Зависимость

Оля, потупив взор, уже минут десять перемешивала сахар, громко ударяя ложкой о стенки кружки. — Может, уже достаточно? — дотронулась до неё Кищук. Серябкина поспешно вытащила ложку и отхлебнула остывший чай. — Оленька, — с нежностью проговорила бабушка, — ты кушай. — Сейчас, бабуль, — натянула улыбку Серябкина. Та улыбнулась ей в ответ и, извинившись, на время вышла. Оля повернулась к Кате и, посмотрев, с каким аппетитом девушка наслаждается едой, проговорила: — Ты сильно-то не налегай. — Я не налегаю, — пробубнила Кищук. — Ага, конечно, — бросила ей Оля. — Вот что за талант сначала поднять настроение, а потом тут же испортить?! — разозлилась блондинка. — Я тебе просто сказала! — прикрикнула на неё Серябкина. — Сама же потом ныть будешь! — Да я тебе ни слова не скажу, — отвернулась Катя, со злости взяв ещё один пирожок. — Катя… — Отвали! — Как знаешь, — поднялась Серябкина, почувствовав в кармане вибрирующий телефон. — Ты куда? — обеспокоенно спросила бабушка, задержав её в проёме. — Я в ванную, сейчас приду, — заверила её Оля. — Я тебя голодной не отпущу, так и знай! — Хорошо, — улыбнулась девушка и чмокнула её в щёку. Закрыв за собой дверь, Серябкина достала телефон и прочла: — Если ты беспокоилась, то не надо. Мой самолёт не разбился, — оповестила её Лена. — С приездом, — сразу же напечатала Оля. — Надолго дома? — На неделю, — ответила Темникова. — Чем занимаешься? — Я у бабушки. — Вау! — отправила Лена кучу смайлов. — Передай ей привет от меня! — Я не могу, — призналась Серябкина. — Ты там не одна? — поняла Темникова. — Да. — И кого же теперь безумно рада видеть твоя бабушка вместо меня? — Это важно? — Да я предполагаю, просто интересно, правда ли это. — Моя бабушка теперь безумно рада видеть Катю. — Понятно. Тогда не передавай, это и, правда, неудобно сейчас, — отправила Темникова и отложила телефон. Лежа на их с Димой мягкой кровати, ей хотелось одного — быть в том номере отеля, где разворачивались события сна, что она придумала для Оли на ходу. Наверное, Лена перегнула палку, но понимала, что всё равно не жалеет, хотя чего она ждала вообще? Всё уже давно решено и сделано, и им с Серябкиной уже не посчастливится быть в объятиях друг друга днями и ночами. Темникова потратила целый день, чтобы убедить себя отбросить всякие мысли об Оле, но ближе к ночи написала: — Ты спишь? — Нет, — ответила Серябкина, — только домой зашла. — Одна? — решила сразу уточнить Лена. — Да. Ты, что, спать уже? — Нет, — отправила Темникова, но тут же передумала: — Или да. Не знаю. — Что с тобой? — Ничего. — А если честно? — Хочу тебя увидеть, — призналась Лена. — Да легко, — написала ей Серябкина и отправила своё первое попавшееся фото с одной из фотосессий. — Очень мило, спасибо. — Обращайся. Твоя очередь. — Загугли. — Ой, да чего ты? Обиделась что ли? — Нет, конечно. — Тогда чего ты? — Идиота кусок! — психанула Лена. — Отвали. Иди спи. — Сама справлюсь с вопросом, когда мне спать. — Молодец. Самостоятельная стала. — Так возраст уже подошёл, — заметила Оля и через несколько минут спросила: — Дочь спит? — Да. — А муж? — Да. — На нашем месте? — Через сколько? — поднялась Лена, ощущая, что её начинает колотить. — Думаю, доеду через час. — Хорошо, я выезжаю, — ответила Темникова и, переодевшись раза три, схватила ключи и запрыгнула в машину. Она продолжила дрожать, списывая всё на холод, но знала причину озноба. Она сейчас увидит её! Увидит Олю! Спустя три года! Три грёбанных года! Ладошки потели, хотелось повернуть обратно, но Темникова мчалась вперёд. Она не помнила, во сколько выехала, во сколько ей написала Оля, но не стала проверять. Лена ещё минуту посидела в машине и, выдохнув, вышла на улицу и медленно спускалась по ступеням к причалу. Она увидела стоящую спиной к ней Олю. Ей всё ещё не верилось. Лена остановилась в несколько шагах от неё и тихо проговорила: — Оля… Серябкина повернулась и нервно улыбнулась ей. Темникова затаила дыхание и почувствовала, как слёзы подступили к её глазам. Но это, скорее всего, от ветра. Лена стремительно сократила расстояние между ними и, будто не веря собственным глазам, дотронулась до Олиного лица двумя ладонями, трогала и гладила его. Оля же, тяжело дыша, держала свои руки на её ладонях. Темникова прижалась к ней ближе и осторожно поцеловала её в губы, будто делала это впервые в жизни. Серябкина ответила на поцелуй, не колеблясь. Невзирая на холод, девушки продолжали стоять на ветру, пока губы скользили друг по другу. — Я так соскучилась по тебе, — прошептала Темникова с закрытыми глазами, прижавшись к её лбу своим. — И я, — шепнула Оля, обнимая её.