Пять минут назад Босс трахал Пимпа в мерсе.

      Приятный запал еды разлетается по всей квартире, даже залетая на балкон, где курил Стас с Максом. Как же хорошо. Спокойно, тихо, свежо и в тоже время тепло. В душе разливается теплота, а голова отказывается думать что-либо. Даже случившиеся на днях проблемы не лезут, словно мухи к говну. Работа появилась, друзья рядом, а переживания на счет расставания с девушкой исчезло — словно они разошлись не позавчера, а месяца два назад. То есть маленький осадок остался, но таких заморочек с этим нет. Новую найдет. Она не единственная барышня на земле, так ведь? Стасу не хочется себе накручивать, ведь все хорошо.       Вдруг парень вспоминает одну девушку с его лестничной клетки, которая за ним бегает. Ей вроде бы лет двадцать. Рыжие волосы чуть ниже груди, зеленые глаза, край носика немного приподнят вверх, от чего круглое личико становится только милее, немного веснушек, тонкие изящные руки, родинка на шее и на одной из пухленьких щечек. Нет, она не толстая, не в коем случае. Наоборот, она среднего телосложения: грудь второго размера, животика нету, и накаченная задница, но при этом ляжки не большие. Рост… Кажется она даже говорила его… 165… Да, 165. Не очень высокая, но это только бонус к ней. Особенно рядом со Стасом она кажется совсем крохой. — Ты чего лыбу давишь? — Голышев пихнул парня в бок. — Нет, ничего. — Говори. — У меня на лестничной клетке живет одна девушка, и… — И… Она тебе нравится? — Есть немного. — По твоей улыбке и блестящим глазам не скажешь, что немного. Красивая хоть? — Да. — Познакомишь как-нибудь.       Стас ничего не ответил, лишь втянул последнюю затяжку и ушел на кухню, оставив друга в гордом, наверное, одиночестве. На столе стояли несколько тарелок с пловом, на котором растекалась подливка, одна тарелка среднего размера с котлетами и кружечки с чаем. Только что приготовленный плов распространял блаженный запах, от которого сводил желудок и слюни рекой текли. Все сели за стол, благодаря Диану за такие дары, от чего та только отмахнулась, мол, ладно, кушайте, пока я добрая. — Ну что, детишки мои, приятного вам, блять, аппетита. — сказал Игорь, отправляя первую ложку еды к себе в рот. — И тебе, блять, — крикнули все вместе, после чего замолчали, и лишь Голышев продолжил, — И не подавись, скотина. — Ах ты блядина такая — Лавров потянулся через весь стол, благо рост позволял, и ткнул сопротивляющееся лицо друга в тарелку, на которую недавно был выдавлен кетчуп. — Когда-нибудь — это к тебе вернется, — сказал Макс, подходя к раковине, дабы умыться. — Сука, блять. — Ага. — грубо-хриплым ответил Босс на это заявление, пока остальные долбились в истерике, позабыв о еде.       Позавтракав, компания решила вздремнуть, ведь как-никак выходные, и надо набираться сил перед рабочей неделей. Положив пострадавшего Стаса в комнате хозяев, Диму на диване, а Макса на кресле, сами Диана и Игорь, прихватив наволочку и подушки, ушли на балкон, где лежал надувной матрас. Они специально купили эту нужную вещь, ведь вот таких посиделок у них куча.

***

      Уходящий сон оставляет головную боль, которая неприятно засела в черепной коробке. Игорь поворачивается к жене, и начинает рассматривать ее лицо в, уже выученных, деталях. Ровный носик, длинные ресницы, идеальной формы брови, пухлые губы, еле заметные синяки под глазами из-за недосыпания. Хочется провести ладонью по пухлым щечкам и убрать упавший локон за ухо. Девушка слишком мило и по домашнему выглядит, когда спит. Лавров не понимает, как его чувства к ней ушли в никуда. Как? Слишком сложно.       Мужчина встает с матраса и входит на кухню, после наводит себе кофе, ведь в желудке плавают вчерашние сухари, да алкоголь. Слишком тихо, зная то, что в его квартире встретились вместе Дима и Макс. Обычно эти звери крушат все, что попадается под руку, в надежде прибить друг друга. Сейчас же все очень спокойно, лишь из зала доносятся тихие голоса, предвещая некое перемирие, что-ли. Игорь моет за собой кружку и бредет к парням. Когда мужчина вошел, его взгляд упал на Фадеева и Стаса, которые сидели на диване и о чем-то болтали. — Он чуть не обасра… О, Босс, добрый день. — Говорит Дима, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Айоу, сука. — Рассказывай дальше. — просит Конченков, смотря на брюнета. — Да что рассказывать? Потом ОБЖшник нам сказал, мол: «Довели, блять, негра до белого каления». — Немножко походит на расизм. — Так я ему так же сказал, а он взял подзатыльник мне подвесил. — Не хочу вас отвлекать от столь милой беседы, но где Голышев? — серьезно спросил Игорь. — Этот еблан доводит твоего попугая, — кареглазый встал, и направился в комнату, где находился парень с птицей.       Лавров схватил тонкое запястье и остановил, тем самым показывая, чтобы тот не торопился. «Какой же он худой, Господи, Боже.» — пронеслось в голове Лаврова, когда тот не отпуская руку, направлялся в комнате. Ну естественно, с его-то лапой никакая рука не сравнится. Тем более такая, как у Стаса. Подойдя к комнате, мужчина аккуратно взглянул туда, замечая там Макса, который курлыкал перед клеткой с бедным попугаем, который, уже готов головой о прутья биться, лишь бы это закончилось. В кармане Лавров нащупал семечки, и войдя в саму комнату, кидает их в парня со словами: — Хули кукарекаешь?! На, поклюй. — Иди в пизду. — Уже ходил.       Голышев показывает безобидный фак, продолжая говорить о своем с птицей, а мужчина с тяжелым выдохом уходит, понимая, что его другу ничего не поможет. Стас начал смеяться, задыхаясь, на что получил обеспокоенный взгляд Лаврова. Тут каждый бы обасрался от такого. Хотя нет. Максим не обращал внимания, ведь он привык к такому. — Ты че, братишка? — Лавров подошёл к Стасу, кладя свою руку на лопатку, отчего мурашки по всему телу. — Спакуха, Лавруха, это его обычный смех.       Игорь лишь перекрестился и ушёл в зал к Диме. Дурдом в его квартире творится — не лучше. Фадеев лежал под одеялком, не издавая ни звука. Это насторожило мужчину, но тот решил не поддаваться эмоциям. От Димы стоит ожидать всего, чего угодно. Начальник подошёл ближе, и резко пихнул тело. Судя по мягкой прослойке — попал в живот. — Ай, бля. — крикнул брюнет. — Хватит дрочить у меня на диване. — Заткнись. — Дима вылез из-под одеялки с растрепанными волосами. — Гоблин, блять. — усмехнулся Лавров, и ещё больше растрепал тёмные волосы.       Дима насупился, словно ребенок, и улегся обратно, без единого желания с кем-либо общаться. Больно надо, пф. Как же спокойно, и в тоже время скучно. Игоря это не устраивает. Хочется какого-то веселья. Чтобы вот эти ебантяи радовались жизни… Что сам Лавров радовался жизни. Нужно, ведь, брать от жизни все, пока она дает, ведь так? Мужчина встает с места и командным, хриплым голосом подзывает всех под свое крылышко. — Так, блэт. Подошли все сюда. — от этого вопля даже бедная Диана проснулась.       Все сделали эту команду и, буквально, через три минуты были возле этой двухметровой шпалы. Со стороны это выглядело довольно смешно. Дима наблюдал за этими щеглами, которые крутились возле Лаврова, пока тот дожидался, пока все успокоятся. Но терпение, как мы знаем, не железное, поэтому Игорь начинает закипать, отчего еще щеки начинают краснеть. — Да вы заебали. Встаньте ровно, етпа мать, — крикнул мужчина, и все, по стойке смирно, встали. Не хотелось с ним спорить. — А ты хули сидишь? — А… Я… Это самое… Встаю, вот. — Фадеев быстренько встал, и по пути к ребятам запутался ногами в одеялке и наебнулся. — Ты ногожоп, понял? — брюнет на это лишь кивнул, не желая отвечать. — Так. Я тут подумал, и решил, что… — Вы слыхали, он думать умеет. — театрально удивился Голышев, на что получил подзатыльник и пендаль. — На чем я… А… короче, мы едем в кино. Через двадцать минут все должны быть готовы, ясно, дети мои? — Да. — сказали в один голос. — Тогда расходимся. Жду возле двери через двадцать минут. Время пошло.       Все засуетились, по пути пиная друг друга, покрывая матом, отвешивая подзатыльники и тому прочее. Особенно Диана. Той надо было выбрать наряд, накраситься, завить волосы. В общем по полной программе. По сути, почти все девушки так собираются. И Манахова не исключение. Муж привык к такому раскладу, поэтому дал не десять, а двадцать минут. Парням же хватило семи минут. Те просто спорили и отвлекали друг друга всякими шутками, стебами. Как всегда. Ничего удивительного. — Все готовы? — спросил Лавров, смотря на своих, будто курица на своих цыплят. — Да. — опять хором. — Тогда пошли.       Выйдя из подъезда, вся пятерка села в машину и начала пыхтеть, ведь в салоне слишком душно. От этого у Стаса начинает кружится голова и немного подташнивает. Лавров, наверное на подсознательном уровне, поворачивается и смотрит именно на него, замечая, что с ним что-то не так. Это совпадение? Нет. Просто Голышев умеет контролировать некоторые действия и мысли человека. Ахуенный дар, правда? И вот тут эта тощая жопа влезла в голову своего начальника, и сделал так, чтобы тот обратил на Слиппу внимание. — Тебе плохо? — задал риторический вопрос Лавров. — Нет. — Пиздишь. — Да бля. Голова кружится… От духоты, наверное.       Игорь ничего не ответил и включил кондиционер. Ему-то, бугаю, похуй, противоударный, можно сказать, а вот на остальных эта жара действует не очень хорошо, а в особенности на косметику Дианы. Та всю дорогу капала на мужские мозги по поводу потекшей туши и стертой пудры. Бедный Голышев под конец начал просить Игоря, чтобы тот остановил машину, дабы пойти пешком, потому что это слушать невыносимо было. Стас начал гудеть по поводу того, что в машине стало холодно, а Фадеев пищал о том, что из-за открытых окон его волосы растрепались. — Да заткнитесь вы, блять. — заорал на всю машину Игорь, пока они стояли в пробке, и на крик огланулся мужик из соседней машины. — Хулы вылупился, пучиглазый? — Игорь… — Что Игорь? Хули он пялится? — Хватит гудеть. — сказал Макс, высовывая голову в окно. — Слышь, пидор, — мужчина начал закрывать окно, и под конец стекло начало давить на кадык и тот резко вернул головешку обратно в салон. — Вы всю дорогу выносили мне мозги, поэтому завали еблет. — Понял.       Все пошли на фильм « Темный рыцарь». Сперва сюжет показался немного нудным, и хотелось уйти, но потом затянуло, отвлекая от поедания поп-корна. Дима смотрел с интересом, полностью погрузившись в фильм, Диана с Игорем забили на него, и просто сидели целовались, Стас с Максом просто смотрели, отдыхая от рутины, ведь они не скоро так еще посидят. Конченков вспоминает разговор с Богомолом. Тот сказал, что ему нравится Фадеев, но он судя по всему еще не сказал. Кареглазый пихает друга в плечо, обращая на себя внимание и тот поворачивается. — Поцелуй Фадеева. — Ебу дал? За каким хуем? — Бля, ты ему сказал о своих чувствах? — Нет… — Сейчас — самое время. — Братишка, я не думаю, что… — Или сейчас - или никогда. Целуй же, еблан.       По началу Голышев хотел просто послать друга, ведь какого хуя он лезет в их отношения, но потом он подумал, что друг прав. Другой момент — хуй пойми когда будет. Богомол поворачивается и тыкает худеньким пальчиком в плечо парня. Брюнет, ничего не подозревая, поворачивает голову, и его губы встречаются с губами на против. Отталкивания не произошло, а значит — можно действовать дальше. Макс более настойчиво начал исследовать рот парня, и сразу же получил ответное. Языки сплетались, отдаваясь приятной щекоткой в животе. — Напомни этим голубкам, что мы не на голубом огоньке сидим. — сказал Лавров прямо в самое ухо Стаса, на что последний вздрогнул. — Замолчи, а. — Понял-понял.       Оставшуюся половину фильма пролетела незаметно. Все обсуждали фильм и планы на воскресенье. Ничего интересного не оказалось. Печально. Подбросив Голышева и Фадеева по своим домам, Игорь направился к своей любимой квартирке, в которой всем всегда рады. Да кому же это сейчас втирается? Там рады только своим, да.