"Папочка"

Недовольный голос Стилински разнесся по всему полупустому коридору этажа, напугав воспитанников, мирно собирающихся спать. Эхо разносило слова, вырывающиеся из груди парня, и ударяло их о стены. Казалось, в интернате наступила настоящая буря. Все уже знали, что за их главарем, за их старшим наставником, пришло «опекунство», которое явно совершенно не устраивало самого юношу. Стайлз кричал, махал руками, он был против. Против чужих людей, ни с того, ни с сего пришедших за ним. Он был против уходить отсюда раньше времени. Он был против расставания со своими друзьями и в частности со Скоттом. Директор всячески старался угомонить парня, ему на помощь сбежались и уборщица, и повар, и кладовщик. Все крутились вокруг психующего Стилински и наперебой твердили успокаивающие слова. Но парень не желал и слушать их. Он лишь выкрикивал протесты и выказывал непослушание. Мистер Тейт был непреклонен, он сказал свое последнее слово, развернулся и пошел прочь, выкрикнув на прощание: — Завтра вечером тебя заберут из приюта, — торопливые шаги мужчины отдавались в ушах парня тяжелыми громкими ударами, перебивая стук его сердца. — Будь готов!

***

Стайлз лежал в кровати, подложив руки под голову и всматриваясь в темный потолок. На соседней постели не спал и его лучший друг. Оба молчали и думали каждый о своем. Все, что они хотели, уже было сказано. Теперь же парни будто в последний раз просто находились рядом друг с другом, хотя оба осознавали, что продолжат и встречаться, и дружить, и общаться. Опекунство не преграда для дружбы, поэтому и расстраиваться Стайлзу не стоит. А ведь когда-то давно он и сам мечтал уйти отсюда, покинуть навсегда эти холодные мрачные стены и раствориться в городской суете. Он даже подбивал на это Скотта. И вот пришло время, когда кто-то ему абсолютно незнакомый решил взять опекунство над сиротой. Что ж, сбегать Стилински не собирается, он вовсе не дурак! А вот устроить веселенькую жизнь своему будущему опекуну он сможет. Тот точно не выдержит несносного мальчишку и откажется от него. Пора было засыпать, Стайлз прикрыл глаза и тут же погрузился в сладкую дремоту.

***

В кабинет директора Стилински направлялся в приподнятом настроении. Утром он проснулся с нужными мыслями, не отрекаясь от своего ночного решения. Мистер Тейт и оба Хейла уже находились в кабинете. За прошедший и сегодняшний день все бумаги были подписаны и наскоро оформлены, так что наступивший вечер обещал быть интересным. Питер подозревал, что может выкинуть парнишка и предупредил о всяких возможных выходках. Дерек находился во всеоружии и был готов к недопониманию, различным размолвкам и неуправляемому поведению юноши. Дверь кабинета раскрылась, и в проеме показалась довольная физиономия. Но как только Стайлз разглядел своих будущих опекунов, то улыбка мгновенно исчезла с его лица. Глаза широко раскрылись, и парень истошно заорал: — Мистер Тейт, не отдавайте меня им! — Стилински наигранно подбежал к директору и, рухнув на колени, обнял его ноги. — Перестань паясничать и сейчас же поднимись, Стайлз, — мужчина старался оторвать от себя воспитанника обеими руками, но хватка парня оказалась сильнее. — Нет, я не хочу уходить из интерната! — Дереку показалось, что юноша пустил слезу, но тут же это ощущение прошло. Стилински оказался отличным актером. — Стайлз, я прошу тебя, выслушай меня, — мистеру Тейту удалось-таки поднять парня и усадить в свое кресло. — Эти мужчины достаточно богаты, умны, образованы. У них огромный дом, они любят детей и будут прекрасно заботиться о тебе. — Мужчины? — Стайлз недоуменно смотрел на директора. Ему так хотелось признаться, что он точно знает, кто это такие. Но Стилински в некотором смысле понимал, что Тейт не поверит ему, поэтому промолчал. — Ну не женщины же, умник, — ответил директор и посмотрел на Дерека. — Он частенько закатывает истерики, но в целом это отличный добрый мальчик. — Да уж, я добрый и отличный, — некое подобие издевательской улыбки мелькнуло на лице Стилински. — Отличный от других. — Прекрати, Стайлз, прекрати, — директор не знал, что еще сделать с неуправляемым подростком. Тейт взглянул на Хейла: — Вот бумаги, все перепроверено и подписано. Парень теперь находится под вашей опекой, удачи вам. Казалось, что директор хочет как можно скорее закончить разговор. Стилински посмотрел на альфу, прекрасно понимая, что выводит его из себя: — А можно ко мне друг придет? — писклявым приторным голосом, пародируя ребенка, спросил взрослый парень. — Конечно, можно, Стайлз, — неожиданно приятный баритон мужчины резанул по ушам подростка. — Я знаю, как тебе необходим твой друг. Скотт, кажется? — Да, — ответил вместо Стилински директор, — они с детства дружат. Но Скотт довольно тихий мальчик, поэтому с ним проблем не возникает. — Прекрасно, — Питер отодвинулся от стены, к которой во время всего разговора был прислонен. — Пора ехать, Дерек. Бери все, что нужно, и идем. Хейлы пожали руки директору, Питер вышел первым, за ним следовал Дерек и после — Тейт. Стайлз заметил в полутемном коридоре печально стоявшего МакКолла, тот подскочил к другу и крепко обнял. Сцена прощания не была поддельной, слезы навернулись на глаза даже у директора. Скотт просил навещать его как можно чаще, а Стайлз нарочито громко произнес слова, которые разнеслись по помещению: — Это ненадолго, Скотти, — Стилински отодвинулся от юноши и хулигански подмигнул ему. — Я скоро вернусь сюда. Рюкзак Стайлза был собран еще днем. Много вещей у него не было, да и покидать интернат парень не хотел. Хейлы усадили его на заднее сиденье, и машина тронулась с места, оставляя позади ставший родным для Стилински приют для детей-сирот. Парень не стал оборачиваться, это было действительно больно. А на пороге интерната стоял со слезами на глазах расстроенный МакКолл и печально махал вслед уезжающему автомобилю. Когда машина выехала на большую дорогу, Стайлз решился на разговор. Это было необходимо. Не молчать же теперь! — Итак, кто из вас двоих мой папочка? — сарказм звучал в каждом слоге, в каждой произнесенной букве. — Дерек, — повернулся к парню и ответил Питер. — Именно он, поскольку я на такое не способен. Нервишки не выдержат, видишь ли. А ты должен спасибо сказать, а не истерики устраивать. Ты же взрослый человек и понимаешь, что для тебя хотят лучшего. — Да что ты! Как тебя там? — вопрос был наглым и грубым, но старший Хейл понимал подростка. — Питер, — мужчина улыбнулся. — А ты зачем ночью в окно к нам заглядывал? Мечтал увидеть страшного серого волка? — и оборотень сверкнул синевой глаз. — А ты откуда знаешь? Ничего я не хотел, — Стилински отвернулся и уставился в окно. Дальнейшее путешествие прошло в полном молчании. Стайлзу стало грустно. На город опускалась вечерняя тьма, и тоска все больше занимала место в сердце парня. Когда машина остановилась у лофта, юноша вышел из нее последним. Ноги двигались непривычно медленно. На несколько дней, как думал Стилински, ему предстоит остаться здесь. Надо бы воспользоваться этим и извлечь как можно больше пользы. Стайлз вошел в огромное помещение, но уже практически хозяином. Дерек говорил с ним спокойно и вежливо — если бы юноша знал, как тяжело альфе давалась эта умиротворенность. Хейл показал парню его спальню и пригласил к ужину через полчаса. Питер, как заправский повар, искусно готовил еду, стоя у плиты. Запахи расходились по всему лофту, попадая и за закрытую дверь комнаты Стайлза. Он разложил свои немногочисленные вещи по полкам в платяном шкафу и принял освежающую ванну. Теперь это его дом, пусть временный, зато довольно удобный. Впервые в своей осознанной жизни он будет спать один в комнате. Это было непривычно. Впервые он будет ужинать с семьей. Это тоже наводило на странные мысли. Может, и не так уж плохо здесь? Стилински собрался выйти из спальни, резко раскрыл дверь и сразу же угодил в объятия Дерека.