Кошка-Воровка

Лечение заняло у меня ровно месяц. Знаете, сейчас я даже не представляю, как смогла выдержать все это! Саске говорил, что после этого в отключке я пролежала неделю под капельницей. Все это время Удзумаки приносил мне розы и ставил на тумбочку. Сам же он не мог со мной оставаться. Во-первых, много дел из-за воровки, вот теперь дело уж точно не обо мне. Я в полицейский участок не проникала и не воровала ту злосчастную шкатулку вместе с моей маской и перчатками! И уж тем более не я сперла из фамильного дома Удзумаки, статуэтку девятихвостого лиса! Я в этот момент была в камере, у меня алиби. Кстати, мне самой интересно, кто спер моего лиса! Найду ее и убью нафиг! Он мой! Во-вторых, после моего избиения, он и мои братья решили по-крупному засадить Ботана и Ичиро. Итачи, кстати, попутно распространял в тюрьме некоторые слухи о них, правда, как он это делал, я не знаю. Да и не важно, и в-третьих, Итачи запретил ему со мной пока встречаться. Брат боялся за мою психику и я с ним была полностью солидарна, я пока не хотела никого видеть. Хотела просто побыть одной. Хорошо подумать и плюнуть на свою прошлую жизнь. Кстати, брат, вытащил Нану из «ночного бизнеса» и теперь она вместе со своими подругами, занимается детдомами, чтоб такого как у меня не случалось больше. Я бы расцеловала ее, если бы не тот факт что на тот момент мне удалили два ребра. Операция прошла удачно, сломанные ребра больше жить мне не мешали, но из-за этого мое тело обзавелось еще несколькими шрамами и талия уменьшилась. Когда меня выписали за мной заехала Нана. Она сообщила, что по сложившейся ситуации братья не могли меня забрать. Мы бы поехали спокойно домой, но я уперлась и заставила женщину поехать в суд, чтоб дать свои показания против этой парочки. Произошло это очень удачно, кстати. В помещение оглашения приговора меня пропустили сразу же, объявив, что потерпевшая, то есть я, готова дать свои показания по этому делу. Как только я появилась в дверях, Наруто вскочил мгновенно со своего стула и подскочил ко мне. Итачи спрятал свое лицо в ладонях, да я знаю, он точно не хотел, чтоб я была здесь. Психика и все такое. Один Саске был рад меня видеть. - Умари, ты что здесь делаешь? – взволнованно поинтересовался парень. - Пришла послушать, это же мое «дело», ведь так? – уточнила я, всматриваясь ему в глаза. - Да, но… - его перебила судья. - Удзумаки Наруто, не препятствуйте ей! – Я обошла парня и подошла к столику посередине зала и встала у него. – Ваше имя! - Умари Учиха! - Это ваш псевдоним, но какое ваше настоящее имя? – настойчиго поинтересовался судья. - Ваша честь, прошу, довольствуйтесь этим именем! Ее второе было… - Итачи вскочил со своего места, да, вижу, он сильно переживает за меня, извини брат! - Хороми! – ответила я. – Итачи, я знаю, ты волнуешься, но та жизнь ушла в прошлое, все нормально. - А фамилия? – уточнила женщина. - Фамилия мне не известна! – спокойно ответила я. - Почему? – удивилась женщина. - Сколько себя помню, я убегала из детдома из-за того унижения, что мне приходилось терпеть! Как вы понимаете в такой ситуации на фамилию просто плевать! – пожала я плечами. - То есть, вы не впервые сталкиваетесь с побоями? – задал вопрос прокурор со стороны брата. -Верно, после побега из детдома я воровала еду, меня ловили и отвадили в полицейский участок, и я проходила через Ботана и Ичиро! Прошу простить за такую вульгарность, но фамилия мне их не известна, да и нужна ли она, когда терпишь побои? - То есть, вы утверждаете, что с самого детства подсудимые избивали вас? – уточнил адвокат. - В основном они, но были и на улице много аналогичных мужчин решивших поучить маленькую девочку жизни! – я кивнула, голос мой был спокойным, а чего мне бояться. - Чем вы можете доказать, тот факт, что вас избивали? – поинтересовался адвокат. - Простите мне обязательно предоставлять вам доказательства? – поинтересовалась я? - Да! – кивнула судья. - Тогда есть ли здесь врач, чтоб меня не обвинили в мастерском накладывании грима? – поинтересовалась я. - Я хирург, такой сойдет? – поднял руку один из присяжных. - Если вы специализируетесь на шрамах или хотя бы можете отличить старые шрамы от новых, то да! – кивнула я. - Да я могу об этом сказать даже больше! – мужчина одел очки и подошел ко мне. Я, не раздумывая, приподняла кофту до лифчика и мужчина застыл. Он стоял, долго всматриваясь в каждый мой шрам, его рот был приоткрыл и тихо твердил: «Боже!». Я стояла, спокойно наблюдая, как меняется лицо мужчины. - Ну что вы скажите? – нетерпеливо поинтересовалась судья. - Ваша честь, у этой девушки, на теле нет живого места. Все покрыто шрамами! Есть и старые и новые, так же ей недавно удалили два ребра, видимо сломанного. Я не представляю, как такое хрупкое создание могло вынести весь этот ад! - Не поддавайтесь ей, она воровка, а воров надо наказывать! – не выдержал Ичиро. - Что же она такого в детстве украла, что заслужила это? – грустно поинтересовался хирург. - Прошу прощение, могу я уже опустить кофту? – вежливо поинтересовалась я, пряча взгляд, только сейчас я поняла насколько мне больно это все вспоминать. Если бы этот мужчина не повел себя так, я бы продолжила это воспринимать как само собой разумеется. -Да конечно! – встрепенулся мужчина, я опустила взгляд и мельком посмотрела на Удзумаки. Парень сидел, угрюмо смотря на меня, а точнее сквозь меня. Я не знаю, о чем он думал, но от этого взгляда мне стало еще хуже. - Простите, ваша честь, но мне кажется Умари уже хватит допросов, ее детство было ужасно и мне кажется она не горит желанием вспоминать то, что так успешно смогла забыть! – Наруто встал с места, не прекращая говорить, подошел ко мне и приобнял. Я удивленно посмотрела на парня, но тот смотрел исключительно на судью. - Последний вопрос! Вы имеете отношение к Кошке-Воровке? – женщина снисходительно кивнула. - Нет, ваша честь, как я уже говорила, то была ошибка… - меня перебил Ботан. - Она врет! Это она та воровка! – вскочил мужчина, показывая на меня пальцем. - Он ошибается ваша честь! Я видел тело преступницы, на нем не было не единого шрама! Я считаю, что эта воровка просто одна из воздыхательниц, семьи Учих! – Наруто говорил спокойно, его вряд ли кто-либо мог обвинить во вранье, потому что даже я была готова поверить в его слова!