Juegos de amor (Игры любви )

— Простите, что вы сказали? — Вы прекрасно меня слышали, доктор, я хочу забрать брата домой. — Это невозможно: он проходит новую программу массажа; есть шанс, что она поможет. — Вы нам так говорили два курса назад, и я что-то не вижу результата. Я прекрасно понимаю, что вы вините в этом себя, но этим вы ничего не исправите. — Не понимаю, о чём вы.       Видя, что доктор не хочет со мной говорить, я все же решила дать ему шанс поговорить с братом один на один, ведь каким бы он не был человеком, он был родным отцом Власа, и чувствовал свою вину за произошедшее с ним. Да, мы с Власом родные брат и сестра, и, по идее, этот человек являлся и моим отцом, но он не принимал никого участия в моей жизни, в отличии от жизни брата. Саммерс развёлся с моим папой, когда мне было четыре года, а Власу шесть лет. Тот день стал для нас самым ненавистным днем для брата, ведь это был его день рождения.       Это было обычное утро. Яркий солнечный весенний день. Все было как обычно: папа готовил завтрак, если я правильно помню, вафли с черничным соусом, Влас носился по дому с радостными криками, потому что открыл первый подарок, а я тихонько сидела за столом, и рисовала нашу семью. Мы все с нетерпением ждали возвращения отца, он задержался в командировке и сегодня должен был вернуться домой; но каково же было наше удивление, когда спустя час в дверях нашего дома вместе с ним появился другой омега. -М-милый, а это кто? — по голосу папы было понятно, что он еле сдерживается, чтобы не устроить истерику. Его кофейного цвета глаза были полны боли, обиды и непонимания вперемешку с гневом. Нет вы не подумайте, папочка мой не любитель закатывать истерики, но этот раз стал первым и последним. — Это мой истинный омега, и теперь я буду жить с ним. Это было словно гром среди ясного неба. Да, папа и отец не были истинными, но они любили друг друга. Так по крайне мере казалось. Переведя свои глаза на нового омегу отца, я и Влас не могли понять, что отец в нем нашел. Он же был жутко худой, кожа да кости, волосы были настолько замученными, что казалось сломаются от одного касания, глаза не приятного серого цвета губы — почти что безцветные, а про фигуру… он был какой-то безфигурный, плоский что ли. По сравнению с папой. Он был у нас, для омеги, слишком мускулистый, глаза цвета кофе всегда излучали заботу и тепло, а губы словно наливные вишни дарили самые нежные поцелуи, так что если их ставить в сравнение, мой папа был явно лучше. Но за что ему спасибо, он молча отошел от плиты, поднялся на вверх, спустил оттуда вещи отца и отдал их сказав на прощанье: — Завтра я подам на развод, но ты не будешь иметь никаких прав ни на дом, ни на деньги, ни на моих детей. Уяснил? — Конечно, спасибо за понимание Алекс. И больше с того момента ни я, ни папа не видели Саммерса. Папа вскоре снова вышел замуж, на этот раз за истинного, который полюбил и меня и Власа как своих детей, хотя брат еще долго не мог принять Джейсона. Все изменилось когда у папы начались осложнения во время беременности. Он не мог вставать с кровати, так как не держали ноги, ему было трудно делать какие-либо телодвижения; вот тогда-то Влас понял, как папе повезло с Джейсоном. Он не отходил от него ни на шаг, кормил, мыл и помогал передвигаться, если то было необходимо; а когда пришло время родов, Джейсон был рядом. -Эй, Влас иди сюда, посмотришь на брата. — Джейсон, а почему ты меня не называешь сыном как всегда? Ты меня больше не любишь? Из глаз брата текли слезы, он был напуган. -Что?! Нет, Влас это не так, просто ты всегда злился когда я так тебя называл, вот я и не стал сегодня. Он крепко прижимал брата к себе, не давая тому и шанса на побег. — Я злился, потому что думал, что отец вернется, думал, что он снова назовет меня сыном. Но ведь этого не будет, ведь так? — Да, прости малыш, но у твоего отца теперь другая семья, я знаю, что не смогу заменить его тебе, но я буду стараться, честно, ты только дай мне шанс, мне хватит сил и любви на вас четверых: на тебя, на твоего папу, на сестру и на только что рожденного брата. — Даже несмотря на то, что мы с сестрой тебе не родные дети? — всхлипывая спросил мой брат. -Даже несмотря на это. Вы все мои дети. Они так и стояли в коридоре, не замечая никого вокруг, и, конечно, они не видели, как я наблюдаю за ними из палаты.       С того момента брат больше не сомневался в том, что Джейсон будет нас любить как своих родных детей.       Но в данный момент мне нужно было пересилить себя, и позволить Саммерсу поговорить с братом, что я и сделала. — Я даю вам ровно пять минут. Выходя из палаты, я видела как Влас одними губами прошептал мне «спасибо». Только вот за что? Хоть бы он не поддался на уговоры врача и не стал себя мучить очередным курсом массажа; ему нужен отдых, хотя бы небольшой. Закрыв за собой дверь, я достала телефон и набрала номер отца, он просил позвонить если в Саммерсе проснется отцовский долг. -Алло? — Отец, у нас проблемы. — Что случилось, Адри? — Саммерс уговаривает брата на новый курс массажа. — Не давай ему ничего подписывать, мы уже едем. — Только не берите с собой Алана, у него завтра пара. — Хорошо, мы скоро будем, держись там солнышко, и не переживай у вас с Викой все наладиться. — Откуда ты.?! Она звонила папе, да? — Она ведь волнуется. — Ладно, приедешь, тогда и поговорим. — Хорошо, до встречи солнышко.