XXI и XIX века

Ай, простите, что так долго продолжения не было.. Олимпиады и прочие завалы".. Времени на проверку сильно много не было, так что опечатки присутствуют.. Спасибо, если ждете.. И эта часть в себе несет чисто информативную вещь.. А в это время, по пути к неизвестному в тоннелях «Загробного замка»… Отрывок из бессмысленных разговоров «гуляющих»… - Ладно-ладно. Давай пари заключим? - Какое, твою резиденцию (Рэн новое словосочетание придумала XD), пари? - Ну, обычное пари… Кто проигрывает - тот исполняет пожелание… - Да, пошел ты… - Не, ну если, правда… - Молчи… - Ну, чего тебе от этого-то будет? - Мне – ничего… За тебя волнуюсь… А сейчас прикрой то, чем ты говоришь… - Так ты согласна? … Стопэ! Ты за меня волнуешься? … Ответа не последовало, лишь девушка зашла в коридор, что находился по левую руку от нее. Послышались шаги. Цоканье доходило, очень звонко отдаваясь (почему это деепричастие, кажется пошлым?) на большие расстояния. И Паурэн, заметив это, потянула за рубашку парня, прикрыв ему рот рукой. По коридору прошли двое взрослых... Они тянули за собой, крепко-накрепко держа за руку маленького мальчика с блондинистыми волосами. На его детских ручках тянулись порезы, одежда уже была не в лучшем состоянии, на глазах проявились слезы… Было мальчика, конечно, жаль… Но сейчас, так просто подойти и забрать, выглядело… Хотя нет, не просто выглядело бы, но и было бы очень - очень глупо… Правая ладонь соскользнула с ротовой полости паренька и тот, явно от нехватки воздуха, стал большими дозами вдыхать воздух (да, воздух – это такой наркотик, без которого никто жить не может). Через минуту он схватил Рэн за руку, развернув ее (она успела-таки отвернуться, чтобы рассмотреть рожицы тех самых людей, которых еще было видно из-за поворота) к себе лицом и высказал все, что думал: - Ты чего? Совсем с катушек съехала? Тебя нужно сдать в пси… - ему не дали договорить, точнее лезвие у шеи было чем-то, вроде преграды. - Не нарывайся, истеричка, блин… - у Рэн тоже есть темы, на которые с ней лучше не разговаривать (про них поговорим позже)… Если же кто-то и осмеливается, то может и в живых не остаться, не то, что отделаться какими-то незначительными царапинками и синяками… Обжигающая своим холодком сталь оказалась на предназначенном ей месте. А именно, цепь, обвитая вокруг талии девушки, острые поверхности которой спокойно свисали вниз, не соприкасаясь с телом. Наточенные концы блестели, как и при свете, так и без него. Данный вид оружия был весьма дорог юной особе, отчего в свое четырнадцатилетие, в то время как ей его только подарили, она вырисовала тонким красивым подчерком лишь пару слов «Notte non e’ Mezzanotte*» на одном из лезвий. В том возрасте она хорошо знала четыре иностранных языка, но сейчас не то… Она еле помнит даже перевод этой надписи, если уж совсем не забыла… - М-м, прости. Ты не злишься? – осторожно поинтересовался Фобос, сделав шаг назад (на всякий случай) от объекта (ну, вот, тебя теперь, Рэн, зовут объектом), к которому обращался. Воцарилось молчание. Но длилось оно не более двух минут, так как предупреждение, высказанное повелительным, но обеспокоенным голосом прозвучало из уст Паурэн: - В сторону! Неохотно, Атанасиус медленно пошел по направлению правой стены, куда не следовало идти… Последовал щелчок. Спуск курка. Звук падающего тела. Стены вмиг окрасились алым. Все было залито… Краской? Не верно, но близко… Красной жидкостью, гоняемой нашим сердцем по венам, капиллярам, артериям; жидкостью с привкусом железа; жидкостью, что течет в нас, обеспечивая жизнедеятельность… И трудно так быстро осознать, что это алое вещество, уходя и причиняя неимоверную боль, забирает вашу жизнь… - Паурэн? Пау… - желая предвидеть действия, вроде, как должного погибнуть тела, в надежде, спрашивая неизвестность, держал только что поднятое тело Фобос. Она, в доли секунды встав перед ним, приняла пулю на себя… Выстрел, смотря по ранению, можно было сказать, что сделан непрофессионалом, хоть в сердце тот и попал… - Шестнадцать лет Паурэн и что с этого? – как ни в чем не бывало, немного покашливая, откомментировала Рэн слова юноши. - Твое сердце… - обеспокоенно сказал парень, показывая на отверстие, «просверленное» пулей. - У меня с рождения сердце с правой стороны находится… Не тупи, а? – поднимая правую руку, показывая на то, что «право» с этой стороны, ответила девушка, приподнимаясь. Но, увы… Может она и демонесса, но только недавно… Новорожденная все-таки (ей каких-то двадцать лет после перерождения, а это по меркам «бессмертных**» сильно мало)… Так что регенерация, как не хочется, но моментально не заживет… - К-как? Такого же не может просто быть… - удивленно, задаваясь вопросом и задавая его «спасительнице», произнес парень. - У кого может, у кого не может… Хочешь, считай, что я исключение из правил… - кое-как встав и уперевшись рукой о стену, таким образом находясь по крайней мере в стоячем положении, дала ответ Паурэн, - И что там, насчет пари? - Ну… - Короче! - Ставим условие, которое мы должны выполнить, и кто его выполнит хуже, тот исполняет то, что пожелает выигравший. Но, так называемое пожелание нужно озвучить сразу… - Подожди… - попросила девушка и, когда та щелкнула пальцами, неподалеку послышалось падение чего-то. Видимо, за порванное платье отплатила стрелявшему, - Продолжай. - Да, все вроде как… Так ты согласна? - Согласна или не согласна, я буду отвечать в Загсе, а так… Я принимаю это предложение… - Рад… Ну, что ж… Начнем… * Ночь – не полночь. ** ..., но только чисто относительно мерок в пару тысяч лет...