Выходи за меня

      Россыпь маленьких солнечных пятнышек ярко выделяется на светлой коже — и Бену хочется поцеловать каждую веснушку на лице Мэл, пересчитать их нежными прикосновениями, запечатлеть в памяти вместе с милой родинкой на шее, так идеально подходящей для его поцелуев, и завитками золотых волос, разметавшихся по подушке.       Мэл причмокивает губами во сне и ёрзает, а Бену приходится закрыть глаза и мысленно отсчитать десять секунд, чтобы успокоить своё глупое, безнадёжно влюблённое сердце, чтобы потом вновь собраться с силами, открыть глаза и посмотреть на девушку и при этом не задохнуться от переполняющей нежности.       Бен смотрит на неё, и, он готов поклясться, видит будто бы наяву белый сарафан, маленькое пластмассовое ведёрко для песка и ленточку в светлых волосах — видит девочку-ангела, которую однажды — необычайно тёплым и определённо счастливым летним днём — встретил на детской площадке, которой отдавал свои конфеты, с которой качался на качелях, которой вверил свои первые, ещё совсем детские чувства.       Бен смотрит на неё и видит кольцо-леденец на её пальце, первую книгу из серии про мальчика-волшебника в руках и светлые волосы, поднятые вверх, собранные в конский хвост, затянутый розовой блестящей резинкой — видит бойкую девчонку, свою лучшую подругу, которая могла спорить с ним до посинения и надувала губы, зная, что после этого он уступит ей, которая смеялась звонко над его глупыми, ещё совсем детскими шутками, постоянно разбивала в кровь колени и позволяла ему нести её тяжёлый портфель по пути в школу.       Бен смотрит на неё и видит короткое белое платье, букет ярких астр и цепочку с подвеской в виде половинки сердца — видит девочку-подростка, которая тыкала его остро заточенным карандашом на уроках, подбивала прогуливать уроки и всегда помогала с ненавистной им физикой; с которой он частенько оказывался в дисциплинарном классе, в очередной раз поцапавшись со злобной миссис Бинс, и с которой втайне пролезал на крышу школы; к которой в нём, двенадцатилетнем, крепли настоящие, совсем не детские чувства.       Бен смотрит на неё и видит короткие, небрежно растрёпанные фиолетовые волосы, такого же оттенка платье и кожаную куртку — видит красивую девушку, собравшуюся на первое в своей жизни свидание с понравившимся ей парнем с уроков испанского, которая спокойно заваливалась к нему домой в любое время дня и ночи, знала все его пароли от соцсетей и смущалась при любых разговорах о чувствах, с которой у него были парные футболки с Человеком-Пауком, к которой, он уже знал тогда, что испытывает что-то значительнее, чем простая влюблённость; ради которой устроился на подработку, чтобы купить кольцо и, в итоге, не отдать из-за того самого свидания; и которая — так смешно — стала первой девушкой, разбившей ему сердце.       Бен смотрит на неё и… Мэл неожиданно открывает глаза, их взгляды встречаются: его — странный, с дикой смесью из полузабытого отчаяния и нежности и её — слишком осознанный, слишком чёткий для человека, только что проснувшегося. Она хмурится, фыркает, замечая его выражение лица, и улыбается так тепло, что у Бена перехватывает дыхание, из-за чего ему снова приходится мысленно считать до десяти, чтобы прийти в себя.       — Доброе утро, — говорит Мэл и, потянувшись к нему, переплетает их пальцы, соединяя руки, и таким простым, незначительным, на первый взгляд, жестом молчаливо произносит слова любви, отгоняя призраков прошлого.       Бен улыбается ей в ответ и крепче сжимает её ладонь.       Он смотрит на Мэл и чувствует всё то же, что чувствовал к ней в четыре года, ещё даже не зная, как это назвать, в восемь, двенадцать, шестнадцать лет, позволяя этому захватывать себя, давая разрастаться чему-то неощутимо важному в груди, всё то, что чувствовал в двадцать и в двадцать четыре, даже страдая, даже находясь вдалеке, даже зная о невзаимности, — чувствует восхищение, благоговение, привязанность, щемящую нежность — чувствует, что она — его первая и последняя любовь.       — Выйдешь за меня? — спрашивает Бен, дыхание теряется в лёгких, а голос слегка ломается на последнем слове, и это всё ещё нечто большее, чем простое «люблю», нечто более значимое, чем всё когда-либо им сказанное, — Пожалуйста.       Мэл смотрит на него пристально, её щёки заливает румянец, когда она осознаёт произнесённые им слова, а Бен замирает, слыша её смех, чувствуя, как сильно жжёт в груди — приятно, без оставшегося в прошлом отчаяния.       -Ты такой дурак! — Мэл пихает его в плечо свободной рукой и, вопреки сказанному, прижимается к нему, обвивая руками талию. — Мы уже год как женаты!       — Знаю, — шепчет Бен куда-то ей в макушку, обнимая крепче, — Но всё ещё не могу поверить в это.       Мэл фыркает тихо и как-то подозрительно смущённо, чтобы в следующую секунду наваливаться на него сверху, ворча что-то про «невозможность» и «невыносимость» своего мужа, смеясь и счастливо сверкая зелёными глазами.       Бен смотрит на неё и видит наяву растрёпанные светлые волосы, веснушки на лице, маленькую родинку на шее, свою футболку, слишком дня неё большую, вечно сползающую с одного плеча, обручальное кольцо на тонком пальце, гордо поблёскивающее, и небольшую татуировку на запястье, точно такую же, как у него самого, — видит Мэл, девочку-ангела, бойкую девчонку, вечно разбивающую свои колени в кровь, взбалмошную девочку-подростка, девушку, разбившую ему сердце, а потом собравшую его по частям. Видит любимую женщину, которая вечером ждёт его с работы, будит его по утрам и готовит ему обед с собой, с которой строит планы на будущее, придумывает имена, пока что несуществующим детям, — «Нашу дочь не будут звать Берта, а то, что это моё второе имя, не является аргументом ни в его, ни в твою пользу!» — и просыпается по утрам, ради которой готов был ждать ответа на извечный вопрос двадцать лет, рядом с которой хочет провести всю свою жизнь. Видит Мэл, которая после стольких уговоров и уловок, вышла за него замуж.       Бен улыбается и чувствует всё то же, что чувствовал в четыре и двадцать четыре года, но намного-намного сильнее, — чувствует себя абсолютно счастливым, смотря на Мэл, потому что теперь точно знает, что Мэл смотрит в ответ.