Перебежчик [Обновляется]

      Предупредив жену ещё утром о возможной задержке, Антиллес после трудового дня в Академии со спокойной душой направлялся по избитым им тропам. Майнс отписался ему парой минут назад, что смена закончилась, и он будет ждать у памятника Харабелам.       В последнее время памятник, помимо места для скорби, стал постоянным местом встреч между Веджем и Лортом, а также точкой «контрабандной передачи вкусных батусов». И Антиллес признавался, что именно этого общения ему порой не хватало. Да, рядом были верные друзья, была семья, но Лорт оказался для него открытием: совершенно из другого мира, более того, настолько отличавшийся от курсантов, что Ведж невольно начал возвращать веру в республиканскую молодёжь. Майнс рассказывал о делах в Мемориале, о коллегах, но больше о дроиде, который или чудачил в присутствии самого Веджа, или просто сидел на плече хозяина. Сам же генерал отвечал на вопросы мальчишки о Новой Республике и где-то помогал посмотреть на ситуацию с иной стороны, ибо Лорт, как типичный выходец с Внешнего Кольца, очень многое не знал о Корусанте и вообще имел далёкие от реальности представления о некогда центре Новой Республики. А часто — анти-центральные настроения, какие бывали у «жителей окраин».       Гаазанс был прав, описывая Лорта как наивного мальчишку. В некоторых вопросах он сильно удивлял Антиллеса: местами был взрослее и вдумчивее сверстников, а местами будто и впрямь не повзрослел, мысля крайне детскими категориями. Как бывало, если у подростка не было примеров для роста. А, может, некоторая наивность — не так-то и плохо?       О политике не говорили, разве что единожды, как и почти не затрагивали тему Галактической Гражданской войны. И слава Силе.       Веджу хотелось верить, что, пусть понемногу, Лорт начал ему доверять. Это хорошо считывалось по более уверенным движениям, складным речам, поднимаемым темам. Хотя иногда, в моменты тревоги, Майнс выдавал себя тем, что начинал гладить дроида по куполу или поправлять его антенны. Да и сама Маргаритка стала воспринимать Антиллеса как «доверительное лицо», вон как при нём хозяина молотила — иногда так тяпала несчастного за ухо, бурчала что-то, злилась, а Майнс не переводил, оставлял это исключительно между ним и техническим помощником. Ведж не настаивал. Хотя точно стал считывать, какой цвет купола какое «настроение» дроида обозначал.       День снова выдался погожим, близился к закату. Ведж снял и аккуратно свернул куртку, оставаясь в белой рубашке, и прогулочным шагом отправился по знакомым дорожкам. Уже на подходе он заметил Лорта — мальчишка сидел по-ребячески: сняв тяжёлые ботинки, он подтянул на скамейку ноги, и на этот раз дроид оккупировал его колени. Майнс пока не заметил гостя, разговаривал с Маргариткой, иногда поглаживал её по корпусу, с особой любовью и трепетом поправлял антенны — Антиллесу это было знакомо: когда астромехи попадались толковыми, то он и сам проникался привязанностью и желанием защищать технического товарища.       Лорт заметил его, помахал рукой, Ведж кивнул. Подойдя к плите павшим солдатам, он первым делом сунул любопытный нос к клумбам — чёрненькие лафеши на месте, и на их листах почти пропали ржавые пятна. Проведя свой традиционный ритуал, Антиллес уселся на скамейку, вытянул ноги.       Как только стало понятным, что Ведж закончил, Лорт подтянул с земли сумку и достал ставший знакомый свёрток. Моментально обоих окутал вкусный сытный запах. Батусы в защитной обёртке были переданы генералу, и он их моментально спрятал. Операция по передаче вкусностей завершилась. И опять они начали с набившего оскомину вопроса:       — Сколько я тебе должен?       Как всегда прозвучал знакомый ответ:       — Нисколько. Меня ни капли не отягощает.       — Брось, ещё мелочь не кормила генерала Республики.       — Считайте это благодарностью за ваши военные дни, — отшутился Лорт, на что Ведж хмыкнул и покачал головой, не став упоминать, что жалованье он получал с налогов граждан Новой Республики, будучи на государственной службе.       Хотя Мемориал — тоже государственная контора, а Лорт — государственный служащий. Словом, будто бы в этом плане они даже равны, но явно не по получаемой заработной плате. Антиллес не отступился.       — Это мой заказ и моя прихоть. Нечего тут бесплатно генералов кормить, зелень. Сам ведь на гособеспечении, а я зарплаты ваши знаю.       Лорт выразительно посмотрел на него, смолчал — есть попадание.       — По кодам связи? — спросил Ведж.       Лорт шумно сглотнул, руками сжал плечи, прищурился.       — Вы не отстанете?       Антиллес вскинул брови и насмешливо парировал:       — Куда там, учитывая, что ты единственный поставщик. Пока что.       — Ладно, — вдруг выдохнул Майнс и повернул голову. — По кодам связи, да. Там единственный банк, как и у всех государственников.       Ведж хмыкнул — другое дело. Не прошло и пары минут, как экран браслета Лорта вспыхнул уведомлением. Мальчишка растерялся.       — Куда так много? — Он уставился на Веджа.       — Считай, мой вклад в мемориал. Потратишь лишнее на цветы.       — С-спасибо? — пробормотал Майнс и, стукнув по браслету, отправил в автономный режим.       Сам же Антиллес перечисленную сумму за «много» не считал. Так, на один обед семьи в ресторане Корусанта. Правда сознание ядовито парировало — в ресторане Верхних уровней Корусанта.       Лорт начал разговор, и разницу Ведж мигом позабыл.       — Монтер и впрямь уже задаёт вопросы, куда я так много ем. И не признаться, что я начал вам приносить. Хотя это помогло бы ему отвадить хулиганов, и он был бы рад, узнав о вас, — посмеялся Майнс, и Ведж припомнил рассказы парня о владельце забегаловки. — Но он и впрямь вкусно готовит. Я всегда, когда лень самому, захожу к нему.       Купол Маргаритки заалел — раздразнилась малышка, забурчала.       — Нет, та дрянь тоже еда, пускай ты её от меня прячешь.       Дроид на раз разогнул нижние переходники, на два — окончательно встал на коленях хозяина, склонился к тому, едва не стукнулся корпусом о лоб Лорта, затрещал.       — Не умру я в сорок пять от неправильной еды! Ты этого явно не позволишь. Кто твои проказы терпеть будет, м?       На это Маргаритка, подняв передние манипуляторы, заверещала и уселась обратно. Нить разговора и без перевода была понятна, на что Антиллес хмыкнул и, к неожиданности Майнса, поддержал дроида:       — Отчасти она права. Плохая еда ведёт к плохим последствиям, пусть в юности и не заметно.       Купол зазеленился, манипулятор ткнулся в Антиллеса, потом на Лорта, и без перевода было ясно, что Маргаритка торжествует: «Вот! Послушай своего героя!» Майнс чуть ниже сполз на скамейке и забурчал:       — Но вкусно же!       Теперь они с дроидом точно поменялись местами в роли «обиженных». Ведж посмеялся, Маргаритка издала треск, Лорт многострадальчески вздохнул, и на том все трое замолчали.       Антиллес осматрел памятник Харабелам: у подножия чёрного мрамора с бронзовыми надписями жались лафеши с закрытыми чёрными бутонами. Солнце только начало клониться к закату, и Ведж невольно гадал, чем именно могли удивить его цветочки — хотя, стоило поправить себя, растения никого не удивляли намеренно, а лишь исполняли заложенную в них эволюцией способность к выживанию.       — Сэр, — тихо позвал Лорт, и от неуверенного голоса Ведж удивлённо глянул на работника — он смотрел на памятник потускневшим взглядом, рука поглаживала дроида по куполу. Майнс нервничал. На вдохе он глянул на Антиллеса и продолжил: — Можно задать почти личный вопрос?       Ведж мысленно вздохнул, но лицом не дрогнул и со всем дружелюбием и спокойствием ответил:       — Конечно, — выдержал паузу, — Но и я задам вопрос.       Лорт повернул голову к памятнику, молчал. Ведж дал ему время и сам этим воспользовался, с интересом рассматривая Майнса. За всё знакомство, переходящее в такие встречи, Лорт так и не снял балаклавы или, когда они встречались за пределами Мемориала, платка и кепки. Вот и выходило, что знал он этого парня только по суждениям, разговорам и, особенно, по столь знакомым глазам, к цвету которых постепенно привык. Любопытство так и не давало покоя: почему молодой парень скрывал лицо, порой терпя удушливую жару, особенно за пределами Мемориала, где не во всех кварталах были установлены охлаждающие системы.       — Это резонно. Личное в обмен на личное, да? — воодушевился Майнс и посмотрел на Антиллеса. Ведж кивнул. — Я согласен!       — Тогда задавай вопрос.       Сразу его не последовало. Для начала Лорт расположился удобнее, обхватил руками дроида, на что Маргаритка издала удивлённый «гук», спустил ноги и, только сев глубже, обратно подтянул их на сидушку. Но и тогда Майнс заговорил не сразу — Антиллес уже терялся в догадках, что же был там за личный вопрос, а ведь ему личные (и порой прямо-таки бестактные вопросы) задавали часто. И при этом едва ли проявляли уважение или хотя бы спрашивали разрешения.       Наконец, Лорт будто бы собрался и заговорил:       — Скажите, — голос его стал тише, дроида из рук паренёк не выпустил, — Вы… ненавидите имперцев? — На последнем Лорт почти шептал, и слово стало подобно ветру.       Ведж ослабил плечи, на губы так и запросилась улыбка, которую он себе не позволил, а в мыслях промелькнуло единственное: «И это всё?».       — А должен? — Прозвучало уверенное и лёгкое.       Дроид в руках пацана затих, купол почернел. Лорт вскинул растерянный взгляд. И в этот момент Ведж невольно перевёл дыхание: такой взгляд Майнса был ему знаком — подобные он видел у сбитых с толку, услышавших нечто неожиданное, притом очевидное. Понимая прекрасно, что отвечать вопросом на вопрос явно не то, что ожидал услышать Майнс, Антиллес глянул на памятник и ответил более полно:       — Шла гражданская война, парень. Часто даже члены одной семьи оказывались по разные стороны баррикад. И я не избежал этого. — Правая рука невольно огладила эйтрат на левой. — И единственное, что я тебе скажу: по ту сторону по большей части такие же люди. Пожалуй, и среди имперцев я знал много приличных, просто на войне всегда есть один-единственный дюрасталевый принцип: либо мы, либо они. Но… по возможности я старался сохранять им жизнь.       — Для допроса? — всё также шептал Майнс, будто в любой момент кто-то в Мемориале мог их услышать и выдвинуть обвинения в неподобающей теме для разговора. Что было сложно представить, учитывая, в каком отдалении от оживлённых троп располагался памятник Харабелам.       Ведж Лорта не винил и относёсся к его опасениям и тревоге с уважением, хотя по правде — подобный вопрос был вполне ожидаем.       — Нет. Не только из-за допроса. — Антиллес покачал головой. — Живые они везде живые. И того же имперского офицера ждали жена или муж, их дети. Как меня сейчас дома ждут мои жена и дети. Война… Это чёрная дыра нашей цивилизации, но без неё будто бы мы и не можем. К несчастью.. — Ведж опустил голову, скривив губы. — Тогда каждый сделал свой выбор, и оставалось одно — сохранить эмпатию, когда это было возможно, чтобы не затеряться среди боевых действий и бесконечных потерь.       Антиллес смотрел на бронзовые имена бойцов — рядом с некоторыми на местах трещин от паразитов появились заплатки. И помимо лиц погибших товарищей вдруг предстали сейчас и имперские: Сунтир Фел, Кэрин Фаро, Терен Рогрисс, Шелла Ут, даже брат погибшей Атрэйн оказался в этом списке, а ведь их фамилию он научился произносить спустя долгие штурмы архивного агентства, и по необходимости. Среди «именных» имперцев, было много безымянных пилотов и иных офицеров. В основном пилоты, конечно же, так как боевой путь Веджа неизбежно был связан с космосом. Многим им он сохранял жизнь, пускай и для некоторых это оказалось кратким продлением самой сути жизни.       — Это звучит… правильно, — прошелестело рядышком, явно с облегчением. — И всяко лучше, чем я видел в голо-фильмах.       Ведж уставился на пацана, на его ошарашенный взгляд Лорт в оправдание затараторил:       — Повстанцы, Герои Звезды Смерти, Эскадрилья, Фронтовая линия, Альянс наносит ответный удар, Люк Скайуокер и последний день Императора, Люк Скайуокер и Разбойная эскадрилья, Люк Скайуокер и последняя принцесса Альдераана… — Он буквально перечислял популярные произведения, которые часто крутили в ГолоНете, и которые продолжали снимать киношники, буквально паразитируя на Галактической Гражданской войне.       — Я понял, — остановил его Антиллес, подняв руку, и Майнс закончил перечислять. Генерал прекрасно знал, что списку и не было конца.       Пару секунд они смотрели друг на друга, вдруг Ведж глубоко и тяжело вздохнул. Маргаритка в руках Лорта зазеленилась и закряхтела, имитируя смех. Настал черёд Майнса протянуть с усмешкой:       — Понял-принял.       Оба засмеялись. Ведж недобро пробурчал:       — Клятые киноделы. Снимают то, что нравится публике и делает просмотры. А правда намного прозаичнее и часто не бело-чёрных оттенков. Не говорю уже про искривление истории, а порой и откровенный бред.       И как тут не вспомнить бесконечные истории и ляпы в этих продуктах кинематографа: то воспламенения в космосе, то преодоление гиперпространства за считанные секунды, когда в реальности это могло занять неделю, а то и месяц коротких прыжков, то живучесть и неубиваемость «светлых», и при этом крушение тех же СИД-ок «темнышей» от одного чиха. Или вот ещё дурость — мол, у пилотов Империи был сужен обзор из-за конструкции СИД-ок, хотя на деле там такая техника была вшита в скафандр пилота, что повстанцы только облизывались на имперские «ноу-хау» и прочие «штучки».       Ладно, можно было опустить знание мельчайших подробностей пилотирования или ещё каких-то очень специализированных штук, но допустить нарушение логики, абсурдность показываемой стратегии и тактики, искажение биографий героев, которые могли ходить по галактике… И чем дальше бежало время, тем менее правдоподобным становилось каждое новое произведение о Галактической Гражданской войне, отвечая всё больше исключительно государственной пропаганде. По мнению Веджа, здесь была своя опасность. «Но не будем», — остановил себя от дальнейших размышлений Антиллес и посмотрел на притихшего Майнса. Взгляд мальчишки потеплел, дроида Лорт отпустил, тот снова забрался на колени и гудел, осматривая пространство. Сейчас Маргаритка и впрямь напоминала ищейку, если бы не горящий синим купол.       Цвет спокойствия.       — Мой вопрос, — припомнив уговор, начал Ведж, и Лорт, посмотрев на него, кивнул, пускай и немного напряг плечи. — К чему лицо скрываешь?       Плечи ослабли, взгляд дрогнул. Майнс слегка поёрзал и спокойно ответил:       — Шрамы. — Он осматривал памятник. — Когда меня собеседовали, мне поставили условие, что возьмут, но лицо надо скрыть, чтобы никого не пугать. А я и не против — иногда и самого себя в зеркале пугаюсь. Особенно по утрам, — хмыкнул Лорт. Маргаритка закряхтела, на что Майнс в отместку постучал по куполу. Та мигом крутанула корпус и попыталась замолотить по руке, но Майнс успел убрать руку. — Такие простые дела. Никакой тайны.       Ведж покачал головой и всё же уточнил:       — Что случилось?       — Это следующий вопрос в обмен на мой? — со смехом парировал парнишка.       — Нет, пускай и очень хитро, — не отступился Антиллес и улыбнулся.       — Туше, — и в этот момент Ведж был почти уверен, что Лорт под балаклавой улыбался. — Но всё-таки отвечу — просто несчастный случай, ничего такого. Да и не хочу. — Майнс передёрнул плечами, и Антиллес отступил, забраковав так и не озвученный вопрос о бакте.       На него он и сам мог ответить: бакта, вопреки рассказам по ГолоНету, была достаточно дорогим удовольствием, и вполне очевидно, что у Майнса могло не быть денег. А если Антиллес предложит помочь, то это может оскорбить пацана — раз уж даже за батусы тот с таким трудом взял кредиты.       Небо начинало золотиться, наступал закат. Из-за того, что Мемориал находился в окружении небоскрёбов, его могла ожидать участь погружения во тьму — особо остро проблема стояла на границах комплекса, где парк уходил в небоскрёбы. Для таких мест инженеры и разработали особую технику зеркал. Используя сами небоскрёбы, они помогали отражать закатный свет, а в помощь по периметру комплекса и Лётной академии были высажены «зеркальные подсолнухи» — красота с далёкой-далёкой планеты, кажется, близкой к Неизведанным регионам. Так зелёный клочок даже на окраинах, где и располагался памятник Харабелам, оказывался обласканным золотом.       Ведж снова взглянул на цветы. С ними пока ничего не происходило — те по-прежнему чернели закрытыми бутонами. Тогда он посмотрел на Лорта довольно требовательно — а Майнс в мысли ушёл, причём очень глубоко: он совершенно ничего не замечал вокруг, в том числе и дроида, который начал буквально топтаться по коленям, что, кстати, могло приносить боль.       — Лорт?       — А? — Майнс моргнул, вынырнул и растерянно уставился на Антиллеса.       — Всё в порядке?       — Да… Просто кошмары ночью, иногда не высыпаюсь, — торопливо оправдался он, вскинул голову и, наконец, заметил нежное небо и отражённое солнце. Оно золотило листочки деревьев, камень, абсолютно всё вокруг. Взгляд потеплел, и Майнс вдруг понял повышенное внимание к нему. — Ещё немного, — коротко ответил он и, подхватив дроида, спустил ноги со скамейки. Маргаритка замолотила по рукам, Лорт отпустил её на бёдра, и уже по ним ищейка стала вытаптываться, точно кот укладывался на ночлег.       Даром что клубочком не сворачивался, да и не смог бы. А вот Кетч дома постоянно сворачивался, часто в коробках, даже не в лежанке. Антиллесу пришла безрассудная мысль, и он последовал за ней, не став отказываться.       — Могу я?       — Оу? — Лорт удивлённо посмотрел на Веджа, он кивнул на дроида. Парень смутился. — Да. Только может кусаться, — предостерёг Майнс.       — Зубов же нет, — парировал Антиллес.       — Но есть манипуляторы, — моментально ввернул Лорт. Он погладил Маргаритку по куполу, задел антенны, затем погладил ухо под балаклавой. Антиллес намёк понял и всё же протянул руку.       Укладывавшийся на коленях дроид мигом опустил на протянутую руку визор, предельно тщательно осмотрел, точно принюхивался, как настоящий кот, после наклонил корпус на Веджа, обратно на руку и вытянутым манипулятором погладил по руке, следом похлопал по ней.       Лорт прыснул со смеху. Ведж удивлённо посмотрел на пацана, который закрыл руками лицо, продолжая смеяться. Маргаритка забурчала, заалела, запрыгала на коленях хозяина.       — П-простите, она решила, что вам нужна психологическая поддержка, — сдавленно пробормотал Лорт, отнял руки от лица и посмотрел на это чудо техники. — Вероятно, мои показатели с вашими спутала.       — Она и это может? — удивился Ведж.       — Редко, но да, — признался Майнс, постучал по куполу, а тот аж несколько раз поменял цвет, после снова вернулся на спокойный синий. — Я так и не починил часть её функций и не совсем разобрался. Она хорошая, просто своеобразная. Привыкнуть надо.       — Бибибибиби! — бурчала ищейка.       — Ну, если генерал разрешит, тогда уйдёшь к нему.       Маргаритка повертелась и посмотрела на Антиллеса, тот сощурил взгляд. Дроид закачал корпусом, потягивая высокие тональности и по виду дурачился. Лорт покачал головой и снова погладил помощника, на это уже Маргаритка заурчала, оправдывая так каждое сравнение дроида с котом.       Ведж посмеялся, он понял, о чём оба вели разговор.       — Дома такие же две непоседы, — выдохнул он, проговорив тепло. — Третью, боюсь, мы с женой не выдержим.       Лорт понимающе кивнул, вниманием его завладел памятник, и Майнс пробормотал: «Смотрите». Ведж пригляделся. Постепенно, по мере того, как всё больше отражённое золото окутывало лафеши, они распускались — медленно приоткрывали бутоны, и лепестки внутри оказались белого цвета. Ловя солнце, они становились маленькими зеркалами, и от этого чуть-чуть освещали чёрный камень памятника, в особенности — рыжую птицу и «рыжие» имена бойцов. Ведж ощутил, как по рукам побежали мурашки, дыхание перехватило — показавшиеся траурными цветы вдруг стали самым драгоценным, и невольно в мысли закралось единственное: «Когда-то давно ты видела это у себя на планете и видишь теперь здесь каждый день». Взгляд снова зацепился за длинную фамилию, Антиллес прикрыл глаза.       И вдруг, нарушая таинство момента, от Лорта послышалось следующее:       — Хорошо, что здесь больше нет лагеря беженцев.       Ведж, не поверив, посмотрел на Лорта — он обнимал дроида, горбился, осматривал распускавшиеся цветы. Антиллес нахмурился и переспросил:       — Прости?       — Ну, лагеря… — неуверенно начал Майнс, глянув на генерала. Казалось, работник был не меньше его растерян. — Беженцы. Мне коллеги рассказывали, что раньше здесь всегда были кварталы для беженцев — Война Клонов, потом Гражданская… А потом вот решили на месте них Мемориал построить. Разве нет?       Ведж удивлённо моргнул и с усмешкой проговорил:       — Нет, что ты, лагеря были, но не так появился Мемориал. Вдумайся в смысл самой идеи. Это память... Обо всех, кто, так или иначе, пострадал от тирании Империи. — Ведж широко обвёл рукой, имея в виду комплекс, простиравшийся на гектары. — Место для такого огромного памятника выбрано было не случайно. Или ты думал, что это так, очередной проект, призванный потешить эго новой власти?       Майнс насторожился, а Антиллес враз вспомнил все почти про-имперские разговоры с ним: то, как ему понравился кандидат в губернаторы Тормайн Бонс, бывший имперский полковник, как он защитил Монтера, которого несправедливо обвинили в лояльности Империи, или как он заботился об имперском дроиде, или со всей «окольной» нелюбовью порой говорил о централах… И Ведж сам себе ответил: «Парень так и думал». Но отступать оказалось поздно.       — Ты вообще знаешь, как и почему появился этот мемориал? — мягче уточнил Антиллес.       Лорт испуганно покачал головой, будто не определился, готов ли был услышать правду. А Ведж, вздохнув, решил взять на себя участь сказать её юнцу:       — Размер мемориала... Никогда не возникало вопросов, почему он такой странный? — Антиллес грустно усмехнулся, ответа от Майнса не дождался.       Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь совладать с собой. Всегда, когда Ведж вспоминал о тех событиях, его охватывали ярость, чувство горечи и беспомощности.       — Двадцать лет назад выяснилось, что на планете, прямо под зданиями, была спрятана «Лусанкия». Ситхов супер-разрушитель. Выяснилось это в момент, когда монстр освободился от оков и решил покинуть планету...       Снова вдох-выдох.       — «Лусанкия» взлетела, уничтожая всё на своём пути. Сотни тысяч жизней. Быть может, миллион... Никто так и не смог сосчитать достоверно, сколько погибло, когда она прокладывала путь к свободе. Харабелы оказались в числе жертв. — Он кивнул на памятник. — И я там был… Видел своими глазами. Помогал разгребать завалы и искать уцелевших. Хотя находили мы в основном останки. В лучшем случае. — Ненадолго Ведж осёкся, опустил голову и вновь среди длинного списка выцепил единственную фамилию. — Огромная территория, — хрипло продолжал он, — на которой располагались целые жилые районы, просто была сплавлена в один огромный бесформенный кусок металла. Там ничего не осталось. Развалины и останки начались только на относительно большом расстоянии от тех мест, где работали двигатели «Лусанкии». А эту тварь Айсард, — дыхание перехватило, и Антиллес помедлил. — Она отдала приказ о поднятии Палача — так и не достали до заключения мира.       В глазах полыхнула ненависть.       — Я бы с удовольствием пристрелил её собственными руками за то, что она учинила. Но... пока что она уходит от возмездия. Надеюсь, что рано или поздно кара её настигнет.       Дроид появился прямо перед носом Антиллеса, заставив последнего отпрянуть назад. Его купол из синего стал чёрным, устройство не издавало звуков, не кидалось вперёд. Оно просто зависло, устремив визор на Веджа и став барьером между ним и хозяином.       За ним Ведж заметил и Лорта. Мальчишка сидел сгорбленным, взгляд стал влажным, он тяжело дышал, крепко, до побеления костяшек стискивая край скамейки. Обнаружив пропажу дроида с колен, Майнс оглянулся — взгляд ненадолго столкнулся с взглядом Веджа. Лорт схватил дроида за манипуляторы, дёрнул к себе, тогда тот отмер, заалел и забикал возмущённо, но тихо.       — Я и впрямь дурак. — Голос парня дрожал. — Это как очевидная информация, а я будто бы не смог её сопоставить, — бормотал Лорт. — Тут же даже памятник этот есть!.. Но я… Но я думал, что это в другом месте… Я просто тупица.       Раздалась трель. Ведж всё наблюдал за мальчишкой, не слышал звонка, видел перед собой враз потерявшегося юнца, в чьих руках дроид то гудел, то бикал, то просто урчал, поглаживая хозяина по рукам. Лорт выдохнул с коротким: «Ваше», — тогда Антиллес и впрямь понял, что так звучал собственный комлинк. Он потянулся к нему и, увидев, кто звонит, невольно посмотрел на хронометр и выругался — разговор с Майнсом занял больше времени, чем он думал. Теперь придётся нестись домой на всех парах.       — Прости, я отвечу, — бросил Ведж, поднялся и отошёл немного в сторону.       Антиллес услышал тревожный голос жены и готовился к страшному. Однако Йелла успокоила — жена звонила предупредить, что сегодня задержится, и просила присмотреть за девочками. Получив почти уверенное подтверждение, что всё хорошо, Ведж заверил, что все обязанности отца выполнит в полной мере. И это не обсуждалось. Окончив разговор обменом признанием любви друг к другу, Ведж обернулся, но Лорта на скамейке уже не было. Парня и дроида и след простыл.       — Нежнее надо быть, нежнее, — буркнул Антиллес и в мыслях себе же парировал — невозможно говорить о зверствах нежнее, иначе будет так, как показывали треклятые голофильмы.       Ведж решил не догонять Лорта — было понятно, что парню нужно время. Подобрав сумку, генерал в прощании провёл пальцами по памятной плите, немного полюбовался уже белыми лафешами и спешно направился к выходу из комплекса.       Людей в вечернее время становилось больше. Кажется, Ведж заметил и некоторых курсантов, решивших «подышать воздухом» перед отбоем. Золотой час подошёл к концу, и Мемориал плавно охватывали тень и мрак. Зажигалось уличное освещение, но свет хоть и золотил тропинки и пути посетителям, не мог разогнать набежавшую тьму в мыслях и на сердце отставного генерала Республики.