Он не такой, как мне казалось.

Марк все не выходил из этого треклятого дома, вообще никто из него не выходил. В душе бушевала буря, грозившая разнести мою психику, мое спокойствие в пух и прах. Хотя, о какой спокойствии я говорю, когда любимый человек в доме самого настоящего психопата. Серьезно, у Поднебесникова с головой было абсолютно все не в порядке. Я не психиатр, но все, же шизофренией здесь попахивает. Минуты тянулись слишком долго. Хоть и прошло всего десять минут, а казалось, что уже прошло как минимум минут 40. Внезапно я услышала звук бьющегося стекла. Сорвавшись с места, я выскочила из безопасной машины и направилась вновь в дом. Дверь была не заперта, конечно, кто ее будет запирать. В прихожей и в зале никого не было, а вот звуки доносились из кухни, расположенной чуть дальше. Метнувшись к источнику этих звуков, я резко затормозила на пороге кухни. Марк левой рукой держал за ворот футболки Поднебесникова, снова и снова нанося удары по лицу правой рукой. Илья при каждом ударе поворачивал голову от удара, но все равно улыбался, когда Марк чуть ли не дыша огнем от злости. Рядом с ними находилась целая гора битой посуды. Поднебесников заметил меня, вырываясь из хватки парня, как будто до этого он просто получал кайф от происходящего. Хотя, кто его знает? Илья вырвался, ударяя Марка в живот, от чего тот согнулся в болевом приступе. Поднебесников хотел нанести еще удар, но я метнулся к нему, останавливая. Не успев, как следует, перехватить руку парня, почти вся сила удара пришлась мне в плечо. Марк резко подскочил к нам, снова набрасываясь на парня, валя того на пол, навис сверху и снова выбивал всю дурь из Поднебесникова. - Ублюдок! – я услышала, с каким презрением Марк это выплюнул. - Парни, хватит! – все же вмешаться было нужно. - Не лезь, Лиза! – грозно сказал Марк, оборачиваясь ко мне. – В машину, живо! – парень вновь отвернулся, продолжая избивать парня. У обоих на лице уже скоро не останется живого места, я молчу про кулаки. Уходить не хотелось, хотя меня и напугал тон Марка, который не рассчитывал на мое неподчинение. Я все еще стояла на месте, ошарашенная увиденным. Конечно, Поднебесникова мне жаль не было, но это избиение его грозило закончиться летальным исходом, которого нужно было избежать любым способом. - Марк, Илья, остановитесь, ради Бога! – прокричала я, пытаясь хоть как-то их отрезвить, обоих. Меня кто-то послушал? Конечно, же нет! Теперь вновь Поднебесников, вырвавшись из хватки Марка, повалил того на пол, нанося удары один за одним, но в отличие он целенаправленных ударов Маркула, Илья бил куда попадет. Я вновь ринулась к ним, оттаскивая друг от друга. Хрупкая, итить его, девушка разнимает двух здоровых парней. Прекрасно просто. Мне удалось оттащить Поднебесникова, который тут же оттолкнул меня в сторону. Не удержавшись на ногах, я рухнула на пол, задевая локтем, да вообще рукой небольшой шкаф, в котором, как оказалось, была посуда. Весь инвентарь посыпался вслед за мной. Рука ныла, а еще в придачу осколки разбившихся фарфоровых чашек впились в ладонь. Из раненой руки потекла кровь маленькими струйками, которую я старалась не замечать, как и меня, молодые люди. Оба вошли в кураж, избивая друг друга. Поднебесников пытался скрыться в зале, но Марк последовал за ним, набрасываясь. Теперь оба уже рухнули на хрупкий журнальный столик их стекла, который был раздавлен под их весом. Маркул резко поднялся на ноги, нанося ими же удары по Илюхе. Я не знала, абсолютно причем, что нужно делать. Своими силами мне их не разнять, нужно было вызывать тяжелую артиллерию в лице Мирона. Дрожащими, окровавленными руками я достала из кармана телефон, пачкая кровью одежду. Экран не хотел реагировать на мои прикосновения, но я пыталась, то и дело, оглядываясь на двух борющихся парней. Наконец, справившись с телефоном, я набрала Мирона. На том конце слышались одни гудки. «Где, блядь, он?» - пронеслось в голове. - Да, Лиз, привет! – ответил парень, зевая. - Мирон, помощь нужна, срочно! – чуть ли не прокричала я. Зуб даю, если он спокойненько валялся в постели, то вскочил на месте от моего безумного голоса. - Что случилось? – обеспокоенно спросил парень. – Ты где? - У Поднебесникова дома! – коротко ответила я, не додумавшись выложить всю ситуацию, как она есть сразу же. - Какого хера ты там делаешь? – прокричал Мирон. - Долго объяснять, мне нужна помощь, они убьют тут друг друга! – мозг не хотел думать, все было сказано на эмоциях, поглотивших меня в тот момент. - Кто они? - Марк и Поднебесников! – крикнула я. – Мирон, едь уже сюда! – я не дала парню ответить, отключая разговор, и снова ринулась к парням. Поднебесников ввел в ход все, что было под рукой, Марк же отвечал на все старым добрым способом – кулаками и ногами. Маркул нанес еще один удар, справа, повалив тем самым Илью на пол, а затем сплюнул накопившуюся во рту слюну с кровью. Медленными, но решительными шагами он направился к Поднебесникову, который отползал, ища безопасность, которой рядом со злым Марком не было. - По-доброму хотел? – спросил Марк, с вызовом глядя на лежащего на полу парня. – Сейчас узнаешь, как это «по-доброму!» - молодой человек настиг свою добычу, поднимая парня за ворот футболки, затем снова ударяя со всей силы. Поднебесников не выдержал удара, опуская голову, сплюнул кровью на пол. Кровь текла не только изо рта, но из носа, губ, бровей, щеки, рук. Марк выглядел не так плохо, но все же. - Это на все, что ты способен, Маркул? – серьезно, в его состоянии он еще больше провоцирует парня? Я удивлялась Поднебесникову, который обратил на меня внимание. – Смотри, наша девочка поранилась! – Марка это взбесило, как и меня, он нанес еще один удар, уже не держа парня. Молодой человек развернулся ко мне, рассматривая. Я ведь и не замечала, что плакала, меня беспокоила только эта потасовка двух молодых людей, один из которых мне крайне небезразличен. - Какого хрена ты не в машине? – Марк подошел ко мне, заглядывая своим безумным взглядом в меня. Страх колючей волной пробежался по всему телу. Я сделала шаг назад, не разрывая зрительного контакта. Марк больше ничего не говорил, лишь смотрел. Но тут я заметила боковым зрением Поднебесникова, в руках у которого был осколок стекла. - Марк, в сторону! – крикнула я, отталкивая парня. Острый предмет прошелся по моему боку, разрезая тонкую блузку и неглубоко задевая кожу. Из этой неглубокой царапины потекла кровь, пропитывая предмет гардероба. - Сука! – прошипел парень, вновь кидаясь на парня. Марк не сдерживался, наносил удары на полную мощность, ломая кости, снова и снова нанося ранения. Я зажала рукой небольшой порез, слабость накатывала на тело большими и сильными волнами, но я старалась ей не поддаваться. В дом ворвался Мирон, сразу бросился ко мне, осматривая повреждения. Но я тут же отправила его к парням. Мирон оттащил Марка от почти уже не дышавшего Поднебесникова, говоря тому что-то вроде: «Ты, блядь, совсем дебил? В тюрьму захотел?». Но парень его не слушался, Марк оттолкнул от себя Федорова, снова ринулся к Поднебесникову, выбивая из того последние силы. Но Мирон все же смог его удержать, а я встала между Марком и лежащим на полу Поднебесниковым. - Марк, пожалуйста, остановись! – я протянула к парню здоровую руку, но он так резко отпрянул от меня. - Отвалите, оба! – проговорил он со злостью в голосе, разворачиваясь от нас. Марк отправился к выходу. - Стой! – я успела схватить его за руку, но тут же об этом пожалела. Марк резко развернулся, вырывая свою руку из моей. От таких резких движений и боли во всем теле, я еле удержалась на ногах. - Не трогай меня! – прошипел парень. – Хочешь остаться с ним, оставайся, не держу! – обида нахлынула с головой. - Ты последние мозги потерял здесь, что ли? Что ты такое говоришь? Вчерашней недомолвки тебе не хватило? Если хочешь со мной порвать, так и скажи! Хер ли меня во всем винить? – слезы застилали глаза, но я не давала им вытечь за пределы век. Марк молчал. - Лиза, Марк, хули вы творите? – отозвался Мирон. - Похер, все бесит! - резко направилась в сторону выхода, я заметила, как Марк поборол желание меня остановить. Хорошо, раз хочет, чтобы я отстала, я отстану. - Лиза, стой! - прокричал Мирон, но я не слушала. Боль во всем теле отдавалась неприятными ощущениями при каждом шаге. Из царапины на боковой поверхности живота все еще вытекало немного крови, как и из ладони, где еще оставались маленькие осколки посуды. Было пофиг на все, что творилось с моим телом, что творилось в доме, жив ли Поднебесников. Меня не волновало, что на улице минусовая температура, а я в легкой блузке, что меня продует, что, возможно, я завтра слягу с температурой. Вообще было пофиг на все. Меня глодала лишь одна горькая обида на парня. Что с ним такое происходит? С чего он вообще взял, что я хочу остаться с тем, надеюсь все же живым, ублюдком? Я села в салон машины, завела ее и нажала на газ, отъезжая от дома. На пороге дома я увидела охреневающего от всего этого дерьма Мирона, который ринулся за мной, утягивая с собой Марка. Домой я не поехала, вначале надо было сделать кое-что. А именно снять побои и написать очередное заявление на Поднебесникова. Если тот жив, то я посажу его за решетку, чего бы мне это не стоило, даже отношений. Когда все было сделано, я отправилась в больницу, к заведующему, озвучить все, что этот ублюдок, к которому меня отправили, со мной сделал. Сказать, что декан был в шоке, не сказать ничего. Меры, принятые им, меня порадовали. Еще одно заявление на Поднебесникова Илью Сергеевича. Еще на один шаг ближе к заточению его за железной решеткой, в компании мужиков, которые будут не против усадить этого смазливого щенка на перо. Пусть хоть сгниет в этой тюрьме, главное пусть туда отправиться. Домой возвращаться не хотелось, но собрать вещи первой необходимости нужно было. Я намеревалась переехать хоть куда-нибудь, на пару дней, а, может, и не на пару. Почему-то по дороге домой в голове возникали картинки, как я зайду в помещении, а там уже собраны все мои вещи, и Марк стоит у выхода, провожая меня радостным взглядом. Такое ведь могло быть? «Хорош, нагонять тоску, и так хреново!» - произнес внутренний голос. Дома было тихо, относительно тихо. Как и обычно меня встретил Маркушка, ластясь ко мне. Хоть одна радость за сегодня. Пес никуда от меня не отходил, пока я проходила по дому, в котором кажется, никого не было, но я ошибалась. - О, наша бедная овечка вернулась! – заплетающимся языком проговорил Марк. Сколько он вообще выпил? Парень даже не удосужился умыться, на его лице оставалась запекшаяся кровь, правая щека и скула отекли, на носу ссадина, губа разбита, кулаки в мясо. - Дай, обработаю! – не могу я по-другому, даже если обижаюсь. Не могу я его такого оставить. - Не трогай меня! – парень отшатнулся, еле удержавшись на ногах, но бутылку Джека он не выронил, делая приличный глоток прямо из горла. - Как скажешь! – слезы предательски снова застилали глаза, поэтому я поспешила ретироваться наверх. Уже в комнате я скидывала в небольшую спортивную сумку несколько вещей и другие предметы первой необходимости. Переодела испачканную и порванную одежду на чистую и снова спустилась вниз. Как только я спустилась, то поймала на себе заинтересованный пьяный взгляд. - Куда собралась? – спросил Марк, не сдвинувшись с места. - А тебе есть дело? – съязвила я, на что Марк пожал плечами. - Нет! – коротко ответил он и отвернулся. Слезы хлынули из глаз горячим соленым потоком, застилая видимость всего вокруг. - О Маркушке позаботься только! – спустя несколько секунд сказала я, стараясь, чтобы не было слышно, что я плачу. Марк кивнул. – Больше ничего не скажешь? - с надеждой в голосе спросила я. Вообще надеясь, что он попросит остаться и поговорить, но и здесь все мои ожидания рассыпались в пыль. - Скатертью дорога! – Марк поднял бутылку с янтарной жидкостью вверх, уже смотря на меня, и сделал очередной большой глоток. А я так и стояла посреди зала с сумкой в руке, а другой – гладила пса. - Мальчик мой, я надеюсь, что навещу тебя скоро! – я поцеловала пса в мягкую макушку. Маркуша заметно погрустнел, опустил уши и хвост. Последний раз погладив пса, я вышла из дома. К Леше с Аней я не хотела, не хватало им такой головной боли в виде меня, поэтому набрав Мирона, я направилась к нему. Друг встретил меня с распростертыми объятиями, причитая, что я совершенно глупая, отчитал за то, что не брала трубку, когда он звонил. А я даже и на телефон не смотрела. Федоров разместил меня в свободной комнате. Пока я располагалась, он приготовил поесть, хотя есть вообще не хотелось, а вот забыться - да. Вещей было не так много, поэтому я закончила быстро и повалилась на кровать, зарываясь лицом в подушки. Много плакать я стала, хотя в детстве этим не грешила. А сейчас зато плачу из-за каждого пустяка. Хотя то, что творится на данный момент в моей жизни – не пустяк. Марк зол, а насчет Поднебесникова ничего не известно. Хорошо, что я хоть додумалась позвонить Кириллу, бывшему лучшему другу Леши, он прокурор, влиятельный, и просто так он этого не оставит. Все же тоже чуть ли меня не воспитывал, пока я была мелкой, так что любит меня по-своему, хоть и с Лешей не в ладах. От раздумий меня отвлек легкий стук в дверь, а затем я почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью парня, который присел рядом со мной, поглаживая по рыжим волосам. - Лиза, посмотри на меня! – попросил Мирон, но я не отреагировала, все так же лежала, уткнувшись в подушку. – Рыжик! – хорошо, я сдалась, разворачивая свое заплаканное лицо к парню. – Успокойся, вы просто поссорились. - Мир, нет! – проговорила я, - Мы расстались! – тяжело это осознавать, снова. А боль ведь такая же, как и впервые, даже сильнее. - Завтра приползет прощения просить, вот увидишь! – проговорил парень, поднимая меня. Мирон усадил меня на кровати, заключая в свои объятия. Слез уже не было, но боль никуда не делась. - А если нет! Мир, я не выдержу! – звучало, конечно, так себе, но это было правдой. Еще такой выходки судьбы я не выдержу. Потерять парня вновь, и снова из-за этого членососа, было слишком. - Рыжик, ты меня прости, но его я знаю куда лучше, чем знаешь ты! И, поверь, завтра он припрется. - Откуда он узнает, что я у тебя? – спросила я, отстраняясь от парня. - Сначала к Лешке сходит, потом ко мне придет! - сказала Мирон. Ванга, блин. – А теперь дуй умываться и за стол! Время уже было позднее, как никак, 10 часов вечера, самое время для ужина, почему бы и нет! Но, еда не лезла. Вообще ничего не хотелось. Точнее хотелось зарыться в уголок, чтобы никто не видел, никто не трогал, и побыть там, словно мышка. Плакать тоже не хотелось, от пролитых слез болели голова и глаза. Но Мирон по своей привычке включил слишком заботливого старшего брата, и начал меня кормить, в прямом смысле этого слова, как маленького ребенка. Уже после ужина он открыл бутылку дорого вина, которую мы стали опустошать, а за ней следующую. Я рассказала, что подала заявление на Поднебесникова, что делом займется Кирюха, о вмешательстве Марка и его никто не знает. Все, что происходило в том доме, было сугубо между мной и насильником. Разговоры постепенно переходили на излитие души в пьяном угаре, где в дело вступили опять ненавистные слезы, сменившиеся на какой-то момент дикой злостью к парню, но потом снова вернулись, окропляя собой и так уже красные щеки. Мирон внимательно меня слушал, успокаивал, терпел. Боже, я буду ему по гроб жизни обязана. Я даже не заметила, как уснула, сон пришел сам собой. Проснулась я от настойчивого стука в дверь и знакомого голоса. Разлепив глаза, я резко пожалела об этом. Яркий свет от окна, за которым светило солнце, вызвал дичайший приступ головной боли, которая усилилась, когда я прислушалась к происходящему вне мой комнаты и когда попыталась подняться. Поняв, что делать этого сейчас не нужно, я снова забралась под одеяло с головой, чтобы по минимуму видеть и слышать. Но звук за дверью не прекращался. - Какого хера творишь? – спросил Мир, обращаясь к гостю. - Лиза у тебя? – это был Марк. Пьяный Марк. - Да! – коротко ответил Мирон. – Нет, бро, в таком виде я тебя к ней не пущу! Протрезвей, а потом приходи! - Мне надо с ней поговорить. - Вчера поговорил, а она весь вечер и ночь плакала! – сказал Мирон. – Вот проспишься, тогда просим! - я услышала хлопок двери, а затем громкую ругань Марка и тяжелый вздох Мирона. Марк не успокаивался, тарабаня по двери, будто желая ее вынести. Пьяный дебошир, е-мое. - Лиз, я, конечно, могу его увезти к вам, но, может, вы поговорите?! – Федоров стоял в комнате, обращаясь ко мне. Я высунула голову из-под одеяла, жмурясь от неприятных ощущений. Мир усмехнулся. – Два алкаша вы! Ладно, я его впущу в дом, но в комнату нет. Сейчас принесу аспирин. Когда заветные таблетки лежали уже передо мной, я проглотила их, запив большим количеством воды. «Больше пить не буду!» - это было уже неизвестно какой обещание, данное мной мне. По звукам с кухни было понятно, что Марк уже внутри и рвется поговорить со мной, но перед ним есть большое такое препятствие в виде трезвого и не болеющего, в отличие от меня, Мирона. Спустя где-то час головная боль поутихла, как и парень, мирно беседующий с нашим другом. О чем они говорили, я не слышала. Внутренний голос требовал, чтобы я уже вышла к ним, поговорила с Марком, но мне было страшно. Что если он опять прогонит меня, хотя из дома Мирона он меня не прогонит, но из своей жизни возможно. «Из-за этого он бы не поехал сюда!» - поспешил проинформировать меня внутренний голос, но я не верила, точнее, хотела, но боялась, что окажусь права. Мирон заходил ко мне, сказал, что Марк уснул в зале на диване, а сам парень уходит по делам. Совершенно не во время. Совсем! Но, не держать, же его здесь насильно. Когда Мирон ушел, я набралась смелости, выбраться из своего убежища. В помещении было тихо, из зала доносилось только еле слышное сопение. На цыпочках я прошла мимо спящего парня на кухню потому, что желудок просил есть. В холодильнике я нашла остатки вчерашнего ужина, которые и разогрела. Уже отправляясь назад, я столкнулась с проснувшимся Марком. Парень сам не понимал, где сейчас, и что вообще происходит, по крайней мере, об этом говорили его глаза. Но как только Марк заметил меня, то взгляд резко прояснился. Разговаривать с ним мне было страшно, поэтому я поспешила прошмыгнуть мимо него и снова спрятаться в комнате, как самая настоящая мышка, бегущая от кота. Но Марк поймал меня, притягивая ближе. - Лиза, стой! – сказал молодой человек, когда я в очередной раз попыталась вырваться. – Лиза! – Марк притянул меня к себе, аккуратно поднимая мою голову за подбородок, чтобы был зрительный контакт. - Марк, отпусти, пожалуйста! - проговорила я, хотя в глубине души хотела быть в этих объятиях, в эти руках и как можно дольше. - Не отпущу, даже не проси! Позавчера вот отпустил, и посмотри, чем это обернулось! – Марк всматривался в меня, заглядывая в самую душу, как умеет только он. Сами попробуйте посмотреть в это омут карих глаз и не утонуть в них. - Марк… - меня прервали. Парень утянул меня за собой, усаживая себе на колени, с которых я попыталась выбраться, но не удачно. Марк удержал меня. - Лиза, не отпущу, сказал же! – он ведь недавно был в стельку пьян, а сейчас говорит, будто вовсе не пил. – Прости меня, пожалуйста! Не прав я! – было заметно, что ему сложно это признавать, а вот в моей душе начал воцаряться порядок и спокойствие. – Мне жаль за все, что я вчера сказал! Я не могу тебя потерять! - Ты ведь понимаешь, что к Поднебесникову я ничего кроме презрения и ненависти не испытываю? – этот вопрос меня уже мучил долго, ведь Марк каждый раз давил именно на это. - Да! – коротко ответил он. О, это прекрасное чувство, будто камень с плеч, хотя тут целая гора. Я не заметила, как Марк накрыл мои губы, сразу же врываясь в мой рот языком. На его губах и языке чувствовался еще вкус виски, которым он заливал горе. Я попыталась от него отстраниться, но Марк не дал, удерживая своей рукой за шею. А второй прошелся по талии и по животу, задевая место пореза, которое сразу же отозвалось резкой болью. Я дернулась в его руках, издавая болезненные стон. Марк обеспокоенно посмотрел на меня, уже не удерживая, поэтому я воспользовалась моментом и сползла с парня, отойдя на безопасное расстояние. От резкого движения засохшая короста на царапине разошлась, а футболка немного пропиталась кровью. Взгляд Марк сфокусировался на моем ранении, а потом и на перебинтованной руке, которые вчера и до этого момента он не замечал. Молодой человек вскочил с места, приближаясь ко мне, но я вновь отошла назад. - Дай взглянуть! – сказал Марк, когда я отправилась в ванную, потому что там Мирон хранил аптечку. – Я помогу! – но я не позволила, сказав, что справлюсь сама. Я была рада, что он извинился, и пришел, но у меня тоже есть чувства, которые он задел, поэтому просто так он не отвертится. Закончив с обработкой ранки, я отправилась на кухню. - Лиза, поговори со мной, пожалуйста! – взмолился Марк, обращая мое внимание на себя. Как только я хотела начать разговор, послышался звук открывающейся двери. На кухне появился Мирон, разглядывая нас. Марк стоял рядом со мной, обнимая за талию, чтобы не убежала. - Это уже хорошо, вы не убили друг друга! – произносит парень, на что мы смеемся, вместе, заливисто, как будто ничего и не было. Но это как будто!