Он не такой, как мне казалось.

Мирон стоял посреди кухни, внимательно и насмешливо наблюдая за нами. Марк все еще не выпускал меня из своих рук, чему я не была против. В его объятиях, как нигде хорошо. Мирон заметно разрядил обстановку, произнося свое, что мы друг друга не убили. Марк засмеялся первым, а за ним и я. Вообще стоило бы обидеться на парня, но я не могла. Не могу, просто не могу на него обижаться. Я попыталась выбраться из кольца рук Марка, но тот не позволил. - Так, выпусти! – сказала я, поднимая голову. - Не отпущу! – упрямо произнес Марк. -Бро, не хочу огорчать, но если не поддашься, то огребешь! Поверь мне, я знаю! – сказал Мирон, проходя мимо нас к холодильнику. Марк нехотя, но выпустил меня. Я встряхнула затекшими руками и немного согнулась назад, расправляя позвоночник. Парни понаблюдали за мной, особенно Марк, заглядываясь на оголившийся животик и небольшую повязку на нем. - Мирош, тебе пора запасы медикаментов обновить и пополнить! – произнесла я, обращаясь к другу, старательно не замечая рядом стоящего парня. - Как скажешь, Рыжик! – ответил Федоров, делая глоток холодной воды. – А вот парню твоему мозгов посоветуй, а то растерял где-то! – добавил Мирон, обращаясь к Марку. – Вообще, тебе хотел мордашку-то подчистить, а то совсем офонарел Лизку до слез доводить! Марк стояла с лицом провинившегося щеночка, почему-то стало его очень жаль, хотелось защитить, но я переселила себя. Мирон говорил очень строго, что давало понять, он не шутит. Естественно, бить он его не собирался, но немного поучить был намерен. Но ничего, кроме словесного выражения своего негодования по всей этой ситуации не было. Марк со всем соглашался, что он мудак, он виноват, обещал, что больше никогда-никогда меня не обидит, все это время глядя на меня. Если честно, простила я его давно, еще с его появления в доме Мирона, но пусть уроком будет. Поэтому я старательно не обращала внимания и не показывала никаких эмоций. Федорова мое поведение забавляет, а вот Марк заметно волнуется. От дальнейшего разговора меня отвлекает телефонный звонок от Кирилла. Молодой человек уточняет некоторые детали, и сообщает, что Поднебесников в больнице, но ему уже предъявлено обвинение. Ликую про себя, справедливость, надеюсь, восторжествует. Когда разговор был закончен, мне позвонил Лешка, интересуясь, почему пьяный Марк искал меня у него и почему я так долго не беру трубку, и где вообще мой телефон. Ухожу в комнату, где спала, и спокойно рассказываю парню все, раскладывая по полочкам, стараясь не упустить ни одной детали. Лешка слушает внимательно, не перебивает. Но когда я заканчиваю свое повествование, братишка срывается на отборный мат, и буквально проклинает Поднебесникова. Разобравшись с деталями, мы прощаемся, но Лешка обещает, что если Кирилл не засадит подонка, то братишка отправит парня кормить червячков. Хорошо, когда тебя окружают столько парней. Особенно, Мирон, вот пусть после этого говорят, что дружбы между парнем и девушкой не бывает. Выходя из комнаты, я слышу разговор парней, точнее, как Марк объясняет свое поведение. - Бля, Мир, я не знаю, что на меня находит! Я понимаю, что она меня любит. И я ее люблю, но у меня крышу сносит, когда она его защищает. – Что простите, кого я там защищаю? – Вот почему она не дала мне убить этого говнюка? - А тебе в голову не приходило, что она о тебе заботится? – говорит Мирон с толикой сарказма и иронии в голосе. – Лиза не хочет, чтобы ТЫ жизнь себе ломал из-за таких, как Илюха. Она даже в деле наших имен не указала, нас там попросту не было. - В каком деле? – спрашивает Марк. Похоже, теперь мой выход. - На Поднебесникова дело завели! – говорю я, наблюдая полнейшее непонимание на лице парня. – Я сразу после всего этого поехала в полицию, сняла побои, попросила Лешиного друга дело взять, он взял, и с учебы меня отпустили на неделю. – Марк улыбается, а я только сейчас понимаю, что сдалась, а ведь разговаривать с ним сегодня не хотела. Мирон откровенно ржет. Маркул притягивает меня к себе, усаживая на колени, теперь из этих объятий точно не выбраться. Парень зарывается носом в область моей шеи, обдавая кожу теплым дыханием. - Ты же меня простишь? – этот шепот сводит с ума, от него по телу пробегает табун мурашек. Что отвечать? Врать что ли? Нет, врать я ему не буду. - Да! – тихо отвечаю я, обнимая парню за шею. - Ладно, голубки вы мои, оставлю вас здесь одних! – Мирон спешно покидает зал, скрываясь за дверью к себе в комнату. Марк прижимает меня еще ближе, но осторожно, стараясь не задевать больного места. Его руки гуляют по моей спине, переходя на шею, парень зарывается в моих волосах, пока его губы прокладывают мокрую дорожку от шеи к губам, накрывая те горячим, жадным и требовательным поцелуем. Отвечаю, так же зарываясь в волосы парня, но быстро отстраняюсь. Пока Марк в легком недоумении от моего поступка, я спускаюсь с его коленей и сажусь напротив. - И что это было? – спрашивает он. - Поцелуй! – тихо отвечаю я. – Марк, мы не дома, мы у Мирона. – напоминая очевидный факт, но его это не волнует. Марк присаживается ко мне, снова обнимает, но теперь уже без тех активных движений. Мы просто так сидим. Из комнаты Мирона показывается его голова. - Раз я не слышу громких стонов, то вы решили отложить сие действие! – делает вывод наш друг. – Хорошо, уберегите меня от этого. А то ведь, сердечко у меня, старичка не такое крепкое, как раньше! – парень смеется, как и мы. – Как насчет выпить, там еще одна бутылка того вина стоит! – говорит Федоров. - Нет, пить я не буду! Все, серьезно, бросаю! – говорю я, на что Янович смеется. - А я вот выпью! – отвечает Марк, Мирон улыбается и прячется на кухне. Возвращается он оттуда с двумя бокалами и бутылкой, правда не вина, а Джека. - Ты же про вино говорил! – напоминаю я, вскинув одну бровь вверх. - Ты не будешь, так что выпьем этого. А то похмелье, сестренка! – отвечает друг, театрально хватаясь за голову. - Алкаши, блин! – говорю я, но при этом смеюсь. От Мирона мы уходим уже поздно вечером. Забрасываю сумку со своими вещами на заднее сидение машины, а вот Марка усаживаю спереди. Он снова пьяный, но хотя бы не буянит. Повода нет. Хорошо, что я не пила, а то пришлось бы ехать на такси. Марк удачно стоит на ногах, он вообще хорошо себя чувствует, не смотря на выпитое количество виски. Маркушка чуть ли не сбивает с ног, радостно прыгая и крутясь около меня, на хозяина он внимания не обращает. Глажу пса, наклоняюсь и целую в макушку, от чего тот еще радостнее и интенсивнее виляет хвостом и даже звонко лает. - Тшш, парень, не так громко! – отзывается Марк, снимая с себя верхнюю одежду. Все же выпитый алкоголь дает о себе знать. - Ты его хоть кормил сегодня? – спрашиваю у Марка, не наблюдая в мисках у пса ни воды, ни корма, вообще ничего. Там чисто, как будто ничего там и не было вовсе. - Не помню, Лиз! – грозно смотрю на него, отправляясь к шкафу, где лежит корм. Маркушка довольный носится вокруг, ожидая долгожданного угощения. Вот, серьезно, убила бы. Оставила на один день, а он даже его не покормил. Ответственность? Нет, не слышали. Когда, наконец, пес жадно набрасывается на еду, я разворачиваюсь к парню, на лице которого опять это виноватое выражение. Когда мы поднимаемся наверх, затаскиваю парня в душ. Он ведь еще даже не поменял вчерашнюю одежду, которая выпачкана в крови, грязи. Жуть. Помогаю ему стянуть одежду, ловя на себе похотливый взгляд. - Неа, только душ! – спешу проинформировать я. Парень огорченно вздыхает. Не заслужил! Заталкиваю парня в душевую кабинку, включаю воду. - Дальше сам! – говорю я, выбираясь оттуда. Хотя самой бы душ сейчас был как никогда кстати. Разворачиваюсь к выходу, нужно хоть вещи разложить на место. В тишине делать ничего не хочется, поэтому включаю музыку со своей флэшки, естественно, там все треки Марка и Мирона. Звучит песня последнего «Где нас нет!». Начинаю подпевать, раскладывая вещи из сумки на свои места. И только я могу начать маленькую уборку, когда пора бы уже лечь спать. Не замечаю, как шум воды прекратился, но зато прекрасно вижу полуголого парня в одном полотенце на бедрах, который вновь не вытерся, отдельные капельки скатываются по рельефному телу, впитываясь в махровую ткань. Невольно облизываю и закусываю нижнюю губу. Марк это замечает. Его карие глаза темнеют еще больше из-за расширившихся зрачков. Спешно отворачиваюсь от парня, принимаясь за начатое дело, но чувствую его взгляд на себе, а потом уже и руки на своем теле. «Так, Богданова, держись!» - говорю сама себе, пытаясь по минимуму показывать свою реакцию. Марк движется руками от моей талии выше, заползая под футболку, останавливаясь на груди, легонько сжимает. Крыша готова уже попрощаться со мной, как и мое самообладание, но из последних сил отхожу на шаг вперед, выбираясь от ласковых и возбуждающих движений. Наконец, оказываюсь чуть дальше, разворачиваюсь, наблюдая на его лице недовольную гримасу. Ничего, для профилактики сойдет. - Я в душ! – бросаю я и скрываюсь за дверью в ванной, запираясь там, чтобы Марк не надумал войти. Прохладные струйки воды успокаивают взбунтовавшуюся плоть. Мозг начинает работать в более размеренном режиме, приводя мысли в порядок. Не знаю, сколько я так стою под водой, не двигаясь, лишь оперевшись спиной о кафельную стену. Бинт на руке давно намок, снимаю его, разглядывая многочисленные порезы, из некоторых все еще течет кровь, маленькими струйками, а все потому, что повязку надо снимать аккуратней, а не как я. Порез на животе так же отдает неприятным ощущением, как только по нему попадет вода. Когда пыл остывает, я выбираюсь из душа, заворачиваясь в большой махровый халат, который тут же впитывает всю влагу с моего тела. Сейчас я искренне рада, что в ванной лежит моя пижама, которую я и надеваю. Короткие шортики и майка на тонких бретельках, хотя бы что-то. Выбираюсь из ванной и возвращаюсь в комнату. Волосы еще сырые, мокрые пряди в полнейшем беспорядке. Марк уже лежит в кровати, но не спит. Меня дожидается что ли? Почему-то страшновато сейчас идти к нему, хотя свой страх я не могу обосновать никак. Замечаю на полу со своей стороны кровати Маркушку, который при виде меня поднимает голову и начинает вилять хвостом. А когда я все же ложусь в кровать, пес устраивается между нами, укладывая свою голову мне на плечо, не позволяя тем самым Марку нас обнять. «Умный мальчик!» - глажу пса по голове, и с вызовом смотрю на Марка. А вот нечего было меня обижать. Пес все же мой, и меня он любит больше. Марк недовольно хмурится. - Так всегда будет? – спрашивает он. - Не знаю, - пожимаю плечами, победно улыбаюсь. – Сладких снов, милый! - закрываю глаза, слышу лишь тихое поругивание со стороны. Просыпаюсь я утром, как и обычно, раньше всех. Маркушка все так же располагается между нами, Марк спит лицом ко мне. Осторожно поднимаюсь, дабы не разбудить этих двоих. Спускаюсь вниз, подмечая, что не помешала бы уборка, которой я сегодня и займусь, и если, Марк никуда не собирается, то и его запрягу. Как и всегда, готовлю завтрак, умываюсь, переодеваюсь, а эти двое спят, как сурки. Ладно, пусть спят. Сама не замечаю, как залипаю в новостной ленте в вконтакте и инстаграме, пока пью необходимый сейчас, как воздух, кофе. Ничего нового я там не вижу, слухи и сплетни в мире шоубизнеса, смешные анекдотики, различные мемы с героями сериалов и кино. Зато в инстаграме у Маринки вижу совместные их с Артемом фотки, отдыхают где-то. - Доброе утро! – я резко отрываюсь от телефона, обращая внимание на источник звука. Марк подходит ко мне, обнимает и целует сначала в макушку, а уже потом в губы. - Доброе! – следом за ним плетется не выспавшаяся недовольная мордашка, сразу же направляясь к двери. Поднимаюсь с места, чтобы выпустить пса. – Как спалось? – спрашиваю я. - Одиноко! – отвечает Марк, наливая себе в чашку свежее сваренный кофе. - Это все Маркушка! – шутливо говорю я, обнимая его сзади. – Какие планы на сегодня? - Никаких! – отвечает Марк, разворачиваясь ко мне лицом, и уже обнимает меня. - Тогда, сегодня генеральная уборка! – говорю я, поднимаясь на цыпочки, и целую того в нос. Вообще не лучшая моя идея потому, что устаю я в разы больше, чем делай это одна. Марк не упускает возможности пошалить. Серьезно, ребенок ребенком. А Маркушка, который то и дело растаскивает мусор по дому, который мы тщательно собирали и выгребали. Не думала, что за это время его накопится так много. Еще одной моей ошибкой было перемыть имеющуюся посуду потому, что Марк решил, что кидаться пенкой от моющего средства очень забавно. Я согласна, это забавно, но, блин. И как обычно, он успевает заснять это все на видео и сделать парочку компрометирующих фото, а еще выложить их в социальные сети, даже под угрозами о самой жестокой расправе. Первым, кто прокомментировал сие действо, стал Мирон, написав, что-то вроде этого: «Идеотизм не лечится! А вообще ребят, вы пиздец какие ванильные!». Естественно, после всей уборки нужно было мыть пса, который не хотел мыться. Помимо пенки от моющего средства, я была с головы до ног в пене от шампуни. Пришлось принять душ, очередной, только уже запланированный. Следующим этапом сегодняшнего дня было приготовление ужина, ингредиентов для которого в доме практически не было, поэтому мы отправились в супермаркет. Марк, дабы хоть как-то скрыть следы побоев, надел солнцезащитные очки. Целая большая тележка продуктов была наполнена до краев. Мы загрузили их машину, после чего Марк предложил прогуляться по торговому центру. Не люблю я это дело, но сейчас было даже хорошо, хоть ноги и гудели от нагрузки. Множество людей узнавали Марка, подходили, просили автографы, которые он с радостью раздавал. Фанаты задавали множество вопросов, в числе которых были и вопросы о наших отношениям, от которых мы красиво уходили. Когда уже сил почти не оставалось, мы отправились к машине, точнее я, Марк решил задержаться зачем-то. Вернулся он уже с аккуратным букетом цветов и большим плюшевым медведем, растопив мое сердечко. Знает ведь, от чего я не могу устоять. - И зачем ты на это потратился? – это было первым, что я спросила, хотя в душе радовалось, как умалишенная. - Захотелось! Да, и я виноват перед тобой! – отвечает Марк, нежно накрывая мои губы поцелуем. Вся моя наигранная строгость сливается в один миг, и я улыбаюсь, как дурочка, чему парень радуется. Домой мы приезжаем поздно, ни о каком ужине и речи идти не может, вообще ничего не хочется. Пока Марк вносит пакеты с продуктами на кухню, я их разгружаю. Хорошо, что мы купили готовый салат, который и уплетаем в обе щеки, пока Маркушка знакомится со своей новой игрушкой и моим большим плюшевым медведем. Наверх я поднимаюсь на ватных ногах, прямо в одежде падаю на кровать, лицом вверх, раскидывая руки по обе стороны. Марк заходит следом, он слишком уж подозрительно ухмыляется. Парень нависает надо мной, проводя своими руками от талии и выше, зарываясь в волосах, он устраивается между моих ног, нежно целует. Незамедлительно отвечаю на этот поцелуй, потому что сама уже изголодалась по таким нежностям. Марк спускается ниже, засасывает кожу за ушком, после чего явно останется яркий след. Вцепляюсь в его крепкие плечи, обтянутые тканью кофты. От всех этих ласк меня отвлекает скрежет по двери с той стороны, оказывается, Марк запер дверь, чтобы Маркушка не попал внутрь. Парень улыбается. - Маркушка, вниз! – чуть повысив голос, говорит парень, отвлекаясь от меня на мгновение. Вижу в его глазах опасный отблеск. Выбраться отсюда у меня не получится, да и черт с ним. Марк снимает с себя верх, неотрывно наблюдая за каждым его действием, а потом заворожено смотрю на его тело, такое прекрасное. Парень улыбается, оскалив зубы. Приподнимаюсь на локтях, пока Марк справляется с застежкой на джинсах. Не успеваю за моментом, когда вновь оказываюсь прижатой к мягкой кровати, пока парень стаскивает с меня джемпер и брюки, оставляя в одном нижнем белье. Марк нависает надо мной, вновь опаляя кожу своим дыханием, затем оставляет горячий поцелую чуть выше правой ключицы. Парень ласково берет мою левую руку, нежно целуя каждую ранку, пока второй рукой несильно сминает грудь. Бюстгальтер теряется в снятой ранее одежде, как и трусики, как и все, что еще было на парне. Марк особое внимание уделяет всем больным местечкам, лаская их нежными поцелуями, когда поцелуй в губы становится требовательным, распаляющим еще больше. Не сдерживаюсь, стону, прямо в этот поцелуй. - Умница моя! – слышу тихий шепот на ушко, и нежное поглаживание по волосам. Закрываю глаза в полнейшем экстазе, вскрикиваю, когда Марк оказывается внутри. Потоки нежных поцелуев не прекращаются, как и плавные движения. Мне этого мало, двигаюсь бедрами в сторону парня, но меня останавливают, фиксируя руками. Становится немного понятнее, сегодня ночь нежности, в которой я утопаю с головой. - Марк, пожалуйста! – отрывисто говорю я, понимая, что ему сдерживаться тоже трудно, трудно не сорваться на бешеный ритм. - Лиза, - Марк целует меня в уголок губ, ускоряясь. Я чувствую, как внизу живота завязывается слишком тугой узел. Выкрикиваю его имя, когда волна очередного оргазма накрывает тело. Сил нет ни у меня, ни у него. Марк валится рядом, притягивая меня к себе ближе, целует в висок, укрывает нас одеялом. Морфей забирает меня в свое царство, последнее, что я слышу: - Люблю тебя, моя девочка!