Paultryk. Сборник зарисовок

      Заказы Патриции Швиц всегда отличались особым разнообразием. Иногда они были жутко стереотипными, а порой и поистине поражали. Текущий она отнесла бы больше к первой категории, поскольку киллеров на людей с бизнесом нанимают часто. Даже чаще, чем кажется со стороны.       Такие обыденные дела для неё были в разы спокойнее и приятнее, как бы странно это ни звучало. Уж слишком жутко было наблюдать, как кто-то из супругов порой жаждет смерти мужа или жены лишь по причине ревности или из желания наживы. Благодаря своей работе девушка убедилась, что однозначно не создана для брака — слишком много опасностей он за собой может повлечь. Да и не то чтобы она стремилась к этому, в одиночестве всё же безопаснее. По крайней мере, меньше риска быть убитой из столь низкого мотива.       Однако нынешняя жертва всё же была для девушки в некотором роде особенной. Хотя, вернее будет сказать, был. Пол Вурде выглядел на фотографии довольно-таки сурово, возможно, за счёт своих густых нахмуренных бровей, а может, и из-за чего-то другого. Да и биография его была далеко не лучшей. Однозначно интригующий объект.       На самом деле, тот факт, что Пол прошёл войну, Патрицию напрягал. Ведь одно дело — заниматься человеком, который знает о самообороне лишь на словах, и то не особо, а другое — пересечь дорогу кому-то столь опытному, как Вурде. Но большой проблемы девушка в этом всём не видела, ведь в её карьере бывали ситуации и похуже бывшего вояки.       Самой главной трудностью, как казалось Швиц, тут выступало подобраться к нидерландцу вплотную. Явно нужна особая осторожность, ведь Патриции было известно, что она — далеко не первый киллер, нанятый для убийства голубоглазого бизнесмена. Почему вообще так произошло — оставалось тайной для неё, которую сверху предпочли не раскрывать. Но у полячки, конечно, были и свои догадки, и далеко не самые лучшие.       «У него есть сын, интересно…»       Патриция задумалась, что это можно как раз и использовать как способ втереться будущей жертве в доверие. Но вот судьба мальчика беспокоила, ведь тот ненароком мог стать свидетелем. Девушка не хотела и не собиралась убивать невинного ребёнка, да и к мужчине, своей цели, ничего такого не имела. Это просто работа, которую та всегда выполняла с хладнокровием. Каждый зарабатывает, как может.       Они с братом уяснили это давно, только вот пути выбрали разные. Пат всегда казалось, что убийство людей — это хотя бы не столь низко, как торговля своим телом, чем и занимался её близнец Пэй. По крайней мере, у неё ещё сохранялись остатки гордости.       Девушка не была уверена, что ей выйдет стать такой уж хорошей няней для малыша. Но всё же попытаться нужно, по крайней мере, это смотрелось вполне сносным планом, да и других идей у киллера, увы, не появлялось вообще. Конечно же, та старалась заранее продумать и запасные варианты на случай отказа или излишнего подозрения к ней, что тоже могло быть, однако этот оставался ключевым.       В любом случае, терять ей нечего.

***

      Патриции сильно повезло, ведь малышу на самом деле нужна была няня. Однако, увидев незнакомку, что якобы пришла по объявлению о поиске сиделки для своего сына, мужчина повёл себя довольно осторожно. Для киллера подобное не было чем-то удивительным, ведь занимался её объект чертовски опасными вещами, потому встречать каждого человека на пороге своего дома с распростёртыми объятиями явно не собирался.       На нервы слегка давил тот факт, что её цель сразу же словно бы почувствовала что-то неладное. Слава Господу, за всё время в своей грязной профессии Пат научилась прятать настоящие эмоции за маской безразличия или фальшивыми чувствами и не вызывать сильных подозрений у окружающих. Однако руки девушки всё же слегка дрожали, вплоть до момента, пока она не услышала слова Вурде, что тот берёт её на работу. Правда, на испытательный срок, но всё-таки. Швиц сомневалась, что ей потребуется больно много времени для исполнения очередной заказа, да и забудет об этой семье девушка довольно быстро, так что подобные условия полностью её устраивали.       Единственное, что беспокоило в данной ситуации — ребёнок. Детей убийца недолюбливала, что сказано ещё очень мягко. Все эти крик, плач и прочее Патриция просто не переносила. Потому, услышав, что малыш Вурде довольно замкнут и скромен, та вздохнула даже с некоторым облегчением, пускай и при понимании, что это с её стороны в некотором смысле низко.       «Не из-за меня же он такой, я ещё ничего не сделала», — размышляла Пат, но то никак не уменьшало непривычное для киллера чувство вины.       Первые дни с Тордом на самом деле оказались удивительно спокойными. Ребёнок робко поглядывал на свою очередную няню, словно стесняясь сказать что-то помимо простого приветствия. Иногда Швиц даже забывала, что в доме есть этот мальчуган, потому и деньги за свою «работу» брать всё никак не решалась.

***

— А ты можешь научить меня готовить?       Вскоре отношения с пареньком начали налаживаться, что даже радовало Патрицию. Чем-то этот малыш напоминал её саму в детстве. Скорее всего, своей смекалкой, любознательностью и воспитанностью. Однако даже простые просьбы от Торда были по наблюдениям девушки большой редкостью, так что эта ввела Пат в некий ступор.       Вопрос ребёнка оказался более чем неожиданным для неё. По правде говоря, Швиц думала, что подобного желания у мальчишки в принципе не могло бы возникнуть, ведь стереотипно приготовление пищи принято считать женским занятием, что весьма её обижало. Особенно когда это говорил её братец Шарпэй, лишь бы не учиться готовить самостоятельно. — Конечно, малыш, — ответила Патриция, предполагая, что ребенок вряд ли сможет чем-то ей помешать на кухне, тем более, настолько тихий и скромный. На её слова Тордиус счастливо улыбнулся, подойдя ближе.       К радости Швиц, сын Пола оказался смышлёным мальчиком. Она по большей части только подсказывала ему, что и как делать, лишь иногда непосредственно помогая. Наверное, это был первый раз за всё время её работы, когда маленький Вурде выглядел по-настоящему счастливым, ещё и познавая что-то новое в процессе, а не привычно сидел у телевизора, лишь бы занять себя чем-то и хоть как-то убежать от скуки. Книжки, к большому сожалению Патти, он не особо любил. Но серьёзной проблемы девушка в этом не видела, осознавая, что просто надо правильно преподнести мальчику и такое развлечение.       Закончили они готовить как раз к самому возвращению старшего Вурде домой. По удивлённому взгляду мужчины киллер догадалась, что и простая выпечка в этом доме была редкостью, а настоящая домашняя еда — так тем более. Вспомнились все рассказы ребёнка о том, как же его папа отвратительно готовит, и его предложения проверить это как-нибудь, чтобы и самой Пат убедиться. Полячка на столь героический поступок так и не решилась, решив довериться словам ребёнка в данном вопросе.       Тордиус радостно засмеялся, завидев отца, быстро подбежал к нему и обнял мужчину за ногу — большего сделать не позволял рост малыша. А поскольку весь он был перепачкан в муке после своих стараний, штаны костюма, в который был одет Пол, быстро покрылись белыми пятнами. Его, однако, это сейчас никак не заботило. — Что тут у нас было, милый? — когда рядом был его сын, бизнесмен переставал быть суровым мужчиной с невероятно хмурым взглядом. Наоборот, он в один миг становился простым любящим отцом, готовым на всё ради своего сына. А видеть счастливого Торда, увлечённого чем-то, было для него настоящим подарком. Ведь такое зрелище в этом доме — большая редкость. — Мы готовили с Патрицией печенье. Я почти всё сам делал! — по гордому взгляду мальчика Пол легко догадался, чего ему следует ждать дальше. — Попробуешь?       Мужчина был жутко удивлён, что хоть у кого-то, наконец, вышло вытащить его ребёнка из вечной меланхолии и апатии, которые так несвойственны детям его возраста. Это на самом деле невероятно радовало Вурде. И даже внушало большое доверие к очередной няне, которую он взял к себе на работу, казалось бы, лишь пару дней назад.       В тот момент Пол невольно задумался, что, возможно, стоит уже положить конец испытательному сроку и полноценно принять девушку на эту должность.

***

      Болеющий Торд не отпускал Патрицию ни на шаг. Из-за своего состояния малыш мог позволить себе вредничать, слишком много плакать — более чем редкое поведение с его стороны. Девушка не злилась из-за этого, она просто не могла. Слишком уж дорог ей был этот мальчишка, к которому Пат успела сильно привязаться за всё время своей «работы». Иногда даже забывала, почему она находится в этом доме.       Выглядело так, словно Тордиус наконец-то заснул. Его одеяло скомкалось, ведь болеющий мальчик из-за скачков температуры то натягивал его на себя чуть ли не с головой, то наоборот, пытался избавиться. Ребёнок тихо посапывал, уткнувшись в подушку. Ночь у него выдалась тяжёлой, поскольку болезнь совершенно не давала шанса отоспаться. Так что Пат была по-настоящему рада, когда малыш всё же смог поддаться дрёме.       Однако у Торда был невероятно чуткий слух, и сон его оказался слишком уж беспокойным. Потому стоило только слегка уставшей девушке выйти из комнаты, как та услышала позади себя слабое хныканье. — Малыш, что-то болит? — Швиц на самом деле волновалась за ребёнка. — Не уходи… — Я просто возьму воды и вернусь. Это чтобы ты выпил лекарства, — попыталась она успокоить Тордиуса, но выходило явно не очень. — А можно мне с тобой?       Было не сложно догадаться, чего младший Вурде на самом деле боится — что она сейчас уйдёт, и больше уже не вернётся. Только вот сама девушка не сразу смогла понять причину страха ребёнка. Однако ответ пришёл к Патриции довольно-таки быстро. Ведь время от времени, словно напоминая, та говорила Торду, что не сможет быть с ним всегда. Киллеру казалось, что так их расставание мальчик сможет пережить менее болезненно.       Рано или поздно это произойдёт, и ей надо просто смириться с этим, как и ему. Да, совсем не хочется оставлять столь чудесную семью. За время своего пребывания здесь убийца всем сердцем полюбила неловкого и довольно стеснительного Пола и его смышлёного сына, саму обстановку в их доме. Однако у них в работе действует нерушимое правило: убей, или убьют тебя, и, увы, останется в живых тут только один. И Патриция, по правде говоря, уже не собиралась претендовать на это место, планируя уступить его Вурде, который, как ей казалось, на самом деле заслуживает жизни больше.       Он не идеальный человек, да, но он лучше многих людей, которых она знает. — Я скоро вернусь, милый, — девушка виновато улыбнулась и вышла из комнаты. Дверь она прикрывать не стала, чтобы ребёнок мог видеть, куда его няня направилась.

***

— А ты будешь моей мамой?       Вопрос этот оказался более чем внезапным, поэтому Патриция даже потеряла дар речи на время.       Удивлённо глядя на ребёнка, она задумалась, что именно могло побудить малыша попросить о таком. На щеках Швиц проступил румянец смущения от мыслей, что сына на это мог подговорить Пол, но она сразу же постаралась отбросить подобные размышления. Пускай знакома с самим Вурде девушка совсем недолго, она прекрасно понимала, что до подстрекательства собственного отпрыска мужчина не опустился бы точно. — Малыш, почему я? — ей на самом деле было интересно услышать ответ Торда. — Потому что я люблю тебя. И папа говорит, что ты хорошая.       Патриции давно не было настолько стыдно, как в этот момент. Она никогда не считала себя хоть сколько-то положительной. Хорошие люди просто не идут работать в киллеры, и уж тем более не проникают в чужой дом под прикрытием няни, чтобы убить отца семейства.       У девушки было множество поводов, чтобы считать слова Тордиуса в свою сторону совершенно незаслуженными. И она могла сказать об этом малышу, расписав в подробностях все тёмные стороны своей души, а после попросить его относиться к ней как к любому чужому человеку, если даже не хуже. Но разбивать сердце ребёнка так не хотелось. По крайней мере, сейчас в ней доминировало сильное желание отдалить этот момент настолько, насколько это вообще возможно. — Торди, извини, но я не смогу. Рано или поздно мне надо будет уйти.       «Зачем я вообще полезла в эту чёртову семью?»       Швиц давно не чувствовала себя столь хреново. И появившиеся у ребёнка слёзы только усугубили это.

***

      Девушка часто размышляла о том, как же поступить с Тордом, когда её грязное дело будет выполнено. Признаться, в первое время киллера не особо волновала судьба мальчишки, ведь он был ей абсолютно никем. Лишь способ достигнуть поставленной цели. Однако, начав привязываться к малышу, Швиц всё чаще и чаще стала задумывалась о его дальнейшей судьбе.       Самым логичным и наилучшим вариантом из возможных выглядела перспектива забрать его с собой. Всё же она не могла себе позволить просто оставить Торда на произвол судьбы. Мальчик или погибнет, или окажется в детском доме. В любом случае, невероятно плохое развитие событий. Хотя, а в её жизни хоть раз случалось что-то хорошее? Патти не могла дать ответ.       Однако время шло, её взгляды, приоритеты преображались. И вскоре нашлось ещё одно решение проблемы, размышления о котором в считанные сроки полностью завладели её сознанием, вытесняя другие перспективы. Пол Вурде будет жить, как и его сын. Да, она киллер, но у неё всё ещё есть сердце, эмоции, чувства. Патриция просто не сможет убить тех, кого полюбила всем своим естеством и молчаливо считала семьёй. И девушке было на самом деле жаль, что она никогда не сможет стать её частью.       «Я просто этап в их жизни, причём не самый лучший», — подобные мысли, всё крутившиеся в её голове мощным вихрем, совершенно не успокаивали, а наоборот, ещё больше вгоняли Швиц в тоску. Но она ничего не могла поделать, ведь верила в эти слова совершенно искренне. В их идиллии она всегда была лишней, хоть и сделала для того, чтобы наладить атмосферу в доме семьи Вурде, всё, что было в её силах.       «Пора заканчивать с этой игрой».       Всё хорошее рано или поздно подходит к концу, поэтому Патти решила завершить эту действительно счастливую главу в своей жизни самостоятельно.       Девушка покинула спальню Торда с невероятно сильным волнением внутри, зная, чем обернётся запланированное. Её и старшего Вурде ждал очень долгий разговор, и наверняка после этого Пол возненавидит её, это было бы логично с его стороны в данной ситуации. На самом деле, Патти всей душой желала, чтобы это произошло, ведь так ей будет легче уйти из их жизни — никто не будет останавливать. — Он спит, да? — несмотря на усталость после долгого дня, Вурде выглядел весьма весёлым. Поистине редкое зрелище.       Киллеру было чертовски стыдно за то, что придётся испортить его настрой. — Мне нужно рассказать тебе кое-что… — голос девушки дрожал от слёз, которые сдерживать уже совершенно не получалось.

***

      Всё было точно так, как она и ожидала. Ни лучше, ни хуже. И, удивительно, подобное ни капли не разочаровало её, ведь морально Швиц была готова уже давно. Единственное, чего она желала — хоть попрощаться с малышом, который наверняка сейчас тихо плакал в своей комнате после сообщенного отцом. — Только попытайся сделать ему что-то, и… — Я описывала свои намерения. Я просто уйду.       Патриция не дала Вурде закончить произносимую с ненавистью в голосе фразу. Ей и так было болезненно ясно, что Пол хочет сказать. Подобное даже обижало, ведь ещё вчера она сообщила, что не собирается причинять вред никому из них. Да и смысл ей было в ином случае раскрываться перед мужчиной и рассказывать всю правду о своей начальной цели? Но с другой стороны, девушка понимала его, ведь, как киллер, она могла угрожать жизни Торда. Пол просто был очень любящим отцом, волнующимся за свое чадо, только и всего.       Минуту спустя Патриция уже стояла на пороге комнаты мальчика, что тихо сидел на своей кровати. — Торди, я пришла попрощаться.       Всё здесь выглядело точно так же, как было, когда она впервые пришла в этот дом. Отчуждённо и тихо. И это совсем не то, что она хотела бы видеть. Ведь страдания малыша заставляли её испытывать вину не только за то, что ей придётся оставить ребёнка, но и вообще за вмешательство в их с Полом жизнь. — Ты же вернёшься когда-то, да?.. — тихо произнёс мальчик, протягивая ей свою любимую игрушку в качестве подарка на память.       Патриции так не хотелось лгать ему, но правда разбила бы Торду сердце. Поэтому она просто промолчала в ответ и в последний раз прижала малыша к себе, аккуратно удерживая в руке его подарок. Девушке было даже жаль, что она не додумалась до такого и не могла оставить парнишке что-то своё, чтобы тому было легче перенести всё это, да осталось хоть что-нибудь памятное.       «А может, это и к лучшему…»       И уже вскоре она вышла из комнаты ребёнка под неодобрительный и презирающий взгляд Вурде.       Покинув такой приветливый ранее дом, уже стоя на улице возле него, киллер пыталась прислушаться к происходящему внутри, но до неё не доносилось ни единого звука. Однако что-то подсказывало Патриции, что прямо сейчас Пол должен сидеть рядом со своим сыном и пытаться успокоить рыдающего малыша.

***

      Прошёл месяц с тех пор, как Швиц ушла из их дома. И, как бы сильно Вурде не отрицал этого, он скучал по ней, причём так же сильно, как и малыш Торд. Ему почему-то не хватало всей этой идиотской игры в кошки-мышки, совместной готовки девушки с ребёнком и прочего времяпровождения, которое делало их похожими на настоящую семью.       Пол хотел, чтобы она на самом деле стала частью его семьи. И если бы Патти рассказала всё о своём задании чуть позже, то, возможно, он был бы уже невероятно сильно влюблён в неё. Но этого не произошло, как и множества других вещей, о которых мужчина мечтал.       Он шёл по улице Лондона, погрузившись в мысли и почти не замечая ничего вокруг. По крайней мере, покуда не наткнулся на странное скопление людей около одного здания. Посмотрев наверх, куда были устремлены взгляды любопытных зевак, Пол увидел до жути знакомую фигуру на краю крыши.       «Что за хрень она творит?!»       Вурде казалось, что он ненавидит Патрицию всем сердцем. До этого момента. Ведь если бы на самом деле испытывал к ней подобное, то не стоял бы как вкопанный от ужаса, боясь, что Швиц сделает этот единственный шаг, что отделяет её от смерти.       По мнению мужчины, было более чем иронично, что судьба снова свела их вместе. По крайней мере, лишь её влиянием Вурде мог объяснить, почему так удачно оказался тут именно сейчас.       И также Пол понимал, что дальнейшее теперь зависит лишь от него. Он может просто уйти и забыть, оставив всё, как есть. А может и попытаться хоть как-то повлиять на происходящее и, возможно, спасти жизнь одной лгуньи, что смогла сделать его существование лучше. Даже несмотря на то, что изначально девушка собиралась его убить.       Последнее выглядело для Пола лучшей перспективой, в нём разгоралось желание хоть так отплатить Патриции за всё хорошее, что та сделала для его семьи. Именно поэтому, второпях расталкивая людей, Вурде кинулся к дверям здания. Он бежал по лестнице, спотыкаясь, чувствуя, как невероятно сложно становится дышать. И совершенно не жалел о том, что делает.       Всё же он слишком сильно скучал по своей лгунье. И отпускать её вновь не собирался.