Темнота гостеприимна

- Милая, я дома! - Майкл?.. Это… Это ты?.. - она не успела опомниться, как попала в крепкие, но в то же время нежные объятия. - Я очень соскучился по тебе, ты не представляешь, - он прижимался щекой к ее виску и не верил, что он делает это на самом деле. - Я... Я тоже скучала, - она была растеряна и немного напугана. - Но ты... У тебя ведь еще год, что ты тут делаешь сейчас? Неужели я сплю? - Не спишь, милая, - он нежно погладил ее по щеке и улыбнулся. - Не думаю, что во сне ты бы так реально ощущала мои объятия… - Минутку... - ее взгляд стал растеряннее, она отшатнулась от него. - Как ты сюда попал? Тюрьма в сорока милях отсюда, я не понимаю… - Часто за хорошее поведение дают поблажки, могут, например, скостить срок, - мурлыкнул. - Именно поэтому я сейчас здесь. Добирался то пешком, то на попутках. Поверь, я из кожи вон лез, только бы быть хорошим. Готов был на все, только бы меня отпустили к вам… - он снова шагнул к ней и попытался обнять, но она опять отступила. - Скостить срок? Если бы тебя отпустили, я бы давно знала об этом. Майкл, о таком не шутят. Ты… Ты что, сбежал? - Я... Я думаю... - улыбка сползла с его лица, а взгляд немного погрустнел. - Думаю, мне нет смысла врать тебе. Да, я сбежал. Но это же… Это все ради тебя и..! - Боже, Майкл, чем ты думал?! – ее глаза стали еще напуганнее, она просто не верила своим ушам. - Думаешь, они не знают, где тебя искать? Они наверняка уже хватились тебя и едут сюда! - всплеснув руками, она собралась выглянуть в окно. - Они поймают тебя и... - Милая, меня не поймают, обещаю. Все будет хорошо, - успокаивающий голос. Он сделал очередную попытку улыбнуться, подойти к ней и обнять, но она не дала даже близко к себе подойти. - Господи, что ты наделал, для чего? Тебя бы выпустили через год, и все бы наладилось, а теперь тебя поймают и продлят тебе срок! Ты ведь как-то ждал столько времени, неужели трудно было подождать еще немного?! Ты бы вернулся, и мы зажили бы счастливо, как раньше! - …Ты что, ты… Не рада меня видеть? – его голос стал ниже и тише, зазвучав по-другому. Кажется, его взгляд тоже изменился. - Майкл, ну дело же не в этом, разве ты не понимаешь?! – она быстро задвинула занавески, и снова повернулась к нему, поглядев на его изменившееся выражение лица. - Я не мог ждать больше... Я так устал быть вдали от вас, устал жить с мыслью о том, что ты растишь нашего сына одна... Я обязан был вернуться! Ты и представить себе не можешь, через что я прошел ради вас… Ты считаешь, все это зря?! – он повысил на нее голос. - Майкл, послушай… - она попыталась успокоить его. - То есть я сейчас прихожу, уставший и грязный после дороги, а ты чуть ли не выгоняешь меня?! Какого черта?! Я вернулся к своей семье! – он резко ринулся к ней и схватил ее за руку, больно ее сжав. – И я хочу быть рядом с вами, ты слышишь?! – сейчас его голос зазвучал невыносимо громко, в нем ощущался гнев. - Майкл! Мне… Мне больно, отпусти, пожалуйста! – в ее голове вспыхнуло то, чем закончился прошлый раз, когда он вел себя точно так же. - Закрой рот и дай мне договорить! – рявкнул он, вжав ее в стену. - Отпусти меня!

***

      Утро выдалось необычайно холодным. Солнце успело подняться из-за горизонта, но оно ничуть не грело, лишь бледно светило из-за облака. Выходной, но Джоэль все равно поднялся рано. Его уже несколько дней что-то мучило. То ли дурные сны, то ли совесть, то ли чувство вины. Наверное, сразу все, взятое вместе.       Кладбище встретило его своими покосившимися крестами и искусственными цветами, выглядящими заброшенными целый век, будто сюда разом прекратили приходить. Сегодня тут была другая атмосфера, не как в день похорон. Тогда людей собралось очень мало, они ежились от холода и выглядели так, словно хотят поскорее уйти, но продолжали стоять из банальной вежливости. Лица мертвецов не выражали ничего кроме печали. На шее женщины заметно выделялись темно-синие следы, ее кожа была бледна подобно снегу, а на жемчужно-белом лице парня выделялись посиневшие приоткрытые губы, казавшиеся даже ярче синяков под впалыми глазами. Их хоронили на пригорке, выше всех.       Пока гробы опускали в две вырытые друг рядом с другом ямы, Джоэль чувствовал... Стыд... Вину... Подавленность... Коктейль этих чувств смешался с чем-то еще, что парень уловить не мог.       В тот день толпа, которую уместнее назвать небольшой группой, разошлась рано. Предпоследней уходила полненькая женщина в черном мешковатом платье. Кажется, она работает в книжном магазине... Да, точно. Именно ей завезли газет, мгновенно раскупленных за полдня. Городок маленький, новостей мало, поэтому произошедшее превратилось в настоящую сенсацию.       Газета с броским заголовком "Трагедия семьи Пауэллов" лежала и на столе дома у Джоэля. Отец не мог не купить ее, и сам парень тоже прочел эту статью о том, как служители закона, преследуя сбежавшего из тюрьмы Майкла Пауэлла, окружили его дом и обнаружили внутри добровольно сдавшегося убийцу и его вторую жертву, собственную жену; а после, на следующее утро в реке на мели было найдено закоченевшее тело их утонувшего сына. Все тело покрывалось мурашками, когда Джоэль читал это и следующие строки, гласящие о том, что преступник был отправлен не обратно в тюрьму, а на лечение в психиатрическую больницу с неутешительным диагнозом.       Раздвоение личности.       Сейчас на кладбище нет никого. Только Джоэль и две могилы. Парень хотел бы сказать другу свои извинения, теплые слова, но он почувствовал, что не может заставить себя говорить с собеседником, который никогда не даст ответа. По щекам поползло несколько тяжелых капель, из-за чего защипала ссадина на щеке, уже не заклеенная пластырем. Юноша почувствовал себя маленьким мальчиком, просто плачущим от бессилия.       С кладбища Джоэль ушел без цветов, с которыми сюда приходил. Прохладный ветер ласково шевелил живые листочки и нежные лепестки небольшого букетика, оставленного рядом с бейджиком на розовой ленточке.

"Милейший работник и книжный червячок Вэйл Пауэлл"

      Уходя все дальше и часто оглядываясь, Джоэль не мог видеть стоящие на холме и светящие в его сторону своими белыми глазами две черные тени, пока не потерявшие человеческих очертаний.