Кошка-Воровка

Радует­, что, со временем, мое тело стало более крепким. Если бы раньше меня так избивали, я бы не выдержала и пары дней, а тут аж четыре дня побоев вместе с голодовкой, так как я очень уж яростно отвечала ногами, а потом заливисто смеялась с них. Вот уже на пятый день мое тело ослабло, но голод прекрасно помнит, что удивительно. В чем привилегия этого? Да в том, что, благодаря моему истощению, я все еще могу совершить кросс по пересеченной местности и остановиться, только если упасть замертво. Итачи назначил мне отличного адвоката, но увы, от побоев меня это не спасло, так как я просто уже была не в состоянии говорить. После первого дня меня определили в одиночную камеру, чтоб никто не смог доказать, что меня кто-то избивал. Если честно я в прошлом даже полюбила эту камеру. Ностальгия, аж до слез. Так не реветь, не трать силы зря! Я сидела в этой долбаной камере, в туалет я вообще не ходила, выработалось с детства, чтоб проблем меньше было. Если так подумать, то на войне я была бы незаменимым шпионом. А что? Тайны хранить умею, да так, что никакими побоями не выбить их из меня, заговорю нафиг. Кстати, если что, я до сих пор твержу, точнее уже мычу этим уродам одно и то же! Типа не знаю ничего, мимо проходила. Не верят, ну да что с бывшей воровки взять. Наруто, кстати, тоже куда-то пропал, наверное плюнул на меня и ушел. Ну да, единственная моя семья- это Саске, Итачи и Нана. Но почему мне так больно думать, что ему на меня просто все равно? Братик, пожалуйста, забери меня скорей! - Ну как? Надумала признаться? – раздался у дверей знакомый голос моего главного мучителя. Чтоб он сдох в агониях! Я подняла на него уставший взгляд и отрицательно помотала головой. Сейчас, размечтался, вот все возьму и расскажу тебе, как все было! А ну подойди поближе я тебе в лицо плюну! Вот умница, подойди, наклонись! Наклонись, тварь! Умница! Готовсь, целься, пли! Опа, попала прямо в глаз, да мне в снайперы надо! - Ах ты тварь! – он снова ударил меня по лицу. Да е-мое, чем ему мое лицо то не понравилось?! А ну да, на теле же уже живого места нет. Зато я точно знаю, что хуже уже точно не может быть! Он взял меня за шкварник и потащил в допросную. Мда, слушайте, да я скоро и этот пол полюблю, а что кажись, я его уже отлично надраила одеждой. Вон как блестит! Нет, вы не подумайте, я не мазохистка, просто когда язвишь и думаешь о хорошем, боль переносится легче! Поверьте, я знаю, ученая! Меня усадили на стул и понеслась! - Признавайся, это ты Кошка-Воровка! – заговорил Ботан. – Пойми, если ты признаешься, тебе же легче будет! – я подняла на него взгляд, мда, мозгами мать природа уж точно обделила мужика. Он реально верит, что мне еще не все равно? Ха, да я блин уже срослась с этой болью! Она стала моей частью, что бы они дальше не делали, мне будет все равно! Я кивнула и протянула руку чтоб написать признание. Мужики заулыбались и поднесли меня, сидящую на стуле к столу, где лежала бумажка и ручка, а сами отошли самодовольно ухмыляясь. Я взяла письмо и стала писать «признание». А оно было таковым: «Дорогой, Илья Муромец, (я надеюсь, все знают русского фольклорного героя?) я безумно сожалею, что не все пошли по вашим стопам и на свете еще остались такие слабаки, как Ботан и Ичиро. Мне безумно стыдно, что наш род, женский, породили такое говно на божий свет! Нет, не поймите меня не правильно, я японка, от мозга костей, но ваши приключения дошли и до нас в виде мультипликационного­­ фильма. Надеюсь, что будущее поколение будет брать с вас пример! Хотя, если у этих двух олухов и будут дети, то сто процентов они будут тупее папаш, но вы же понимаете, что тупее уже некуда!» Я дописала и положила ручку. Мужчины всполошились, забрали этот, заляпанный кровью и грязью, листик и стали читать. С каждым словом их лица наливались красным цветом, а глаза пылали бешенством. Ох, чувствую напросилась я. Убьют все-таки! Эх, я как всегда права! Меня снова стали избивать, сильно и со всей ненавистью! Да уж, вот теперь я точно умру! Жалко, все-таки, что мое солнце кинуло меня. Кстати, а вот и оно! А зачем Наруто сфотографировал нас. - Забирайте их! – рыкнул в бешенстве парень. Двое полицейских, что стояли сзади Удзумаки, выступили в перед, заломали удивленным мужикам руки и пошли к выходу. Наруто посмотрел на меня и его взгляд наполнился такой яростью, что даже цвет поменяли из голубого в темно бордовый. Интересно как это? - Подождите! – рявкнул парень. Офицеры как по команде остановились, а Наруто подошел к Ботану и Ичиро и без угрызения совести, просто стал их бить с такой яростью, что на мгновение мне самой стало страшно. Я посмотрела на его сопровождающих и увидела в их глазах ничего кроме одобрения. Хотя я сама была готова расцеловать его за это. В допросную вбежали Саске и Итачи. Увидев меня Итачи не раздумывая выхватил у одного из служивых пистолет и приставил к лбу Ботана. Саске же проделал то же самое с Ичиро. - Стойте! – встрепенулся Удзумаки. - Они достойны смерти! – рявкнул Саске. - Они ответят по закону! Я их засажу на всю оставшуюся жизнь, а если они сбегут, я разрешу вам делать с ними все, что захотите! – уперся Наруто. - Жизнь… в тюрьме… будет для них… раем! – я говорила медленно, хрипло и отплевывая кровь. Наруто сразу подскочил ко мне, его взгляд был таким… я не знаю, как это сказать, в нем было одновременно: и сожаление, и ненависть к себе, и призрение к ним, и, кажется, любовь ко мне. - Поверь мне, я сделаю так, что они сдохнут в этой тюрьме! – он говорил твердо уверенно и холодно, но по голове гладил меня очень нежно и аккуратно. Гладил, пока не заметил кровь у себя на ладони. Круто, они мне еще и голову раздолбали! Парень озверел окончательно! Короче унесли этих придурков, за шкирку, точно так же как и меня. Вот слабаки, отключились от болевого шока. Меня бережно взял на руки Итачи и кивнув Саске понес по коридорам. Наруто же пошел в другую сторону, а больше я ничего не помню. Очнулась уже в больнице с огромным букетом алых роз на тумбочке.