Сундук с подвохом

Первый день учебы в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Казалось бы, что может быть лучше? Сидеть на уроке заклинаний и махать палочкой из стороны в сторону, бормоча под нос волшебные слова, конспектировать очередной параграф из здоровенного учебника «История магии», взвешивать на зачарованных весах ингредиенты для зелья и помешивать бурлящее варево в котле. Рай, а не школа. Но у Гарри Поттера день не задался с самого утра. Следует начать с того, что он проспал и, как и следовало ожидать, опоздал на урок профессора МакГонагалл, чем вызвал её гневные возгласы в свой адрес. Но на этом его косяки не закончились. На уроке зельеварения он умудрился настолько сильно перепутать все ингредиенты и порядок их добавления, что зелье, которое он осторожно налил в стелянную колбу, вызвало немалого масштаба взрыв, подпаливший кому-то из близко стоявших брови, а кому-то и волосы. На уроке заклинаний мальчик нечаянно отшвырнул профессора к стене, отчего тот сильно ударился головой и отключился, а на истории Гарри попался на том, что играл под партой с волшебным пластилином. Одним словом, день у юного волшебника не задался. Второй день учебы прошел более успешно, как и все последующие недели.

***

Прошло ровно три месяца с момента начала учебного года. Все ученики находились в предвкушении приближающихся праздников и, естественно, рождественских каникул. Большой зал выглядел потрясающе. В нем стояло не менее дюжины высоченных пихт: одни поблескивали нерастаявшими сосульками, другие сияли сотнями прикрепленных к веткам свечей. На стенах висели традиционные рождественские венки из белой омелы и ветвей остролиста. За пределами стен школы в воздухе засверкали тысячи серебряных дождей, хоть снимай и запасай для рождественской елки! Пушистый белоснежный покров устилал землю. Он также был наброшен на ветви деревьев, будто одевая их в пушистые шубы, и, время от времени, шаловливый ветер сбрасывал с их верхушек хрустальные шапки. Вода в небольшом озере затвердела и первокурсники весело резвились на льду. То тут, то там, небольшими кучками по три-четыре человека, играли в снежки студенты остальных курсов. Все это время Гарри не валял дурака, а старательно учился, параллельно переписываясь с мистером Уильямсом и, собственно говоря, пытался разгадать секрет сундука и открыть тайный отдел. Саймон, к глубокому сожалению мальчика, не проявлял в этом никакой активности и свою помощь не выражал. Гарри изредка подумывал от том чтобы обратиться к Гермионе, которая за все это время стала его лучшей подругой на пару с Роном. Грейнджер была самой умной на их курсе и могла бы сделать очень даже приличный прогресс в его стараниях, но мистер Уильямс строго запретил ему открывать кому-либо волшебную историю сундука. Так незаметно пролетел еще один учебный месяц.

***

Когда каникулы наконец начались, Гарри и Рон слишком весело проводили время для того, чтобы думать о Фламеле. В спальне их осталось только двое, да и в Общей гостиной было куда меньше народа, чем во время учебы. Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесенные из Большого зала кусочки хлеба, лепешки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли маглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника. Шахматы Рона были очень старыми и потрепанными временем. Как и все его вещи, они когда-то принадлежали кому-то из его родственников, в данном случае дедушке. Однако тот факт, что фигурки были древними, вовсе не мешал ему хорошо играть. Рон так отлично их изучил, что у него никогда не было проблем с тем, чтобы заставить их выполнить то, что он хочет. У Гарри же дела обстояли намного хуже. Новенькие фигурки, которые он одолжил у своего однокурсника Симуса, совершенно не хотели его слушаться и давали разные советы. «Не посылай меня туда, разве ты не видишь вражеского коня? Лучше пошли вон того, его потеря не будет иметь никакого значения». В итоге Гарри проигрывал раз за разом. На следующее утро он проснулся в окружении горы рождественских подарков. Изрядно удивившись их количеству, мальчик начал срывать цветастые обертки. Гарри всегда был уникальным ребенком, но сейчас он чувствовал себя самым обычным мальчишкой и радовался большому празднику.

***

У Гарри никогда в жизни не было такого рождественского пира. На столе красовались сотни жирных жареных индеек, горы жареного и вареного картофеля, десятки мисок с жареным зеленым горошком и соусников, полных мясной и клюквенной подливки. Так же на столах возвышались башни из волшебных хлопушек Эти фантастические хлопушки не имели ничего общего с теми, которые производили маглы. Дурсли обычно покупали эти жалкие подобия, на которых сверху было надето нечто вроде убогой бумажной шляпы, а внутри обязательно лежала маленькая пластмассовая игрушка. Хлопушка же, которую опробовали они с Фредом, не просто хлопнула, но взорвалась с пушечным грохотом и, окутав их густым синим дымом, выплюнула из себя контр-адмиральскую фуражку и несколько живых белых мышей. За учительским столом тоже было весело. Дамблдор сменил свой остроконечный волшебный колпак на украшенную цветами шляпу и весело посмеивался над шутками профессора Флитвика. Вслед за индейкой подали утыканные свечками рождественские пудинги. Пудинги были с сюрпризом — Перси чуть не сломал зуб о серебряный сикль, откусив кусок пудинга. Все это время Гарри внимательно наблюдал за Хагридом. Тот без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора МакГонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущенно порозовела и захихикала, не замечая, что ее цилиндр сполз набок. Когда Гарри наконец вышел из-за стола, его руки были заняты новыми подарками, вылетевшими из хлопушек — среди них были упаковка никогда не лопающихся и светящихся надувных шаров, набор для желающих обзавестись бородавками и комплект шахматных фигурок. Сытый и счастливый, он поплелся в спальню, совершенно забыв о всех проблемах и обязанностях, включая и написание письма для мистера Уильямса. А ведь он обещал...