Paultryk. Сборник зарисовок

      Работа Смерти была довольно-таки нудной и неинтересной. Каждый день он снова и снова видел одно и тоже. Несчастные случаи, попытки суицида и прочее. Порой Пол даже заставал слезы тех, кто был близок с человеком, что вместе с ним уйдёт в Мир иной. Да и проклятия в свой адрес костлявый слышал частенько и уже терпеть не мог.       Словно бы ему доставляло удовольствие вечность перетаскивать души отживших своё в загробный мир. Так ещё и приходилось выслушивать иногда споры этих ангелов и демонов, которые никак не могли решить, кто куда попадёт. А если Пол и пытался свалить под шумок — тут же притягивали его обратно за балахон.       Потому, оказавшись в типичной Лондонской квартирке, он не ожидал чего-то особенного. В списке красивым почерком было выведено очередное имя, принадлежавшее девушке. Сегодня Пол должен был забрать с собой Патрицию Швиц, которую теперь оставалось только найти. И с этой задачей он справился довольно просто, нужно было лишь идти на шум, издаваемый кем-то явно мужского пола.       Смерть не знал, кем приходился ей этот парень, так отчаянно ломившийся в ванную и пытавшийся докричаться, но Полу даже стало его жаль. Рыдал Шарпэй просто навзрыд, умоляя сестру открыть дверь. Его речь давно уже перешла на смесь английского с польским, чего тот даже не заметил.       Поляк так сильно дёргал за ручку двери, что костлявому казалось, что тот её рано или поздно оторвёт.       «Скорее всего, такое и произойдёт. Всё как обычно».       Этот мрачный лондонский вечер казался Смерти невероятно скучным. Он всегда знал, что будь человеком — ни за что не согласился бы жить в таком паршивом местечке, как Англия. От вечно-серого дождливого неба и практически полного отсутствия солнца любой впадёт в депрессию.       «Я бы сам покончил с собой, если бы жил тут», — промелькнуло в мыслях Пола. Уже через миг он без особых усилий оказался в небольшой и жутко тесной ванной комнатке. Смерть на самом деле не понимал, как здесь вообще умещается что-то, кроме одной раковины.       Его сегодняшняя клиентка нашлась сразу же. Однако Вурде ожидал, что девушка будет постарше. Сначала костлявому вовсе показалось, что перед ним практически ребенок. Но, приглядевшись к созданию, державшему в дрожащих худых руках заряженный пистолет, Пол понял, что ошибся в этом.       Она рыдала тихо, явно стараясь сделать всё, чтобы этого не услышал её любящий брат, так отчаянно ломившийся в комнатку. В сознании Смерти уже мелькали картины испачканного в её крови кафеля и, что удивительно, эта мысль Полу не нравилась.       Что-то казалось костлявому тут неправильным, словно бы в его списке произошла ошибка. Только не могло быть такого, ведь осечек не было никогда. Жалость? Но ранее Вурде не испытывал её ни к одному из людей, а забирал он многих.       Понять же, что его так напрягало, было совсем не сложно. Полу нужно было лишь увидеть, как девушка то роняет пистолет, то неуверенно поднимает его дрожащими руками, причём аккуратно, явно боясь, что тот выстрелит.       Этот человек из его списка ещё не был уверен, собирается ли он покончить с собой сегодня.       «Осечка? Впервые?»       Полу не верилось, что всё же хоть раз в его списке случился сбой, случайная ошибка. Если, конечно, всё не в его руках, как могло быть. На самом деле, Вурде впервые задумался о том, что, возможно, и от него самого, а не только от личности человека зависит, будет тот жить или нет. Сколько раз Пол мог дать родным шанс спасти тех, кто им дорог? Множество. И всё равно лишь ждал, когда унылая драка закончится на его глазах и миссия Смерти будет выполнена.       «А что, если дать ей шанс? Что будет тогда?»       Всё это начало походить на игру, костлявого мучило любопытство. Раньше тот никогда и не задумывался о возможности исключения кого-то из списка, но теперь эта мысль казалась невероятно навязчивой и привлекательной.       Изменятся ли другие имена в списке? Может, появятся новые, а старые исчезнут до определённого, уже нового срока? А может, всё останется, как есть, и сегодня Патриция умрёт?       Эти вопросы давили на Пола и подталкивали к тому, чтобы начать некое подобие эксперимента. Эксперимента, который может обернуться чем-то интересным и увлекательным. Впервые за своё существование у Вурде появилась возможность увидеть что-то, что сможет прервать его тоску.       «Почему бы и не попробовать? Я ничего не потеряю».       Пол надеялся, что щелчок замка не напугает девушку и не вынудит её совершить это всё же необдуманное действие. К счастью, из-за собственных рыданий та не услышала, как дверь отворилась, что дало Пэю возможность спасти сестру.       Парень буквально влетел в помещение, чуть не снеся дверь, которая еле выдержала то, что ей пришлось испытать сегодня. Рыдания Пат не прекращались, стали даже сильнее, и девушка прижималась к брату так же крепко, как и он к ней.       Пистолет был откинут в сторону, но Смерть понял это лишь по звуку удара о кафель. Всё его внимание было направлено на картину, развернувшуюся перед ним и, что удивительно, даже слегка тронувшую костлявого.       «А я думал, что не способен на чувства», — обладай он человеческим телом, может быть, позволил бы себе скупую слезу.       Пэй же всё пытался понять, каким образом дверь отворилась под его напором.       «Замок не мог повернуться, и это сделала не Патти», — размышлял он, одновременно с этим шепча нежные успокаивающие слова своей близняшке. Девушка всё ещё была в истерике, но уже не такой сильной.       В этот момент Шарпэй был готов поверить в существование Бога, даже не подозревая, что таинственный спаситель прямо сейчас находится с ним в помещении.       Смерть же внимательно вглядывался в свой список. Её имени больше не было там, но других изменений Пол не наблюдал.       Теперь единственное, что оставалось костлявому — следить за судьбой девушки, которую тот паренёк, имевший с ней удивительное сходство, так нежно называл Патти.