Скованная любовью

      Наступил следующий день. Юная темновласая барышня, спокойно прогуливаясь по широтным просторам цветочного сада, окидывала своим очарованным взором всю расцветающую вокруг растительность. Необъяснимое душевное спокойствие, внутреннее умиротворение — все это настолько безгранично переполняло хрупкое сердечко "распускающегося цветочка". Исключительно лишь в данном месте Маринетт могла почувствовать себя по-настоящему свободной, в какой-то мере раскрепощенной. Ощутить себя той, кем не осмеливалась никогда являться.       Как бы не было уютно обустроено Королевское поместье, как бы не старалась вся прислуга поддерживать в нем семейный, гостеприимный очаг для всех приезжих гостей, но та "золотая" скованность, закрытость от всего внешнего, будто бы обременявшего мира, так и заставляла угаснуть тот самый наполняющий душу огонёк, который так и стремился отворить прикрытую дверцу свободы.       Дюпэн-Чэн, остановившись напротив одной из клумб, аккуратно опустилась на колени, при этом придерживая пальчиками кончик свисающего, хлопкового платья. — Мне, временами, кажется, что я никогда не прекращу поражаться природной красоте, —шепотом вымолвила темновласая, после чего на лице девушки промелькнула слабая улыбка. — Обычный человек никогда не будет способен создать что-либо хоть немного похожее на чудотворные творения природы. Вот что-что, а это людям никогда не будет посильно. — еще более тихим тоном проговорила васильковоглазая, отведя свой взгляд куда-то в сторону.       Внезапно мадемуазель услышала, как позади неё начал доносится приглушенный стук от миниатюрных каблучков мужских ботинок. — Ваша обувь выдала вас, Линхер. — с миловидной улыбочкой высказала особа, после чего повернула голову и посмотрела на подходящего мужчину. — У вас прекрасно развита женская интуиция, миссис Маринетт, — с слабо поднятыми уголками губ изрек Дворецкий, держа у себя в руках небольшой поднос с хрустальными чашечками, наполненными кофе. — Не откажитесь ли вы составить мне компанию и выпить со мной чашечку горячего кофе? — интересующимся голосом высказал Линхер, при этом не отводя своего взора от хрупкой фигурки младой особы. — Да, конечно. Я с великим удовольствием составлю вам компанию, — положительно кивнув головой, пробормотала Мари, после чего та неспеша поднялась на ноги. — Пойдемте дойдем до беседки. Мне кажется, что гораздо удобнее будет употребить приготовленный напиток в сидячем положение. — с тихим и одновременно неловким смешком произнесла темновласка, легонько проведя кончиком отросшего ногтя по своей бледноватой шее. — Да. Прекрасная идея, госпожа. — доброжелательно изрек мужчина, при этом слегка кивнув головой.       После проговоренного, младая девушка вместе с Дворецким отправилась в сторону золотистой беседки. Когда молодые люди дошли до построенного сооружения, темноволосая опустилась на лаковую скамейку, аккуратно поправив загнувшийся уголок платья. Дворецкий, опустив поднос на стол, поставил напротив особы чашечку с золотистыми росписями. Девица, аккуратно взявшись обеими ручками за наколенную посудину, поднесла её к припухшим губам, после чего сделала несколько маленьких глотков. Глубоко вздохнув, темноволосая расслабленно прикрыла глаза, и на её лице промелькнула слабая улыбка. — А-ах. Какое вкусное кофе. Ни разу не пробовала ничего подобного, — с улыбающейся физиономией проронила Мари, переведя пристальный взгляд на Дворецкого. — А что это за сорт такой? От него исходит до того обворожительный аромат, что аж задурманиваются мысли. — Это любимый напиток нашего Короля. Это кофе имеет название "Рэбиста". Это один из редчайших сортов кофе, который встречается исключительно лишь в нашем королевстве, —рассказывая про данный напиток, Линхер спокойно расположился напротив юной мадемуазели. — Этот сорт кофе произрастает в нашей местности только из-за того, что данная растительность требует тёплые и сухие климатические условия, а это характерно именно для нашего Королевства. — Ого, как интересно, — с улыбкой проговорила девица, сделав очередной маленький глоток потрясающего напитка. — Честно сказать, никогда бы не подумала, что в вашем Королевстве может произрастать настолько восхитительный сорт кофе. Я все время думала, что на вашей местности могут выращиваться только тропические сорта растений, ну, или в крайнем случае, какой-нибудь редкий сорт чая. Но ни как не кофе. — спокойным голоском высказала темновласая, аккуратно проводя кончиком большого пальца по ручке кружки. — Хах. Поверьте, госпожа, вы не первая, кто говорит нам об этом, — с некоторой насмешливостью произнес Линхер, после чего отвел свой взор куда-то в сторону. — Все, включая соседние Королевства, не воспринимают нашу власть в серьез. Так как считают, что подобный юный правитель, как господин Адриан, морально, да и физически, просто на просто еще не готов к подобной королевской ответственности. — сбавив темпр голоса, изрек Дворецкий, притупив взгляд к своим ногам. — Хотя, в этой же ситуации, все государства, без малейшего исключения, пользуются доброжелательностью господина. Как только дело касается каких-либо внешне политических вопросов, все эти Королевства сразу же перебираются к нам, чтобы мы оказали им даже самую незначительную помощь. А из-за того, что Господин подчинил себе многие из государств, ему не остается другого выбора, как обеспечивать их и помогать при любых сложившихся ситуациях. — высказал темновласый, взглянув на напротив сидящую барышню. — Извините, госпожа Маринетт. Вам, скорее всего, совершенно не интересно слушать про наши межгосударственные связи. А я тут что-то разошелся, сам того не заметив... — Нет, Линхер, ничего страшного, — с блистательной улыбкой пробормотала Мари, все это время очень внимательно выслушивая разъяснения Дворецкого. — Мне очень интересно узнать про ваше Солнечное Королевство. С кем оно конфликтует, с кем придерживается нейтральных отношений, а с кем вообще поддерживает доброжелательные связи. Меня все это очень интересует. Так что, Линхер, расскажи, пожалуйста, мне еще что-нибудь про ваше государство. — с молящим видом вымолвила васильковоглазая, не отводя своего пронзительного взгляда от темноволосого мужчины. — Хах. Удивительно. Впервые в жизни встречаю девушку, которая с подобным энтузиазмом интересуется делами государственной важности, — с легкой насмешкой высказал Дворецкий, взяв в руки фарфоровую чашку с кофе. — Ну, больше нет ничего такого интересного, о чем бы я мог вам поведать. — кратко высказал черновласый. — Хотя, могу еще рассказать о том, что самые близкие у нас отношения с Королевством Океана. Слышали о таком? —вопросительно высказал прислуга. —М-м? Да. Я, кажется, слышала о подобном Королевстве. По-моему, это Королевство является вторым из самых величественных государств. Не так ли? — задумчиво пробормотала синевласая. — Да. Вы совершенно правы, госпожа Маринетт, — утвердительно произнес Линхер, при этом положительно кивнув головой. — Королевство Океана стоит на втором месте среди всех существующих государств. После нашего, конечно же. А величие данного государства заключается в том, что несколько лет назад, когда родители господина уже скончались, нашего Короля хотели женить на принцессе Королевства Океана — Беатрис Эндерсон. — спокойным голосом проговорил мужчина. — Ж-женить? — потрясенным тоном вымолвила Дюпэн-Чэн, после чего та неловко опустила свой взор на пол. —А-а... А почему господин так и не женился?... — как-то не смело и одновременно настойчиво высказала Маринетт. — Практически перед самой свадьбой господин передумал. Все мы, конечно же, прекрасно знали, что у Короля никогда не имелось к ней ни каких любовных чувств, но господин дал нам всем прекрасно понять, что ради благополучия своего Королевства он будет готов пойти на любые жертвы. Но в последний день его решение непредвиденно поменялось. Нас сберегло исключительно лишь то, что Энжела, матушка Беатрис, была очень мудрой и доброжелательной женщиной. Она попросила своего мужа, Короля Океана, чтобы тот не воспринял это за неуважительное к нему отношение. Королева объясняла свое решение тем, что та безоговорочно понимала чувства бедного мальчика. Ведь Господину тогда, в действительности, было совсем еще мало лет, и совершить такой ответственный поступок он еще морально был не готов. — тихим голосом изрек темноволосый, сделав небольшой глоток горячего напитка. — Ого... Вот оно как... — еле слышно промолвила девица, окинув мужчину скромным взглядом. — Кхм. Линхер, а господин хоть к кому-нибудь испытывал романтические чувства?... — с выявленным румянцем пробормотала Мари.       Дворецкий, услышав столь неожиданный вопрос, с некоторым удивлением взглянул на юную барышню. Но после того, как тот увидел покрасневшее личико мадемуазели, мужчина моментально все понял. Лишь с слабо выделяющейся улыбкой, прислуга поднялся со своего места. — Хах. Не знаю, как раньше, но сейчас он точно начал испытывать те чувства, которые до сего момента им были непостижимы, — с легкой улыбкой высказал Линхер, после чего тот поставил на поднос пустые чашечки и направился в сторону поместья. — И как мне кажется, ни он один начал испытывать неподобающие для Короля чувства. — данные слова Дворецкий высказал гораздо тише. — Что? Линхер, что ты имел ввид...? — не успел Василек договорить, как мужчина успел скрылся из виду.       Прикрыв глаза, Маринетт сложила скрещенные руки на краю стола, при этом устало опустив на них голову. — Э-эх... Линхер блин... Любит же он говорить загадками... — с ноткой бурчания пробормотала барышня.

***

      Темноволосая еще длительное время находилась в саду. Маринетт то попросту сидела в беседке, о чем-то размышляя, то тихими шагами прогуливалась между клумбами цветов. Дюпэн-Чэн все ни как не могла разъяснить последние слова Дворецкого: "— Ни он один начал испытывать несвойственные Королю чувства." Что он имел в виду, когда произносил эти слова? Неужто Мари неосознанно сумела покорить ни одно сердце?       Постепенно собравшись с мыслями, темноволосая решила вернуться в особняк и попроведовать мистера Лоренса. Ведь тот, на великое удивление, не зашел к ней ранним утром, как происходило обычно, что очень сильно удивило юную барышню. Но Мари ссылалась на то, что это произошло из-за того, что у парня и без того было слишком много неотложных дел. Поправив мешающие прядки волос, Дюпэн-Чэн глубоко вздохнула, после чего зашла в помещение. Мельком оглядевшись из-за стороны в сторону, темноволосая начала проходить спокойным шагом по простилавшемся красным дорожкам.       Пройдя несколько шагов вперед, длинноволосая наткнулась на убирающегося мужчину. Спокойным шагом подойдя к Дворецкому, девушка с интересующимся видом перевела свой взор на него. — Линхер, скажи, пожалуйста, — проговорила юная девушка, — а куда подевался Лоренс? Я ни как не могу его найти. Он будто бы провалился сквозь землю. Обычно он постоянно ходит где ни попадя.. а тут... Это выглядит очень подозрительно. — не доверительным тоном проронила Маринетт. — М-м-м? Извините, госпожа, но мистера Лоренса, как и вы, я не встречал со вчерашнего дня. В действительности, на него это совсем не похоже, — после изреченного, мужчина отвел взгляд в сторону. — Может быть, с ним что-то случилось? Вы ничего необычного не заметили в поведение господина? Ведь вы последняя с ним общались. — А-а? Н-нет! Ничего не заметила! С чего ты взял? — с неловкой физиономией высказала синеволосая, замахав руками в разные стороны. — Вроде бы, он был как всегда. Ничего особенного в его разговорной речи я не заметила. Высказывался как обычно: остро, колко, задиристо. Ничего такого, чтобы могло привлечь моё внимание... — более приглушенным тоном произнесла Маринетт, притупив свой взгляд в пол. — Х-хм. Ну что-ж, хорошо, если так оно и есть, — спокойным тоном высказался Дворецкий, после чего прикрыл оба глаза и покорно поклонился темноволосой мадемуазели. — Прошу меня простить, миссис Маринетт, но мне необходимо удалиться. У меня еще много незаконченных дел, а ведь до приезда господина осталось не слишком много времени. — высказавшись данными предложениями, Линхер поспешил удалиться из данного коридора. — Что? До возращения Адриана? Но он же ... ? — не успела барышня закончить начатое предложение, как прислуга моментально покинул просторы данного коридора.       Глубоко вздохнув полной грудью, Мари неловко притупила взгляд в пол и спокойным шагом направилась в сторону своих покоев. — Э-эх... И почему все намериваются от меня взять и что-либо утаить?... — крайне разочарованным голоском пробормотал Василек.