Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

Багровое пламя, или Сказочка о спасении мира

Иногда всё, что мы можем сделать друг для друга, - просто быть вместе

Глава 1. Осенний дождь *** - А ты помнишь, как всё начиналось? - О боги, даже если бы захотела, ты не смогла бы начать банальнее! - Прекрати, я серьезно. Помнишь? - Что? - Начало. - "Начало" - очень размытое понятие. - Согласна. Но, хотя бы... Первую встречу помнишь? - Подожди, дай подумать. Хм. Осенью это было, верно? И дождик еще лил. Мелкий такой, противный... - Извини. - Не надо, не извиняйся. Или ты всерьез думаешь, что я могла забыть? Сложно вообще-то собственную казнь забыть, не находишь? А я ведь тогда даже - не поверишь - боялась... - Верю. - ...в первый и последний раз. Глупо. О боги, как же глупо!.. - Всё обошлось. Не надо, не думай... - Нет. Ты просто не представляешь, что это такое - стоять на помосте с петлей на шее... в первый раз. Это уже потом - если доведется - раз на второй-третий можно гордо поднять голову, можно плюнуть в палача, можно рассмеяться в лицо протоиерея... Но в первый раз... *** А противный осенний дождь всё льет и льет... Слезами струится по щекам, стекает за воротник, холодит кожу... пробирает насквозь этот мерзкий осенний дождь. И сбежать бы от него, спрятаться под крышей, закутаться в старый плед, попытаться согреться, но... Даже просто глаза открыть - уже маленькая победа над собой... устала. ...усталость для тебя всегда - это серым по серому... Серым по серому: безликая толпа в рваном тумане, тяжелые тучи на выцветшем небе, старые доски под босыми ногами, толстая веревка у самого лица... и - будто бы этого мало - доспехи с мышами на гербах, стальные алебарды, взведенные арбалеты, намокшая ряса... Протоиерей. Что ж, долго ждать не пришлось. И ладно - хоть под дождем не мокнуть... - Приступайте, ваше высокопреподобие. Доски надрывно стонут под тяжелой поступью. - Ты борешься с демонами в душе своей, дочь моя? И что на это ответить? Глупые традиции. Кому они сейчас нужны? Бороться с демонами в душе – значит, жить праведно. Покажите сейчас хоть одного безгрешного! Ткните в него пальцем - и смело кидайте камнями... Ибо праведных нет. А на эшафоте и самый закоренелый убийца поклянется, что демонов в душе своей он уничтожает... нещадно. Только усмехаешься. Прощение грехов - и то лишь формальное, для показухи - не спасет. Сейчас уже ничто не спасет, даже на чудо надеяться как-то не с руки... А то выходит: никогда никаких чудес не было, а тут вдруг раз - и случилось? Верится с трудом. Ну и ладно. Ты ведь смирилась уже, согласилась. Стоя здесь, под дождем, поняла, наконец, что поздно: скованными руками тетиву не натянешь, на скованных ногах не побегаешь... Досадно только чуть-чуть: не за своё. Ведь столько же своих грехов на душе, а повесят за чужой. Тут уж даже и не раскаешься... Остается только правда. - Нет. Не борюсь, - дерзкий ответ, очень дерзкий; густые брови священнослужителя медленно ползут вверх. - Я заключила с ними сделку. Мельком отмечаешь проблеск любопытства в маленьких глазках: оно и понятно - не каждый же день встречаешь не сломленных до мольб о спасении почти-мертвецов. - Какую сделку, дочь моя? - Я не борюсь, и они дают мне свободу. - А цена? Чересчур небрежное пожатие плеч: - Имя. Имя. "Имя" - значит "Судьба". Жить, не ведая себя, своего места, предназначения... проклятье? Не зная, куда идти, что искать, зачем... проклятье?.. "Я свободна. Абсолютно свободна", - как мантра. Каждый день. Изо дня в день. Главное - верить. - Демоны завладели твоей душой, - усталый снова-безразличный вздох. - Раскайся, и обретешь мир. Жестокий смешок, прежняя нагловатая усмешечка на миг возвращается на разбитые губы: - Ваше высокопреподобие, не теряйте время. Совет услышан, слава богам. Снова скрип под неторопливыми шагами, снова закрываешь глаза. Шею обвивает жесткая веревка. Продолжает лить осенний мерзопакостный дождик. Мокрые волосы противно льнут к коже. Тяжелый вздох невольно срывается с дрожащих губ. Да еще и руки трясутся. Может, конечно, и от холода, но... хорошо, перед смертью - хотя бы себе - признаться можно: боишься. ...а где-то слева - в отдалении - монотонный голос начинает зачитывать твой приговор... Через каждые два слова - глухой удар сердца: "Не за своё". "...обвиняется... доказано... к смерти... привести в исполнение..." Веревка затягивается туже, чужие руки подталкивают чуть вперед... Время! Открываешь глаза: "Здравствуй, Смерть, принимай свою дань!" Рука застывает на рычаге; возмущенная толпа расступается, повинуясь приказу; кто-то сбрасывает капюшон - светлым пятном на сером возникает девушка с длинными русыми волосами. Она быстро подходит к помосту, прыжком забирается на него и устремляется к начальнику городской стражи. - Мелисни, - волной катится пораженный шепот по толпе. Девушка с серебряным обручем на светлых волосах останавливается перед закованным в доспехи мужчиной. - По какому обвинению вы судите эту девушку? - Убийство. Она убила барона Пыртцетского. Фыркаешь. Остались бы силы - смеялась открыто. Не за своё! Черт возьми - и помилуйте боги... Не за своё. - Старейшины вынесли смертный приговор. Девушка в задумчивости легонько бьет пальцем по губам. - Суд Эльвигевия был? Начальник стражи удивлен. Протоиерей тоже, но старается этого не выдать: - Зачем Суд Эльвигевия, мэса? Насколько я знаю, этот Суд только для вашего народа. - Правильно. Суд Эльвигевия - для мелисэн. И без Суда люди не имеют право выносить свои приговоры для нас... Мелисэн. Древнейшая раса этого мира. Оплот. Надежда на выживание. Мелисэн все прочие народы боятся и уважают. Потому что мелисэн - единственные, кто могут защитить мир от чужого вторжения, вторжения из других миров: дружественных и враждебных. А потому у мелисэн есть привилегии. Например, Суд Эльвигевия. Мелисно или мелисни можно судить по законам других рас, но судить в Суде Эльвигевия. Иначе - если приговор будет вынесен и приведен в исполнение - кровная месть за родича... - Но здесь-то Суд при чем?! Девушка хмурится: - Что значит "при чем"? А вы думали, вы можете осудить мелисни без Суда Эльвигевия? - Мы не судили... - Мелисни?! - Конечно, мелисни, а вы... - девушка осекается, - вы не знали?! Стоишь и думаешь, когда же кончится этот противный осенний дождь... когда рука дернет рычаг... когда затянется веревка, раздирая кожу... земля уйдет из-под ног... когда?.. А прислушиваться к спору вдалеке не хочется. Не хочется надеяться, не хочется знать... Всё, чего хочется, - чтобы кончился этот противный осенний дождь. конец главы