BangtanVelvet Imagines

Сынван готовила ужин на кухне, ожидая возвращения мужа с работы. Она попробовала суп и широко улыбнулась, потому что вкус был то, что надо, она не могла дождаться, когда уже Юнги возвратится домой. Сынван накрыла на стол, и в этот момент в дом вошёл Юнги. Сынван мягко подошла к нему. — Добро пожаловать домой. Я приготовила ужин. Иди поешь. Юнги покачал головой и выпустил вымученный вздох. — Я уже поел. Я устал. И отправился в их комнату без дальнейших разъяснений. Улыбка Сынван померкла, потому что Юнги отвечал ей так каждый вечер. Она думала, что сегодняшняя ночь будет отличаться, но она просто теряет время впустую. Прошёл уже месяц с тех пор, когда они нормально разговаривали, и месяц с тех пор, как он выказывал внимание к ней. Сынван опустилась на стул и уставилась на приготовленный ею ужин. Вздохнула, так как всю еду придётся выкидывать снова. В эту ночь она ужинала одна. В который раз. * Хотя Юнги и был занят работой, Сынван решила его взбодрить, приготовив ему обед. Она вошла в его студию, где Юнги сочинял музыку с коллегами. Она осмотрелась, пока не увидела знакомую фигуру в комнате студии. Он разговаривал, ну, спорил с кем-то. — Намджун, мы не можем сделать это. Текст не сходится с мелодией. — Но, хён, есть и другие версии. Должна же быть хоть одна, которая тебе понравится. — Нет, просто сделай ещё одну, — сказал он расстроенно. Намджун вздохнул, кивнув, и уже собирался уходить, но Сынван привлекла его внимание. — Хён, твоя жена здесь. Юнги закатил глаза, прежде чем повернулся к Сынван. Намджун ушёл, закрыв за собой дверь. — Чего ты хочешь? Я же сказал тебе, что буду дома поздно. Не надо было приходить, — сказал он резко, прежде чем усесться в кресло, массируя виски. — Я пришла, потому что волновалась о твоём здоровье. Ты всё говоришь, что кушаешь, но я знаю, что это не так. Я приготовила тебе обед, а в ответ получаю лишь резкое отношение, — ответила она холодно, удивив этим Юнги. — Тогда чего ты от меня хочешь? Я занят сочинительством. Я не могу думать лишь только о тебе. Раздражаешь. Тут. Он сказал это и тут же пожалел об этом. — Сын- — Раздражаю? Если я раздражаю, зачем тогда потрудился позвать меня замуж? Сочинительство, правда, настолько для тебя важно? Важнее, чем хотя бы немного приложить старания, чтобы показать, что ты меня любишь? Теперь дошло. Если хочешь, тогда давай разведёмся. Она бросила перед ним обеды и развернулась, чтобы уйти, но Юнги настиг её быстрее. — Нет. Сынван, прости, я не имел это ввиду. Я слишком устал и расстроен, из-за чего и я сказал слова, которых говорить не хо- — А ещё это значит, что ты, правда, думал о том, как я раздражаю. Я могу уйти из твоей жизни, если хочешь. Разведись со мной и тогда можешь продолжить свою композиторскую жизнь один. — Сынван, пожалуйста. Прости меня. Ты не можешь просто уйти вот так. — Я не-. У неё начала кружиться голова, и она покачала ею, чтобы прочистить взгляд. — Сынван, ты в порядке? — Оставь меня, чёрт возьми, в покое, ты мне больше не нужен. Она оттолкнула его и развернулась, чтобы уйти, но голова кружилась настолько сильно, что она упала в обморок. — Сынван! * Юнги сидел снаружи комнаты, в которой доктор проверял состояние Сынван. Он уложил голову между рук и немного потянул себя за волосы. Он жалел обо всем. О том, что не оказывал ей достаточно внимания. Его сердце остановилось, когда Сынван упала на пол, и он не хотел, чтобы с ней случилось что-то плохое. Дверь раскрылась, и оттуда вышел доктор. Юнги тут же подскочил на ноги. — Доктор, как моя жена? — Ну, есть плохая новость и хорошая. Какую хотите услышать первой? — Плохая новость? Она же ничем не болеет, да? — Ох, нет, — тут же ответил доктор. — Плохая новость в том, что она плохо питается, а это плохо для них. Она легко устаёт, а это плохо. Ей нужно отдыхать. — Это хорошо. Подождите, что вы имеете ввиду под «для них»? — О, — сказал доктор восторженно. — А вот теперь хорошая новость. Поздравляю, мистер Мин, ваша жена на первом месяце беременности. Глаза Юнги расширились, и он не мог удержать счастье, льющееся изнутри. — Теперь можете войти в палату. Просто помните, что ей нужен покой. Юнги облегчённо вздохнул, заходя в комнату. Сынван лежала на кровати с прикованными к потолку глазами, и Юнги подошёл к ней неспешным шагом. — Сынван-а, как ты себя чувствуешь? — спросил он осторожно, боясь, что она снова начнёт на него кричать. — Отлично. Почему ты здесь? Я думала, что мы разводимся. Юнги расстроенно вздохнул, садясь на кровать. — Сынван, мне, правда, жаль. Я не хотел говорить тех слов, что сказал в студии. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю и как ты мне важна. Я бы никогда не подумал о том, чтобы развестись с тобой. Было бы ужасно глупо с моей стороны принять такое решение. Сынван, я люблю тебя. Обещаю, что позабочусь о тебе и о малыше. Сынван приняла сидящее положение, вся в слезах, и обняла Юнги. — Ненавижу тебя. — Я тоже тебя люблю. * Шли месяцы, и животик Сынван становился всё больше с каждой неделей, как и радостное волнение Сынван перед рождением ребёнка. Но и тут была проблемка. Переменчивое настроение. — Сынван, я принёс тебе жареный рис с кимчи, — Юнги вернулся, но был встречен лишь злым взглядом девушки. — Не хочу кимчи. Хочу пельмени. — Прости, малышка. Все магазины закрыты. Сынван раздражённо вздохнула. — Тогда не говори со мной сегодня. Юнги пребывал в ошарашенном состоянии от её поведения и понимал его, но это, правда, было неприемлемо. Он сел за стол и съел жареный рис с кимчи сам. Войдя в их комнату, он увидел, что Сынван читала журнал. Заметив его, она отложила журнал и устроилась на кровати. Юнги вздохнул и забрался на постель, обнимая её со спины и прошептав «Я люблю тебя», прежде чем провалиться в сон. * — Сынван-а, я дома! Юнги вошёл в дом, встреченный темнотой. Единственный свет исходил из кухни, откуда слышались и какие-то звуки. Он увидел, что Сынван готовила, и не мог сдержать улыбки. — Давай я это сделаю, — предложил он, но она покачала головой. — Мне надо помириться с тобой. Ты так усердно работаешь, а всё, что я отдаю в ответ, это переменчивое настроение. Она заплакала, и Юнги заключил её в объятие. — Не надо. Я понимаю. Ты делаешь сейчас самую сложную работу. Ты вынашиваешь нашего малыша. — Мне всё ещё неловко от этого. Юнги приподнял её лицо и поцеловал в губы. — Не надо. Я делаю всё это, потому что люблю тебя. Я хочу, чтобы ты просто не беспокоилась и ждала рождения нашего малыша. — Я люблю тебя. Ты — самый лучший муж на свете. — А ты — самая лучшая жена на свете, а скоро станешь самой лучшей мамой.