Он не такой, как мне казалось.

      Так вот куда Марк отправил Мирона, устраивать в честь моего возвращения вечеринку — точнее не вечеринку, а праздничный ужин. Отдельным сюрпризом для меня стал приезд его родителей, которые, наконец, познакомились с моими, и довольно быстро нашли общий язык. В дверь позвонили и Марк сам отправился открыть ее.  — Сынок, здравствуй! — Послышался нежный, любящий голос его матери.  — Здравствуй, сын! — Строгий баритон его отца. — И где же наша прекрасная?! — Вообще довольно странно, его родители обращались ко мне или говорили обо мне либо по имени, либо «прекрасная», что несказанно смущало.Тут уже появилась я, улыбаясь как дурочка, счастливая до безумия.  — А, вот и она! — его отец направился ко мне, заключая в свои теплые, мужские, крепкие объятия. — Наконец-то дома!  — Ох, Лиза, мы так счастливы, что с тобой все в порядке! — К объятиям присоединилась мать Марка. Вот если вы смотрели мультик «Рапунцель: запутанная история», то помните тот момент в конце, когда пропавшая принцесса вернулась к родителям. Так вот — наш вид был почти точь-в-точь, как в этом мультике.       Я очень, надеялась, что на этом круг лиц, знавших о моем состоянии был закончен. После столь родного и душевного приветствия, мы все отправились в зал, к остальным. Знакомство моих и его родителей, бесконечные рассказы о моем детстве, и вообще, обо мне заводили в тупик. Такое чувство, что обсудить больше некого. Я ведь не центр вселенной. Но, родителям ведь такое не скажешь, поэтому приходилось слушать, улыбаться, краснеть, когда мама или папа в очередной раз вспоминали какой-то момент из моего детства, из-за которого хотелось под пол провалиться, чтобы больше никто тебя не видел и не слышал.       От переживаний меня отвлекла чужая рука на моем бедре. Это был Марк. Конечно, это он, кто еще это мог быть? Парень, слегка ухмыляясь, сжимал мое бедро, не до боли, нет, просто его движения были хорошо ощутимы. Но сам он никак не проявлял внимания к этому. Он так же внимательно слушал гостей, смеялся, что-то даже добавлял, но при этом его рука двигалась все выше, даже через ткань джинс я чувствовала весь спектр этих бесподобных ощущений, будто тысячи маленьких иголочек впивались в кожу, разогревая её; не будь я человеком, а, допустим, сосудом с водой, я бы закипела от такого напряжения. Слишком горячо, волнующе и возбуждающе, черт бы его побрал. Почему именно сейчас? Более подходящего времени он найти не мог? Я уже мысленно проклинала молодого человека, но при каждом его поглаживании, движении, легком сжатии моего бедра, я уносилась куда-то на седьмое небо от удовольствия. При этом прекрасно ощущала его мимолетные взгляды на себе, прекрасно представляла его победную ухмылку, но посмотреть ему в глаза я не могла, смелости не хватало. Снова и снова краснела, чувствовала, как одна за одной горячие волны приливали к лицу и щекам. Лешка, явно заметил все это и пытался из последних сил сдержать смех. Одно его подмигивание, снова ввело меня в густую краску. Да что такое?  — Хм, вы же не против, я отойду на минутку, нужно воздухом подышать, здесь слишком жарко! — Запинаясь, выпалила я. Лешка, мягко говоря, угорал, смеясь в свой кулак, друзья и родители посмотрели на меня обеспокоенно; Мирон, так же как и Леша, держался из все сил не засмеяться в голос.  — Конечно, милая! — Отозвалась мама, — Может, тебя проводить! Марк…  — Нет! — Слишком резко сказала я. — Не стоит! Я на минутку. — Ии поспешила удалиться. Надо было привести свой одичавший организм и разметавшиеся чувства в порядок. На улице, к счастью, было уже довольно прохладно и свежо. Ого, уже вечер! Неспешно и глубоко вдыхая вечерний летний воздух я постепенно приходила в себя; внизу живота отдавало тяжестью, мое левое бедро до сих пор горело, как и щеки. Постепенно выравнивалось и дыхание — из спешного, быстрого, рваного оно переходило в спокойное и замеренное. В голове мысли и эмоции расходились по своим местам, разум возвращался к управлению.  — Минута уже прошла! — О, этот голос. Если бы он был мультяшным героем — то, определенно, Котом в сапогах. Чертов обольститель. Я развернулась к нему всем телом. Молодой человек неспешно двигался в мою сторону. Сама того не осознавая, я пятилась назад, будто искала укрытие от хищника. Но через несколько шагов я упиралась в перила балкона, на котором мы и находились. Марк настиг меня, улыбнулся, оскалившись, обнял меня за талию и прижал к себе.  — Что на тебя вообще нашло? — Попытка не пытка. Вернуть к здравому смыслу парня все же нужно было.  — А что не так? — Марк улыбался, наклонив голову набок.  — Твоя рука на моем бедре за столом при наших родителях и друзьях! — Сбивчиво, непонятно говорила я, то и дело, засматриваясь на его губы. Парень явно поймал мой взгляд, потому что в тот же момент накрыл мои губы, требовательным, горячим, жгучим даже, но нежным поцелуем, все ближе и ближе прижимая меня к себе, будто хотел стать одним целым. Мои руки уже жили отдельной от разума жизнью, гуляя по его телу: спине, груди, плечам, запутываясь в волосах. Языки боролись за взятие инициативы на себя. Постепенно приходило осознание, что в легкие нужно пустить кислород, потому что последние начали болезненно гореть. Мягко оперевшись на плечи парня, я его отстранила, жадно втягивая воздух и тяжело дыша. Марк делал то же самое. Хотелось большего, но дышать важнее.  — Пойдем, нас уже заждались! — Хрипло произнес парень, беря меня под руку. Спутанные волосы, красные губы, слегка опухшие после поцелуя, краснющие щеки — кажется, выходила я из помещения в более приличном виде. Я невольно засмотрелась на Марка — футболка чуть сбита, волосы спутаны, от привычной аккуратной укладки и следа не осталось.       В зале было шумно, Лешка о чем-то спорил с Мироном, наши родители обсуждали какую-то бизнес-сделку, насколько было понятно из этих разговоров; Артем, Пашка и Маринка смеялись над Окси и моим братом. Но, как только мы вошли, все в один момент замолчали. Ласковые взгляды родителей, Маринки, и насмешливые, но такие приятные взгляды парней грели душу.  — А вот и наши голубки! — Отозвался Мирон. Я крепче вцепилась в Марка. Иногда хотелось прибить моего лучшего друга. Серьезно, а он ведь выпускник Оксфорда! Я многозначительно закатила глаза, показывая свое отношение к его реплике. — А что? Не так разве? — На это я уже не ответила, усаживаясь обратно на свое место. Братишка вновь мне подмигнул, а, может, и не мне.  — Ох, Лиз, мы забыли спросить! — Начала вдруг мать Марка. — Сколько времени у тебя будет длиться реабилитация после этого ужасного происшествия?  — Месяц, может немного больше! — Отозвалась я, отпивая из стакана апельсиновый сок, хотя с удовольствием бы сделала глоток вина или любого другого алкоголя, но мне нельзя. Препараты и алкоголь мешать — неблагодарное дело.  — Чудесно! Мы с моим мужем настаиваем, чтобы вы с Марком, хотя бы 2 недельки пожили у нас! — Если бы не мое воспитание, только что сделанный мною глоток сока очутился бы либо снова в стакане, либо на моих коленях, или же на столе. Но, спокойно проглотив содержимое рта, я, не веря, посмотрела на них, надеясь, что это было шуткой.  — Мам, мы ведь это обсуждали! — Начал, было, Марк, но его прервали.  — Помолчи, сын! Лиза, тебе будет лучше у нас, никаких забот, лишь отдых, да и смена обстановки пойдет тебе на пользу.  — Я честно, очень вам признательна, но даже если бы я безоговорочно была согласна, я не могу!  — Почему? — Искреннее удивление женщины ставило меня в тупик.  — Не хочу вас обременять!  — Не говори глупостей, мы только рады будем, причем твои родители не против! — Тут я посмотрела на маму и папу, которые одним только взглядом говорили: «Соглашайся!».  — Все же именно сейчас я не могу дать точный ответ! Извините!  — Ничего страшного! Мы всегда рады тебе в нашем доме! — Наш разговор прервал настойчивый звонок мобильного у моего отца. Он удалился ответить на звонок — наверное, по работе. А я все еще не могла переварить предложение родителей Марка. Поехать на 2 недели в Англию — заманчиво, но черт, нет! Это как-то неправильно. А Маркушку я кому оставлю, а перелеты? Но тут до меня доходит замечательная мысль, точнее, захороненные где-то в погребах моей памяти знания по нейрохирургии — рекомендации больным. Ведь после перенесенной черепно-мозговой травмы, а также длительного постельного режима, перелеты абсолютны противопоказаны. Что я и поспешила озвучить.  — Ох, как жаль! — Мама Марка так сильно опечалилась, узнав данный факт. Если быть честной, то в моем случае перелеты не опасны, но ехать в гости к родителям Марка на целых две недели я была не готова.  — Да, это прискорбно, но в любом случае мы ждем вас снова на Рождество, да и в принципе, когда посчитаете нужным! — Улыбаясь, проговорил его отец. От души немного отлегло. Судя по тому, как Марк сжимал мою руку во время разговора и как он ослабил хватку сейчас — у него тоже. Камень с плеч. В зал вернулся мой отец.  — Ох, малышка, звонили по работе! Нужно ехать, успеть завершить проект! — Папа чмокнул меня в щеку, а затем заботливо, по-отцовски, поцеловал в макушку. Забрав с собой маму и Алексея, он удалился, пообещав, что обязательно заедет завтра. Родители Марка уехали спустя какое-то время, как и наши друзья. И вот мы наедине. Хотя нет, с нами остался мой пушистый мальчик. Марк-младший тихо посапывал на диване.  — Твои родители умеют удивлять! — Сказала я, обнимая Марка со спины, пока тот уносил со стола посуду на кухню.  — И не говори! — Парень взял меня за руки и развернулся ко мне. — Думаю, стол может подождать и до завтра! — Марк поднял меня в воздух, усаживая на себя и впиваясь в губы; я даже не успела сообразить, что происходит. В себя я пришла, когда почувствовала под спиной шелковую ткань постельного белья. Мы были в спальне. Молодой человек не прекращал покрывать каждый сантиметр открытых участков тела мокрыми поцелуями, не забывая оставлять на ключицах и шее свои метки, то и дело срывая с моих губ стоны. Я так скучала по этим ласкам, по этим поцелуям, по этому горячему тяжелому дыханию, по этим ласковым рукам, осторожно освобождающим меня от одежды. Я так скучала по нему! Как и он — надеюсь, что он тоже скучал. После такого перерыва в наших отношениях, я немного потеряла ниточку реальности, пока Марк ласкал мое тело, целовал, покусывал. Я чувствовала лишь бесконечное удовольствие, от соприкосновения его кожи о мою, от этого прекрасного чувства наполнения, его горячего, возбуждающего шепота, дыхания в ушко, губы, покусывание и оттягивание моей нижней губы. Тело и разум жили каждый сам по себе — мозг в полнейшей эйфории, а тело старалось отвечать на все ласки, доставляя не менее желанное удовольствие. Тяжело дыша, Марк лег рядом, обнимая меня, притягивая ближе. Тело не слушалось, сплошная нега разлилась от корней волос до кончиков пальцев. Молодой человек целовал меня в плечо, обнимал. Непередаваемое ощущение.  — Устала? — Сквозь заложенные уши послышалось мне. Сил отвечать не было, поэтому приоткрыв глаза и посмотрев на него, я просто кивнула. — Отдыхай! — Марк слишком, божественно нежно поцеловал меня, вставая с кровати, и направился в душ.  — Марк, — Молодой человек резко остановился, оборачиваясь на меня. — Я тебя люблю, — улыбаясь, произнесла я. Парень лучезарно улыбнулся в ответ. Сопротивляться усталости и сну сил не было, поэтому я отправилась в царство Морфея с блаженной улыбкой на лице. Посмотрим, что будет завтра.