XXI и XIX века

— Эй, чудик, что я тут творю, твою… Кхе-кхе, дивизию..?, — спросила Рэн серьезным, но почти в привычной разговорной стилистике, голосом. Так называемый чудик, заржал на все помещение. Смотреть на душевно больного, (а так он именно и выглядел в глазах девушки) было как-то не по себе, и оная переключилась на осмотр территории проживания и вероятно работы этого странного типа. Желто-зеленая штукатурка явно не первой свежести, вся потресканная, потрепанная и обрамленная досками какого-то светло-коричневого дерева, которые тоже были в не из лучшем состоянии, не привлекали взгляда, но яркие алые, белые и синие розы манили обратить свой взор на них. После того как траектория взгляда перешла на цветы, девчонке стало плохо, — ее чуть не вырвало при виде раскрытой полости тела в области груди, подле трупа которого и располагались венки с этими цветами. Приподнявшись с серого запыленного кафеля, который принял не сильно больно упавшую на колени особу, когда ей поплохело. Далее она отряхнула платье, не посмотрев, во что была ныне одета, продолжила осмотр. На темном потолке в углу блестела свежесплетенная паутинка, в некоторых других местах она тоже присутствовала, но очень древняя. Перед выходом в свет (на улицу) лежал темно-оранжевый коврик с надписью «Funeral (Похороны)», который Паурэн сразу не понравился (по названию). Чуть справа над дверью висели три пары головок чеснока, далее вправо – картины с изображениями, точнее сказать, набросками расположения внутренних органов и самих костей, притом человеческих. Хотя это не удивляло, догадавшуюся почти до истинного названия этого помещения, шестнадцатилетку. Закончив осмотр жуткой «комнатки», она решила обратить внимание на свое привычное повседневное платье, но сейчас его на ней не было. Вместо этого на ней было другое, нежно-молочного цвета с короткими рукавами и оборками, чуть ниже колен по длине платье. Столь привычных шпилек не обнаружилось ни возле «ее кровати», ни в помещение. — Чертов извращенец, с какого ты.. твою .. Твою дивизию, осмелился снять с меня мое новое платье из будущей коллекции моей лучшей подруги?!?!, — во весь голос проорала Рэн. Новая вспышка смеха поразила слух, и показалось, что даже невидимая еще девчонкой вывеска свалилась вниз от такого психического удара. Чудик в порыве смеха свалился куда-то за один из гробиков, продолжая напевать свою «песню смехотворности». Паурэн встала как вкопанная, ей было странно слышать в ответ на оскорбления чей-то смех. Никто до него так раньше не делал, даже Фобос, брат Дэймоса, любитель посмеяться, так не чудил. — Эм-м.. Можно ли.. Простите.. Видно.. М-м-м, я.. Благодарю вас.., — сказала шестнадцатилетка, «съев» полтекста и вспомнив произошедшее плюс, осознав, что ее спасли от переохлаждения. Чудик прекратил смеяться и уже как-то необычно странно и незаметно быстро появился со спины девушки и хихикнул раза два подле нее, что она чувствовала его дыхание у своей шеи. — Хи-хи.. Прощаю, — борясь со смехотворной сущностью, ответил тип в странной черной шляпе, продолжив, — Как же вас к нам занесло..? Девчонка опустила свой взор на пол, то ли не желая смотреть на собеседника, то ли на жуткий полувскрытый труп. — Я.. Я не знаю.., — ответила Рэн честно, без зазоров совести, не сводя взгляд с одной точки. — Правда?, — спросил ее хозяин помещения, где перед дверью был коврик с надписью «Funeral». Паурэн стояла босиком уже около пятнадцати минут на холодном полу, отчего и чихнула вслед за его словами. — Будем считать это ответом, хи-хи.., — произнес, выглянув из-за плеча, человек в черном, завершив фразу с улыбкой, — Можешь звать меня Гробовщиком, нервная леди. — Кто я?!? Повторил еще раз!! — Не злитесь, леди.. — Повтори еще раз! Как ты меня назвал?! — Нервная леди, хи-хи.. Успокойтесь.. — Ты еще надо мной смеешься, хороняк?! (образовала от глагола — хоронить) — Хи-хи.. — Да, кто тебе за таскание гробов платить-то будет (раз все-таки гробовщик, то связано с гробами должно быть).. — Хи-хи-хи.. И это продолжалось еще около двух часов, пока «нервная леди» не умудрилась открыть дверь и вроде как уйти из этой организации ритуальных услуг. Но по правде ей уйти не дали. Гробовщик ее хватанул за руку и, хихикнув, втащил за руку в помещение, хоть та и отбивалась. — Куда ты босиком? Простудишься же..! — Уже на ты..?!