Он не такой, как мне казалось.

Ночная Москва очень красива, никогда этого не замечала, но это по истине прекрасно. Когда ты едешь в машине, на заднем сидении в теплых и родных объятиях любимого человека, разглядывая в окно мелькающие огни фонарей, свет в жилых домах, различные вывески, одинокие прохожие, немногочисленные машины, именно такие моменты закрепляются в памяти надолго. Марк прижимает меня ближе, я практически сижу на нем, а не на сидении, молодой человек буквально зарывается носом в мои волосы и шею, оставляя на обнаженной коже мокрые следы от коротких поцелуев. Одна его рука на моей талии, в другой его руке моя ладонь, пальцы переплетены, моя голова у него на плече, глаза сами закрываются от всего этого удовольствия, тепла и уюта. Сплошная ванилька и нежность. - Лиз, - из всей этой милоты меня вызволяет голос Марка, на который я тут же реагирую, немного поднявшись и уже смотря парню в глаза. - Да? – этот его взгляд, пробирающий до глубины души сводит с ума. - А я тебя люблю! – модой человек невинно улыбается, будто маленький мальчик. На что я реагирую умилительным взглядом и немедленными обнимашками. - Ох, Марк, я тебя тоже очень очень люблю! – а чего увиливать? Он стал центром моей вселенной, стал моим лучом света, моим личным сортом наркотика, он стал МОИМ. Марк еще крепче меня обнимает, на секунду отрывает от своего тела, чтобы подарить очередной свой фирменный поцелуй, срывающий крышу, бесповоротно и надолго. Тону в этом приятном моменте, не замечая происходящего вокруг. - - Приехали, голубки! – отзывается мужчина, который по старой дружбе с Иданом, согласился нас подкинуть, чтобы мы не ждали такси. Первым наш контакт разрывает Марк, поток воздуха попадает в мои легкие, когда молодой человек открывает дверь, отрезвляя немного. - Спасибо, мужик! – Марк пожимает мужчине руку, если честно я так и не запомнила его имени. Я же уже стояла в метре от машины, ожидая парня, который не заставил долго меня стоять под холодным вечерним осенним воздухом. Парень обнимает меня сзади, согревая своим теплом, и уже вместе мы заходим в дом, где нас встречает вихрь пушистой шерсти, чуть ли не сбивая с ног. - Он с ума сойдет тут, пока тебя месяц не будет, как и я. – грустно отзываюсь я, снимая верхнюю одежду, пока парень гладит пса. - А я сойду с ума без вас! – он вновь меня обнимает, целуя в лоб. – И когда я вернусь домой, то будем жить с ума сошедшей семейкой! – парень хоть как-то стремиться отвлечь нас от неприятных мыслей, смеша нас обоих. Ему удается, но не совсем. Грусть, засевшая где-то глубоко внутри, дает о себе знать, как только я начинаю представлять завтра. Молодой человек обнимает меня за талию, прижимая к себе, попутно целует в щеку. - Пошли-ка спать, принцесса! – Марк вновь улыбается, знает ведь прекрасно, что мне непривычно, когда меня так называют. Легонько пихаю его локтем в бок, отчего Марк корчиться от якобы сильной боли. Марк младший все еще вьется около нас, ластится, просит, чтобы обратили внимая на него. Тереблю мохнатую макушку, на секунду выбравшись из родных объятий, наклоняясь к псу целую. Хвост начал вилять еще интенсивнее. – Так, Богданова, - смотрю на недовольного парня, - ревновать ведь начну! – будто до этого он меня ни к кому не ревновал ни разу. – С ним ты будешь видеться каждый день, а я, между прочим, завтра уже уезжаю! – парень наигранно надувает губы, словно обиженный маленький мальчишка. Как можно отказать? Поднимаюсь на ноги, утягивая парня в очередную порцию обнимашек, крепких, любящих, нежных, моих обнимашек. Парень не сопротивляется. Еще бы он сопротивлялся! Марк подхватывает меня на руки, улыбаясь на все 32, а я вот вскрикиваю от неожиданности момента. Пусть носит на руках, я не против. Обхватываю парня за шею, укрепляя свою позицию, смотрю на него, когда сам же Марк смотрит только вперед. Будь он роботом, то это было бы что-то вроде: цель взята, на пути к контрольному пункту – спальня! Невольно улыбаюсь, даже смеюсь, но не громко, но все же ловлю на себе заинтересованный взгляд карих глаз. - Просто кое-что представила! – спешу оправдаться я, на что парень тихо хмыкает, но не перестает на меня смотреть, изредка направляя взгляд вперед, дабы не споткнуться. – Марк, я так-то могу идти сама! – не знаю почему, но я это говорю. - Я знаю, но так надежнее! – мы уже оказываемся в комнате, Марк укладывает меня на кровать, сам же стаскивает с себя одежду. – С этим – Марк указывает на мой джемпер, - тоже могу помочь! – ловлю на себе его насмешливый взгляд, и, не разрывая зрительного контакта, снимаю ненужный предмет гардероба. Спустя каких-то пару минут я оказываюсь под весом Марка, прижата к мягкой кровати, и уже путей к отступлению нет. Хотя, они даже не рассматриваются. Сегодня Марк нежный, ласковый, ни одного грубого или резкого движения. Нежные касания, поцелуи, плавные движения. Я утопаю в этой нежности с головой. В эту ночь не спится совсем, мы просто лежим в объятиях друг друга, молчим, и эта тишина не давит. Изредка Марк поглаживает меня по плечу, целует в макушку, снова откидываясь на подушки. А моя голова покоится на его плече, не спеша вырисовываю на его теле свои узоры. Эту тишину нарушает тихий скрип двери, и постукивание уже прилично отросших когтей по полу. Марк младший соскучился там без нас. Пес запрыгивает на кровать, укладываясь в наших ногах, и смотрит своими серо-голубыми глазами, которые блестят в свете ночной луны, на нас, так же не издавая ни звука. - По-моему, он умнее некоторых людей! – нарушает тишину Маркул. - Ага! – тихо говорю я. – Он тоже будет скучать! – грусть снова овладевает телом и разумом. Расставаться даже на один день не хочется, а тут столько времени пройдет. Марк понимает, что я сейчас не только про пса говорю, он знает, что скучать будем мы оба, как и он сам. Без лишних слов, уговоров, в какой-то степени оправданий, Марк целует меня, притягивая еще чуть ближе. Так мы и засыпаем. Утро встречает лучами солнца, и жестким давлением на ноги, потому что Марк младший уже не маленький щенок, а уже взрослый пес, полный сил, энергии и мышц. А если эта тушка будет лежать на ногах всю ночь, не двигаясь практически и не давая крови нормально течь по сосудам, то произойдет именно это. Ноги были словно ватные, с миллионами маленьких острых иголок внутри. Пытаюсь подняться на локтях, чтобы хоть как-то высвободить конечности, и своими неловкими движениями бужу парня. Маркул недовольно морщится, когда на лицо попадают яркие лучики солнца, а еще и недовольно восклицает, когда я, поскользнувшись, падаю ничком на подушки и на его руку, которая, по всей видимости, покоилась под моей шеей всю ночь. - Прости! – тихо шиплю я, резко поднимаясь вновь. - Доброе утро! – Марк улыбается, вся моя неловкость, и незначительное чувство вины покидают меня. - Доброе! – целую парня, уже поднимаясь совсем. Нужно ведь еще завтрак приготовить, чтобы он покушать успел нормально перед отъездом. Марк притягивает меня для более длительного поцелуя, но я с грацией кошки ухожу от его захвата, ухмыляясь. - Так нечестно! – парень вновь хмурится и надувает губы. Такое чувство, что он нашел способ давить на мои слабости, потому, что как только я его вижу таким, ни о каком отказе с моей стороны быть не может, как и сейчас. Сдаюсь, отдаваясь воли парня, который тут же опрокидывает меня на спину, наклоняясь сверху, и накрывает мои губы. Поцелуй получается жадным, но, тем не менее, нежным. - Марк, я, конечно, не против, остаться в этой кровати с тобой на весь день, но нам нужно собираться. Точнее, тебе! – говорю я, как только Марк прекращает терроризировать мои губы и мой рот. - Умеешь ты кайф обломать, Богданова! – он откидывается на подушки, но при этом тянет меня за собой, вновь укладывая на своей груди. Хмурюсь, хоть парень того и не замечает. Будто мне вот прям хочется, чтобы он уезжал в свой тур? Ага, как же. Я эгоистка, я хочу, чтобы он остался. Пес, мирно спавший до всего этого, сонно открывает глаза, с полнейшим непониманием глядя на своих хозяев. Заметив мою недовольную моську, ползком подбирается ближе, подставляет свою мордашку под мою ладонь, а потом и вовсе облизывает мне щеку. Марк замечает поведение пса, вглядывается в мое лицо. – Лиза, ну не дуйся! Я же пошутил! - Я не дуюсь! – отзываюсь я, теребя пса за его шелковистую шерсть. – Правда! – поворачиваюсь к Марку лицом, чтобы он получше разглядел мое лицо. - Вот и умница! - он целует меня в кончик носа, вызывая таким простым движение мою улыбку. – Все встаем! – Марк поднимается сам, помогая встать мне. Маркушка же живо спрыгивает с кровати, отправляясь вон из комнаты. Утренние процедуры мы проводим вместе, кроме душа, правда, в который отправился парень. Я же в это время отправляюсь на кухню. Сегодня сделаю его любимые оладьи с бананом и ванилью. Марк спускается уже одетый. «Какой прогресс!» - шепчет мне мой мозг. «Хоть слюнки тут пускать не будешь!». Волосы его еще немного влажные, но уже аккуратно уложены. Все равно невольно засматриваюсь на него, отвлекаясь от приготовления кофе. Марк замечает на себе мой заинтересованный взгляд, поэтому сразу ухмыляется. От игры в гляделки нас отвлекает настойчивый звонок телефона, как я поняла по разговору, позвонил Идан. - Привет, бро! - здоровается Марк, подходя ко мне со спины, обнимая меня одной рукой, запуская руку под ткань майки, поглаживает гладкую кожу под тканью. Из последних сил держусь, чтобы не произнести ни звука, а он, будто специально, все настойчивее водит пальцами по моему телу, при этом, не отвлекаясь от разговора. – Да, я помню, что отправляемся в 14:50. Нет, не опоздаю! До встречи. - Марк, - говорю я, когда парень откладывает в сторону телефон, запуская под мою майку уже вторую руку, оставляя на моей шее череду коротких, но возбуждающих поцелуев. Вообще все его ласки возбуждают. - Слушаю! –хрипло отвечает парень, прямо мне на ушко. - Если ты не хочешь опоздать, но лучше прекрати! - Тебе не нравится? – он ухмыляется. Конечно, мне нравится, и мой организм требует продолжения банкета, но это чревато последствиями в виде опоздания. - Нравится, но… - договорить мне не дают, разворачивая меня к себе лицом, Марк накрывает мои губы. Вот себе же хуже делает! Но, тем не менее, отвечаю на поцелуй со всей страстью и желанием, все больше провоцируя парня. - Марк! – снова пытаюсь немного его отрезвить, хотя уже сама готова слететь с катушек, и совершенно пофиг, что будет. Но он отвлекается. Поэтому беру ситуацию в свои руку, неохотно убирая руку парня со своего тела. – Завтрак, а точнее уже обед, и поедем. Ты на время смотрел? – указываю на часы на его руках, которые оповещают, что уже 12:30. - Блядство! – ругается парень, отпуская меня, но с большим трудом. Завтрак-обед проходит в более спокойной обстановке, но это только так кажется, потому что глаза говорят об обратном. Что в его, что в моем взгляде черти пляшут свой ритуальный танец. Пока Макр допивает свое кофе, я удаляюсь наверх, привести себя в подходящий вид, чтобы было не стыдно предстать перед людьми. Хорошо, что сейчас не нужно идти в отделение, сейчас идет курс лекций, на которые можно и не ходить. Иначе бы, я вообще не проводила его. Сегодня Марк разрешил мне сесть за руль, потому что обратно добираться на такси одной не хотелось. Лешка не мог приехать, потому что его попросту не было в городе, был еще Мирон, но у него есть и свои неотложные дела. Поэтому сегодня я снова сяду за руль, после длительного перерыва. Марк, конечно, не в восторге, но по-другому никак. В сторону встречи парней, ведет Марк, уже немного грустный, а вот я уже сильно приуныла. На месте встречи уже стоят все, кто там должен быть. Мы с Марком приезжаем последними. - О, вот и они! – встречает нас Назар. - Всем привет! – парни здороваются с Марком и со мной. Все счастливые, довольные, и только мы, с серыми, безжизненными минами. - Лиза, не грусти, вернем его быстро, не успеешь соскучиться! – говорит Идан, подбадривающе хлопая меня по плечу. Ох, Идан, знал бы ты, что я уже скучаю. Подъезжает их водитель, парни закидывают вещи в багажник, а Марк в это время стоит рядом и обнимает, прижимает к себе. Глаза мокнут сами, но чтобы парень не видел слез, быстро моргаю, прогоняя их. - Лиза, только не плачь, пожалуйста! – говорит он куда-то поверх моей головы. – Буду звонить каждый день, присылать фотографии, ты и не заметишь, как быстро пролетит время, и я снова буду дома. - Угу, - предательские слезы не хотят уходить, и уже своими руками смахиваю я, звучно шмыгая носом. - Так, Богданова! – Марк отодвигается от меня на расстояние вытянутой руки, крепко держа за плечи. – Ты ведь моя девочка, а моя девочка не плачет по пустякам! – это немного трезвит, но глаза уже мокрые, а нос красный, и взгляд уже грустный. Прижимаюсь к нему ближе, обнимаю, скрепляя руки в замок на спине. - Я очень сильно буду скучать! Я люблю тебя! – говорю это ему куда-то в грудь, потому что если посмотрю в глаза, то «его сильная девочка» сломается. Сжимаю его в объятиях сильнее и отпускаю, выдавляя из себя улыбку. Марк целует меня сначала в губы, а потом в макушку, прячась в салоне автомобиля. Кричу высунувшимся из окна лицам «Удачи!», улыбаюсь, наблюдая за уезжающей машиной. Чья-то рука спускается ко мне на плечо, это был Мирон, который смотрел на меня с пониманием, желанием поддержать. - Ничего, Лизка, скоро уже увидитесь. Да и я тебе скучать не дам! – парень обнимает меня, в душе загорается маленький огонек надежды, что все же это будет не так ужасно, как я себе представляю. До дома я доезжаю в полнейшей тишине, даже музыку не включаю. Открываю дверь, у которой сидит опечаленный пес. Даже он понимает, что Марк уехал. Закрываю за собой дверь, сбрасываю ботинки, пальто, усаживаюсь прямо на пол в прихожей, пес ложиться рядом, уложив свою голову мне на ноги, глажу его по шелковистой шерсти, смотря прямо в никуда. - Что ж, мальчик, будем скучать вместе! – в ответ Маркушка издает тихий скулеж.