Маленькая история о большой тайне

      Утром проснулись от громкого бурчания в животе.       - Это у кого? – сонно спросил Узумаки.       - У меня, - ответил Учиха через зевок.       - Тогда подъём! – скомандовал Наруто. – Нечего моих детей голодом морить, мамаша…       Саске фыркнул, но перечить не стал, однако прежде чем он поднялся, Узумаки успел его обнять со спины.       - Я такой счастливый, - Наруто поцеловал Учиха в затылок. – Жуть как хочется увидеть тебя с пузиком.       О том, что он сказал, что-то не так, Узумаки понял по стремительно краснеющим ушам Саске, потому его и не удивило, когда Учиха мягко высвободился из объятий и взял с письменного стола уже знакомый информационный носитель.       - Наруто, мы вчера не всё успели обсудить, - начал Учиха с едва заметной дрожью в голосе, с которой никак не мог справиться. - Несмотря на внешнее сходство, мы представители разных видов, потому некоторые физиологические процессы, а в частности зачатие и вынашивание, у нас протекают по-разному…       Наруто стало скучно уже на первой фразе, поэтому он прервал путаное объяснение:       - Саске, по существу. Что там в тебе по-другому?       Учиха бросил на него недовольный взгляд, но ответил прямо:       - Керанцы не относятся к живородящим особям…       - Живо… чего? – опять перебил Наруто. – Просил же по существу, - добавил он с досадой.       - К живородящим особям относятся млекопитающие, включая человека, которые рожают живых детёнышей, - с раздражением отчеканил Саске, но видя, как Узумаки напрягся при слове «живых», быстро исправился: - в смысле полностью сформировавшихся.       - У нас значит не так? – осторожно уточнил Наруто после некоторого раздумья.       Учиха кивнул и, не глядя на него, добавил:       - В противовес к первым существуют яйцеродные – те, которые производят потомство путём откладывания яиц.       Узумаки долго чесал макушку с самым сосредоточенным видом, но понял всё без дополнительных пояснений.       - Там яйца, - резюмировал он, рассматривая живот Учиха с такой пристальностью, будто хотел просмотреть его насквозь. – Саске, ты что птица?       Представив Учиха, сидящим на гнезде, Наруто издал смешок и, вероятно, смеялся бы долго, если бы не напряжёно-серьёзное лицо Саске.       - Ты прав, - без эмоций ответил Учиха. – Керанцы производят на свет яйца размером от двадцати до двадцати пяти сантиметров и весом около килограмма. Процесс вынашивания занимает всего три месяца…       - А у нас сколько?! – мигом всполошился Наруто.       - Почти два…       - То есть через месяц?! Так скоро! – Узумаки суетливо вскочил, огорошенный этим известием. – И ты молчал! – снова принялся попрекать, - Мы же ещё ничего не подготовили!..       - Успокойся, - Саске поймал его за руку и притянул к себе. – Времени ещё достаточно, всё успеем. И потом ты не дослушал. - Наруто перевёл на него обеспокоенный взгляд, но спрашивать не стал. - Процесс вынашивания всего три месяца, но малыши вылупятся из яиц спустя полгода, так что до рождения полностью сформировавшихся детей пройдут стандартные для человеческой беременности девять месяцев.       Узумаки не успел перевести дыхание, как Учиха его добил последней репликой:       - И я совсем не птица даже в переносном смысле этого слова.       Саске отстранился, что означало: он опять будет пугать Наруто невероятными подробностями. Узумаки сглотнул, приготовившись к самому страшному.       - Хочу, чтобы ты взглянул на мои детские фотографии, - сдержано сказал Учиха, крепко сжимая носитель. – Сознаюсь, это и есть основная причина моего молчания.       Наруто рассматривал снимки более десяти минут, полностью потеряв связь с реальностью.       - Саске, так ты – гусеница, - вынес он свой вердикт, глядя на вытянутое тело маленького Учиха с тремя парами ножек и двумя парами ручек. Всё это венчала донельзя хорошенькая мордашка Саске с румяными щёчками. – Но ты же сейчас другой? – скорее машинально, чем осознанно задал вопрос Узумаки.       - Твоя ассоциация вполне допустима, - Учиха издал короткий вздох. – Формирование тела взрослой особи начинается в период полового созревания с одиннадцати до двенадцати лет. Под действием гормонов тело керанцев через кожные поры выпускает специфический раствор, который, затвердев, образует непрозрачный кокон белого цвета. Внутри него происходит генерирование современного тела, а также половая дифференциация на мужские и женские особи. Этот процесс занимает три месяца и называется – второе рождение, - Саске ненадолго замолчал, а после добавил: - Мы с тобой познакомились спустя пять месяцев, после моей трансформации.       - У меня ещё полно времени, чтобы привыкнуть, - мудро изрёк Наруто, поразмыслив. – Не бойся, - он тепло улыбнулся и ласково погладил Учиха по лицу, - это совсем не страшно, просто очень необычно.       В гостиную спустились, держась за руки, но родственников там не обнаружили. Оказалось, что обе семьи в полном составе собрались в столовой к уже накрытому для завтрака столу. Переведя изучающий взгляд, на родителей и брата Саске, Узумаки попытался понять, что теперь к ним чувствует, и осознал: для него ровным счётом ничего не изменилось. Учиха он по-прежнему воспринимал как семью, причём не какую-нибудь, а прекрасную во всех отношениях.       Обе матушки что-то увлечёно обсуждали, листая каталоги со свадебной атрибутикой. Только тут Наруто вспомнил, что накануне сделал Саске предложение, а значит, они в самом ближайшем будущем поженятся. Теперь их ждали кардинальные перемены, но Узумаки не испытывал по этому поводу страха, только небольшое волнение.       - Утро доброе, - бодро поздоровался он со всеми.       - Здравствуйте, - добавил Саске.       - Доброе утро, - раздалось в ответ.       У Учиха снова громко заурчало в животе, на что Кушина живо откликнулась:       - Саске, ну-ка быстро завтракать! Наруто, ты чего его голодом моришь!       - Мама, я здесь не причём! – обиделся Узумаки.       - Всё в порядке, - вклинился Саске, усаживаясь за стол. – Какой приятный запах.       - Мы с Микото постарались, так что кушай на здоровье, - улыбнулась Кушина. Пока все ели, за столом царило относительное молчание, во всяком случае, Саске не говорил и слова, пытаясь скорее насытиться. Еда казалась в два раза вкуснее, и Учиха понимал, что его перестраивающийся организм стремился запастись питательными веществами. Чем больше он ел, тем сильнее хотелось, и даже успел промелькнуть мимолётный испуг, что он так и не сможет остановиться, но чувство полного насыщения пришло неожиданно, и Саске с удовлетворением отодвинул тарелку.       - Ну, раз все позавтракали, - тут же заговорила Кушина, - самое время обсудить дела. – Так, дорогие детки, - обратилась она к сыновьям, - мы с Микото уже всё решили. Свадьба состоится завтра. Приедет представитель керанской власти, и вы подпишите бумаги. Что касается нарядов, Саске, дорогой, глянь вот на это платье. По-моему, оно безумно красивое.       Кушина с самой невинной улыбкой показывала глянцевый разворот. Учиха жутко смутился, покрываясь румянцем, он совсем не испытывал желания обряжаться в свадебное платье, но не знал, как вежливо отказаться. Бросив умоляющий взгляд на мать, он попытался в её лице найти поддержку, но Микото сделала вид, что не заметила, и Саске показалось, что она просто сдалась под напором Кушины.       Наруто, пристально разглядев фотографию и примерив кружевное белое великолепие на Учиха, твёрдо возразил:       - Нет, ему не идёт. Это будет уже не Саске, а чёрти-кто. Мама, посерьёзней, - потребовал он.       - Купились, - рассмеялась Кушина, а вместе с ней и остальные. – Расслабьтесь, мальчики, хоть я и горю желанием устроить грандиозное празднование, но всё пройдёт чинно и тихо. Ресторан уже заказан, дело осталось только за свадебными костюмами и обручальными кольцами. Так что сейчас марш переодеваться и по магазинам!       Кушина резво поднялась и расцеловала пунцового Учиха в обе щёки.       - Саске, спасибо. Я так рада, что ты выбрал нашего бестолкового сына. Жду, не дождусь, когда ты нам подаришь двух чудесных гусениц!       Учиха поперхнулся, не ожидая такого поворота. Глядя на сияющую женщину, он до конца понял, что Наруто действительно её сын.       Свадьба прошла, как и обещалось, чинно и тихо. Саске пояснил, что для керанцев это событие считается чисто семейным праздником, потому приглашаются только родственники. Позвать кого-нибудь, кроме родителей Узумаки, не представлялось возможным, поскольку уже заранее обговорили никому из людей больше их тайну не рассказывать. Что же касается Учиха, то всех их родня проживала на Керане, потому и не смогла присутствовать, так как перелёт на Землю составлял тридцать пять дней.       - Они обязательно нас навестят, но позже. Думаю, после родов, - объяснил Саске. – У керанцев принято приветствовать новых членов семьи.       Впрочем, отсутствие родственников никак не отразилось на самой церемонии, а ещё вместо одного чиновника на ней присутствовали сразу трое.       - Такое внимание необходимо, - рассказал Саске, - потому что это первая свадьба между двумя видами. Не сомневаюсь, что её будут транслировать и на Керане. Для нас это новая надежда.       Учиха держался собрано и очень серьёзно, не давая никакого повода шутить и веселиться. Наруто даже немного робел перед ним, потому и не решался высказывать своё мнение о происходящем, да и нервничал он сильнее, чем предполагал. Как-то сами собой пришли мысли о том, как и на что они теперь будут жить, сможет ли он обеспечивать семью на свою маленькую зарплату, что, скорее всего, придётся бросить учёбу и искать новую работу, и куда у него есть шансы устроиться в свои восемнадцать и только со школой за плечами… Забавно, они с Саске столько всего успели обсудить, но ни разу не подняли эти насущные темы.       Видя озабоченность на его лице, Учиха, улучшив момент, шёпотом поинтересовался:       - Что не так? Ты как будто совсем не рад и, даже кажется, что ты против.       - Нет. Я счастлив, - поспешил успокоить его Узумаки и в подтверждении слов бережно поцеловал ладонь супруга. – Только тут такое дело, - выдал он свои сомнения. – Жить на что будем? Знаешь ли, неохота сидеть на родительской шее.       - Об этом не волнуйся, - Саске улыбнулся. – Мы же уже всё подготовили.       - Быть у тебя на содержании я тоже не хочу, - надулся Наруто.       - И не будешь, - Учиха с любовью посмотрел на Узумаки. – Я говорил, что для керанцев каждая жизнь священна, потому наша социальная политика направлена в первую очередь на создание комфортных условий для рождения детей. До тех пор пока сами не сможем себя обеспечивать, будем получать дотации. Всё под контролем.       Не сказать, что полученные ответы Наруто так уж и устроили, однако даже его щепетильность не нашла к чему придраться, потому он не стал себя больше изводить, ведь не годилось жениху грустить на собственной свадьбе.       От родителей они съехали уже на следующий день в то самое убежище, которое приготовил для Саске Итачи, и оно располагалось вовсе не на Керане. По поводу того, что он по-прежнему останется на Земле Узумаки одновременно испытал и огорчение, и облегчение. И хотя его манил своими тайнами и загадками чужой мир, Наруто умом понимал, что с него сенсаций пока хватит, ведь он толком ещё не привык к новым обстоятельствам, а хотелось сохранить голову трезвой, чтобы не наделать глупостей.       Переезд, а точнее перелёт, составил всего пять минут, к жуткому разочарованию Узумаки, поскольку он не успел изучить летательный аппарат внешне похожий на маленький самолёт. Честное слово, стало даже по-детски обидно, что всё так быстро закончилось, ведь они до здания керанского аэропорта, замаскированного под закрытую автостоянку, добирались больше часа, причём на обычных машинах. Впрочем, вид надутого супруга развеселил Саске настолько, что он наконец-то смог полностью расслабиться.       - Ну, самолёт себе и самолёт, - утешал он Наруто, не скрывая лукавой улыбки, когда они выходили наружу. – Лучше посмотри, куда мы попали.       Узумаки недовольно чмокнул, но промолчал, окидывая заинтересованным взглядом раскинувшийся пейзаж.       Керанцы прочно обосновались на Земле, заселив целый остров на западе Тихого океана. Как объяснил Учиха, выбор пал на это место из-за субэкваториального климата, распространённого в этих широтах и являющегося максимально приближенным к керанскому.       - Детей лучше всего растить в таких условиях, - добавил Саске. – К тому же так проще обеспечить безопасность. Остров окружён защитным барьером на сто километров в радиусе, который очень надёжен и исключает любую возможность нашего обнаружения даже иноземными расами, не говоря уже о людях.       - А есть и другие инопланетяне? – изумился Наруто.       - Конечно, - спокойно ответил Учиха. – Но мы единственные, кто появлялся в вашей галактике. Скажем так, мы вас монополизировали, - Саске усмехнулся. – Вы важный фактор нашего выживания, потому мы предпочитаем о вас не распространяться. Керанцы защищают людей от гипотетического космического вторжения, а также от вас самих. Обидно, но факт – человечество склонно к самоуничтожению.       - Вторжение… - Узумаки глубоко задумался.       - Гипотетическое, - напомнил Саске. – На самом деле высокоразвитых разумных рас не так много, так что места хватает на всех, и никто не собирается захватывать чужую территорию, - уточнил он. – Однако керанцы полагают, что в таком важном для нас деле лучше перестраховаться. Это так же, как и в вашей пословице: «Обжегшись на молоке…»       - «...Будешь дуть на воду...» - закончил Наруто.       Зная, что на этом острове, названном Малый Керан, проживают только керанцы, Узумаки невольно ожидал увидеть частичку их цивилизации, но и здесь вышло всё не так, как предполагалось. Керанцы строили обычные глазу дома, окруженные садами и буквально утопающими в зелени. Но все растения, как и встречающиеся птицы и животные, были явно земного происхождения.       - Опасно завозить в чужие миры представителей своих флоры и фауны, поскольку так можно нарушить естественную биосферу планеты, - мимоходом сказал Саске, пока они ехали во взятой на прокат машине к дому.       - Магазинов что-то невидно, да и офисов тоже, - заметил Наруто, глазея по сторонам. – И машин почти нет. А дети где? Ни одного не встретили до сих пор.       - В послеобеденное время детей укладывают на дневной сон, - пояснил Учиха, – а машин здесь всего с десятка два, думаю, наберётся. Видишь ли, мы преимущественно передвигаемся пешком либо на велосипедах. К тому же наши автомобили только внешне похожи на земные, а принцип работы у них совершенно иной – экологически чистый. Узумаки стал внимательно рассматривать машину, ища в чём подвох, но всё выглядело обыденным, как и Саске, невозмутимо крутящий руль.       - Все государственные учреждения расположены в одном офисе – в здании аэропорта, - продолжал рассказывать Учиха, - а магазинов всего три. Сам потом увидишь, что остров мало заселён, поскольку многие керанцы предпочитают растить детей на родине.       - А ты бы тоже там хотел? – серьёзно спросил Наруто.       - Нет, - легко ответил Саске и послал ему улыбку. – Хоть я и керанец моя настоящая родина Земля, поскольку я здесь родился и вырос, а на Керане был лишь однажды, незадолго до нашего переезда в твой город. У нас существует традиция – обряд посвящения, который мы проходим сразу же после второго рождения. Говоря человеческим языком – это инициация.       - Ну, уж очень человеческим, - хмыкнул Узумаки, а потом заинтересовано спросил: - И что они там тебя заставляли делать? Прыгать с моста или ловить голыми руками тигра?       Саске качнул головой.       - Всё в пределах разумного. Мы не рискуем напрасно своими жизнями. Это церемония сугубо светская, что-то вроде приветствия новых членов сообщества.       - Звучит как- то невесело, - протянул Наруто. – Я бы захотел прыгнуть с моста.       Учиха укоризненно на него посмотрел и сказал:       - Ребёнок.       Незаметно за разговорами они наконец-таки добрались до их нового жилища. Уютный двухэтажный дом, закутанный в пышные цветущие кустарники, сразу показался родным.       - Здесь я и вырос, - в голосе Саске чувствовались ностальгические нотки.       - Хорошее место. Мне нравится, - ответил Узумаки, беря супруга за руку. – Добро пожаловать нам, - улыбнулся Наруто Учиха. – Будем теперь здесь жить долго и счастливо.       - Будем, - уверено подтвердил Саске.       С момента переезда прошло две недели, и Наруто уже совсем освоился, в том числе и со своей новой работой, которую он делал дома, и искать её долго не пришлось, поскольку предусмотрительные керанцы ему заранее присмотрели несколько вакансий, соответствующих его образованию, опыту и личным предпочтениям. Оставалось только удивляться такой предприимчивости и индивидуальному подходу. Однако его смущал тот факт, что ему не приходилось с утра пораньше куда-то бежать, чтобы приступить к делам, но Саске на эту ситуацию смотрел совершенно иначе. Как оказалось, керанцы не были склонны запираться в душных тесных конторах, чтобы вести бизнес.       - Зачем? – объяснял Учиха. – Есть же компьютеры, факсы, телефоны и прочие технические средства. Но люди почему-то предпочитают строить отдельные здания под офисы, тратить время и деньги на переезды, и всё это для того, чтобы выполнять задания, которые можно с лёгкостью сделать и автономно, находясь у себя дома. Мы никогда не понимали такую общественную организацию. Она слишком неэкономичная. Другое дело, если это производственные предприятия, но на Земле мы не организовали ни одного своего. Это небезопасно, да и не этично широко использовать ресурсы чужого мира, тем более настолько многозначащего для нас.       Точно также они и обучались дома, сидя за компьютерами, преимущественно просматривая видеозаписи лекций.       - Кстати, мы с тобой по-прежнему студенты Токийского Университета, - удивил Саске Наруто. – Нам останется только появиться на выпускных экзаменах. Видишь ли, иметь дипломы главного университета Японии будет не лишним, если мы планируем там позднее жить. Собственно говоря, такая форма обучения для нас обычна.       - И что школ совсем нет? – с надеждой посмотрел на него Узумаки, вспоминая свои нелёгкие учебные будни.       - Школы как раз и есть, - весомо ответил Учиха. – Они – незаменимый фактор социализации личности.       Наруто безрадостно вздохнул и проворчал:       - Допустим, я понял последнюю фразу, и с ней согласился. Но всё равно детей жалко. Уверен, они будут в меня, и школа им не понравится.       Саске весело хмыкнул:       - Вообще-то керанцы очень любят учиться, так что твои гены ничего не испортят.       - Хо-хо, - покривлялся Узумаки, на что Учиха ответил без всякой иронии:       - На самом деле потом будешь благодарен, что детей удастся на несколько часов пристроить, и ты сможешь отдохнуть. Заранее предупреждаю, керанские малыши крайне беспомощны и требуют очень много внимания. В физическом плане они существенно отстают от человеческих детей, опережая их в интеллектуальном развитии. Наши дети станут относительно самостоятельными ближе к пятилетнему возрасту, так что нас ждут трудные годы.       - Горазд ты пугать, - с некоторым укором обратился к Саске Наруто, обнимая того за плечи. – Но я всё равно не сбегу, не надейся.       Учиха виновато вздохнул и прижался щекой к его руке.       - Чем раньше расскажу, тем лучше. Так ведь?       - Ага, - легко согласился Узумаки, - но драматизировать слишком не надо. Обычные житейские сложности – пустяк, по сравнению с тем, что я уже принял.       - Ты у меня самый лучший в мире, - признал Учиха. – Мне безумно повезло.       - Мне безумнее, - с улыбкой ответил Наруто, целуя Саске в макушку.       Небольшой животик у Учиха оформился лишь за неделю до родов, к великой радости Узумаки.       - Хоть что-то видно, - довольно поговаривал Наруто, поглаживая приятную округлость на теле Саске. После склонялся и дважды целовал живот Учиха. – Это для Аки и Юки, - пояснял счастливый Узумаки.       Имена детям он придумал сам и даже не спросил согласия будущей матери.       - Аки и Юки можно называть мальчиков и девочек, - мотивировал он свой выбор. – Мы же всё равно до одиннадцати-двенадцати лет не будем знать, кого сделали.       Не ожидая такого практичного подхода, Учиха был удивлён, и, не найдя, что возразить, оставил как есть, тем более имена ему нравились. Зато не нравилась странная привычка Наруто разговаривать с его животом, а точнее с ещё не родившимися малышами.       - Они тебя по любому не слышат, - строго отчитывал он.       - А ты откуда знаешь? – негодовал Узумаки.       - Это доказанный факт, - не уступал Саске, но Наруто настырно стоял на своём, продолжая теперь не только разговаривать с детьми, но и петь им песенки и читать сказки. Его настойчивость победила, и Учиха незаметно для себя стал мысленно общаться со своими драгоценными малышами.       Пока жили оба, но второй, названный Юки, уже отставал в развитии. Прочная скорлупа не давала увидеть, что с плодом не так, оставляя врачей полностью бессильными. Саске боялся думать и загадывать, он просто верил, как однажды сказал ему Наруто и только так выдерживал мучения последней недели, тем более угроза потерять ребёнка не исчезла бы даже после рождения живого яйца. Очень многие малыши погибали, не вылупившись на свет, потому оставалось пережить ещё и томительные шесть месяцев, за которые могло случиться всякое.       Наруто его поддерживал уверенным, неунывающим видом и полушутливыми отчитываниями непослушного Юки, который заставлял мамочку волноваться. Учиха становилось легче от этих успокаивающих, безыскусных слов, и, полагаясь на любимого, он не собирался без боя сдаваться.       А ещё Саске от переживаний очень здорово отвлекал секс, которого теперь было очень много, ведь пропустить медовый месяц – кощунство. Узумаки его ловко затаскивал в кровать и на все горизонтальные поверхности в доме, бесстыдно заявляя:       - Покажем деткам, как папа любит маму.       Иногда, в особенно настойчивые моменты, Учиха хотел его обозвать извращенцем, но собственное тело, привыкшее к удовольствию, жадно открывалось для ласки, и Саске забывал обо всём на свете.       Видя расслабленное лицо уснувшего супруга, Наруто про себя вздыхал с облегчением. Он старался не показывать растерянности и упрямо отгонял пугающие мысли, которые возвращались с завидным постоянством. Однако даже и на секунду Узумаки не позволял себе думать о смерти одного из детей, он цепко держался за свою веру, отказываясь принимать другой исход.       К необычному виду керанской малышни он относительно привык, находя её смешной, несуразной, но, безусловно, милой. Наруто нравилось, когда на него смотрели очаровательные детские мордашки с умными глазами, их неуклюжесть, звонкие голоса. Засматриваясь на детей, он чётко осознавал, что таких чудесных существ невозможно не полюбить. Эти человекоподобные «гусеницы» были притягательны, но иногда у Узумаки проскальзывали дурацкие мысли, что на их хорошеньких головках не хватает рожек. Впрочем, о своих фантазиях он предпочитал не докладывать Учиха.       Напряжённое выжидание закончилось в пять часов воскресного утра. Саске разбудил Наруто буквально после полутора часов сна.       - Хочешь секса? – спросил Узумаки спросонья, протирая глаза и сладко зевая.       - Пора, - сухо ответил Учиха, вставая с кровати.       Куда именно пора, Наруто понял сразу, моментально просыпаясь.       - Уже? – обеспокоено спросил он, но Саске не стал отвечать, идя в душ.       Минут через десять они направлялись к клинике в заранее взятой машине. Учиха держался спокойно, никак не выказывая своего волнения, а вот Узумаки сильно нервничал. Из рассказов он заведомо знал, что ничего страшного не должно произойти: роды для керанцев довольно простой и малоболезненный процесс, без какого-либо риска для жизни и здоровья матери. Наруто даже посмотрел видеофильм на эту тему, но всё равно страшился увиденные кадры ассоциировать с Саске.       Во время родов Учиха сидел, наклонившись вперёд. Опасаясь грохнуться в обморок, Узумаки не решился смотреть на открытие родовой складки и выход яиц, он стоял слева от Саске, намертво вцепившись тому в ладонь. Учиха поражал своей сдержанностью и рациональной рассудительностью в такой сложный момент. Он чётко выполнял указания врача, уверено отвечал на вопросы и успевал успокаивающе сжимать руку Наруто. Последнее усилие далось ему с некоторым трудом, вызвав на лице болезненную гримасу. Узумаки настолько сосредоточился на Саске, что не услышал слова докторов:       - Всё.       Он растерянно разглядывал откинувшегося на спинку кресла супруга, радуясь, что тому стало легче. Учиха перевёл на него усталый, но счастливый взгляд и повторил:       - Уже всё. Можешь, посмотреть.       Наруто не понял, что Саске от него хочет и напряжёно нахмурился, но тут в его голове будто бы издалека прозвучали слова:       - Вес первого – девятьсот восемьдесят грамм, размер – двадцать три сантиметра. – Узумаки повернулся на голос. – Вес второго – восемьсот пятьдесят грамм, рост – двадцать сантиметров, - диктовал врач, измеряя покрытые слизью два белых яйца. – Все жизненные показатели в норме.       Наруто с глупым видом уставился на яйца, без единой мысли в голове. Совершено не осознавая действительность, он машинально наблюдал, как яйца тщательно обтёрли и уложили в тёплый контейнер с прозрачной крышкой, а после подали Саске. Учиха бережно и любовно обнял контейнер свободной рукой, так как вторую продолжал тискать Наруто.       - Ты в порядке? – с лёгкой обеспокоенностью спросил Учиха, глядя на потерянного супруга.       Узумаки присел на корточки и поднёс руку Саске к губам, целуя в ладонь.       - Кажется, наконец-то дошло, - ответил он, не сводя тревожного взгляда с Учиха. – Ужас… Меня ноги не держат… - Наруто нервно улыбнулся.       - Нужно было подождать в коридоре, - сказал Саске. Они ранее обсуждали этот вопрос, и, боясь шокировать супруга, Учиха предлагал тому не присутствовать на родах, но Узумаки настоял.       - Нет! Ты что! Как же я без тебя!.. – встрепенулся Наруто. – Уже проходит, - поспешил он успокоить, поднимаясь. Внимательно окинув взглядом яйца, задумчиво спросил: - Так это и есть наши Аки и Юки?       - Они самые, - с довольной улыбкой подтвердил Саске, трепетно поглаживая контейнер.       - Ну, здравствуйте, что ли, - Наруто кривовато улыбнулся. – Ты как? – спросил он у Учиха.       - Спать хочу, - устало отозвался Саске.       - Ага, конечно, отдыхай, - Узумаки быстро чмокнул его в макушку. – А я на них пока погляжу, чтобы скорее привыкнуть, - добавил он, подвигая стул.       Учиха заснул почти сразу, а Наруто ещё долго сидел, не сводя напряжённого взгляда со своих будущих детей, прежде чем осмелился на робкое прикосновение к крышке контейнера. Только ощутив под своею ладонью твёрдый пластик, он до конца понял, что стал отцом, и слёзы сами по себе навернулись на глаза.       Пять месяцев спустя по-прежнему жизнеспособными оставались оба яйца, и уже сейчас даже самые осторожные и пессимистично-настроенные доктора допускали благополучный исход дела. Лично Саске больше не сомневался, он твёрдо знал, что его малыш выживет. Качая в руках яйца, он часто нежно целовал скорлупу, повторяя:       - Я очень сильно вас люблю. Вы мои бесценные сокровища.       Такому поведению он научился у Наруто, поскольку для керанцев оно было совершенно несвойственно. До сих пор яйца до полного их созревания просто лежали в тёплых контейнерах, и к ним почти не прикасались, так как это казалось ненужным, но Узумаки по этому поводу имел собственные соображения. Он довольно скоро оправился от потрясения, и спустя всего сутки взял яйца и принялся с ними возиться. Из рассказов Наруто знал, что скорлупа очень плотная, толщиной пять – семь сантиметров, потому, даже если бы он ненароком уронил яйцо, ничего страшного не произошло бы.       - Скорлупа прочно защищает плод только в первые четыре месяца, - пояснял Саске. – Но она постепенно истончается, поскольку защита её дополнительная функция. Основная функция – питание плода. Именно в ней содержаться все необходимые микроэлементы для его дальнейшего развития. Плод крепится пуповиной к скорлупе, поэтому у нас и есть пупок. Всё почти как у людей.       - И до каких пор она будет истончаться? – спрашивал Наруто.       - До самого конца, пока не станет толщиной один – два миллиметра, - отвечал Учиха.       - То есть, в последний месяц брать их в руки будет опасно?       - Да.       - Ага, значит, сейчас самое время, - и Узумаки доставал яйца из контейнера.       Он носил их на руках, гулял, разговаривал, в общем, вытворял всё то, что и в период беременности. Саске закатывал глаза и строго его отчитывал, убеждая: тот страдает ерундой.       - Всё, что им нужно для выживания – это тепло, - давил доводами рассудка.       - Только ли? – серьёзно не соглашался Наруто. – По-моему, самое главное для выживания – это любовь.       - Знаю. И я люблю их, - утверждал Учиха.       - Вот и покажи им, - настаивал Узумаки. – Зачем ограничивать свою любовь одними умозаключениями.       Саске только вздыхал, не зная, что возразить, поскольку в таких случаях, когда Наруто включал голову и выдавал «заумные словечки», спорить с ним было бесполезно. Не желая вести бессмысленную дискуссию, он нехотя подчинялся, но чем чаще он так поступал, тем сильнее затягивался, потому не прошло и месяца, когда Учиха полностью принял позицию супруга. Теперь он постоянно выказывал своим малышам любовь, и где-то в глубине сознания уже успела зародиться мысль, что именно любовь сотворила чудо, подарив жизнь второму ребёнку.       Последний месяц яйца из контейнера уже не доставали, но продолжали, как обычно, с ними общаться. Саске практически потерял терпение: всё ему казалось, что время нарочито замерло и не желает отсчитывать минуты. Детскую они уже давно подготовили, как и необходимые для малышей вещи. Итачи и другие родственники вылетели с Керана, чтобы подоспеть к такому знаменательному дню. Кушина и Минато, в свою очередь, получили официальное разрешение на посещение острова. В общем, все дела успешно разрешились, а дни ни в какую не желали идти вперёд.       Наруто проявлял больше сдержанности, во всяком случае, внешне, только без конца перебирал детские вещи, да снова покупал игрушки. Но каким бы выматывающим ни было ожидание, злополучный месяц прошёл-таки, и одиннадцатого апреля с первыми лучами солнца раздался долгожданный треск.       Они с Саске с ночи не ложились, будто заранее зная, что скоро всё свершится. Учиха заметно нервничал, ему всё мерещилось, что что-то скребется, и он поспешно вскакивал и подбегал к контейнеру. Наруто поднимался за ним следом. Они пристально всматривались в скорлупу, стараясь разглядеть хоть малейшие трещинки, при этом тщательно вслушивались, боясь даже дышать. После нескольких таких ложных тревог дело кончилось тем, что Узумаки взял контейнер в кровать и поставил его между собой и Саске. Это немного их расслабило, и они урывками подремали и умудрились проспать первый толчок, который, впрочем, зафиксировала парящая видеокамера.       Услышав характерный треск, Наруто вздрогнул всем телом, мигом распахивая глаза. Будить Учиха не понадобилось, так как тот уже сидел и с жадностью смотрел в контейнер. Разглядев глубокую трещину на скорлупе Аки, Узумаки живо схватил информационный носитель, уже давая мысленную команду набрать номер родителей и дать изображение.       - Началось!!! – крикнул он, дождавшись связи, таким тоном, будто подавал сигнал SOS.       Он не слушал, что ему скажут в ответ, полностью переключая внимание на контейнер. Также он не собирался больше ни с кем связываться, отлично зная, что родители сделают это за него.       Повторного хруста долго ждать не пришлось, трещина углубилась, и в неё просунулся крохотный пальчик. Саске трясущимися руками стал высвобождать ребёнка от скорлупы, Наруто следил за ним, затаив дыхание. Когда головку полностью очистили, малыш открыл затуманенные глазки и громко закричал. Узумаки шмыгнул носом. Учиха ещё не успел полностью убрать скорлупу Аки, как второе яйцо дало трещину. Услышав долгожданный крик Юки, Саске громко разрыдался.       За месяц малыши существенно подросли, так что Наруто перестал опасаться брать их на руки. Морщинистые тела и лица разгладились, и теперь можно было определить, на кого они похожи. Аки пошёл в отца, только красно-рыжий пушок на макушке свидетельствовал о том, что волосы у него как у бабушки. Кушина пришла по этому поводу в полнейший восторг, впрочем, это не сделало Аки любимым внуком. Она любила обоих одинаково сильно, но к Юки, похожему на мать, из-за того, что он был меньше и слабее, относилась с большим трепетом. К Юки все так относились.       Для всех керанцев Юки символизировал не только надежду, но и победу над смертью. Рождение живых близнецов за почти шестисотлетний перерыв стало событием национального масштаба. Отовсюду приходили поздравительные сообщения, присылались подарки. Однако возникшая вокруг Аки и Юки суета не создавала их родителями никаких проблем, поскольку керанцы отличались деликатностью и тактичностью.       Саске тщательно обследовали, как и детей, пытаясь найти разгадку феномена. Опираясь на полученные данные, учёные предположили, что многолетняя ассимиляция с человеческой генетикой, обладающей высокой репродуктивностью, подвела к тому, что организм Учиха достиг нужной кондиции и стал способен к вынашиванию более чем одного плода.       Наруто все эти сложные пояснения слушал в пол-уха, не особенно стараясь понять. Его мало интересовали биологические законы, потому он всё принимал, как должное. Даже кормление детей его нисколько не смущало, вопреки ожиданиям. Наблюдая за Саске в это время, он ему искренне сочувствовал, видя сильное напряжение на лице Учиха. Однако Саске никак не показывал своего неудовольствия, только успокаивающе поглаживал детей по спине, как и положено хорошей матери.       О том, что Учиха – женская особь, Наруто не думал, он оставался для него даже не керанцем, а человеком, которого Узумаки любил с первой встречи. Запоздало Наруто осознал, что такое безболезненное принятие всего, что связанно с Саске для него прошло, потому что он всегда воспринимал того, как своего рода идеальное создание, способное на всё. Сейчас Учиха родил ему детей, двух хорошеньких «гусениц», ну и что в этом такого? Напротив, это событие навсегда укрепило их и без того тесную связь, дополнив её новыми неповторимы красками и глубиной. Саске – чудо – есть, был и будет. А их близняшки – исключительное чудо. Узумаки не сомневался: ему необыкновенно повезло.       Однако позитивный настрой нисколько не упрощал житейские трудности. Поначалу, когда к ним в дом нахлынула многочисленная родня, взявшая часть заботы о малышах на себя, Наруто не успел прочувствовать, насколько это хлопотное дело. Но родственники как приехали, так и уехали, а они с Саске остались один на один с вечно голодными и хнычущими младенцами.       Аки и Юки требовалось кормить шесть раз в день и переодевать столько же, если не чаще. В натягивании подгузников не оказалось ничего сложного, поскольку они надевались на нижнюю пару ножек. Постоянный уход за детьми не оставлял времени ни на что другое. Наруто и Саске так выматывались, что, добираясь до кровати, моментально засыпали. Дошло до того, что их сексуальная жизнь сошла на нет, но они этого даже не заметили.       Малыши росли очень быстро, и если в первые дни они запросто умещались у Наруто в ладонях, то в три месяца Узумаки с трудом удерживал обоих одновременно. Именно в этот период Саске перестал их кормить, и близнецы целиком перешли на детское питание, преимущественно овощное пюре. Вот тогда стало немного легче, и у родителей наконец-то появилось время друг на друга.       - Мы прожили монахами больше месяца. Кошмар, - шутя посетовал Наруто после близости, прижимая засыпающего Учиха к груди.       - Угу, - сонно пробубнил Саске и тут же засопел.       Узумаки не стал его беспокоить, блаженно закрывая глаза. Ему не требовалось ничего объяснять, поскольку он давно понял, что дети стоят любых трудностей.       Только ближе к году малыши стали пытаться отрывать ручки от поверхности и вставать на ножки, но зато говорили на уровне детей двухлетнего возраста. Они постоянно что-нибудь спрашивали, либо просили показать, проявляя повышенную любознательность. И выросли здорово, так что теперь Наруто не мог держать на руках их вместе.       Юки довольно быстро нагнал брата, к тайной радости его родителей. Узумаки как-то сразу решил, что будет воспитывать своих детей как мальчиков, поскольку разница между женскими и мужскими особями у керанцев была несущественна. К тому же крайне трудно называть ребёнка девочкой, когда у него есть пенис и неважно, что тот в последующем мог оказаться органом вскармливания.       Из Саске вышла очень заботливая мать, но в достаточной степени строгая. Баловал «гусениц» Наруто. Это прозвище к детям приклеилось надёжно, Узумаки часто так их называл. Бабушка Кушина и дедушка Минато тоже позволяли малышам всё. В Микото побеждал здравый смысл, однако она вела себя с внуками мягче, чем некогда с собственными детьми. Фугаку поддерживал позицию жены, впрочем, за её спиной с удовольствием сюсюкался с Аки и Юки. Однако, несмотря на такое разное отношение, Узумаки довольно скоро понял, что керанских детей ничем испортить невозможно. Любимые сыновья росли понимающими и благодарными.       В три года наконец-то пошли, правда не очень уверенно, постоянно спотыкаясь и падая. Именно в этот период их пришлось ненадолго оставить на попечение родственников, поскольку предстояло пройти выпускные экзамены в университете. Наруто почти не волновался и сдал не на много хуже Саске. Они отсутствовали дома неделю, и за такой короткий срок Узумаки понял, что ужасно соскучился и больше никогда не хочет оставлять свою малышню.       Через месяц после этого события их навестил Итачи со своей невестой. Поскольку Саске и Наруто с маленькими детьми сложно было перенести перелёт на Керан, Итачи решил праздновать свадьбу на Земле. Его невеста – коренной керанец – для простоты общения выбрал себе человеческое имя Яхико. Глядя на этого жизнерадостного рыжеволосого парня, который был выше ростом Итачи и крепче сложен, Узумаки с огромным трудом представлял, что тот девушка и будущая мать. Только сравнивая Яхико и Саске, Наруто полностью осознал, что никогда не будет воспринимать Учиха как женщину, и если они потом решат вернуться в Японию, Саске останется самим собой и обойдётся без маскировки.       Свадьба Итачи прошла тихо, по-семейному, но молодожёны не сразу улетели обратно, потому что Яхико хотелось осмотреть Землю. Однако надолго задержаться им не удалось, поскольку через три месяца Яхико забеременел двойней. Взволнованные будущие родители поспешили вернуться на Керан. Снова потекли томительные месяцы выжидания, которые Наруто и Саске переносили также напряжённо, как и со своими детьми, наверное, даже несколько острее, потому как понимали, что для Яхико и Итачи это единственная возможность стать родителями. К концу срока созревания яиц стало ясным, что выживут оба, и Керан готовился к новому празднеству.       Итачи дал своим детям человеческие имена – Обито и Шисуи. Когда принимал поздравления, улыбался настолько счастливо, что Узумаки растрогался и после ушёл в детскую, где долго возился с Аки и Юки.       Теперь керанские учёные в один голос уверяли: это не случайно, что представители одного рода смогли произвести на свет двух близнецов, причём прецедент с Итачи рассматривали как более уникальный, поскольку тот являлся мужской особью. Его тщательно обследовали, пытаясь найти закономерность. Но, дав полную волю генетикам, Итачи остался при своём мнении. Он без утаек рассказал, что во время беременности и созревания яиц, они с Яхико вели себя как Наруто и Саске, и, на его взгляд, это и была единственная причина жизни второго ребёнка. Итачи тоже верил, что любовь творила чудеса. Услышав признание, Узумаки расплылся в самодовольной улыбке, но Саске простил ему этот момент самолюбования.       Как и обещал Учиха, дети стали более самостоятельными только в пять лет, и их поспешили отдать в школу. Впрочем, Наруто так уж сильно не ликовал и свободное время в большей степени тратил на работу, чтобы справиться с ней до прихода сыновей. Хотя технологические перерывы для занятия сексом они всё же устраивали регулярно.       Как-то дети пришли домой со школы озадаченные и даже обеспокоенные.       - Что случилось? – сразу спросил их Наруто, помогая раздеться. С таким количеством конечностей сложно было управиться с этим делом.       - Папа, - начал Аки, не сводя внимательного взгляда, - нам сегодня рассказывали про мир людей и показали человеческих детей.       - И? – спросил Наруто без всякого волнения. Саске замер у плиты. Никогда он не подумал бы, что их детей будет тревожить данный вопрос.       - Но они такие же, как и ты, только маленькие, - пояснил своё беспокойство Юки. Узумаки усмехнулся и поочерёдно усадил близнецов на колени.       - Гусеницы, неужели вы считаете, что я променяю вас на каких-то двуногих коротышек? – весело сказал он. – Куда им до вас! Вы же гораздо круче!       Наруто принялся щекотать сыновей.       - Папа, мы тебя очень любим, - говорили они через смех.       - Я вас тоже люблю. Вы мои единственные…       Саске смотрел на свою семью со счастливой улыбкой, он давно не сомневался в любимом.       К вечеру Учиха нестерпимо захотелось секса, и он еле дождался, когда дети лягут спать. Они с мужем так и не уснули до утра, а дальше хуже: работа не делалась, об уборке забыли, еда готовилась впопыхах, продукты в огромных количествах заказывались на дом, дети при любой возможности отправлялись гулять. Мама и папа словно сошли с ума, но маленькие Аки и Юки не особенно к этому присматривались.       К концу недели запросы Саске снизились, аппетит только остался повышенным. Глядя, как Учиха без конца таскает куски, Наруто с удовольствием заметил:       - Саске, а мы похоже опять того.       - Чего? – не понял Учиха.       - В залёте, - пояснил Узумаки.       - В каком таком залёте? – рассердился Саске, яростно кусая огурец. – Говори нормально.       Наруто чмокнул.       - Родился и вырос на Земле, а до сих пор не знаешь человеческого сленга. Беременные мы, похоже, говорю. Всё как в тот раз, помнишь? Этот твой период спаривания.       Саске не отвечал, пока не доел. На его лице застыло сосредоточенное выражение.       - Надо проверить, - сухо сказал он, выходя из кухни.       - Пойдёшь, на полосочку пописаешь? – спросил ему вслед Узумаки, не скрывая ехидных ноток.       Учиха гордо промолчал.       Он вернулся через час из клиники и сразу с порога объявил:       - Двое.       Наруто порывисто его обнял.       - Не зря, значит, трудились.       В этот же день, усадив детей на диван рядом с Саске, Узумаки торжественно начал:       - Итак, Аки и Юки, вы уже теперь большие гусеницы, а мы с мамой соскучились по подгузочно-пелёночному периоду, потому решили написать аисту, чтобы он нам прислал гусениц поменьше…       - Мам, ты что беременный? – живо спросил Аки, разворачиваясь к Учиха, тот спокойно кивнул.       - Здорово! – хором закричали близнецы.       - Мы тебе будем помогать, - серьёзно пообещал Юки.       - Вечно вы всё знаете, - наигранно обиделся Наруто, - Я им тут про аиста.       Довольные малыши потом с него ещё долго хихикали.       В этот раз детей ждали все вчетвером, и, вероятно, именно поэтому всё прошло немного легче. Наруто разрешал Аки и Юки брать яйца в руки, заранее приучая их заботиться о младших. Также все вместе наблюдали, как Рин и Кая вылуплялись на свет. Это событие снова вызвало широкий резонанс, а Саске прозвали одним из самых счастливых керанцев. И поздравлениями и подарками их засыпали едва ли не с большей интенсивностью. Слегка устав от этой суеты, Учиха, как бы оправдываясь, пояснил супругу:       - У нас с тобой получилось всё слишком быстро. Моя первая беременность вообще-то очень ранняя для керанца, а вторая наступила с маленьким интервалом, потому что в среднем проходит от восьми до десяти лет. Но это говорит только о том, что мы с тобой хорошо совместимы.       - Я твоя вторая половинка, - проворковал Наруто, провокационно гладя Саске по бедру.       - Не дразни, - сурово пресёк Учиха.       - И не собираюсь, - в тон ему ответил Узумаки, стягивая штаны. – Пока очумелые от счастья бабушки и дедушки тут, нужно пользоваться моментом.       - О точно, - сообразил Саске. – Давай, живее.       Рин и Кая росли более беспокойными, чем старшие братья, но Наруто не жаловался, терпеливо перенося все житейские тяготы. Близнецы внешне, да и характером, походили на Учиха, на что Узумаки притворно вздыхал:       - Эх… Переводятся на Земле жизнерадостные блондины…       Саске в таких случаях не мог сдержать смешка.       Время летело быстро, и младшие дети пошли в школу. Наруто по этому поводу даже испытал некоторое сожаление.       - Они уже совсем большие, - обмолвился он грустно, но потом быстро нашёл утешение. – Целых четыре часа в доме никаких гусениц, - Узумаки скоро стягивал одежду. – Время спариваться!       В последние пару месяцев у них не так много было возможностей порадовать себя плотскими утехами. Аки и Юки постепенно подходили к тому периоду, когда должна начаться трансформация. Они сильно потяжелели, став еще более неповоротливыми, быстро уставали, постоянно хотели есть, поэтому отлучались из дома только на занятия.       - Первые признаки на лицо, - пояснил Саске. – Подготовка занимает от двух до четырёх месяцев.       - Мне слегка не по себе, - не стал скрывать свои страхи Наруто.       - Не стоит, - утешил его Учиха. – Несмотря на кардинальную перестройку организма, процесс абсолютно безопасен.       - На что это похоже, когда ты там? – спросил Узумаки.       - На глубокий сон, без сновидений. Не волнуйся, все воспоминания останутся.       Аки и Юки продержались ещё полтора месяца. Наруто не испугался и остался с ними до самого конца, пока их тела полностью не покрылись коконами. Для Узумаки это стало своего рода возвращением в самое начало, только теперь он имел дело не с яйцами. Он разговаривал со своими мальчишками каждый день, рассказывая всё, что происходило, бережно гладил твёрдую оболочку, целовал. В этот раз Саске не пришлось учить, он делал всё тоже самое, да и Рин и Кая постоянно забегали в комнату старших братьев, поделиться новостями.       В первые дни апреля ближе к вечеру, немногим раньше срока, оба кокона одновременно дали трещины. Только в этот момент Наруто сильно разнервничался, осознавая, что ему заново придётся знакомиться с собственными детьми. Уловив его тревогу, Учиха его успокаивающе погладил по руке.       - Всё хорошо, - Саске улыбнулся и тут же принялся высвобождать близнецов из панциря.       Через несколько секунд Узумаки к нему присоединился.       Обычные двенадцатилетние мальчишки, казались совершенно непривычными и даже будто бы не его. Только лица остались прежними, потому Наруто их и узнал. Аки и Юки смотрели расфокусированым взглядом, вяло реагируя на происходящее. Узумаки пугало, что они молчат.       - Это нормально, - поспешил рассказать Учиха. – В первые сутки будут несколько дезориентированными.       Он принюхался к близнецам и со счастливой улыбкой объявил:       - Девочки!       Узумаки машинально кивнул, пока не вникая в сказанное.       Саске напоил близнецов заранее приготовленным питательным отваром, после чего они с Наруто отнесли их в другую комнату, где уложили спать. Рин и Кая по этому поводу неожиданно надулись.       - Мы же с ними поиграть хотели, - пожаловались они.       - Успеете, - умеренно строго отчитал Саске. – Идите, мойте руки и будем ужинать.       - Не расстраивайтесь, гусеницы, - утешил младших Наруто. – Я тоже хотел с ними поиграть, но придётся подождать.       Укладывать Рина и Кая отправился Узумаки, а Саске пошёл проверить старших и ответить на многочисленные сообщения. Дети долго ворочались, почти не слушая отцовскую сказку.       - Так, гусеницы, что случилось? – не выдержав, спросил Наруто.       - Тоже хотим стать большими, - сознались ему.       Узумаки улыбнулся и покачал головой. Расцеловав хорошенькие мордашки, он по-доброму сказал:       - Всему своё время. И, поверьте, быть взрослым не всегда весело.       Он потом ещё долго сидел в спальне уже после того, как Рин и Кая уснули. Думал о них, о сегодняшнем дне, о том, что Аки и Юки оказались девочками и насколько теперь всё поменяется. Он протяжно вздохнул, и Рин тут же забормотал во сне. Чтобы не тревожить детей, Наруто спустился в гостиную. Учиха всё ещё разбирался с поздравлениями, потому он был предоставлен сам себе, и мысли вернулись в прежнее русло.       Саске зашёл в гостиную спустя полчаса. Окинув его внимательным взглядом, сразу спросил:       - Переживаешь, что девочки?       - Нет, - отозвался Наруто с задумчивой полуулыбкой. Он похлопал по дивану рядом с собой, приглашая сесть, и как только Учиха это сделал, крепко его обнял и поцеловал.       – Растерялся сначала, да и только, – озвучил Узумаки свою реакцию. - Пол у керанцев, по сути, ничего не значит. Что родители сказали?       Учиха усмехнулся:       - Кушина в восторге.       - Дождалась-таки, - рассмеялся Наруто. – Не дочь, так внучки.       - Керанское правительство прислало официальное приглашение на церемонию посвящения нам и твоим родителям.       - Хорошо! – обрадовался Узумаки.       Несколько минут просидели в полной тишине.       - Ты счастлив? – спросил Саске с мимолётной тревогой в голосе.       - С первой минуты, как тебя увидел, - не колеблясь, ответил Наруто, не сводя с него любящего взгляда.       Ветер шелестел за окном, занося в приоткрытую створку лепестки отцветающих яблонь. Жизнь продолжалась, даже не думая останавливаться.