Пять минут назад Босс трахал Пимпа в мерсе.

      В клубе непривычно громко, от чего уши закладывает, а бит немного сдавливает голову. Стас с Димой морщатся, а вот Голышев со спокойным видом идёт к барной стойке. Конченкова это не удивляет, ведь раньше они ходили на хаты ребят из параллельного, или же с одноклассниками по клубам шлялись.       Только вот кареглазый немного отвык от этого, ведь просто перестал видеть в этом прикол, и поэтому сократил походы по тем же самым клубам до минимума. А вот Макс таким же раздолбаем и остался, хотя это вряд ли, ведь его таким на работу не взяли бы. Или он такой спокойный только на работе?       В голове Слиппы не укладывается, как этот придурок жив ещё, ведь если вспомнить, то Макс каждую неделю устраивал драки со старшеклассниками, каждый месяц бегал от ментов, да задирался к местным гопникам. — Ну что, Слиппа, вспомним молодость? — этим Макс как-бы делает вызов, на что Конченков реагирует сразу. — Аккуратнее Богомол, ножки ведь не те. Вряд ли от ментов убежать сможешь, — усмехнулся кареглазый, заказывая текилу. — Богомол? Серьёзно? — Димас смеется, и становится между друзьями — Он больше на стручка похож. — Булочкам слово не давали, — рычит парень и выпивает первую рюмку.       Стас начинает смеяться с «прозвища» Димы, забывая про то, что в двадцати сантиметрах стоит алкоголь. Из-за истерического смеха Конченкова все рядом стоящие тоже начинают смеяться в захлеб. Проблемы улетают на второй план, когда ребята, выпив уже по четвёртой стопке коньяка, рассказывали истории из жизни. — Представляете, ик, недавно хотел искупаться, так воду отключили, ик, падлы, — поведал Дима. — А я вчера пельмени в святой воде сварил по такой-же причине, — сказал Стас, подставляя ладонь под голову. — ПФФФ, у меня дедушка, блять, когда воды не было, святой водой говно в унитазе слил. Конечно он не знал, что это святая вода, но пиздюлей знатных от бабушки получил, — не отставал Богомол. — Теперь, ик, понятно в кого ты такой глупый, ик, — пробубнил Дима, следом заказал бокал какого-то элитного шампанского. — Так, булочка, может ты не будешь смешивать? — с долей заботы спросил Голышев, не задерживая внимание на оскорблении. — Так, кузнечик, ты давай-ка, ик, не указывай, окда? — нетрезво кудахчет Фадеев. — Я Богомол. — Не суть.       Конченков наблюдал со стороны на эту парочку, отсиживаясь в сторонке, понимая, что лучше не лезть в спор между такими людьми. На него никто внимания не обращал, но он и не тревожился по этому поводу. Друзья рядом, и помогли сегодня, а это главное, правда? Алкоголь ударил в голову, и теперь музыка не била по ушам, а на оборот, ласкаясь, звала двигаться под свой такт. Кареглазый был не против, только вот не с кем.       На плечо ложится большая, довольно массивная ладонь, от чего Конченков вздрогнул, поворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Перед ним стоял будущий начальник, который осматривал его с ног до головы. Неловкость полностью одолела тело Стаса, и тот сам не понимал, собственно какого хуя ему должно быть стыдно. — Ну здравствуй, Станислав. — Здравствуйте, Игорь Владимирович, — Стас сидел на высоком стуле, не зная, куда деть руки. — Может перейдём на ты в нерабочее время? — Я не против, — Стас улыбнулся тонкими губами.       Игорь слабо улыбнулся, и присел рядом, подзывая бармена, тем самым спасая его от доебавшихся Макса и Димы. Фадеев хочет пристать и к начальнику, только вот Голышев хватает его за рукав и усаживает обратно. Лавров мысленно благодарен Богомолу, ведь от Димы отвязаться нереально. Он как жвачка в волосах. Сзади Игоря появляется какая-то милая дама, и Стас невольно засматривается. — Игорь, заечка, посмотри, у него глаза цвета твоего любимого кофе, — заявила Диана, растягивая пухлые губы в улыбке, — Красивые.       Такое сравнение ещё не бывало в жизни Стаса, по этому он сидел в лёгком недоумении, после еле заметно кивнул и улыбнулся. Не каждый день говорят, что цвет твоих глаз схож с цветом любимого кофе будущего начальника. — Это Диана, моя жена. А это Стас, мой новый офисный работник, — знакомил Игорь, меж тем обнимая девушку за идеальную талию. — Новый? И кто же ушёл? — как-то грустно спросила девушка. — Лариса в декрет. — Ой, дети это хорошо, — Манахова приложила ладошки к щекам, что выглядило довольно мило.       Конченков наблюдал за этой идиллией, а в душе что-то защемило, ведь недавно он лишился этого. Он лишился половины того, что любил. Лишился работы, девушки, кота, которого забрала бывшая. Хочется отпинать её, только вот он пацан, и нельзя трогать женский пол, что порой печально. — Босс, а Босс, — подошёл Дима с тылу, от чего главный вздрогнул. — Хули надо? — А правда, ик, что вы Максу пять дней к отпуску добавили, ик? — Допустим. — А собственно какого, ик, хера? Я тоже хочу лишние пять, ик, дней, — психанул Фадеев, шатаясь из стороны в сторону. — Сядь, че ты как говно в проруби болтаешься, — Игорь нажал на плечо друга, усаживая этим его на стул, — Хер тебе, а не пять дней. — Ловеров, ик, идёт нахуй, — Дима обиженно отсел на несколько стульев от Игоря. — Дима, все, теперь ты не булочка, отныне ты ебантяй.       Свет в клубе отключают, но взамен ему приходят куча цветных прожекторов, которые менее давили на глаза. Уже бухие Дима с Богомолом уходят в середину танцующей толпы в поисках девушек на ночь. Лавров усаживает Диану на соседний стул, уделяя все свое внимание ей. И Стас вновь остаётся один. Только вот уже ему становится немного обидно и грустно.       Конченков выпивает последнюю стопку и направляется к выходу, сквозь пьяную толпу. Все желание здесь находится улетучилось в неизвестном направлении. Стас открывает дверь на улицу, и в его лицо бьёт свежий, довольно прохладный воздух. Появившейся минут десять назад тошнота потихоньку уходит. На улице только несколько пьяных компаний, да какая-то пара. Слиппа не обращает ни на кого внимание, лишь вглядывается в телефон, в желании вызвать такси. «Недостаточно средств. Пополните счёт и повторите попытку.» — говорит женский голос на той стороне трубки. — Блять, — тихо выругался парень, блокируя айфон. — Дать позвонить? — охрипший голос заставляет вздрогнуть. — Если можно… — Стас принимает из рук Игоря телефон, при этом случайно касаясь тёплых пальцев. — Ты замёрз. Почему в клуб не зашёл? — спросил Лавров, закуривая сигарету.       Стас лишь пожимает плечами, наблюдая за выходящим изо рта Лаврова дымом, в противовес слушая гудки в телефоне. На другом проводе поднял трубку парень, поздоровался и спросил адрес, куда высылать машину. Конченков огляделся, но вывески с адресом не обнаружил, и тут на помощь приходит Игорь, который тихо подсказывает их место нахождения. Немного стыдно, отчего ноги подкашиваются, а сердце бьется в два раза быстрее. Дожили Стасик. Даже адрес, где ты выпиваешь, не знаешь. А потом что будет? Вытрахаешь девушку, которая тебе понравится, не узнав ее имени? «Такого не случится» — успокаивает себя кареглазый.       Из клуба выходят Голышев с Димой, чтобы покурить, и Игорь отлучается к ним. Стас тоже достает пачку из кармана, но сам не сдвигается с места, оставаясь в гордом одиночестве. Курить не хочется. Даже как-то тошнит от них. Не в буквальном смысле конечно-же, просто надоела эта привычка. Хотя от нечего делать ты и не таким заниматься будешь. Тонкие пальцы вытаскивают сигарету, после чего отправляют ее в рот, но в этот момент какое-то тело сшибает Конченкова, и тот летит вместе с сигаретой на землю.       Рядом стоящая компания решила подраться, или же в шутку это начали делать, Стасу было неизвестно. Были спокойные парни среди них, которые решали проблему в сторонке словами, но не все же такие, и по этому буйные начали биться, пинать и толкать друг друга по всей местности перед клубом. Это происходило под такт музыки, и Лаврова это даже немного забавляло. Конечно хотелось вытащить Конченкова оттуда, но этим он займется, если ебантаи Дима и Макс, которые уже ринулись на помощь, не смогут этого сделать. — Эй, пидоры, вы ахуели? — подбегает Макс, а следом Дима, который за долю секунды смог протрезветь. — Съеби нахуй отсюда, — обращение поступило от одного из буйных. — А что будет, — Голышев подошел ближе к незнакомому парню, с желанием въебать ему, — Если я никуда не пойду?       Несколько парней подходят ближе, а судя по всему Главарь, подходит впритык к Богомолу, готовя кулаки к бою. Обстановка накаляется, предавая ситуации жару. Игорь продолжил бы любоваться этим вечность, но там его друзья, которым могут набить лица, поэтому Лавров летящей походкой несется в самый эпицентр разборки. — Хули доебались? Вы сами виноваты, — Игорь отпихивает Главаря, наблюдая, как Дима помогает отряхнуться Стасу. — С какого хуя? — огрызается пацан, стоящий по правую руку от главного. — С моего хуя, — спокойно отвечает Лавров, переводя взгляд на противника, который ниже сантиметров на двадцать, — Вы, бугаи, сбили нашего друга с ног. Теперь риторический вопрос, свои люди как-то по другому реагируют на такое?       С противоположной стороны не исходит и звука. Лишь качание головой в отрицательном знаке. Игорь так и знал. Он подходит к Слиппе и спрашивает, все ли нормально, на что получает снова кивок, только положительный. Какие все красноречивые то, блять. Пьяная компания уходит, а вот парни стоят на месте, в полной тишине. Но это длится до прихода Дианы. Монахова подбегает в расстегнутой курточке, на что получает неодобрительный взгляд мужа. — Что произошло? — спрашивает девушка, оглядывая парней. — Нормально все, — Игорь старается не морочить голову просто жене любимой жене. — Игорь… — Потом расскажу. Не волнуйся, ничего серьезного не было, — Лавров обнимает жену.       Все потихоньку заходят, но один Голышев чувствует, что кого-то не хватает. Парень оглядывается, и его взгляд падает на бывшего одноклассника. Он возвращается к Стасу, и слегка пихает в бок. Максим никогда не любил серьезность Конченкова. Ему казалось, что это не идет другу. Хотя это было на самом деле. Карие глаза взглянули в глаза напротив, и что-то снова щелкнуло в груди. Душа начала тосковать по былым временам, когда они оба убегали от ментов, бухали, пиздились, спокойно гуляли. Они были вместе. Чувствовали друг друга до мозга костей. Даже родные братья иногда такого не испытывают. И даже сегодня Богомола что-то тянуло на улицу, и когда он вышел, то заметил друга, который лежал на земле. — Ты че потухший? — голубые глаза заставляли высказать все. — Я не могу, Макс, — Конченков готов прям сейчас упасть и биться в истерике. — Я скучаю. По прошлому. По тебе.       Может то, что сейчас произойдет, будет считаться плохим, но это жизненно необходимо. Богомол подходит ближе, и их лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга. Горячее дыхание подает на губы, и Слиппа облизывает пересохшие от волнения губы. Сердце бьется сильно-сильно, выдавая многие эмоции хозяина. Макс продолжает так стоять, но позже отходит. Не может он. Да и не хочет. Сейчас он испытывает только сильные дружеские чувства, ведь влюбленность полностью отдана парню по имени Дима. Пидору с мягкими волосами, зелено-карими глазами и ахуенной жопой. — Прости, — шепчет Макс, смотря прямо в глаза. — Я тоже скучаю, но мои чувства только дружеские. Не более. — Мне хотя-бы можно узнать, кто эта счастливая дама, которой достался такой кавалер? — с горько усмешкой спросил Конченков. — Никакой пока. — Богомол кладет руку на плечо друга, — Но… На самом деле… Я… Кажется люблю Фадея. — Че бля? — тут же бодрость кареглазого начало возвращаться. — Серьезно? — Угу.       Сейчас Стас хочет задавать кучу вопросов, но к ним подъезжает машина с наклейками «такси». Друзья прощаются, и Конченков садится внутрь машины, а Голышев уходит в клуб. Парень садится возле друзей, сообщая об уезде Стаса. Конечно все опечалились, но не до такой степени, чтобы тупо сидеть на месте нихуя не делая. У каждого из них сейчас очень пьяный рассудок, который мешает здраво мыслить. Они заказывают алкоголь, танцуют, общаются. Стоит ли это назвать отдыхом? Да. И вот они сидят у Фадеева дома и снова рассказывают разные истории, который за всю жизнь рассказать не смогут. — Ребят, вы ебантяи, — уже сонно выдает Игорь, лежа между Димой, который в свою очередь лежит в обнимку с Голышевым, и Дианой. — Но я вас все равно люблю. — Ух ты ж нихуя выдал, — Макс подавился собственной слюной от услышанного, — Бля, снимите это, пожалуйста. — Да заткнись ты, а.       После этого мини-монолога все дружно погружаются в царство Морфея. Каждому снится всякая хуйня. Но не Лаврову. Ему снится… Конченков. Да, Стас. В глубине сознания Игорь не понимает, какого хера парень посещает его сны, но только вот он не знает, что у кареглазого это дар. Дар — приходить в сны к любому человеку. Пусть это брат, или же первый встречный. Конечно некоторые подумают, что это хуйня, а не дар, но это иногда помогало Конченкову, и поможет в будущим.