Сундук с подвохом

Время в Хогвартсе летело очень быстро. И вот уже конец года. Вот он стоит в последнем зале. Они добирались туда так долго. Тут уже кто-то был. И это был не Снегг. И не Волан-де-Морт. Это был тот, кого Гарри меньше всего рассчитывал здесь увидеть. Посреди комнаты стоял профессор Квиррелл…

***

Квиррелл свалился с него. Все его лицо тоже покрылось ожогами. И Гарри внезапно понял. Каждый раз, дотрагиваясь до него, Квиррелл испытывал жуткую боль. Так что у Гарри был единственный шанс. Он не должен был выпускать Квиррелла из рук, чтобы тот от боли позабыл обо всем на свете и не смог наложить проклятие. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя. Но и сам Гарри, только коснувшись Квиррелла, ощутил, как острая боль пронзила голову. Он снова почти ослеп. Но он слышал дикие крики Квиррелла, слышал голос Волан-де-Морта, вопившего: «УБЕЙ ЕГО! УБЕЙ ЕГО!» А потом пришли другие голоса, выкрикивавшие его имя. Но возможно, они ему только почудились. Гарри ощутил, как Квиррелл выкручивается из его захвата. Он понял, что все кончено, и провалился в темноту. Он летел все ниже, и ниже, и ниже…

***

— Надеюсь, что у тебя… что у тебя будут веселые каникулы… — неуверенно выдавила Гермиона, явно пораженная нелюбезностью дяди Вернона. — О, не сомневайтесь! — воскликнул Гарри. Рон и Гермиона с удивлением заметили, что он широко ухмыляется: «Мои родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству. А значит, этим летом я хорошенько повеселюсь с Дадли…» Махнув друзьям на прощание, он развернулся и направился к ждущим его родственникам, предвкушая очередное лето в компании Дурслей.

***

Шла третья неделя летних каникул. На улице стояла невообразимая жара и жителям маленького городка Литтл Уингинг казалось, что еще немного и их дома попросту расплавятся. Обычно, выйдя наружу можно было заметить парочку раскиданных то тут, то там, людей, которые или поливали свои и без того зеленые лужайки или же мыли дорогие и модные машины, но сейчас все обитатели города предпочли проводить свое свободное время дома, в прохладе и удобстве. И только на старой детской площадке рядом с полностью сломанными качелями сидел одинокий мальчик и задумчиво смотрел на дорогу. Мысли его крутились вокруг мистера Уильямса и его больной дочери, а пальцы комкали последнее принесенное Буклей письмо от них.

Дорогой Гарри,

Надеюсь, что ты успешно закончил первый курс и мой сундук сослужил тебе хорошую службу. Диане уже намного лучше, и всё благодаря тебе. Она передает тебе привет и верит, что у тебя все будет хорошо. Береги себя!

Саймон Уильямс

Диана — дочь мистера Уильямс, которую прокляли — оказалась на удивление милой девушкой, в то время, как её отец иногда мог быть просто невыносимым. Когда они виделись в последний раз (это было в больнице, когда Гарри её навещал), Диана вся светилась и пламенно благодарила его за помощь, но мертвенная бледность, огромные синяки под глазами и слабый голос выдавали её болезнь. За всё время их знакомства они успели стать хорошими друзьями. Иногда он слал ей длинные письма, а иногда наоборот. Диана была «солнечным» человеком, никогда и мухи не обидит. Её смех напоминал звон миллионов маленьких колокольчиков, а глаза были на удивление выразительными. В них ясно читалась жажда жить и непокорность своей судьбе. Гарри восхищался ей — как можно так здраво и трезво смотреть на окружающих, когда находишься одной ногой в могиле? И он был возмущен, что именно этой девушке досталась тяжелая ноша грехов её семьи, которую она должна нести всю свою жизнь. Мальчик поднялся с скамьи и уверенно направился по направлению к больнице, твердо решив навестить новую подругу.

***

В палате было светло и просторно. Диана лежала на кушетке и молча смотрела на него, улыбаясь одними лишь глазами. Тихо и ненавязчиво играла мелодия Моцарта. — Привет, — улыбнулся Гарри. — Привет, — вернула улыбку она. — Ну как ты? В ответ девушка закашлялась. — Если честно, не очень. Врачи улыбаются мне и говорят, что всё будет хорошо, но я слышала, как они говорили между собой — мое состояние ухудшилось. Шансов на то что я выживу практически нет. И тут случилось то, чего Гарри еще никогда за ней не замечал. По щеке девушки покатилась одинокая слеза, а затем ещё одна и ещё… — Я не хочу умирать, Гарри. — тихо, и, словно растерянно, прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Посмотри на меня, я не могу умереть. Я так долго боролась не для того, чтобы сейчас сдаться. Почему именно я? За что?.. Ответа не последовало. Гарри жалостливо смотрел на неё. Диана никогда не позволяла себе раскисать. Никогда не позволяла себе сломаться, а сейчас… Сейчас он её не узнавал. Всегда такая позитивная, она лежит перед ним и не знает, что ей делать, а в её глазах читается страх за себя, за свою жизнь. — Чего ты молчишь? — испуганно спросила она. — Я не позволю тебе умереть! — заявил мальчик, даже не подозревая, как по-детски это прозвучало. В ответ она лишь улыбнулась. — Конечно же не позволишь, мой маленький герой! Домой он шел в смешанных чувствах. Он боялся за Диану. То, что ей стало хуже, было заметно сразу. Выглядела девушка неважно. Гарри с ужасом подумал, о том, что она уже похожа на живого мертвеца. От этой мысли ему стало не по себе. Хоть он и пообещал, что защитит ее от любой опасности и она будет жить, но в тот момент они оба прекрасно понимали, что это обещание он не сдержит.

***

Прошло 3 месяца

»… и будет лучше, если мы станем пользоваться абонентским ящиком. Так совы не будут привлекать особого внимания к себе. Согласись, что для наших мест эти птицы довольно-таки редкие. Как всегда передаю привет от Дианы. Удачи в новом учебном году!

Саймон Уильямс»

Вернувшись домой из Косого переулка, где он понабирал кучу всякой всячины для учебы, Гарри обнаружил это письмо на столе своей комнаты и довольную Буклю, которая сидела рядом и ожидала награду за непосильный труд. Достав большую желтую коробку из-под кровати, мальчик вытянул за хвост большую дохлую крысу и, слегка поморщившись от отвращения, подбросил ее вверх. Красиво поймав крысу на лету, птица устроилась на шкафу и потрепала небольшую тушку в клюве. Покачав головой, Гарри посмотрел на часы, висевшие на дальней стенке и подумал, что ему тоже бы неплохо перекусить. Странно, ведь тетя Петунья всегда в это время подсовывала ему что-нибудь от голода. Стоило ему об этом подумать, как худая рука тети просунула через кошачью дверцу тарелку холодного супа. Наскоро пообедав, Гарри обессиленно упал на кровать, понимая, что уже завтра он будет мчаться через поля навстречу школе на Хогвартс-экспрессе.

***

Дверь за профессором Снеггом громко захлопнулась. Повеяло слабым ветерком. Обстановка накалялась. — Значит, поезд, — начал он тихим голосом, — недостаточно хорош для знаменитого Гарри Поттера и его верного подпевалы Рона Уизли. Захотелось явиться в школу с помпой, а? — Нет, сэр, это все барьер на вокзале Кингс-Кросс… — Молчать! Так что же вы такое сделали с этим автомобилем? Рон тяжело вздохнул. А Гарри подумал, он уже не первый раз замечает, что Снегг умеет читать чужие мысли. Но профессор развернул сегодняшний выпуск газеты «Вечерний пророк», и Гарри понял, в чем дело. — Вас видели маглы, — прошипел он, указывая на заголовок. — «Маглов изумил летящий в небе Форд "Англия" — начал он громко читать. — Два лондонца уверяют, что видели, как над башней почты пролетел старенький фордик… в полдень в Норфолке миссис Хетти Бейлисс, развешивая во дворе белье… Мистер Ангус Флит из Пиблза сообщил полиции…» И таких сообщений шесть или семь. Если не ошибаюсь, твой отец работает в отделе «Противозаконное использование изобретений простецов?» — обратился он к Рону, злобно ухмыляясь. — Нет, вы только подумайте, его собственный сын… Профессор МакГонагалл и Дамблдор стояли за его спиной и терпеливо ждали, когда у профессора зельеварения иссякнет вдохновение на новые упрёки. МакГонагалл нервно вздохнула. — Мы пойдем собирать вещи, — совсем тихо вымолвил Рон. — О чём это вы, мистер Уизли? — сурово вопросила профессор МакГонагалл. — Вы ведь хотите исключить нас из школы? Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора. — Не сегодня, мистер Уизли, — ответил директор. — Но я делаю вам обоим последнее предупреждение! Вы совершили очень серьезный проступок. Я сегодня же напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить. С лица Снегга схлынуло ликование, как если бы он услышал, что отменены рождественские каникулы. — Ну-у, тогда мы, пожалуй, пойдем? — неуверенно спросил Гарри, изо всех сил стараясь не смотреть на Снегга. И лишь после утвердительного кивка директора Хогвартса они с Роном развернулись и быстрым шагом покинули подвалы школы. Яростно громыхая ботинками, Гарри думал о том, что барьер на вокзале Кинг-Кросс кто-то заколдовал, так, что он не пропустил их. Теперь оставался последний и главный вопрос: кто и зачем? Гарри ощутил легкую тревогу, ещё не до конца понимая, что в этом году в школе будет весело.