Скованная любовью

      Внезапно, Маринетт почувствовала, как к её хрупким плечам дотронулись чьи-то холодные, "отвердевшие" руки. Доносившийся звонкий голос пытался пробудить спутанное сознание юной барышни. Но, поначалу, это совершенно не выходило. При очередном сильном толчке, которые беспрерывно чередовали друг за другом, Мари резко открыла свои ярко-васильковые глаза. —Маринетт! —послышался звучный голос молодого человека. —Что случилось?! Я никак не мог тебя разбудить! —обеспокоенно проговорил Агрест, не давая девушке возможности даже прийти в себя. —Ты ужасно бледная! Я уже было подумал, что ты скончалась! Что с тобой произошло?! Тебе было плохо?! —не прекращая задавать вопрос за вопросом, говорил блондин, глядя на побелевшую девушку. —Мари! Ну скажи хоть слово! —уже более настойчиво пробормотал блондин. —Я-я.. Я н-не... —шепотом вымолвила темновласая, как-то затуманено оглядываясь по сторонам.       У Дюпэн-Чэн, в данную секунду, было до того смутное сознание, что особа даже сразу не поняла, где она находится, кто и о чем её спрашивает. Синеглазая, постепенно наклоняя голову то вправо, то влево, лишь шепотом что-то бормотала себе под нос. Лоренс, ужасно переживая за юную барышню, аккуратно взялся обеими руками за её руки, после чего начал слегка их сжимать своими кистями. —Маринетт! Пожалуйста! Я тебя молю! Скажи мне хоть слово! Я тебя не понимаю! —буквально молящим голосом пробормотал юноша, приложив при этом правую руку к ледянющей щеке Василька. —Мари! Мари! Приди наконец в себя! —громким темперам голоса изрек светловласый, глядя на затуманенное состояние младой особи. —Л-лоренс?.. —еле слышным тоном проронила Дюпэн-Чэн. —Да! Да! Маринетт! Ты меня видишь!? —громко произнес Лоренс, легонько проводя большим пальцем по щечке девицы. —Мари, все нормально! Не переживай! Все будет хорошо! Я сейчас позову Линхера и он тебе пом... —не успел парень договорить, как темновласая что-то проговорила себе под нос, после чего обессиленно рухнула боком на кровать. —Маринет! Маринет!! Линхер! Срочно!! Позовите Линхера!! —громко крикнул юноша, стараясь как можно аккуратнее повернуть девушку на спину.       Когда Агресту все же удалось вернуть особу в прежнее положение, тот, к своему глубочайшему ужасу, увидел, что та часть одеяла, которая находилась на правой ноге девушки, было полностью испачкана алой кровью. —О-о господи... —еле как смог проговорить светловолосый.

***

      После произошедшего инцидента прошло около суток. Мари все это время находилась в своей комнате и крепко спала. Как выяснилось позже, рана на ноге Маринетт начала внезапно загнаиваться, от чего болевые ощущения постепенно начали расходиться по всему телу, и из-за этого произошло подобное задурманенное состояние. К великому счастью, Линхер оказался по близости как нельзя вовремя, и поэтому он сумел оказать темноволосой всю необходимую медицинскую помощь. Лоренс все это время находился в покоях у девушки, тщательно приглядывая за ней и, спустя нужное время, меняя повязки.       Хотя лечащий врач и уверил, что теперь особе ничего не угрожает, Агрест решил больше не доверять бессмысленным словам "экспертам" и самому присматривать за темноволосой. Спустя пару часов, когда время начало постепенно подходить к обеду, Маринетт понемногу начала приходить в себя. Не спеша открывая глаза, синевласая с томным хрипом вздохнула, после чего послышался тихий, глухой кашель. —Хах. Ну что, болезненная ты наша. Решила в конец уничтожить наши оставшиеся нервные клетки? —с легким смешком произнес светловласый. —А ты в курсе, что это единственные клетки в нашем организме, которые со временем не восстанавливаются? —с насмешливым видом проговаривал блондин. —Кха-х. М-можешь не переживать. Твои нервные клетки, по всей видимости, уже до меня были кем-то разрушены. —с еле видневшейся улыбкой произнесла Дюпэн-Чэн, при этом тяжело покашлив. —Ч-что произошло?.. Я-я... Я ничего не помню... —непонимающим голосом вымолвила васильковоглазая, изредка окидывая взглядом находившиеся вокруг неё предметы быта. —Твоя рана на ноге загноилась. Произошло небольшое заражение крови. Но благодаря Линхеру, опасности удалось избежать. Ты будешь серьезно должна ему. —произнес юноша, аккуратно проведя концами пальцев по спутанным волосам Маринетт. —Хах. Ты, конечно, дала нам серьезной встряски. Давно я так не пугался. Я уже было подумал, что ты коньки отбросишь за вчерашний день. Хотя врачи до сих пор выясняют, из-за чего появилась выявленная инфекция. Ведь они, как говорят, сделали все по первому классу, а все равно вот как оно вышло. —с тихим рыком изрек парень, отведя взгляд куда-то в сторону. —Увольнять таких самоучек нужно к чертовой матери. Ничего не знают в медицине и еще пытаются какого-то из себя строить. Жалкие дворняги. —с яростным оскалом проговорил юноша, сжимая со всей силы край покрывала.       Мари, увидя заведенное состояние Лоренса, лишь ласкова приложила ладошку к тыльной стороне его кисти, при этом легонько поглаживая её. —Да ладно тебе, Лоренс. Не заводись из-за подобных глупостей. Ты же видишь, что сейчас со мной все нормально. А ведь это главное. —с добродушной физиономией произнесла темноволосая. —И тем более, не забывай о том, кто мне в прошлый раз обеззаразили и зашили кровоточащую рану. Если бы не они, я бы еще с того момента была похоронена в холодную землю. —с неловким смешком пробормотала Дюпэн-Чэн. —Так что не злись на них так сильно. Они настоящие молодцы и прекрасно выполняют свою должностную работу. —Кхм. Ладно, как скажешь. Буду считать, что это желание больного человека. А желание больного человека — закон! —с тихим фырком проговорил зеленоглазый, скрестив руки на уровне груди и опустив голову немного вниз. —Хех. Ну считай так. Больным людям тоже иногда хочется высказать свою личную прихоть. Моя будет такова. —с тихим смешком вымолвила Маринетт.       Особа, оперевшись обеими руками об застеленную, белоснежную простыню, аккуратно присела, при этом облокотившись спиной об спинку кровати. Тяжело выдохнув, темновласая прикрыла глаза и томно вздохнула. —Маринетт, тебе лучше находиться в лежачем положение. Подобные движения могут вновь спровоцировать излишнее кровотечение в ноге. —обеспокоенным голосом проговорил юноша, уже было собравшись обратно уложить особу на постель. —Все нормально, не переживай. Мне сейчас в обязательном порядке нужно сменить положение тела. Иначе мне точно станет еще хуже. —с неловким видом произнесла темноволосая. —Да и если так говорить, то при легких, хаотичных движениях, у меня начинает нормально циркулировать кровь по всему телу, и от того состояние становится куда лучше. На уроках биологии должен был изучать. —пробормотала Маринетт, после чего дразнясь, показала молодому королю язык. —Кха! Мне кажется, что даже умирая, ты будешь продолжать меня дразнить и подкалывать! —громким и одновременно насмехающимся голосом проговорил юноша. —А то! Я тебе еще посмеюсь в лицо, если будет такая возможность! —с девичьим смешком проговорила барышня, при этом поправив спадающие локоны темных волос. —Если тебе не сложно, принеси, пожалуйста, стакан холодной воды. Ужасно пить хочется. —спокойным тоном пробормотала Мари, после чего устремила свой взор на молодого человека. —Хм. Ладно, сейчас схожу. —с некоторой неохотой пробормотал парень, после чего, тот поднялся с края кровати и направился в сторону выхода из комнаты. —Только смотри мне, не помри здесь без меня. —с ухмыляющимся лицом изрек Правитель, скосив взгляд на сидевшую особу. —Не переживай. В крайнем случае, об моей кончине ты узнаешь первым. —с некоторым смешком изрекла Мари. —Иди давай! Я пить хочу! —уже более настойчиво проговорила барышня, кинув в сторону Лоренса небольшую пуховую подушку.       Блондин, отреагиравав на это лишь тихой усмешкой, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Синевласая, прикрыв глаза, опрокинула голову немного назад, при этом прижав затылок к холодной стене. У особы до сих пор ужасно раскалывалась голова и чувствовалась невыносимая боль в зоне правой ноги. Но Мари решила не беспокоить молодого юношу по этому поводу, поэтому сообразила попросту спровадить того из своей комнаты, чтобы хоть немножко отдохнуть и наконец прийти в себя. Девушка хотела вспомнить недавний сон, который подсознательно так и не давал ей покоя. Но к великому сожалению, Маринетт совершенно его не помнила. Создавалось такое ощущение, будто бы данный фрагмент её памяти просто на просто отключился и стер всю нужную ей информацию. Опечаленно вздыхая, васильковоглазая аккуратно массировала кончиками указательного и большого пальца переносицу.       Глубочайшие раздумия младой наложницы нарушил тихий стук, который доносился из-за задней стороны двери. —Госпожа Маринетт, позволите войти? —интересующимся голосом изрек темновласый мужчина, стоя напротив закрытой двери. —Линхер? Да, да, конечно, заходи. —спокойно промолвила Дюпэн-Чэн, после чего с миловидной улыбкой повернула голову в сторону двери.       После оказанного Дворецкому соглашения, Линхер, открыв дверь, спокойно зашел в покои, после чего тихим шагом направился к молодой мадемуазели. —Ну как ваше самочувствие, миссис Маринетт? Уже получше себя чувствуете? —подойдя к девушке, пробормотал прислуга, при этом оглядев отдыхающую леди с головы до ног. —Хотелось бы отметить, что вы выглядите в разы краше и свежие, чем вчера. Наконец-то девичий, светло-розоватый румянец начал проявляться на ваших хрупких скулах, миледи. —откровенно выговорил черновласый, при этом покорно поклонившись перед Дюпэн-Чэн. —Могу ли я вам чем-нибудь угодить? Может вы чего-то хотите? Чай, кофе, какао? Может каких-либо свежих фруктов, ягод? —Нет, не надо. Благодарю за столь обходительную заботу, Линхер. Я лишь хотела выпить прохладной воды и уже отправила за ней Лоренса. Так что все в порядке, даже ни о чем не беспокойся. —с доброжелательной улыбкой промолвила Василек. —Еще я хотела отблагодарить тебя за то, что ты опять спас мне жизнь. Лоренс мне сообщил, что если бы не ты, не дожила бы я до приезда господина. —с тихим и одновременно неловким смешком проговорила Дюпэн-Чэн. —Даже не представляю, как мне тебя за все это отблагодарить. —Вам не стоит переживать по этому поводу, миссис Дюпэн-Чэн. Я лишь выполняю свою работу. Господин перед своим отъездом дал мне четкий указ, чтобы я в его отсутствие оберегал вас ценой своей жизни. И я всеми путями выполню данное им указание. —как-то монотонно вымолвил Дворецкий, после чего завел обе руки за спину. —Если у вас больше нет ни каких указаний, я могу продолжить заниматься уборкой ванной комнаты? —А-а? Да, да, можешь быть свободен. Извини, что отвлекаю тебя от работы. —с виноватым видом пробормотала Мари, при этом заведя правую руку за затылок. —Ничего страшного, госпожа. —кратко изрек мужчина, после чего развернулся и направился к выходу из данной комнаты. —Хотя.. Линхер, подожди! —громко проговорила темноволосая. —Адриан... Кхм.. То-есть господин знает об произошедшем?... —смущающимся голосом высказала Маринетт. —Пока еще нет. Я решил в ближайшее время не отправлять ему письмо по этому поводу. Так как у господина и так проблем больше обычного, и мне бы совсем не хотелось, чтобы он еще больше начал переживать и нагружать себя. —пробормотал Дворецкий, не поворачиваясь к находившейся позади него девушке. —А-а. Ну хорошо. Ты правильно сделал, Линхер. Спасибо. —сначала обычным, а потом более затухающим темперам голоса проговорила синевласая.       После услышанного, мужчина лишь слегка кивнул головой и покинул покои болеющей барышни.       Маринетт, проводив уходящего Дворецкого взглядом, томно вздохнула, при этом уволилась спиной на постель. Раскинув руки в сторону, барышня прикрыла глаза и отвернула голову немного в сторону. —Э-эх... Тяжело живется на белом свете. —тихим голосом вымолвила темноволосая, поправляя спадающие ей на лицо прядки волос.       Опечаленные мысли Маринетт нарушил звук вновь открывающейся двери. В комнату зашел молодой человек, который в свою очередь держал поднос со стаканом воды и небольшую миску со свежими фруктами и ягодами. Блондин, подойдя к лежащей на кровати особе, поставил принесенный ей ужин на небольшой столик. —Ну вот. Перекуси хотя бы немного. А то целые сутки ничего не ела. Так и до анорексии будет не долго дойти. —проговорил Агрест, при том усевшись рядом с юной мадемуазелью. —Сама-то как? Легче становится? Или в голове так и осталась сплошная неразбериха? —Не переживай. У меня в голове каши не меньше, чем у тебя. —с слабо ухмыляющейся улыбкой проговорила Мари, при этом сделав легкий щелбан по лбу светловласого. —Хах. Раз ерничаешь, значит самочувствие уже нормальное. —улыбаясь, изрек Король, взяв в руку ярко-красное, сочное яблоко. —Если ты есть не будешь, значит я съем все фрукты. —с тихим смешком высказал Агрест, при этом откусив небольшой кусок сладостного плода. —Эй! Нечего кушать принесенные мне фрукты! —с некоторым недовольством пробормотала синевласая, при этом взяв в руку одну из крошечных мандаринок. —И кстати, я хотела поинтересоваться... А ты случайно не знаешь, когда приезжает Адриан?.. Уже столько времени прошло, а от него не было ни единой весточки... Я думала, что господин хотя бы напишет мне письмо, а он видимо совершенно про меня забыл... —мгновенно голос младой барышни стал более тихим и будто бы потерял ту самую игривую нотку. —Кхм... —услышав из уст Маринетт имя своего младшего брата, тот как-то нервно сжал в правой руке край хлопкового покрывала. —И что это ты решила про него вспомнить?... Неужели тебе со мной настолько плохо?... —с еле выделяющимся и одновременно ярым оскалом проронил юноша, при этом переведя взгляд на расстроенную физиономию темноволосой. —Я же все для тебя делаю! Я даже тебе пару раз жизнь спас! И что, это для тебя ничего не значит?! —громким тоном проговаривал парень, при этом ухватившись левой рукой за хрупкую кисть юной девушки. —Ч-что?... Н-нет... Лоренс... Ну ты чего? Ты даже представить себе не можешь, как я тебе благодарна за то, что ты спас мою жизнь. Если бы не ты, я бы уже точно лежала в могиле. —в меру умиротворенным тоном изрекла Маринетт, после чего, та аккуратно взялась своими нежными ручками за правую руку молодого человека.       Дюпэн-чэн, не спеша поднеся эту руку к своим губам, прикрыла глаза и совсем слегка прикоснулась к ней своими насыщенно-алыми, пышными губами. Лоренс, почувствовав это неповторимое прикосновение, раскраснелся до неузнаваемости. Агрест еще ни разу в жизни не чувствовал подобного душевного тепла, нежности, ласки. Подобных ангельских прикосновений блондин не вспоминал еще с самого детства. А может и вообще никогда.       Маринетт, каким-то внутренним чутьем почувствовав нахлынувшее на юношу смущение, спокойно отпустила его руку. —Ха-ха. А вы, оказывается, очень даже ранимый человек. Я раскрыла вашу светлую сторону, мистер Агрест. —с игривым смешком произнесла васильковоглазая, при этом приложив указательный пальчик к краю пухлых губок. —Хех. Может я еще что-нибудь интересное смогу про вас узнать? —с хитрой улыбочкой высказала Мари.       Лоренс, до сих пор не отойдя от столь неожиданного прикосновения Дюпэн-Чэн, лишь молча поднялся с постели, после чего развернувшись, быстрым шагом направился к выходу из комнаты. Василек, совершенно не ожидая подобной реакции, лишь с необъяснимым удивлением проводила парня шокированным взглядом, после чего глубоко выдохнула, опрокинув при этом голову немного назад. —Эх. Сразу видно, не понимает человек шуток... —с тяжелым вздохом произнесла Маринетт, закрыв глаза и приложив скрещенные руки к прикрытым векам

***

      Ближе к вечеру, когда Лоренс практически успокоился, юноша решил вернуться к отдыхающей девушке и попроведовать её. Да и между делом, так сказать, извиниться. Ведь парень так без культурно покинул комнату болеющей барышни, что Агресту даже стало стыдно за свое безалаберное и в меру аморальное поведение. Блондин, постепенно подходя к запертой двери покоев Маринетт, тихо постучался в дверь, дожидаясь в ответ услышать нежный голосок милой мадемуазели. —Маринетт? Я могу войти? —проговорил Король, устремив свой взор прямо на дверь.       После заданного Лоренсом вопроса, прошло около 20-ти, а то и 30-ти секунд, но ответа так и не последовало. Светловласого это серьезно насторожило, и юноша более настойчиво постучал сжатым кулаком об деревянную дверь. —Мари? Ты спишь? —более громким голосом изрек парень, продолжая стучаться в дверь, при этом каждый раз усиливая последующий стук. —Мари? У тебя все хорошо? Ты хорошо себя чувствуешь?... —еще больше переживая, пробормотал Лоренс.       В конечном итоге, когда нервы молодого человека в конец сдали, тот схватился рукой за ручку двери и с резким рывком настежь отворил её. Когда Агрест оглядел всю комнату, его охватил необъяснимый страх и ужас. Юноша не увидел в комнате юную девушку. После чего тот как ошпаренный выскочил из комнаты и со всех ног помчался вперед по коридору. —Маринетт!!! Маринетт!!! Ты где?! Маринетт!!! —практически на весь особняк кричал юноша, но внезапно, тот затих и мгновенно застыл на месте.       Светловласый, неожиданно услышав тихий звук игры на арфе, со всех ног побежал в сторону доносившегося звука. Когда юноша немного пробежал по коридору, тот с одного маха отворил закрытую дверь одной из запыленных комнат и ворвался в утемненное помещение. Перед собой парень увидел чарующую любые мысли картину. Темноволосый ангел, находясь напротив приоткрытого подоконника, ловко перебирал своими хрупкими пальчиками по золотистым "нитям" магического инструмента, при этом издавая такие чарующие звуки, которые заставляют буквально забыться, утонуть в них. Все то, что происходило в сей момент в данной комнате, истинно заставляло Агреста забыть про все то, что юноша знал до этого. Лунное сияние, которое так необъятно манило и притягивало к себе, укрывало своим "священным покрывалом" аккуратную фигурку юного композитора. Юноша, как очарованный, стоял на месте и, не отрывая взгляда, всматривался в каждое происходящее перед ним движение. Ноги и руки у молодого человека будто бы отнялись, они как будто настойчиво требовали, чтобы тот не мешал им наслаждаться подобным издаваемым звуком. Светловолосый еще ни разу не слышал такой, превосходящей любые чувства, игры, на каком-то вроде бы обычном, довольно таки обыденном музыкальном инструменте. Внезапно умиротворенная идиллия была нарушена, и юноша, будто бы выйдя из транса, моментально проморгался и устремил свой взгляд на смотрящую на него барышню. —Лоренс? Ты чего здесь делаешь? —удивленным тоном проронила Дюпэн-Чэн, всматриваясь в очарованное лицо молодого человека. —Я-я... Я... —запинаясь, проговаривал юноша, как-то неловко окидывая взглядом находящиеся вокруг предметы. —Я.. я решил попроведовать тебя перед сном и заглянул к тебе в комнату. Тебя там не оказалось, вот я и решил отправиться на твои поиски... И как ты поняла, все-таки нашел... —отходя от недавнего произошедшего заворожения, высказал блондин, при этом со всей силы сжимая правой рукой левый локоть. —А-а. Вот значит как... —выслушав произнесенное, проговорила васильковоглазая, после чего, та неловко улыбнулась, при этом аккуратно проведя кончиком указательного пальчика по краю ярко-алых губ. —Просто за все то время, пока ты отсутствовал, мне стало невыносимо скучно и я решила недолго прогуляться по особняку. Тем более нога практически перестала болеть и я не захотела упустить подобный момент. Ну и проходя мимо этой комнаты, я вспомнила про арфу и подумала, почему бы и не вспомнить былую практику на данном музыкальном инструменте. —с слабой, но до того миловидной улыбочкой пробормотала Маринетт.       В совсем ещё не осмысленном, неопытном сознание юного правителя, так и продолжался тот самый осадочный гул от чудотворной симфонии юной мадемуазели.       Юноша, в свою очередь, совершенно не обращая внимания на приговорённые девушкой слова, лишь продолжал непрерывно вглядываться в её обворожительное, совсем ещё девственно-чистое личико. Создавалось такое ощущение, будто бы в данный момент времени, Маринетт казалась для юноши каким-то священным, нетронутым цветком, который так и хотелось сорвать, чтобы он принадлежал лишь ему одному. "—Она станет моей единственной. Я ни кому не позволю очернить её." —пробормотал очарованный, при этом крепко сжав руку в кулак.