Темнота гостеприимна

      Холод сковал тело. Ни пошевелиться, ни выдохнуть. Ничего. Кругом непроглядная темнота, густая и вязкая. По ощущениям, ты погряз в огромной бездонной чернильнице как в болоте. Это место вот-вот нещадно лишит тебя жизни. Но, кажется, для начала оно хочет забрать твой рассудок. Можно ли это считать пощадой? Или это садизм, и намного милосерднее было бы умереть быстро и менее мучительно?       Внезапно до слуха донеслась знакомая музыка как из-под воды. Темнота медленно отступила, мелодия прервала ее так, словно кто-то резко сорвал пластинку со старого граммофона и заменил ее на другую за пару секунд. Перед глазами все поплыло, и вот на смену тьме пришло лицо Алиссы Уайт-Глаз с агрессивным взглядом и синими прядями волос, красиво обрамляющими лицо. Вэйл уставился на плакат певицы как на то, что собиралось его убить. Телефон, лежавший рядом на подушке, уже минуты две звенел как ненормальный. Парень нащупал его рукой, лишь сейчас почувствовав, насколько он не выспался.       "Джоэль" - гласила надпись на светящемся дисплее. Свет экрана ударил по глазам, не готовым к такой подставе. - Да..? - Вэйл приложил телефон к уху, сев на кровати. - Ты собираешься вставать сегодня? - прозвучал сонный и одновременно раздраженный голос друга. - Да... - парень вяло смотрел на плакат с лицом Алиссы, который он сам вешал на потолок над своей кроватью, чтобы каждый раз засыпать и просыпаться под чарующим взглядом этой прекрасной фурии. - Стой, а который час? - резко сел. - Да как бы уже восемь утра, - фыркнул Джоэль и, судя по его голосу, на последнем слове он зевнул. - Только не говори, что ты проспал. - Нет, я сейчас выйду, жди меня, - сбросил трубку и, поднявшись, принялся быстро одеваться.       Как же так? Опять будильник пропустил. Куда нужно вставить телефон, чтобы точно его услышать?       И куда подевался второй носок?       На ходу натягивая на себя рубашку и перекладывая сумку из руки в руку, парень спустился по узкой лестнице вниз на первый этаж. После вчерашней уборки тут довольно чисто, даже свежая пыль еще не успела осесть. Мамы дома уже нет, о чем явно свидетельствовали ее домашние тапочки у входной двери. С тех пор, как отец попал за решетку, она вынуждена работать за двоих, поэтому ее нет дома почти сутками. Вэйл старался более-менее помогать по дому, иногда пытался готовить, чтобы порадовать маму вкусным ужином после сложного рабочего дня. - Вот и я, - вышел к Джоэлю, закрыв за собой входную дверь и повозившись с ключом несколько секунд. Это было чем-то, доведенным до автоматизма. - ...судя по твоему лицу, ты все же проспал, - парень стоял около калитки, придерживая свой старый добрый велосипед одной рукой. Ветер трепал его волосы, темные пряди то и дело падали на глаза, а он не реагировал на это. Его легко понять - по утрам обычно ничего не заботило, кроме острого желания вернуться в кровать и проспать весь день. - Вовсе нет, - Вэйл фыркнул, разведя руки в стороны с необычайной для семи утра активностью, но лицом оставался серьезным и, чего скрывать, сонным. - Я проснулся в шесть утра и даже выспался сегодня.       Джоэль смотрел на него спокойно, а потом сунул ему в руки свою сумку. - Ширинку застегни, - парень сел на велосипед.       Вэйл вскинул брови и поглядел на свои штаны. - Вот блин.       Абсолютно обычное утро начиналось с абсолютно обычного опоздания. На улицах в такое время было почти безлюдно, ни одной машины на дороге, да и пешеходов мало. Джоэль гнал почти посередине проезжей части. Слышен классический пощелкивающий звук педалей, и пока нельзя понять, раздражал он или доставлял своеобразное удовольствие для слуха. Джоэль бодро крутил педали, это помогало ему проснуться. А у Вэйла каждое утро была возможность подремать, сидя на багажнике велосипеда в обнимку с двумя сумками. Сейчас они проезжали мимо спокойных домов, нигде не горел свет, ведь утро выдалось весьма ясным. Казалось, будто здесь никто не живет, будто городок заброшен с двухтысячных годов. Парень сонно смотрел на проносящиеся мимо дома, витрины маленьких частных магазинчиков, голые деревья и местами облезлые заборы.       Даже на велосипеде с быстрым водителем ехать довольно долго, и это стало поводом задуматься о сегодняшнем сне. Говорят, мода циклична. Но куда цикличнее в жизни Вэйла такие ночные кошмары. Эта тьма снилась ему уже не в первый раз, поэтому неопределенность и непонимание меньше мучили юношу. Больше... Мучил страх. Неужели то, через что он прошел в детстве после тех же самых снов, снова собирается повториться.       Вэйл наблюдал за неровными рядами камешков, мелькавших на обочине дороги, пока голова не закружилась. Он отвел от них взгляд и постарался выбросить тревожные мысли из головы. На глаза попались знакомые с детства улочки, дома с до жути надоевшими деталями, изрисованный мелом асфальт. А дальше воспоминаниям больше и не требовалось, чтобы нахлынуть.       Вот столб. Казалось бы, один из многих одинаковых столбов. Но в детстве Джоэль залезал на именно на этот столб, цепляясь руками и ставя ноги на ржавые гвозди. Только так они могли увидеть на крыше дома их учителя порванного воздушного змея, которого когда-то давно кто-то потерял. Вполне возможно, что сам учитель. А вдруг?       А вот тут они в начальных классах упали, поскольку Джоэль не справился с управлением велосипеда. Тогда Джоэлю пришлось пропустить целую неделю занятий, потому что больницы в городе не было, и родители повезли его за тридевять земель. На самом деле, не обнаружилось ничего серьезного, простой вывих, довольно скоро прошедший.       А прямо вот за этим поворотом раньше была закусочная. Многие ходили туда посидеть и поесть теплых свежих булочек. Их самостоятельно выпекала пожилая семейная пара, кажется, мистер и миссис Дэвисы. Атмосфера была взаправду чудесной. Приятно и вкусно пахло даже поблизости от закусочной, а не только в ней. И добродушные хозяева заведения могли поднять настроение своими историями, которых они знали несметное количество. Или это ностальгические чувства, ничего общего не имеющие с настоящим временем? Парень бывал там и со своим другом, и с родителями. Отец в то время был, кажется, добрее. В памяти Вэйла навсегда останется момент, когда мама пошла делать заказ, а папа показывал маленькому сыну, как сделать маленький цветочек из розовой салфетки. Жалко, но со временем ничего не осталось ни от этой закусочной, ни от того доброго улыбающегося мужчины, каким был когда-то его отец.       Чем дальше Джоэль увозил парня от дома, тем серее и ничтожнее становился город. Домов все меньше, да и выглядели они как дряхлые собачьи будки. Только большие - для прямоходящих и менее волосатых чем собаки людей. Зато деревьев становилось больше, и неспроста, ведь юноши приближались к лесу. Дорога ухудшалась, и Джоэль по привычке приподнял задницу от сиденья, чтобы не отбить копчик на кочках. А Вэйлу оставалась лишь прижать сумки к себе, вцепиться покрепче свободной рукой за багажник и стиснуть зубы, чтоб сохранить язык во рту невредимым.       Впереди показалось здание школы. Облезлое и явно нуждающееся в ремонте. Оно выглядело так, словно в него никто уже лет пять не ходил. Словно бы странная заброшка, в которой, все еще учились дети этого городка и... в данном случае в хандру вгоняло не количество заданной домашней работы, не притеснение со стороны сверстников, а именно вид самой школы и ее расположение почти в лесу, на самой окраине города. Сколько Вэйл себя помнил, это здание никогда не выглядело лучше, чем сейчас.       В отличие от домов в центре города, хотя бы внешне выглядящих жилыми, возле обшарпанной школы в такое время суток собиралось много народу. Серые пиджаки, серые пиджаки, серые пиджаки. Вокруг школы они прямо кишели. Будто отдельный вид животных, чье место обитания - школа. Серые пиджаки в своей среде обитания питаются нервными срывами черных пиджаков (учителей), слезами других серых пиджаков и иногда яблоками. Когда Вэйл задумался о подобном параграфе в учебнике биологии, он невольно усмехнулся.       Несложно было заметить, что многие школьники толпились возле здания, а не шастали внутри него. Создавалось впечатление, словно все боялись заходить внутрь, не только ученики, но и некоторые учителя. Однако занятия нельзя проводить на улице, поэтому приходилось по звонку заходить в школу и разбредаться по кабинетам. На свой страх и риск.       Когда окончательно разбуженный и взбудораженный поездкой Джоэль остановился недалеко от здания и повернулся к Вэйлу, собираясь сказать свое типичное "Пррррошу" и открыть дверцу воображаемого лимузина перед приятелем, оба услышали знакомое: - Да ладно, - сказала миловидная девчушка, стоявшая поблизости со своими подругами. - Почему вы еще не целуетесь на публике?       Это один из тех случаев, когда человек внешне не казался таким, какой он внутри. Гвен была отвратительна, ее характеру могла позавидовать любая девушка-цундере из аниме. Однако выглядела она на фоне своих подружек просто великолепно со своими длинными косами приятного шоколадного оттенка, в своих белых чулках и черных берцах, в хорошем смысле необычно сочетавшихся со школьной формой. Даже учившемуся тут уже лет десять человеку, глядя на ее ангельскую внешность, нетрудно было забыть о том, какая гниль у этой девушки внутри. У нее слишком доброе невинное выражение лица даже тогда, когда она говорила откровенные гадости и ругательства в адрес кого-то, а говорила она такое часто и обо многих. - Отвали, Гвен, - огрызнулся Вэйл, слезая с багажника велосипеда и отдавая сумку Джоэля ее владельцу. Он зацепился штаниной за ножку велосипеда и неуклюже пошатнулся, все же устояв на ногах.       Это вызвало череду усмешек со стороны компании девочек.       Парня очень раздражала Гвен. Временами он готов прямо побить ее, не глядя на то, что такое вытворять никак не положено. Раздражение цвело внутри него не столько от того, что Гвен не упускала случая замолвить о нем обидное словцо, сколько из-за симпатии к ее милому добродушному лицу, которое в большинстве случаев было маской. Он ничего не мог поделать с этим чувством. Раздражала несправедливость - почему сам дьявол принял облик прекрасной богини? Почему самый прекрасный ангел этого города ведет себя как моральный урод?       Вэйл помнил ее с младших классов, когда она только перевелась в их школу. Гвен сразу понравилась ему, а такого он раньше не чувствовал ни к кому. Уже тогда она показывала свою испорченность, но... В том возрасте это еще можно было исправить. Богатые родители научили их маленькую принцессу смотреть на всех сверху вниз. Вопросом оставалось лишь то, что таким обеспеченным людям понадобилось в местной глуши? Маленькая Гвен со своими миниатюрными милыми косичками сразу же полюбилась учителям, выполняя всю домашнюю работу, да и одноклассники заметно заинтересовались новенькой в классе, желая подружиться. А потом она быстро попала в компанию других девочек и в какой-то момент стала королевой этого улья. Кто знает, они испортили ее еще сильнее или она заразила их своим ядом? - Просто не обращай внимания, - легонько хлопнул его по плечу спокойный Джоэль, возвращаясь к теме насмешек. - Пойдем, - закинул сумку себе на плечо и зашагал ко входу в здание. Он не знал, как остроумно отвечать на издевки, поэтому предпочитал молчать. Так ведут себя умные взрослые, и так он старался вести себя. И, как ни странно, срабатывало. Джоэль в самом детстве убедился на практике - того, кто игнорирует издевки, неинтересно травить. - Почему если два человека дружат с детства, то на них обязательно смотрят как на парочку? Это даже не зависит от пола, - Вэйл был совершенно не из тех, кто с легкостью не принимает насмешки близко к сердцу. Он последовал за Джоэлем, покосившись на Гвен, которая с натянуто-дружелюбной улыбкой поймала его взгляд. - Говорю же, не обращай внимания. Нашему мелочному обществу нужно что-то обсуждать, - парень глянул на Вэйла сверху вниз и снял с его русых волос прилипший к ним взявшийся из ниоткуда листочек. Можно было просто сказать о нем другу вместо того, чтобы убирать листик самому, однако Джоэль подумал об этом после того, как бросил зеленый комочек на землю.       Думая о Гвен, Вэйл выглядел недовольно. Мрачно. Злобно. Так, как он выглядел постоянно, кроме случаев, когда ему невыносимо хотелось спать. Хотя нет, тогда он выглядел точно так же, только к этому набору нужно примешать вид уставшего от жизни человека.       Друзья зашли в школу. Ее стены встретили их своим необычайным однообразием лиц учителей и бывших учителей, сфотографированных на фоне скрывающей разные ужасы темноты и висящих на стене в одинаковых выцветших рамках. - Я хочу сходить к мистеру Муру, он обещал помочь мне с подработкой. Ты со мной? - Вэйл поглядел на друга, стоящего рядом с беззаботным выражением лица. - Да, почему нет? Все равно пока заняться нечем, - пожал плечами тот, поглядев на серую ничем не выделяющуюся из массы остальных снимков фотографию Лайонела Мура, местного учителя по изобразительному искусству с его всегда прилизанными волосами и выразительными скулами. Есть в них что-то красивое, но из-за уставшего взгляда и больших синяков под глазами эта красота куда-то теряется.       Они двинулись вперед по коридору. Вэйл шел, еле переставляя ноги, чувствуя, как это ужасное место высасывает из него жизненные силы. А рядом шел довольный непонятно чем Джоэль, поправлявший свой черный галстук. Учителя они встретили прямо в коридоре, однако тот, видимо, дико торопился и жутко нервничал. - О, мистер Мур, я как раз вас ис... - Извини, Вэйл, сейчас не до разговоров. Мистер Янг позвал меня к себе по важному делу, поговорим позже, - Мур, перебивший парня, вновь извинился и поспешил дальше. Его неровное частое дыхание было слышно им и тогда, когда мужчина уже отдалился от них, держа в худых руках стопку классных журналов.       Парень проводил черный пиджак мистера Мура взглядом, вздохнув. - И чего Янгу могло от него понадобиться? - этот вопрос не требовал ответа. - Без понятия, но лучше бы они договорились сделать ремонт в школе.       Даррен Янг не нравился никому. Ни учителям, ни ученикам. Как директор он не особо хорошо справлялся со своими обязанностями. Ну, как минимум, потому, что ремонт в школе организовывать он явно не собирался даже после того, как на первом этаже во время урока в классе музыки провалился потолок. Им едва ли не прибило не готовых к такому фокусу учеников. Странное дело, почему тогда школу вообще не закроют, почему позволяют детям ходить сюда? Почему родители не жалуются? Может быть, причина в длительности ремонта? Ведь во время строительных работ местные дети не смогут учиться.       Также Янг почти никогда не выходил из своего кабинета, будто бы боялся или терпеть не мог учеников. Шутка, что у него аллергия на детей, всегда была актуальна и смешила, но только не тогда, когда тебя вызывали в его кабинет.       Джоэль и Вэйл стояли посреди коридора и не знали, стоит ли ждать учителя после его важной встречи или нет. Мимо проходили ученики в одинаковых пиджаках, и эти двое выделялись среди них белыми рубашками. Джоэль не носил свой пиджак, ведь ему не холодно осенью. А Вэйл не любил этот элемент одежды, так как в нем ему постоянно тесно - руки не поднять, в полную грудь не вздохнуть. Неприятно. Когда-то он носил его, однако долго пиджак не продержался, порвавшись на спине через первые пару дней носки. - Пошли в класс, - сказал друг Вэйла, зашагав по коридору в нужном направлении. - Потом найдем мистера Мура.       Парень молча поплелся за ним, чувствуя, как ноги ни в какую не хотели слушаться. На пороге кабинета он едва ли не споткнулся, устоял на ногах и сел за свою парту. Предстояло отсидеть практически час под пронзительным взглядом Гвен, то и дело оборачивавшейся с первой парты на его четвертую. Раньше Вэйлу льстило такое внимание от такой девушки... Он надеялся, что нравится ей, но если бы это было реальностью, она вряд ли бы выставляла юношу посмешищем каждый божий день.       Тишина в помещении резала слух. Миссис Уиьямс сказала классу читать параграф, а сама села проверять контрольные. И, как ни странно, было чересчур тихо. Никто не шептался, никто не шелестел страницами учебников, не шаркал ногами по полу. Вэйл сидел и смотрел в книгу стеклянным взглядом, думая о чем-то своем. Он читал одну и ту же строку и понимал ее смысла, ведь мыслями он летал далеко отсюда, далеко от урока истории.       Парня беспокоили размышления о том, почему ему снова начали сниться эти отвратительные сны? Почему вернулось ощущение, будто по ночам, пока он спит, на него что-то наваливается, заворачивая его в кокон своей непроглядной материи? Почему темнота в его снах кажется... необычайно густой и вязкой? Почему ему кажется, что в ней кто-то прячется? Может, потому что иногда она начинает звать его?.. - Вэйл...