Life on the USS Discovery

Пол никогда ни от кого не скрывает, что он - человек вспыльчивый и чересчур прямолинейный. Не скрывает, ведь честность, считает он, главное во всей этой необъятной галактике. Хью он решает поставить в известность сразу же, как только тот зовёт его на первое свидание. Он говорит: - Я не хочу, чтобы ты разочаровался потом, если не будешь знать. Доктор на эту фразу коротко смеётся, чем вызывает у Пола желание нервно потеребить рукава форменки. Вместо этого он всего лишь поднимает бровь. Вопрос так и напрашивается, поэтому Калбер поясняет: - Я это уже успел понять, - он пожимает плечами, - и меня не пугают такие трудности. Наоборот, я рад, что с первых минут нашего знакомства ты честен со мной. И уже месяц спустя Стамец понимает, какой он невероятный счастливчик, раз ему достался Хью. Тот заботится о нём так, как будто они знакомы вечность, как будто это - его жизненное предназначение, как будто Пол его семья. И лейтенант тогда думает, все потому, что Хью - доктор. Он думает, думает и думает, и идёт в медотсек. Там, как всегда, чисто и тихо, и практически никого нет, что неудивительно, если вспомнить, что USS Discovery исследовательское судно. Пол остаётся под предлогом головной боли. Хью смотрит удивлённо, когда после проглоченной таблетки Стамец говорит ему, что боль не уходит, и ему, возможно, нужно просто полежать. Так что он оккупирует кровать, остаётся и смотрит, смотрит и смотрит, а к концу дня понимает: Хью не воспринимает его, как больного, не считает, что Полу нужна помощь. Калбер просто знает, что нужен лейтенанту. И Пол вынужден согласиться, что тот чертовски прав. Доктор, Стамец знает, любит его вместе с язвительными замечаниями, проскальзывающим высокомерием и слишком сильной отдачей работе. Он знает, что тот любит его и таким, каким он бывает только с ним - более открытым и, чем чёрт не шутит, жизнерадостным. Но всегда, где бы и с кем бы он ни был, Стамец остаётся честным. Поэтому, когда он вкалывает себе ДНК тихоходки, он все ещё такой же. Болезненно честный. Его характер, говорят все, изменился. Да, подтверждает и Хью, изменился. Пол смотрит на него с мечтательной улыбкой и спрашивает: - Действительно? Тогда Хью берёт его лицо в ладони. Их лбы прижаты друг к другу, дыхание смешивается. - Раньше это было только для меня, - шепчет Полу в губы Калбер. Их поцелуй практически невинный, но длится долго, хоть, думает Пол, и недостаточно. После Стамец говорит, что ничего не может поделать и просит прощения, на что Хью молча сжимает его руку, мысленно отмечая, как исхудала последняя. Благодаря спорам лейтенант теперь всегда и со всеми такой, каким он был только с ним. С распахнутой душой, без брони из едких слов, открытый и все ещё честный. Но Хью понимает. А потом... - Где, чёрт возьми, этот ебанный падд? - раздражённо ворчит Пол утром. Хью мягко касается его волос и пододвигает прибор, лежащий около лейтенантской руки. - Идиоты, - скрипит зубами на следующий день Стамец, переделывая уже четвертую пробу, - как их вообще приняли в Академию? - Да, мама, - отвечает Пол капитану ещё через день, и Лорка смеётся, потому что, ладно, это разрядило напряжение на мостике. Все улыбаются, и лейтенант тоже, и Хью, который тоже здесь. Но еще Калбер наблюдает, пока на него не обращают внимания, и видит. Видит секундное замешательство на лице Пола, видит, как он берёт себя в руки, и паника разливается внутри него, а не снаружи. Видит, как тот боится. Хью замечает это и всё, что было до - он знает мужчину слишком хорошо, чтобы понять, что тот не даст ему помочь. В конце концов, какой бы у Стамеца не был характер, какие бы мотивы он не преследовал, он всегда остаётся чертовски честным. Поэтому, когда Хью спрашивает Пола о его самочувствии, он уверен, что услышит правду. Лейтенант улыбается ему мягко, безнадёжно, ответив лишь: - Я люблю тебя слишком сильно, дорогой доктор, понимаешь? Калбер кивает. Он, и правда, понимает. Но черта с два он позволит Полу справляться с этим в одиночку, чтобы там этот гребанный гений себе не надумал. Черта с два.