Темнота гостеприимна

      Вэйл сидел с мертвенно бледным лицом и смотрел на уходящего Джоэля, ничего не говоря. Его переполняли смешанные чувства: злоба из-за того, что ему столько наговорили сейчас, оскорбив, обида из-за того, что друг даже не пытался понять его горе. Оказалось... Он просто терпел его с самого детства. И сейчас он с легкостью ушел, выплеснув на него весь накопившийся негатив? Неужели... Вэйл настолько урод, который приносил товарищу лишь неприятности все время?       Он с трудом поднялся, игнорируя боль во всем теле, и поковылял к дому. Перед глазами плыло, и Вэйл понял - он опять начинает плакать. Не из-за теней, не из-за боли. Просто из-за безысходности и из-за того, что дружбе, видимо, пришел конец. Больше никто в этом маленьком городке не был ему так близок, как Джоэль.       В душе ссадины заныли только сильнее, хотя парень привык к боли еще по дороге домой. Вытирая волосы полотенцем и невольно кряхтя от пощипывания ссадин на теле, он вспомнил о книжном магазине. Сейчас мысль о подработке вызывала внутри тягостное чувство... Такое, когда ты больше не хочешь идти туда, куда искал любые способы попасть. Однако Вэйл вспомнил о том, какой уставшей возвращается после работы мама, практически не живя дома ради сущих копеек, и все же сделал над собой усилие.       К книжному магазинчику с милым названием "Tea & Buns" он притащился пешком, к счастью, он намного ближе, чем школа. Бедро капризно болело, из-за чего каждый шаг давался с трудом. Этот путь стоил Вэйлу намного больше, чем он планировал. Но, в конце концов, падение с велосипеда тоже в планы не входило. На улице юноша не встретил ни одной тени, лишь парочку соседей. Хоть что-то хорошее. Интересно, почему теней сейчас нет? Он снова прекратил их видеть, или они остались там, возле школы?       Натянув на лицо непринужденную улыбку, Вэйл вошел в достаточно маленькое помещение, заставленное несколькими большими книжными шкафами. Здесь пахло старыми и новыми книгами, чернилами, бумагой. В общем и целом, тут приятно находиться. Нигде не было пыли. - Здравствуйте, я Вэйл и... - начал он, но прервался, увидев, что хозяйка магазинчика наклонилась под прилавок и рылась там. - А-а, Вэйл, - выглянула из-под стола полненькая маленькая женщина в мешковатом платье, растянув губы в приятной улыбке. - Лайонел рассказывал о тебе, и я рада, что ты не будешь против помочь мне с магазинчиком. Принес нужные документы? - поправила пятнистый ободок на голове, не позволявший прядям волос выпадать из пучка и лезть в глаза. - Д-да, конечно, - парнишка достал все из рюкзака, который был намного меньше школьной сумки. Ее-то он и оставил в школе.       Нужно было поставить одну подпись, и Вэйл считался продавцом книг в уютном местечке под названием "Tea & Buns". Парень вздохнул с каким-то облегчением. Теперь он сможет помочь матери с деньгами. Он обнял полненькую хозяйку магазинчика, представившуюся как мисс Кук, и поблагодарил ее. Добрая толстушка сказала новому работнику приходить завтра после уроков на первый рабочий день, а сегодня разрешила отдохнуть.       Объятия с мисс Кук напоминали объятия с большой мягкой свежей булочкой, однако долго они не продлились. И вот Вэйл снова шел по пустой прохладной вечерней улице, от фонаря к фонарю, перекручивая в голове мысли о сегодняшнем дне. Ветер играл в его волосах, и, кажется, в голове он тоже играл. Поначалу в голове стало тесно из-за раздумий, почему тени ничего ему не сделали, даже когда он врезался в одну из них? И раз они не хотят его убивать, то для чего преследуют? Или ему дико повезло с тем, что после этого столкновения он уцелел? В любом случае, вопрос о том, кто эти тени вообще и почему их видит один он, все еще оставался открытым, а возник в голове он слишком давно.       А потом его мысли ушли в более мрачное русло - парень подумал о своем друге. Вэйл уже не был зол на Джоэля, не был обижен. Он чувствовал себя отвратительно от одной мысли - он приносил своему близкому человеку неприятности. А ведь они настолько хорошо дружили, что их начали воспринимать за парочку. Сплетни из пустого места не рождаются, и такая дружба на дороге не валяется. И что же получается? Он, Вэйл, виноват в том, что он видит тени? Нет, не так... Он виноват в том, что притворяется, будто их видит? А что тогда делать, если он не притворяется и все происходит на самом деле? Что делать? Как исправлять ситуацию? Как помириться с Джоэлем?       Никак. - О, ты поздно вернулся... Гулял где-то? - разуваясь в прихожей, Вэйл не сразу заметил маму. Точнее, он заметил ее только тогда, когда она с ним заговорила. - О... М, привет, мам... Я был... - после прогулки по прохладным улицам наедине со своими мыслями Вэйл чувствовал себя ужасно, но матери не хотел это показывать. - Я был в магазине книг... - Присмотрел какую-нибудь? - спросила женщина, в которую сын пошел темными глубокими глазами и непослушными волосами. Вэйл, глядя на мать, часто замечал, что в его детстве она была абсолютно такой же, что она не меняется с возрастом. Или ему казалось. - Нет, мам... Ты же знаешь, я не очень люблю читать, - голос предательски дрогнул, когда юноша стал снимать с плеча сумку. Бок отозвался тупой болью, сразу сковавшей тело. - Я просто... - сделал вид, что все хорошо. - Буду там подрабатывать теперь... И тебе полегчает, - улыбнулся он одними губами.       Улыбка почему-то пропала с лица мамы, следом и Вэйл прекратил улыбаться. Он попытался понять по глазам женщины, о чем она думает: о том ли, что ей не понравилась идея сына ходить на подработки, или о том, что она все-таки догадалась - сегодня у ее ребенка плохой день. - Я ценю твое желание помочь мне, - взяла у него сумку. - Но... Разве это не помешает твоей учебе? - М-м! - сразу помотал головой. - Не будет, нет, не будет!       Проницательный взгляд изучил парня с ног до головы и еще раз с головы до ног, и Вэйл понял, что мама думает и о первом, и о втором. Она просто насквозь его видит. - У тебя что-то случилось, не правда ли?       Они вдвоем пошли в кухню, откуда пахло вкусным ужином. Вэйл сел за стол, думая над ответом. Ему очень не хотелось волновать маму. Но он не придумал достойного оправдания своему поведению, не придумал никакой убедительной истории на замену правдивой. Парень сел за стол и молча уставился на маленькую одинокую чаинку, лежащую на бледно-оранжевой скатерти. - Ты не хочешь мне рассказывать, я права? - мать читала его будто раскрытую книгу. Она отошла к плите и стала накладывать в тарелку горячее жаркое, от которого исходил пар и вкусный аромат. Ставя ужин перед сыном, она утомленно произнесла: - Хорошо... Я не буду допытываться, раз тебе настолько не хочется, чтобы я знала, - чутко наблюдала за растерянным лицом Вэйла, смотревшего на еду так, словно он не достоин ее есть.       Парню стало стыдно. Стыдно из-за того, что он не может поделиться с матерью своими переживаниями. Но... Если он не расскажет о тенях, а поведает о ссоре с Джоэлем, то это все равно вскоре приведет к теме теней - они и были причиной ссоры. А Вэйл очень не хотел, чтобы мама знала о вернувшихся из детства кошмарах. Он даже не боялся возвратиться в лечебницу, пить по десять таблеток в день, колоть болезненные уколы...       Он больше беспокоился о том, что мама снова будет нервничать, пить успокоительное, а оно толком и не будет ее успокаивать... Он опять вернется в те ночи... Когда он просыпался на больничной койке в полной мгле. Глаза привыкли к темноте, однако сонливость не давала полностью поднять веки. Возле кровати на полу сидела мама, положив руки и голову на край одеяла. Она дремала, но неспокойно. И так проходила каждая ночь в больнице...       Вэйл слишком любил мать, чтоб заставлять ее проходить через это вновь. - Послушай меня внимательно, - его раздумья прервал голос матери, ставший мягким и особенно любящим. - Что бы у тебя ни случилось, знай - я всегда на твоей стороне, всегда буду рядом, поддержу и защищу, - обняла его. - Ты всегда можешь положиться на меня.       У Вэйла прямо отлегло внутри, гора с плеч рухнула. Он прикрыл глаза и вздохнул спокойнее, обняв женщину в ответ. От мамы пахло успокаивающим родным запахом. Более того, юноша ценил то, что она не лезла в душу с попытками через ссоры и давление вытянуть из него секреты. - Спасибо, мам... Я... Я люблю тебя... Очень, - пробормотал Вэйл. - Я тебя тоже, - погладила его теплой ладонью по волосам. - Кушай и отправляйся отдыхать.       Вэйл так и поступил. Его переполняла светлая грусть, безболезненно разъедавшая изнутри. Когда он поднимался в свою комнату, то замер посреди лестницы. В мысли снова пробрался Джоэль. Вэйл опять не думал о тенях, не они расстраивали его сейчас. Если бы черные силуэты являлись единственной проблемой, пожалуй, можно было бы считать его везунчиком.       Женщина, чьи темные волосы были собраны в хвост на затылке, устало села на край двуспальной кровати. Она тяжело вздохнула, тело болело после долгого рабочего дня. Пускай они с сыном не настолько бедны, чтоб она буквально жила на заводе ради заработка... Однако работа помогала ей отвлечься от мыслей о муже, сидевшем в тюрьме.       Случившееся было ужасным недоразумением, которое... До конца не понимала ни она, ни ее муж. Не сказать, что отец Вэйла до дикости ревнив или завистлив. Причиной того преступления нельзя было назвать ни то, ни другое... Мать взяла с тумбочки семейную фотографию в простенькой рамочке. Она, он и маленький сынишка с недоумевающим выражением на лице. Вэйл взял от отца светлые русые волосы и, как выяснилось позже, добрую умеющую сочувствовать душу. Они оба искренни, довольно скромны, но... Была одна вещь, очень беспокоившая маму Вэйла. Это невероятная вспыльчивость, способность озвереть в одно мгновение... Озвереть даже из-за пустякового спора... И одного мгновения мужчине хватило для того, чтобы совершить ненамеренное и в то же время непоправимое - испачкать руки в чужой крови. Грустный взгляд темных глаз перешел с улыбающегося лица мужа на наивное личико сына. Женщина надеялась, что этой своей отвратительной частью характера отец не поделился со своим единственным ребенком... - Мама, - в дверях возникла фигура Вэйла.       Она вздрогнула, почему-то его испугавшись. Поглядела вопросительно на парня, держа в руках фото. Тот понурил голову и угрюмо произнес негромким голосом: - Я... Я приношу тебе много неприятностей?.. - Почему ты спрашиваешь?.. - не получив ответа, мать ответила. - Все в порядке, правда... То есть, с тобой маленьким у меня было больше хлопот, потому что... За малышами постоянно нужен глаз да глаз, но все же эти хлопоты мне не в тягость... Понимаешь? - мама поставила фотографию обратно, продолжая глядеть на юношу. - Когда ты родился, я уже была готова ко всему, к сюрпризам, которые мне преподнесет воспитание ребенка. А сейчас... Ты прямо взрослый и самостоятельный мальчик, просто умничка, - мягко улыбнулась.       Кажется, Вэйла не особо убедили эти слова. Он поднялся к себе в комнату, ничего не говоря. Присев на подоконник, вгляделся в темноту, окружавшую дом. Фонари не горели. Сколько бы парень ни вглядывался, он не мог рассмотреть ничего в густой мгле. В определенный момент ему стало некомфортно от мысли, что пока он наблюдает за темнотой, темнота наблюдает за ним. Наблюдает глазами сотни теней. Вполне возможно, они прямо сейчас стоят на улице и смотрят Вэйла в оконном проеме как телевизионное шоу. Юноша спустился с подоконника, задвинул занавески и забрался под одеяло.       Всю ночь он ворочался во сне из-за дурных видений, не чувствуя себя в безопасности. Слишком часто в глаза бросалось зашторенное окно. Чтобы темнота не так давила и наваливалась на него со всех сторон, парню пришлось проснуться среди ночи и включить лампу на тумбочке, оставив ее зажженной до утра. Только тогда он смог уснуть, но сон нельзя было назвать спокойным.       Утро выдалось на редкость отвратительным. За ночь он замерз даже под одеялом. Когда Вэйл с трудом разлепил глаза, его напугал плакат Алиссы, глядящий на него с потолка. Почему-то это его разозлило, парень собрался сорвать его оттуда к чертям и больше никогда не видеть, однако... Стоило сесть на кровати, он понял, что абсолютно не выспался и что у него невыносимо болит голова. Кончики пальцев закоченели, пальцы ног также заледенели, как и кончики ушей, как и нос. Пытаясь согреться, он потер руку об руку, а после бросил взгляд на часы. Девять утра. - Еще и опоздал... - Вэйл стянул свое тело с кровати, выбросив из головы плакат певицы. Он замер на пару секунд, потерев пальцами виски, а потом разозлился куда сильнее. - И разговариваю сам с собой! - начал натягивать на себя брюки, грязные после вчерашнего падения с велосипеда.       Но если на черных брюках не особо заметна черная грязь, то единственная глаженная белая рубашка, в которой он вчера красиво проехался по асфальту, сейчас смотрела на своего хозяина жалобно и всем своим видом говорила: "ПОЖАЛУЙСТА, постирай меня". В зеркале ванной, куда Вэйл отнес грязный элемент одежды, парень увидел свои бок, бедро и часть спины. Они были темно-синими. Фиолетовыми. "Мама увидит - точно в обморок упадет," - промелькнуло в голове перед тем, как Вэйл стал засовывать рубашку в стиральную машинку. Оставлять рубашку грязной - категорически плохая идея. Юноша знал один из режимов, и машинка вскоре усердно загудела, начав заливать рубашку внутри водой.       В школу он шел во второй чистой рубашке, правда мятой, но это волновало в последнюю очередь. В последнюю очередь беспокоил и факт опоздания. Конечно же, Джоэль не заехал за ним, и он сейчас, наверняка, в школе. Сидит на первом уроке себе спокойно... С ободранным локтем и лицом.       "Минутку," - остановил сам себя Вэйл. - "А... Сегодня точно идти на учебу? Вчера ведь потолок провалился". Парень завис на пару минут, стоя посреди пустой прохладной улицы, пока ветер трепал белый воротник и волосы. "Мистеру Янгу наверняка плевать," - и пошел дальше.       Поначалу его голову заняли мысли о Даррене Янге, о безответственном директоре, который, кажется, будет сидеть в своем кабинете и дальше, даже когда вся школа рухнет и превратится в руины. Его найдут среди обломков с чашкой кофе и закинувшим ногу на ногу. Целым и невредимым. Мало того, что он будет там сидеть, так еще и заставлять школьников ходить на уроки в эти самые развалины. А им и деваться некуда, школа в городке одна. Пускай и рассыпавшаяся на части.       Вэйл развлекал себя, как мог, представляя элегантно сидящего на обломках директора. Вот он утром приходит на работу, перелезает через кирпичи и сломанные остатки парт, перешагивает разбитые лампы и порванные провода, добирается до своего "кабинета" и, отряхнув пыль, поудобнее располагается на груде строительного мусора. Хотя, возможно, эти шутки недалеки от реальности.       К тому времени, когда парень дошел до школы, успел пройти час. У Вэйла не выходило занять голову одними выдумками о Даррене Янге, и весь час он думал о тенях, о Джоэле, о матери и об отце, о том, сколько он приносит неприятностей близким, и о том, сколько неприятностей приносят ему тени. Велосипед друга стоял там же, где всегда - возле дерева недалеко от здания школы. Значит, уроки точно идут. Интересно, не убило ли кого-нибудь новой порцией штукатурки вперемешку с партами и стульями с верхнего этажа? Видимо, нет. Но это временно.       С больной головой и плохим настроением Вэйл перешагнул порог школы. Уже шла перемена после второго урока, и на улицу спешили выйти серые пиджаки, напуганные собственной средой обитания. И Вэйл прекрасно понимал причину их боязни - если вчера рухнул кабинет биологии, то где вероятность того, что сегодня не рухнет кабинет физики? Или математики? Или учительская? Юноша и сам бы с радостью ушел из здания хотя бы на время перемены, однако ему нужно было найти и забрать свои вещи.       Джоэля он, к счастью или к сожалению, не встретил. Парень, вяло переставляя ноги, дошел до кабинета. К его огромному огорчению и досаде, в классе сидела Гвен. В то время, когда все школьники и ее подруги в том числе, ушли на улицу, факт ее присутствия здесь был очень странным. Но спрашивать у нее, что она тут делает, Вэйл желанием не горел. Зато не отказался бы запереть ее в этом месте до тех пор, пока не рухнет еще один класс. - Привет, голубок, - произнесла Гвен, сидя за своей партой спиной к нему и глянув на него через плечо на мгновение. Ее голос эхом пролетел по пустому помещению.       Вэйл сдвинул брови, из-за чего кольнуло в виске. Он помрачнел пуще прежнего, оглядывая комнату в поисках своих вещей. - Свидание прошло не слишком удачно? Я видела лицо Джоэля, надеюсь, вы подрались вчера. - Прекрати поливать меня грязью, Гвен, - юноша уставился ей в спину сверлящим взглядом. - Где мои вещи? Ты их спрятала? Точно ты, - он подошел к ней ближе, заскрипев зубами. - Верни, - его руки уперлись в парту девушки. - Зачем мне твой мусор?       Гвен изучала доску, исписанную уравнениями, вечно широко открытыми глазами. Казалось, она намеренно их раскрывает, но, если тихо понаблюдать за ней, когда она одна, замечаешь - ее глаза постоянно такие. А темный цвет радужек лишь придает черноты и глубины ее взгляду. - Спроси лучше о них у своего друга. То есть у бывшего друга. Или у бывшего бойфренда?       Девушка намеренно давила на больную мозоль, и Вэйл это понимал, но противопоставить ее словам ничего не мог. Гвен поднялась со стула и закрыла книгу, лежавшую на ее парте. - Ты всегда был для него обузой и головной болью, постоянно позорил его. Я ждала, когда ему, в конце концов, надоест, - она поправила длинную толстую косу, сохраняя улыбку на лице. - Заткнись и иди, куда собиралась. Я надеюсь, на тебя упадет потолок! - рявкнул в гневе парень. Голова и так болела от произошедшего, не хватало комментариев Гвен для полноты картины. - Как бы на тебя что-то не упало, - собеседница пригладила юбку и, взяв книгу, спокойно выпорхнула в коридор, сверкнув напоследок белыми чулками. Она вечно рядилась в них, словно бы пряча за белым невинным цветом свою черную-черную гниль.       Вэйл положил руки на лоб, чувствуя кровь, стучавшую в висках. Стоило успокоиться, и он сразу стал наблюдательней и легко узнал на подоконнике торчащий из-за занавесок край своей тетради. Как только он отдернул шершавую ткань занавеса, в глаза бросилась ужасная картина... Весь лес за окном черен подобно смоле из-за теней, окружавших здание школы. Им не было конца, земля будто бы утонула в нефти. Парень отшатнулся от окна, но крик застрял у него где-то в горле. Вэйл оглядел кабинет панически беглым взглядом, убедившись, что рядом точно никого нет и никто не видит его. Он вновь поглядел на тени, нутро пульсировало от ужаса. Те же, что всегда - меняли форму, светили своими белыми глазами, звали его...       Вэйлу стало стыдно из-за того, как он выглядит со стороны, когда видит то, чего видеть не должен. "Так, они снаружи, они ничего мне не сделают," - внушал сам себе юноша, зажмурив глаза, и вслушивался в свой внутренний голос, пытаясь успокоиться. - "Если я начну игнорировать их... Они исчезнут и не будут выносить мне мозг, по крайней мере некоторое время... Угх, лучше бы я был слепым, чем видел то, чего и в помине нет!"       Внутренний диалог с самим собой действительно помог отвлечься от творящегося за окном, Вэйл прекратил слышать тени, но зато услышал шаги сзади. Резко открыл глаза и, заметив за окном те же тени, отвернулся. В классе появился Джоэль, подойдя к своей парте и сев за нее. Он вел себя отстраненно, либо делая вид, что не замечает своего бывшего друга, либо... Либо вариант тут один, и нет смысла называть его второй раз.       Парень не хотел ничего говорить Джоэлю, видя его настрой кого-то убить и большой белый пластырь на лице. Поэтому Вэйл спешно засунул свои учебники и тетради в сумку и вышел из класса, игнорируя снова начавшие звать его тени.       Уроки прошли в медленном и мучительном темпе. Теневые чудовища заглушали весь его день - голос учителя, объяснявшего новую тему, голоса одноклассников, говорящие о странном поведении Вэйла, не открывшего глаз за все время... Но сидеть с закрытыми глазами - единственное, что он мог сделать. Оставалось лишь мысленно благодарить себя за то, что он не визжит сейчас на весь класс и не метается из угла в угол от страха.       К концу занятий Вэйл чувствовал себя адски плохо, голова раскалывалась из-за обилия сотни шумящих в голове голосов, не прекращавшихся даже сейчас. Мысль о предстоящей подработке только угнетала, ведь он должен... Выйти на улицу к теням. Больше не получится спрятаться от них в кабинете школы. Собирая учебники в портфель, парень пересекся взглядами с Джоэлем. Мрачный полный отчуждения и холодного равнодушия взгляд обжег Вэйла подобно кипящему масло, брызнувшему со сковородки. Вздрогнув и поняв, что не стоит и пытаться возобновить дружбу, Вэйл закинул сумку на плечо и спешно ушел. Насколько долго терпел и копил злобу Джоэль, раз на следующий день после ссоры он смотрит на него как на заклятого врага? Думая над этим вопросом, Вэйл вышел из школы. Вокруг по-прежнему шастали тени, однако их голоса не тревожили парня сейчас.       Он шел по дороге пешком, ничего не замечая вокруг - ни идущих домой учеников, ни пролетевшего мимо и умчавшегося далеко вперед на своем велосипеде Джоэля (уж без обузы на багажнике он мог ехать намного быстрее...), ни сброда черных уродов, продолжавших преследовать его до самых жилых домов. Вэйл вздохнул спокойно, когда понял - больше никто не зовет его. А то, казалось, еще несколько минут, и он окончательно возненавидит собственное имя. От тишины голова тупо загудела, но в общем-то... Полегчало. Вскоре юноша свернул в магазинчик "Tea & Buns", где его встретила мисс Кук. - О-о-о, ты, наконец, пришел! Занятия только что кончились, верно? - женщина явно в хорошем настроении, на ее голове был тот же пятнистый ободок. Видя хоть кто-то в хорошем настроении и настроенного к нему по-доброму, Вэйл вздохнул с облегчением. - Здравствуйте, мисс Кук, - сдержанно поздоровался, пытаясь не выдавать своего состояния и боли, раскалывающей голову на две части. - Да, я сразу после уроков к вам, - парень стянул с плеча сумку и положил ее у входа на маленькую табуретку. - Мне как раз завезли новые книги, - веселая толстушка протянула новому работнику бейджик на розовой ленточке. Надпись на нем гласила: "Милейший работник и книжный червячок Вэйл Пауэлл". Лишь сейчас юноша заметил на шее владелицы магазинчика такой же бейджик с информацией о ней, преподнесенной тем же милым и странным способом.       Однако улыбка даже не тронула губы Вэйла, он просто молча повесил бейдж на шею и закатал рукава мятой рубашки до локтей. Книжный магазинчик был уютным местом, тут тепло и телу, и душе. Но не сейчас. - Кстати, ты не видел мой карандаш? - спросила неожиданно женщина, ее голос звучал бархатно и приятно. Вэйл молча поглядел на ее прическу. Оттуда на него в ответ посмотрел бесцеремонно воткнутый в пучок волос небольшой карандаш. - М... - он приподнял указательный палец в усталой нерешительности, не находя подходящих слов.       Мисс Кук весело хлопнула его по плечу и сильно удивила парня. Вскинув брови, он резко ощутил, как голова начинает болеть сильнее от малейшего напряжения мышц лица. Юноша сразу расслабил брови. - А мне казалось, ты его не увидишь. Молодец, дорогуша, - посмеялась мисс Кук звонко, и ее смех показался Вэйлу детским. - Мне расставить книги по полкам? - спросил он вскоре, когда смех затих. - Да, детективы неси туда, - мисс Кук обратила его внимание на один из шкафчиков. - Романы - там, а фэнтези - здесь, - а сама достала две чашки и начала наливать в них кипяток из взявшегося из ниоткуда чайничка. Карандаш продолжал жить в ее волосах. Судя по всему, она заговорила о нем с целью немного повеселить нового работника.       "Книжный червячок" взялся за работу без лишних слов. Пыли на полках не было, как ни странно. Наверное, хозяйка магазинчика протирает ее каждый день. Вэйл, расставляя по полкам романы, задумался, а после паузы, наверное, чтобы прервать неловкую тишину, произнес: - Вы любите чистоту, да? - Да, мне нравится, когда книги стоят на чистых блестящих полках и когда мои книжные червячки не чихают от пыли, - мисс Кук заваривала чай у себя за столом. - Магазинчик маленький, но наводить в нем чистоту довольно долго, поэтому мне помогают. - Кто? - спросил на автомате из вежливости юноша, ставя толстые тома в твердой обложке на нужную полку. Под ней красовалась табличка с красивыми буквами "Романы". - Говорят, что в шахте слишком пусто и страшно, а в остальном довольно веселые ребята. Пошутить любят. Держи, дорогуша, - рядом оказалась маленькая даже по сравнению с довольно низким парнем мисс Кук, вручив ему пахнущий ромашкой чай. - Вижу, денек у тебя сегодня не задался, это поможет успокоить нервы и согреться. - Спасибо... - Вэйл взял чай и поглядел в чашку. Несколько одиноких чаинок поглядели на него в ответ со дна чашки. Наверное, они случайно просочились сюда из заварника. - В шахте? - Чай несладкий, но, думаю, не проблема, ты и сам как сладкая булочка. А если серьезно, лучше поменьше сахара кушать, здоровее будешь, - махнула рукой хозяйка магазинчика.       Почему она не ответила?       Юноша отпивнул горячий напиток и заметил - мис Кук тоже его пьет, пристроившись за своим столиком у входной двери и раскрыв книгу. Вэйл не сумел разобрать название, но это его не особо расстроило. Женщина с морщинками на щеках, явно оставшихся именно там из-за привычки широко улыбаться, задорно покосилась на своего работника. Он лишь вздохнул, побыстрее из вежливости выпив до дна, поставил чашку на ее столик и продолжил заниматься расстановкой книг. Головная боль со временем прошла, за несколько часов в магазинчик зашла лишь пара человек, купивших по книге, однако в общем и целом атмосфера сохранялась тихой и спокойной. Вэйл уже расставил все книги, и сейчас ему ничего не оставалось, как досиживать рабочий день в "Tea & Buns" и ничего не делать.       Мысли про шахту не оставляли его. Что за шахта? Спрашивать снова было неловко, поэтому юноша молчал. От скуки он взял с полки первую попавшуюся книгу, решив последовать примеру мисс Кук и попробовать почитать. Из интереса он заглянул в середину книги, надеясь понять, о чем она.

"- А ничего нет после смерти! Ничего! Совсем ничего! - взревел Лихо прямо мне в ухо. - Просто черная пустота. Никаких мыслей. Никаких ощущений. Забвение. Вот и все, что ждет тебя по ту сторону смерти."

      Вэйл нахмурился и посмотрел на обложку книги, где под именем автора красовалось изображение человека в плаще и с горящим посохом. "Может, стоит ее начать? Все равно делать больше нечего," - подумал парень и опять раскрыл книгу.       Буквы заплясали на страницах, начав вылезать наружу из книги подобно ожившим чернилам. Вэйл вскрикнул и уронил книгу. Из нее вытекла черная субстанция, глядящая на него своими белыми глазами, и юноша быстро понял - это одна из этих чертовых теней. Он не успел ничего сделать, как из других книг, стоящих на полках, также начали появляться тени, тянущие к нему свои руки и снова начавшие звать его. - Вэйл... Вэйл! - перед носом вжавшегося в один из книжных шкафов парня возникла мисс Кук. - Что случилось?       Вэйл крепко зажмурился и помотал головой, а когда открыл глаза, рядом не было никого кроме маленькой женщины в мешковатом платье. - В... Все хорошо, мисс, - не смотрит на нее, боясь, что она прочтет его взгляд. - Я... Просто увидел паука в книге... Я очень боюсь пауков, - на самом деле это неправда, но нужно было что-то сказать. - Паука? - мисс Кук несказанно удивилась. - Странно, у меня в магазинчике нет и не было пауков... - подняла книгу и открыла ее, полистав. Вэйл нервно наблюдал за ней, а потом обвел взглядом магазин. Необычное и страшное пропало без следа. И вот он наткнулся взглядом на необычайно спокойный взгляд женщины. - Паук это или нет... - начала она.       Вэйл заметил в ее взгляде что-то, что обычно свойственно взгляду его мамы. Его снова видят насквозь. "Неужели я такой прозрачный? Я думал, только близкий человек способен понять меня без слов..." - Не беги, когда за тобой не гонятся, - женщина вложила в трясущиеся руки парня эту самую книгу, в которой он видел "паука". - Не все однозначно. Возможно, то, от чего ты бежишь, просто живет своей жизнью по соседству с тобой? Присмотрись.       Вэйл напряг брови, нервно сглотнув ком в горле. Мисс Кук поймала его недоумевающий и подозревающий взгляд. - Я о пауках, конечно же, - расслабленно качнула головой она и пошла к своему столику маленькими забавными шагами коротких ног.       Побледневший юноша поглядел на обложку книги, четко осознавая - тень вылезла из нее не потому, что ее страницы якобы прокляты. Просто так вышло, что тень оказалась напротив него и как бы... Прошла сквозь книгу? Наверное. Внутри все резко упало. Это сравнимо с бушующим океаном, в одно мгновение превратившимся в спокойную гладь. Парень резко заметил - он оправдывал тень. ТЕНЬ.       В голове образовалась путаница. С одной стороны, ему ничего не сделала тень, когда Джоэль уводил его от школы. А с другой, тени только зовут его, подходят поближе, но иначе не трогают. Вэйл почувствовал острую необходимость уединиться и все обдумать. - Возьми эту книгу себе, - услышал он голос мисс Кук. - М... С-спасибо. Я хотел спросить... М, я не хочу наглеть, но... Можно мне уйти сейчас? Срочно нужно домой... Я завтра приду с утра и отработаю весь день, честно, - произнес спешно, прижав книгу к груди.       Мисс Кук смерила его понимающим взглядом, а после произнесла: - Хорошо, дорогуша, отправляйся домой. Осторожнее переходи через дорогу. - Д-да, конечно. Спасибо, - поспешил забрать свой рюкзак, куда положил подаренную маленькой женщиной книгу, и оставил на столе бейдж со своим именем.       Улица встретила его прохладным вечерним воздухом, и Вэйл неспешно пошел в сторону дома. Нога болела поменьше, однако он все равно прихрамывал. Его переполняли мысли о том, что хоть он и не хочет видеть тени, по сути они не причиняют ему вреда. Сама по себе возможность видеть ту реальность, в которой они живут, непривычна. Непривычен глазу обычного человека и вид этих бесформенных черных сгустков. Но если они выглядят не как нормальные люди, это... Это ведь не обязательно должно значить вред и опасность. Да?..       Раздумья Вэйла принесли ему спокойствие. В голове стало необычайно чисто, мысли разложились по полочкам, будто книги заботливого библиотекаря. Страх куда-то ушел. И не вернулся даже тогда, когда юноша увидел около домов несколько теней, похожих на людей своими телосложениями. Они смотрели в окна, о чем-то переговариваясь. "Может... им интересны люди?" - пронеслось в голове у Вэйла. Эти тени попросту не замечали его. - "Тогда почему они липнут ко мне одному? Потому что... Их удивляет моя способность видеть их?"       Впереди виднелся дом. Пока парень к нему шел, он больше не встречал эти черные субстанции с горящими глазами. Вэйл задумался... Будь он одной из теней, ему было бы интереснее наблюдать за теми людьми, которые могут увидеть его и отреагировать, чем за теми, кто каждый день проходят сквозь него и ничего не чувствуют. Хм... А ведь это имело смысл.       Немного постояв на пороге и дав себе пару минут на размышления, он позволил себе легкую усмешку. Происходящее поражало и начало восхищать. В каком-то смысле. Вскоре Вэйл раскрыл входную дверь, уже точно зная, что мама должна была прийти с работы, и перешагнул порог. - Ма-а-ам, я... - сын хотел сказать "Я дома", но прикусил язык.       В прихожей возле своих старых кроссовок и возле маминых сапог стояла чья-то чужая пара обуви. Эти ботинки большие, больше, чем нога Вэйла и больше ноги матери. Да к тому же мужские. Черные и невероятно грязные, они напоминали Вэйлу о... - Пап?! - голос парня предательски дрогнул. Сердце начало колотиться сумасшедшим образом, дыхания не хватало. Вэйл не знал, рад он или нет, однако ноги сами понесли его в гостиную.       В комнате царила гробовая тишина, отец сидел на диване. На нем надет его черный свитер, подаренный ему когда-то женой. Эта вещь была невероятно дорога, отец брал ее с собой в тюрьму. Заплатки на локтях говорили о том, что вещь очень старая, но мужчина все равно носил его как что-то слишком родное, что невозможно выбросить на помойку. Его волосы, обычно приглаженные и аккуратные, сейчас взлохмачены и явно грязные. Те самые светло-русые прядки, передавшиеся его сыну...       Отец сидел, закрыв лицо руками, и немного подрагивал, словно бы его знобило. Вэйл оторвал от него взгляд и попросту замер в дверях комнаты. На полу лежало неподвижное тело. Черные волосы, собранные в хвост, разметались по полу. И без того бледноватая от природы кожа казалась совсем белой как снег. Грудь не поднималась и не опускалась, и парень с ужасом понял - мама не дышит. Он поглядел на трясущиеся руки отца и увидел, как между пальцами просачиваются соленые капли. - Т-ты... Что ты... - поначалу Вэйл не мог заставить себя выдавить ни слова, но и этим он все-таки привлек внимание отца, поначалу не замечавшего его.       Мужчина вздрогнул и поднял покрасневшие мокрые глаза на сына. Вэйл попятился, почувствовав, будто бы в голове что-то со звоном разбилось. Теперь ничего не будет как прежде. Когда он увидел синие пятна на тонкой шее женщины, которая была его матерью, его колени задрожали. Слезы не текли, парень мог просто стоять и то открывать, то закрывать рот, не в силах сказать и слова. Убийца поднялся с места, тоже не в силах выдавить из себя хоть слово, его ватные ноги заметно дрожали.       Вэйл отшатнулся на пару шагов, смерив его взглядом широко открытых глаз. В нем смешался целый коктейль эмоций, начиная с колючего ужаса и шока и заканчивая жгучим разочарованием и ненавистью. Юноша развернулся и стремительно выскочил из комнаты. Сердце бешено колотилось в груди, а до ушей донесся громкий голос мужчины: - В-вэйл!..       А парень бежал и бежал, боясь не его самого, а... Мысли, что матери нет и больше никогда не будет. Все надежды на то, что отец вернется из тюрьмы и им станет хорошо, прямо как в детстве, рухнули в один момент.       Ноги сами уводили Вэйла куда-то прочь от дома, дальше и дальше. Он бежал, уже не ощущая ступней, задыхаясь от бега, чувствуя, словно легкие наливаются свинцом, неприятно и больно. В голове заметалась туча мыслей, постепенно превратившаяся в рой назойливо жужжащих мух.       Впереди замельтешила холодная и блестящая как сталь поверхность спокойной реки, где целую вечность не водится рыба. Парень, стиснув зубы и чувствуя соль слез, добегавших по щекам до губ, уже погрузившись в ледяную воду по колено. Он почувствовал ее неторопливое неназойливое течение, на миг остановившись. Внезапно ему в глаза бросились окружившие реку с обоих берегов тени. Они опять звали его, но он не хотел ничего слышать. Они звали его, но он хотел одного - поскорее погрузиться в воду с головой и забыться. Забыть все пережитое сегодня - от ночных кошмаров до лежащего на полу тела мамы. Юноша зажмурился и сделал шаг вперед.       Тени стали спускаться в воду, идя к нему навстречу. Их погруженные под воду части бесформенно задрожали подобно чернилам кальмара. Лишь головы со светящимися глазами оставались на поверхности подобно верхушкам айсбергов. Ноги по пояс сковал холод, Вэйл ощутил, будто что-то потянуло его обратно к берегу. Вырвавшись из объятий неведомой силы, парень скрылся под водой с головой, перестав доставать ногами до дна. Он не задерживал дыхания. Темнота навалилась на него своей массой со всех сторон, он погружался в нее как в океан, при этом не умея плавать. Эта густая тьма попадала в глаза, в уши, в легкие. Ничего не видно. Ничего не слышно. И нечем дышать.