Life on the USS Discovery

USS Discovery - корабль не самых больших размеров, но затеряться в нём, скрыться от чужих глаз, несомненно, можно. Пол умудряется прятаться (хотя, он бы это так не назвал) ото всех практически месяц. Это несложно. Каждый день в шесть часов и пятнадцать минут утра Стамец просыпается, принимает быстрый душ и с совершенно пустым желудком отправляется в научный отдел. Он приходит на целый час раньше, но это даёт ему возможность избежать тех, кто работает в альфа и дельта смены, да и лишнее время со своими экспериментами лейтенант не считает обременительным. Уходит он поздно, что вообще-то не одобряется, но ему, если честно, плевать. Так он избегает ещё и бета-смену. Пол фыркает. Он знает, что ведёт себя нелепо для офицера и, что уж там, для любого взрослого человека. - Эм, - прерывает его размышления голос, - лейтенант? На него огромными глазами смотрит Майкл, которую он до этого также успешно избегал, изменив своё расписание. Девушка покусывает губу, и Стамец обречённо думает, что раз уж Бёрнэм ведёт себя недостойно для вулканца - а её действия, по их меркам, возмутительны, то, видимо, выглядит он отвратительно. - Что? - огрызается миколог. В руках у него пробирка с концентрированной кислотой, а в мыслях - возможности её использования так, чтобы Майкл с этим её сочувствующим взглядом исчезла. Та, кажется, понимает, что это не её дело. В конце концов, она - не Тилли, поэтому имеет представления о границах. Пол облегченно выдыхает, когда она выдавливает из себя: "Ничего", и уходит. И хотя лейтенант чувствует на себе её взгляд весь день, он расслабляется. Зря. На следующий день буквально за секунду Стамец понимает, что во всём виновата Бёрнэм, которую он рано списал со счетов. Он работает сосредоточено, стараясь отвлечься от разных мыслей, поэтому сбежать не успевает, что, конечно, было бы глупо, если бы он попытался. - Лейтенант? - слышит Пол и чувствует déjà-vu, когда поднимает взгляд и натыкается на ошарашенные карие глаза. Перед ним стоит доктор Калбер, одетый в свою идеальную белую форму, такой потрясающе красивый, что Стамец на мгновение забывает как дышать. Его кулаки невольно сжимаются, а дыхание сбивается. - Доктор, - говорит он. Пол хочет сбежать. А ещё, чтобы эти любопытные лица вокруг прекратили пялиться. - Ты... - доктор делает паузу и откашливается. - Можно тебя? Стамец утвердительно кивает, потому что, ладно. Ладно. Ему просто нужно держать лицо. А ещё, возможно, проглатывать крики и слёзы, которые выходят из него по ночам, когда никто точно не услышит. Истерики душат его слишком часто, слишком сильно, и кто-нибудь скажет, что это не по-мужски, но к черту их. Пол и сам знает, что не справляется. На выходе из помещения Стамец посылает Бёрнэм угрожающий взгляд, но в ответ получает лишь кучу самодовольства. Гребанные женщины. И мужчины. И весь Звёздный флот. Калбер ведёт его куда-то уже минуту, что для Discovery с его скоростью лифтов - довольно долгое время, и Пол понимает куда, только оказавшись в их комнате, где он не появлялся уже долгий месяц. Он сглатывает и отшатывается от Хью, который почему-то стоит к нему чересчур близко для человека, не желающего его видеть. - Пол, - вздыхает Калбер, видя его телодвижения. - Не надо. - Что? - спрашивает Пол, потому что он, правда, не понимает. Его взгляд скользит по комнате, и мужчина с облегчением понимает, что этот месяц Хью не ночевал здесь тоже - один или... с кем-то. Пол стискивает зубы. Ревновать он после всего точно не вправе. - Просто, - Хью, кажется, не знает, с чего начать, и Пол чувствует прилив неуместной, как ему кажется, нежности. - Ты... отпустил бороду? Стамец хмыкает и молчит. Скорее, вопрос должен звучать: "Ты запустил себя к чертям, стоило нам расстаться?", и он бы ответил на него честное "да". Хью делает шаг к нему, и в этот раз Пол остаётся на месте, за что благодарит самого себя, когда доктор кладёт одну руку ему на плечо, а вторую на щеку, которую было практически не видно за густыми рыжими волосами. - Это удивительно, - шепчет ему Хью, когда продолжает гладить его, словно кота. - Что именно? - шепчет Стамец, хотя он слишком шокирован близостью доктора, после столь долго времени в разлуке. - Ты рыжий, - поясняет доктор, перемещая вторую свою руку симметрично первой, а потом притягивая голову лейтенанта к своей. Пол чувствует, как в нем разгорается надежда, как сердце начинает оттаивать, когда их лбы соприкасаются. Их любимое положение до всего это дерьма. - Тебе не нравится? - начинает спрашивать Пол, но в конце осекается. Они ведь даже ничего не обсудили. - Нравится, просто... - Калбер подбирает слова, и миколог это прекрасно видит. - Ты выглядишь... необычно. - Я выгляжу, как бомж, я знаю, - бурчит на это Стамец и отлепляется от лба Хью. Правда, только чтобы положить свой на плечо доктора, потому что, к черту, пусть отпихивает его, если хочет, но Пол урвёт свои секунды счастья. Калбер его обнимает. - И вовсе нет, - мягко говорит доктор и гладит мужчину по отросшим волосам. - Прости меня, - шепчет Стамец. - Я такой идиот. - Это не правда, Пол, не правда, - на его макушку осыпаются поцелуи, и лейтенант чувствует, что на глаза наворачиваются слезы. - Ты самый лучший, ты же знаешь. И я люблю тебя. Пол всё-таки всхлипывает и бурчит Хью в плечо, что он его тоже безумно любит и не может без него жить. Когда они просыпаются на следующее утро в кровати, свернувшиеся в один клубок из их переплетённых конечностей, Хью целует его в обнажённое плечо и говорит: - Я люблю тебя любым, но бороду сбрей. А Бёрнэм он, возможно, скажет спасибо.