Теплые зимние вечера

      Альфреду исполнилось пятнадцать лет. Это произошло летом, но за минувшие без малого полгода он начал ощущать себя намного взрослее. Школа, в которой они учились, была смешанной, что уже не редкость в двадцать первом веке, так что в одном классе спокойно могли обучаться альфы, беты и омеги.       Кто-то учился с самого начала тому, чтобы разделять всех на ранги по половому признаку, но только не Альфред Джонс, для которого вообще не было никаких различий. Он был альфой, который спокойно дружил как с бетами, так и с омегами. Беты считали его хоть и слишком несерьезным и легкомысленным для альфы, тянулись к нему так, как тянулись бы к солнцу цветы, которым не хватает света, омеги же души в нем не чаяли и старались быть ближе к нему.       Каким бы взрослым не ощущал себя Альфред, он все же был молод и многого не понимал. Он не понимал, какая разница между альфами и омегами, для него все были равны. Он не понимал, почему некоторые его друзья заглядываются на других, заставляя краснеть и смущаться. Не понимал ровно до тех пор, пока судьба однажды не свела его с одним старшеклассником.       Было странно ощущать пряный, немного морозный запах в библиотеке, в месте, которое Джонс в принципе редко посещал. Людей было немного, но все прочие запахи перестали иметь значение. Запах книг, запах пыли и даже запах растворимого кофе, который так ненавидел Альфред — они все ушли на второй план, оставляя только тот самый, морозный. Поразительный запах. У парня закружилась голова на какой-то миг. Шедший ровно за ним парень, должно быть, тоже альфа, усмехнулся:       — Кажется, у той омеги скоро течка.       Джонс встрепенулся, пытаясь разглядеть омегу. Разумеется, о том, что течки у омег бывают примерно раз в полгода или чаще, он знал, но никогда прежде его не цепляли запахи омег и никогда прежде он не интересовался омегами вообще. Но в тот миг все его инстинкты буквально завопили о том, что он должен во что бы то не стало найти эту омегу и оградить ее от всего мира.       — У которой?       Альфа усмехнулся.       — Да тут всего одна омега. Вон там, у окна.       Джонс напряг зрение, поправив невольно очки на переносице. У самого дальнего стола, как раз у окна, сидел плечистый парень со светлыми волосами и бледной кожей. Он читал книгу. Можно было сказать, что в нем нет вообще ничего примечательного, самый простой ученик, не более того, но все внимание Альфреда сконцентрировалось на нем так, словно он был едва ли не самым прекрасным творением вселенной.       — Ох...       Словно напрочь забыв о том, зачем он вообще пришел в библиотеку, парень бездумно зашагал в сторону окна, не сводя взгляда с омеги. Запах в самом деле был от него, морозный, с нотками аромата меда и зеленых яблок. Запах омег — это вообще отдельное явление. Перед течкой он довольно интересен, вызывает скорее ассоциации с едой или чем-то любимым, нежели желание завалить омегу и поиметь ее. Говорили, что этим запахом омега словно показывает свою натуру, и именно по этому запаху альфа выбирает себе подходящую пару.       Джонсу было пятнадцать лет, но он понял сразу — это его омега. Некоторым вещам не нужно давать объяснений, они просто происходят и становятся частью твоей жизни. Именно так и получилось в тот миг.       — Привет!       Омега поднял удивленный взгляд на парня. Едва лишь их взгляды встретились, Альфред потрясенно замер. О нет, это не обычный ученик, серый и ничем не примечательный человек. Это самый прекрасный омега из всех, что когда-либо видел Джонс прежде. Бледный, с полными щечками, большими глазами поразительного сиреневого цвета и пухлыми губами. Удивительно милый и красивый, несмотря даже на то, что он явно был старше.       — Привет, — неуверенно отозвался омега.       Он явно был удивлен тем, что с ним заговорили. А вот Джонс понятия не имел, что надо делать и что стоит сказать. За окном падали снежные хлопья, декабрь в самом разгаре, скоро Новый год. И отчего-то эти мысли стали сбивать с толку. Омега хлопал пышными ресницами, а Джонс улыбался во все тридцать два зуба.       — А я Альфред, — сказал он. — Альфред Джонс. Ты в каком классе? Я в девятом.       Омега недоуменно замер, а потом огляделся. Несколько любопытных альф поглядывало в их сторону, беты то и дело косились, словно силясь удержаться от возмущения. Все было слишком уж странно.       — Ну... Я в двенадцатом, — выдал он. — Иван Брагинский.       Джонс просто засиял, услышав ответ.       — Круто! Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на снег?       — Что?       Омега явно не догонял, что к чему.       — Молодые люди, — строгим тоном проговорил библиотекарь. — Общаться будете вне стен этого помещения, вы мешаете другим ученикам читать.       В кои-то веки Альфреду было невероятно наплевать на библиотекаря и на то, что он там кому-то чем-то мешает. Иван перевел потрясенный взгляд с альфы на бету и обратно, снова смотря на Джонса с недоумением, а тот улыбнулся шире.       — У тебя невероятный запах.       — Эм-м...       То, как стремительно и густо покраснел омега, отпечаталось в памяти Альфреда на всю его жизнь. Смущенный и ничего не понимающий, Иван подскочил на ноги и, схватив сумку, умчался прочь, позабыв о книге. Это произошло слишком быстро, так что Джонс не сразу даже осознал, что к чему.       — Эй, подожди!       — Верните книгу, молодой человек! — закричал вслед омеге библиотекарь.       Альфред машинально посмотрел на эту книгу и тут же обнаружил чужой телефон. Бедный омега так поспешил, что и о нем забыл. Схватив чужой гаджет, альфа со всех ног помчался следом за Брагинским, игнорируя библиотекаря. Тот возмущенно рыкнул, приговаривая себе под нос что-то о чертовых инстинктах и течках, и решительно вышел из-за стойки, чтобы забрать злосчастную книгу. Бета понимал, что нашедшим друг друга альфе и омеге уже не до него.       Альфред не сразу отыскал омегу. Тот нашелся во дворе. Он стоял у изгороди, покрытой снежным инеем, уткнувшись в белоснежный шарф и держась руками за незастегнутое пальто, а Джонс в который раз залюбовался им. Омега был высок, выше альфы и крупнее в плечах. Если он в двенадцатом классе, ему должно быть лет семнадцать, не меньше. Быть может, Альфред и догонит его в росте спустя пару лет, кто знает.       — Эй, Иван.       Омега даже не шелохнулся, услышав его голос. Он все так же стоял, смотря куда-то в сторону, на его светлые волосы падали снежные хлопья, и это смотрелось так красиво, что хотелось стоять рядом и просто смотреть.       — Что? — отозвался Брагинский.       — Ты телефон забыл. Держи.       Подойдя ближе, альфа снова уловил тот самый запах. Да уж, если альфы и правда находят пару по запаху, то Джонс нашел свою омегу, ведь никогда прежде его не привлекали чужие запахи.       Наконец, Иван посмотрел на него. Казалось, можно утонуть в этих огромных глазах, как бы ванильно и пафосно это не звучало.       — Спасибо.       Брагинский взял протянутый телефон, и в тот миг они соприкоснулись пальцами. Джонса словно прошиб ток. Он не знал, просто не имел понятия о том, как надо реагировать на такие вещи, но ему нравилась собственная реакция, нравилось то, что все настолько остро и чувственно.       — Да без проблем. Я позволил себе вписать туда свой номер, надеюсь, ты не сильно разозлишься.       Кажется, омега был готов начать возмущаться, но вот он посмотрел на альфу и замер, а после улыбнулся:       — А ты наглец.       Это стало большой неожиданностью, но Альфред лишь повеселел:       — Есть немного. Итак, ты в двенадцатом классе. Уроки уже закончились?       — Допустим.       Было видно, что Брагинский уже отошел от шока и тоже все осознал. Он же омега, он должен был понять, что не просто так альфа за ним увязался. До течки еще как минимум пять дней, значит, дело не в желании завалить омегу. Тут все совсем иначе, ведь из всех альф в школе именно этого пятнадцатилетку привлек его запах.       — Сегодня такая классная погода, — усмехнулся Альфред. — Хочешь погулять? По тебе не скажешь, что ты особо боишься холода, но все равно мы можем заскочить в кафе и попить горячий шоколад или кофе.       Его, как альфу, совершенно не смущало то, что его омега оказался старше, выше ростом и шире в плечах. Его вообще уже ничего не смущало. Иван ненавязчиво улыбнулся ему в ответ.       — Я не против.       Именно так они и сошлись. Середина декабря выдалась холодной и заснеженной, но встретившим друг друга альфе и омеге было плевать на холод. Они в самом деле гуляли и просто говорили ни о чем, и вместе с тем обо всем сразу, узнавали друг друга и шутили. Так все и началось.

***

      Иметь отношения с тем, кто старше на несколько лет сложно, но Джонс никогда не боялся сложностей. Он дарил Ивану какие-то сладости и радовался как ребенок его улыбкам и коротким благодарностям, едва ли не каждый день после школы звал на прогулки или в кафе и не чурался творить всякие глупости. Однажды они даже поиграли в снежки и в итоге оказались дома у Ивана, потому как замерзли до невозможности. Там Альфред познакомился с семьей Брагинского — строгого вида дедушкой-омегой и братьями-бетами. Они невероятно тепло приняли альфу и откровенно порадовались тому, что Иван нашел себе пару, сытно накормили Джонса, а уже после дедушка отвез его домой. Альфа был просто в восторге от этой семьи и радовался, поведал своим родителям о том, что нашел пару.       Дни пролетали, и вот дело дошло до Нового года. Альфред впервые за долгое время растерялся, зная о том, что Новый год — это любимый праздник Ивана, и не зная, что можно ему подарить. За советом он пошел к отцу, справедливо рассудив, что взрослый альфа должен знать, что дарить омеге, однако тот знал о подарках еще меньше, а потому посоветовал подарить что-то крутое и молодежное, например, телефон последней модели. Он даже не пожалел на это дело приличных денег, так что Альфред прикупил своей паре новенький айфон и, памятуя о собственной наглости, вписал в гаджет свой номер с припиской "Любовь всей моей жизни" и поставил на фон их совместное с Иваном фото. С его стороны это был хоть и глупый, но более чем романтичный жест.       Они договорились пойти в семейное кафе, наплевав на то, что это довольно шумный вариант для свидания. Альфред пришел первым и заказал все то, что нравится Брагинскому, а после впал в раздумья. Тринадцать дней — вот сколько они состояли в отношениях. Срок, разумеется, мелочный, и вряд ли стоит так рано дарить дорогие подарки, но Джонс понимал, что это его пара как минимум на всю жизнь, так что даже новейший айфон казался мелочью.       — Привет.       Подняв взгляд, Альфред заулыбался, увидев раскрасневшегося от холода Брагинского. В кафе в самом деле было довольно шумно, но не настолько сильно, как мог ожидать Джонс, а потому настроение ничто не могло испортить.       — Привет! Я рад тебя видеть.       Подскочив на ноги, он потянулся к омеге и обнял его, а Иван в свою очередь чуть растеряно вздрогнул. Он вообще странно реагировал на всякую близость, а потому Альфред еще не решался его хотя бы в щечку поцеловать, хотя этого и хотелось до одури.       — Я тоже. Сегодня особенно холодно.       — И не говори.       Запахи кофе и пиццы отступили перед запахом Ивана. Разумеется, сейчас его запах был не таким сильным, как перед течкой, но Джонс все равно его четко ощущал. К слову о течке. Иван честно признался Альфреду в том, что каждую свою течку, коих у него было уже шесть, он пережил один, не без помощи братьев, которые не подпускали к нему альф. Ему явно было очень тяжело, несмотря на то, что в современном мире много специальных препараторов, облегчающих эти сложные дни, но у Брагинского была идея-фикс не подпускать к себе и близко никого, кроме своего альфы, одного-единственного. Альфред сперва даже не поверил, что такое может быть, а потом просто порадовался. Мало какой омега был способен на подобное.       — Ты уже сделал заказ?       Сняв пальто и повесив его на спинку стула, Иван присел. На нем был бежевый свитер, облегавший его фигуру и подчеркивавший слишком тонкую для такой комплекции талию, и все тот же шарф на шее. С ним Брагинский вообще редко расставался.       — Ага, — кивнул Джонс. — Все как ты любишь. Кстати вот, с Новым годом!       Он протянул коробку, обтянутую бантом, а Брагинский немного изменился в лице. Он кашлянул, а потом неуверенно взял коробку.       — Ох, это... Очень дорого.       Альфред так улыбался, что Иван постарался улыбнуться как можно шире. Нельзя показать, что альфа немного прогадал, альфы вообще плохо шарят в подарках, а Брагинский никогда не был большим любителем всякой модной техники. Но с другой стороны Джонс не хило потратился ради него, и омега ценил его старания и желание порадовать.       — Совсем не дорого. Тебе нравится?       Брагинский кивнул:       — Да, очень, — положив коробку на край столика, он посмотрел на Джонса. — А мой подарок совсем не дорогой.       Немного помявшись, он достал из сумки сверток в подарочной обертке. Было видно, что ему несколько стыдно дарить свой подарок после дорогого айфона, однако Альфред воодушевился и сам потянулся к свертку.       — Что это? Дай я посмотрю!       Схватив сверток, он словно маленький ребенок разорвал его и обнаружил нечто очень мягкое и теплое. Омега замер, следя за его реакцией, а Джонс даже дышать перестал на время.       — Это же... Ух ты...       Ладони достали из свертка то, что Альфред совершенно не ожидал увидеть. Это был свитер. Вязаный теплый свитер темно-синего цвета.       — Я сам его связал, — смущенно проговорил Иван. — Просто подумал, что раз ты постоянно мерзнешь...       — О боже.       Джонс тут же представил себе, как Брагинский вязал этот свитер, думая о нем, заботясь о нем, черт возьми. Наверняка потратил много сил и времени, вложил в это дело частичку себя. Может ли вообще быть подарок дороже, чем этот?       Прижав свитер к себе одной рукой, Альфред потрясенно уставился на омегу, а после подскочил на ноги и, совершенно не думая, склонился над столиком и приблизился к Ивану. Все произошло поразительно быстро. Он поцеловал Брагинского в губы, практически целомудренно, но со всей той теплотой, что переполняла его в тот момент. Как только он оторвался от чужих губ, не спеша при этом отстраняться, он наткнулся на удивленный взгляд сиреневатых глаз.       — Это лучшее из того, что мне когда-либо дарили, — совершенно честно сказал альфа.       Иван сглотнул, а после совершенно неожиданно обхватил руками его шею и сам приблизился. Теперь уже поцелуй был куда более серьезный и взрослый. Забыв обо всем на свете, Альфред зарылся свободной рукой в пышные светлые волосы Ивана, с горячностью отвечая на поцелуй и прижимая к себе теплый свитер. Его не волновало то, что на них смотрят, что стоять вот так, согнувшись над столом, неудобно, и что это вообще какой-то очень неловкий первый поцелуй. Все это не имело никакого смысла.       Новый год Альфред встретил, красуясь в новом свитере, который специально для него связал его омега, и просто сияя от счастья. Это было начало их истории и их первый теплый вечер в суровую зиму. Впереди же было еще очень и очень много подобных вечеров.