Ричи Тозиер идет ко дну

5 сентября, 2011 год. Под пересечением 42-й улицы и 7-й авеню       Наблюдали когда-нибудь за ошарашенными людьми? Отмечали, как медленно напрягаются лицевые мышцы человека, испуганного чьими-то словами? Доли секунды хватает нейронам для передачи импульсов, несущих губительную для спокойствия информацию, и вот мы получаем загнанного человека со стандартным набором реакций: окаменевшее потерявшее краску лицо, растянутые и поджатые губы, сужающиеся от сухого жжения глаза и веки, сплетающиеся верхними и нижними ресницами чаще обычного. В этом есть своя эстетика: очерченная линия сжатой челюсти, дополненная , возможно, испариной на лбу или, скажем, подрагивающими руками, выглядит привлекательно.       Колледжский преподаватель Ричи говорил когда-то, что природа человеческого таланта лежит в умении наблюдать. Его задание по наблюдению за людьми и оформлению дневника наблюдений в индивидуальном творческом стиле каждого студента показалось тогда всему ученическому потоку полной ерундой. Сейчас Ричи, кажется, понимал, что хотел донести до него мистер Симиенс. В следующие пару дней наблюдение должно стать для Ричи ключом к выживанию.       Когда вокруг воцаряется полная тишина, Ричи, пятясь, возвращается обратно к стене и оседает около Эдди. Он оглядывает каждого: бегло,чтобы не привлекать лишнего внимания, но довольно внимательно.       Ричи хватает пары минут, чтобы осознать, что человек, желающий убить их всех в запертой подземной лаборатории, по определению должен находиться среди потенциальных жертв.        Компания собралась разношерстная: Лив, погруженная в свои мысли, сидит, облокотившись на Эдди, и весь ее вид кричит о полном офигевании от происходящего; Хоккестер, удивленный и испуганный одновременно, все еще стоит над связанными полицейскими, посылая красноречивые взгляды Соне, мол "Какого черта, мэм?"; Соня и Майк, явно планирующие следующий свои действия, являют собой алгоритмы, блин, на ножках. Вплоть до морозильной камеры в конце коридора кучкуются перепуганные санитары и медсестры, выражения лиц которых выглядят серо и однообразно. Кто действительно выбивается из общей картины, так это Беверли. Рыжая девчонка стоит у стены, оглядывая взволнованных людей холодным вдумчивым взглядом, совсем как Ричи.        У Тозиера возникает закономерный вопрос: сфига ли эта прекрасная дама спустилась с незнакомым подростком в коллектор по первой его просьбе, сфига ли она стоит здесь- спокойная как удав, сфига ли все пошло по пизде именно в момент её прихода в лабораторию?       Голос Сони не только разряжает обстановку, но и успокаивает особо впечатлительных зевак: Тозиер давно понял, что в подземке царит культ Сони Каспбрак, ей доверяют безоговорочно. "Хей, миссис Кей, дадите почитать свои книги по тимбилдингу?"       - Цифровая панель шалит не в первый раз, вы все это знаете, - обращается она к санитарам, - скажите, Хоккестеру хоть раз не удавалось ее починить? Я думаю, он справится и в этот раз.       Хоккестер подрывается тут же. Как послушная собачонка, одернутая поводком, он заворачивает вправо, чтобы отправиться в электрощитовую. Так же резко он останавливается, когда отмирает прижатый к полу Билл: -Хотите умереть, Патрик Хоккестер, пожалуйста. Но мы все слышали, что нас собираются убивать каждого и по-одному. Какое пространство для игр: полная проводов электрощитовая, где санитар в полном одиночестве роется в приборной панели под 220 вольт напряжения.       "Мысли об обугленном Хоккестере вызвали у кого-нибудь еще ассоциацию с жаренной курочкой?"       Ричи мысленно отмечает, что ему нравится радикальность инспектора Денбро, когда голова Эдди падает на его плечо. Бессознательно посапывая, Эдди мешком картошки раскачивается на Тозиере , рискуя в любую секунду грохнуться на пол. "Подходящее же время ты выбрал, чтобы отрубиться от избытка впечатлений". В будущем это может стать проблемой, Ричи совсем не хочет, чтобы из-за произошедшего в психике Эдди что-нибудь вывернулось набекрень.       Он перекладывает голову Эдди на плечо Лив и подходит к полицейскому.       -И что вы предлагаете, Холмс?       - Сыграем в Мафию? – с улыбкой выдает Денбро и все вокруг бросают на него тот взгляд, которым впору одаривать людей в смирительных рубашках. - Мы пришли сюда, имея досье почти на каждого из вас. У многих из вас и правда есть мотивы недолюбливать друг друга. Я предлагаю в формате игры выяснить, у кого и как эти мотивы представлены.        -Билли дело говорит, - соглашается Рон, на нервах делая это ехидным тоном, - вы собираетесь задрочнуться физически, но совсем не хотите задрочнуться умственно. Я думаю, так мы далеко не уйдем.       Соня задумчиво хмыкает и дает Хоккестеру распоряжение развязать полицейских. Ричи давит в себе порыв возразить: где-то внутри он чувствует, что решение искать виновного коллективно может оказаться огромнейшей ошибкой. Билл Денбро, сам того не осознавая, натравливает собак друг на друга, проращивая в душах людей первые семена недоверия друг к другу.        Не только Ричи относится к полицейским недоверчиво:       -Ау, ребята, минуту назад вы связали копов, а теперь позволите им указывать вам? - выпаливает озадаченный Хоккестер, но указание исполняет все так же послушно. Ричи успевает словить себя на мысли, что санитар что-то скрывает, прежде, чем его голос тонет в коллективном согласии людей.       Ситуация кажется странной даже человеку, сидящему в запертой лаборатории подземки: два десятка взрослых людей сидят в кругу, как детсадовцы или игроки в "правду или действие". В центре круга гордо возвышается коп, втирающий людям какую-то дичь как проповедник в воскресной школе. " А Хичкок нервно курит в сторонке".       Ричи, сидящий в позе турка-путешественника, чувствует вес Эдди на ногах. Раз уж все пугливо кучкуются, оставлять уснувшего Эдди сидеть в отдалении, подпирая стену, неправильно и опасно. Соня одобрительно кивает, давая понять, что мальчишку и правда не стоит будить сейчас.       -Итак, мы не будем раздавать карточки с именами, - заявляет Денбро. - Среди нас уже есть мафия.        Недосказанная мысль тяжелым осознанием оседает на стенах: «Убийца среди нас».       -Мы с вами будем по очереди выдвигать одного подозревамого, подкрепляя свое решение вескими доказательствами.        Люди соглашаются, но сидят неподвижно, соблюдая полную тишину, и Билли понимает, что начать придется ему. Билли немного страшно, и он думает, что было бы здорово, если бы Бен был сейчас в сознании. Большая мамочка всегда находит нужные слова:       -Беверли Марш, – указывает он, тем не менее, на девушку, о которой в суматохе все успели позабыть. - Её родители - талантливые вирусологи, фактически убитые Стивеном Каспбраком. Чем не мотив? Без раздумий полезла в коллектор вслед за попросившим помощи мальчишкой. Принесла с собой какие-то ампулы и без проблем воткнула одну из них в Бена Хэнскома - полицейского при исполнении.       Девушка, щедро облитая обвинениями, ощетинилась, но не более того:       -Я взяла с собой снотворное, потому что поверила мальчишке, но не была уверена, что там, куда меня приведут, будет безопасно, -Бев оглядела полицейских укоризненным взглядом, продолжая, - Я кормлю вас гребаннымми пончиками каждый, черт возьми, день, а вы …        "Она боится мимических морщин?" - мысленно спрашивает себя Тозиер. Как и все вокруг, он отметил полное отсутствие экспрессии на лице и в речи Беверли Марш: как вообще можно произносить слова "гребанный" и "черт возьми" на одной ноте? Вся её речь кажется фальшивой и отрепетированной перед зеркалом десяток-другой раз.       Лица сидящих в кругу людей враждебны: каждый, как и сам Ричи, разглядывает окружающих, пытаясь выловить что-нибудь, что сдаст преступника с потрохами. Но преступник пока ведет, окей.       Следующим в кругу сидит Майк, он подпирает голову кулаком и задумчиво произносит: - Я думаю, все это мог устроить Хоккестер. Санитар болезненно дергается, и Ричи уверен: такие эмоции невозможно сыграть намеренно. Майк продолжает, стараясь не смотреть в глаза Патрика:       - У Хоккестера есть доступ ко всем электрощитовым и рубке видеонаблюдения, ему не составило бы труда заблокировать дверь и транслировать запись по громкоговорителю. К тому же у него очевидный мотив, - Майк стыдливо опускает глаза, не желая говорить следующее предложение и вспоминать что-то очень неприятное, но пересиливает себя и продолжает, - мы...Я убил его сына - Генри Бауэрса. По незнанию. Никто понятия не имел, что это сын Хоккестера, пока тот не ворвался с криками и не упал на колени перед накрытой белой простыней кушеткой.       -Веско, -ляпнул Рон, как всегда не подумав. Здесь, в атмосфере полной неразберихи, прикрываемой иллюзией коллективного собрания, его никто больше не осуждает за нервные шутки. Здесь это нормально. Здесь даже сойти с ума и бегать по коридорам с криком "Бог спасет всех нас" было бы нормально.        Недоверчивых и сердитых взглядов становится все больше, атмосфера накаляется. Когда Рон заявляет, что, просматривая личные дела собравшихся, заметил, что мотивы порешать всех к чертовой матери есть еще и у Эдди (Опекающая мать, держащая ребенка под землей, отец, ставший обузой и санитары, ежедневно берущие кровь), Ричи мысленно поставил себе галочку «вражеское лицо» напротив фамилии Рона.       Иногда Тозиер позволял себе подобное ребячество.        Подозрения сыплются, как из рога изобилия: обвиняют Майка (якобы обреченного убивать здесь людей против воли, ведь все знают добряка Майки, да?), Лив (слишком уж дружелюбная девчонка, так стремится втереться ко всем в доверие, что вызывает подозрения), и, что уж греха таить, даже Соню Каспбрак (поняла, что светит тюрьма, и решила незаметно прикрыть лавочку).        Когда Билл удивленно тычет пальцем в Ричи - незнакомое ему лицо - брюнет, театрально кланяется в сидячем положении. Но Лив оказывается быстрее:       - Это гомо-друг нашего Эдди, - выпаливает она, и все же дает пятюню Рону, прогибаясь через человека. Тозиер никак не реагирует на очередной подкол. Он, на секундочку, и сам не уверен пока, "гомодруг" он или нет.       - Ричи Тозиер, - родители бы с ума сошли, узнай они, каким взрослым и серьезным успел стать их сынок, - ни сам, ни семья никак не связаны с семьей Каспбрак, занимался диггерством и совершенно случайно познакомился с Эдсом.       -Фига себе тебя втянуло в дерьмецо, парень. Я думал, мы здесь одни залетные, - хохотнул Рон, разделяя шутку с Лив. Спелись.       Надежда на выявление преступника в игровой форме угасает с каждым говорящим. Очевидно, что каждый в кругу избрал для себя объект недоверия. Ситуация становится патовой, и Ричи уже не уверен, правильным ли было его решение согласиться с предложением инспектора Денбро. Из разряда "своих" мужчина плавно кочует в "идиоты".       Ричи больше не отмалчивается:       - Все же понимают, что если сейчас мы останемся все вместе,скорее всего, доведем себя недоверием до драки. Я предлагаю разбиться по парам с теми людьми, которым каждый из нас безоговорочно доверяет. А потом отправиться по делам, посильным каждой их пар в данной ситуации.       Билл хочет сказать «А что если убийц двое? Если убийцы объединятся в пару, вычислить их станет просто невозможно», но понимает, как проебался с первой своей идеей. Тозиер хотя бы не стравливает присутствующих друг против друга, так что с его мыслью можно согласиться. И Билл соглашается.        Пары формируются быстро и относительно спокойно: никаких драк за напарника или, на худой конец споров, решаемых игрой в "камень, ножницы, бумагу". Рон расстроен отсутствием повода пошутить и перспективой отсутствия сна. Именно ему, в компании Билла, выпала честь охранять сон присутствующих в ночном патруле по коридорам подземки. С этой целью им с Биллом выдали карту и ключи от всех внутренних помещений.       - Пресвятой Динерс, что это такое? - шипит Рон, разглядывая через затемненное стекло прокаженных. И хвала богам, что полицейский видит их во время импровизированного "тихого часа", когда мутанты посапывают, скрутившись калачиками и греясь друг о друга. Неизвестно, как отреагировал бы Рон на клацающих клыками монстров, бесцельно долбящихся головами о стены и стекло камеры.        Когда Хоккестер уверил Майка, что присмотрит за Лив- маленьким исчадием ада, которое по определению не может быть убийцей, Хенлон со спокойной душой объединился в пару с Соней, зная, что сможет защитить любимую женщину в случае нападения. Эти двое собирались вернуться в палату к Стэнли и постараться еще раз уловить ход мыслей мальчишки, потому что до всей этой кутерьмы Соне показалось, что она схватилась за очень важную мысль, касательно синдрома скованного человека.        Лив не доверяла здесь вообще никому, даже собственному брату. В фильмах самые безобидные люди чаще всего оказываются ужаснейшими монстрами. К тому же, нельзя не брать в расчет возможности саботажа или шантажа хорошего человека, вынужденного убивать их одного за другим. Уж не работникам ли лаборатории этого не знать? Она не боится за свою жизнь и не ищет сильного напарника: девчонка сможет защитить себя сама при необходимости. Но объединение в пару с Хоккестером даст ей возможность пробраться к электрощиткам и, возможно, помочь разблокировать цифровую панель. Бездействие - вот что пугало Лив сильнее любой опасности.       Санитары и медсестры, живущие бок о бок больше десяти лет и давно укоренившися в своих отношениях, тоже быстро разбились на пары.        Темная лошадка Бев, как единогласно решили санитары, должна стоять в паре с полицейским Беном Хэнскомом, которого она же и вырубила часом ранее. Бена назначили не столько напарником, сколько надсмотрщиком. Когда Бен пришел в себя и узнал о случившемся, он сам вызвался мониторить камеры слежения и сигналы, поступающие из радиорубки: у него был богатый опыт в подобных делах. С Барренсом. Который, как оказалось, тоже стал жертвой кровожадных экспериментов. Спасибо, хоть не прокаженным.        Даже если бы Соня и Майк захотели забрать Эдди к себе, Ричи не позволил бы. Он, как и Лив, не верил ни одному человеку в радиусе сотни метров, и знал лишь одно: Эдди будет в безопасности с ним.       Но Соня сама предложила Ричи следить за сыном. «Нервное потрясение» - все еще звенел голос Майка в её голове. Мысль еще не сформировалась до конца, но Соня уже знала, что Эдди ни в коем случае нельзя нервничать. Этой мыслью она поделилась с Ричи, который уверенно пообещал: Я не отойду от него ни на шаг. Все будет в порядке. Спасибо за доверие.        Гудит генератор, шуршит подаваемый в подземку воздух, и привычная тишина разряжается неловкими перешептываниями расходящихся людей. Кто же затеял странную игру, и кого он собирается убить первым? Сможет ли убийца достичь своей цели, если два человека будут вместе?И куда лучше всего отправиться, чтобы наверняка остаться в живых?        Когда Майк подбирает бессознательного Эдди на руки, Ричи напрягается. Он бы и сам справился, вроде не слабак. Но Соня ласково одергивает его руку, заявляя, что им с Майком нужно проверить, насколько быстро мутируют гены Эдди.       -Не оставайся один, пожалуйста, - мягко добавляет женщина, - посиди пока с какой-нибудь парой. Мы найдем тебя, когда Эдди придет в сознание.       Почему, собственно, Ричи нельзя посидеть с парой Сони и Майка, так и остается для него загадкой. Но, как говорится, безделье движет пытливыми умами. Ричи сидит под дверью кабинета, куда унесли Эдди, несколько минут, а потом идет доставать патрульных.        В его кармане все еще украденные в разных комнатах лаборатории орудия идеального побега, а он идет поболтать с копами. В секретной подземной лаборатории. В которой режут людей. В которой его друг прожил практически всю свою жизнь. Иногда, чтобы не психовать, лучше обойтись без анализа ситуации.        Вот Рон на фоне инспектора Денбро - ребенка деревьев, унаследовавшего от родственников заторможенную мимику- выглядит так, словно анализировал происходящее днями напролет. Он кажется ошарашенным, словно перепуганный ребенок, узнавший, что Интерпрайза не существует.       -Собираешься посидеть с нами, Тозиер? -спрашивает Рон, бравадничая как в последний раз. - Послушай, парень, если бы тебе нужно было оценить жуткость этой ситуации по шкале от таксы до добермана, что бы ты поставил?       Окей, Ричи погорячился. Этот парень определенно ему нравится.       -Гребанного Хаунда!* -отвечает он после секундной заминки, в течении которой Тозиер успевает свести брови к переносице и резко поднять их вверх в раздумьи.       -Слушай, ты правда считаешь, что Эдди имеет больше всего мотивов для этого? - Ричи расплывчато кивает головой, и инспектор Денбро переводит взгляд с него на Рона и обратно.       - Чисто из моей практики: люди с серьезными, годами скапливающимися мотивами вроде кровной мести, чаще всего лишь воображают, как будут расправляться с жертвами, никогда не доходя до дела. Кто действительно способен на подобный замут, так это выбешенные родительской опекой подростки, расшвыривающиеся гормонами.       И Тозиеру приходится заткнуться, потому что он действительно получает ответ на волнующие его вопросы. Нет, Рон выдвинул Эдди на роль убийцы не потому, что нашел на него какой-то серьезный компромат, и нет, он не настроен против мальчишки враждебно.       Мысли об Эдсе, впрочем, были сейчас Ричи не на руку. Они отвлекали и заставляли думать в другом направлении, не замечать насущных проблем. А думать было о чем: о дурацкой ссоре, которая, как понял Ричи со слов Сони, спровоцировала прогрессивный скачок мутации его гребанных генов. О том, как Ричи ударил друга по скуле, где теперь виднелась посиневшая вздутая окружность. О том, как не поверил тому, кого знал больше года (и тому, кто заочно знал его более четырех лет). О том, что дало ему силы понять его странноватую мамашу и принять все зверства, происходящие здесь. О том, что будет, если ген продолжит мутировать, и о том, что Ричи сделает, если кто-то попытается отнять жизнь Эдди.       О том, почему Ричи сделает это.        Тозиер не знает даже, сколько просидел в коридоре рядом с полицейскими. В один момент он замечает отсутствие Рона, а уже через пару минут рыжий выходит из одного из дальних кабинетов, придерживая на пару с Лив хмурого Эдди.       "Он может идти сам, неужели вы не видите. Отпустите его." ***       В потаенных розовых мечтах Эдди всегда хранил концепт своей счастливой будущей жизни: отдых с близкими друзьями, когда сам Эдди готовил бы ужин на кухне, разнося по комнатам аппетитный запах, а близкие люди весело болтали бы за столом, отпуская дневное напряжение.       Кто бы мог подумать, что для исполнения заветной мечты нужен всего лишь странноватый пранкер, угрожающий всех перебить.       На часах мобильного, который здесь - в подземке - годится только для проверки времени, восемь тридцать. После нескольких предупредительных урчаний в животе Эдди, парни, не посидевшие толком в комнате, перемещаются на кухню, от которой у Тозиера просто челюсть отвисает.       Такие кухни он видел в шоу Гордона Рамзи*.       Еще больше парень удивляется, когда Эдди умело, словно делает это каждый день, хватается за странного вида металлические штуки, кроша овощи и смешивая непонятные ингредиенты из разных баночек, колбочек и пробирочек. Эдди похож на сумасшедшего ученого, и Ричи ловит себя на слепом восхищении другом: лохматые волосы убраны - матерь Божья - обручем для волос, жидкое тесто подсыхает пятном над верхней губой, а ошметки морковки, мелко шинкованной на терке, добавляют там и сям ярких пятен на раскрасневшееся лицо мальчишки.       Зрелище не просто залипательное, оно, блин, манящее.        Пряные ароматы пронизывают кухню композицией, манящей зевак как кофе Jacobs в рекламе "Аромагия сближает". Билл и Рон подтягиваются первыми. Хлопая Ричи по спине как старые знакомые, они садятся за большой круглый стол в центре комнаты и тоже залипают на трудящегося Эдди.       - Что ещё умеет эта пчелка? - первым обращается Рон.       - Думаю, то, что понравится нашему гомо-другу, - подает голос вошедшая с Хоккестером Лив. Она привычно уже (если можно привыкнуть к чему-то за пару часов) бьет кулачком в подставленный кулак Рона и садится рядом с полицейскими.       -А вы спелись, голубки, - лыбится Хоккестер.       -Не так, как Эдди с кудряшкой.       Это как бы уже не смешно. Ричи поджимает губы и обращается к Лив, глядя девчонке прямо в глаза:       -Окей.. Гомо-друг, кудряшка, что еще вы придумаете, мисс генератор идиотских кличек?       Эдди больше не сконцентрирован на готовке. Он с ярым упорством шинкует очередной овощ для салата, вслушиваясь в перебранку друзей. Здесь - на кухне - накал и враждебность покидают каждого. В духовке румянятся кексы, а на столе уже стоят тарелки с кашей (правильное питание - залог долголетия), которые подошедшие Майк и Соня расставляют перед собравшимися. Эдди чувствует себя на вершине мира, растворяется в новом для него домашнем уюте и насвистывает что-то сковородкам, не замечая внимательного взгляда Ричи, прикованного к нему.       - Парень, не оскорбляй эту красотку. Неужели сам не видишь, что она - ангел во плоти? - голос Рона сочится сарказмом. Рыжий сам не верит в то, что говорит.       Как не верят и все вокруг: Хоккестер сдается первым.       -Первые дни знакомства с ней я думал, что это парень в юбке. Нет, серьезно, девчонки не умеют так виртуозно материться.       Когда спустя пару секунд по лицу Патрика растекается каша, брошенная в него оскорбленной Лив, все замирают, ожидая бури: если не от Хоккестера, так от повара или хозяйки кухни, которой наверняка дико видеть подобные выходки.       -Да этот пацан офигел! -дико вскрикивает Патрик, отправляя свою тарелку в полет. Он промахивается, и вместо Лив попадает прямиком в Соню Каспбрак. И уж чего не ожидает никто, так это тарелки Сони, летящей в лицо Майка.       -Что? Я всегда хотела поучавствовать в битве едой, - хмыкает она - донельзя довольная- ошарашенному врачу, и все, очнувшись, хватаются за боеприпасы. Даже Беверли Марш бойко разбрасывает в стороны манную кашу.       -РОКВАР! - орет Ричи, стараясь перекричать остальных, но даже так его голос тонет в общем гомоне. Возможно, виной тому остатки каши, прилетающая ему прямо в лицо из кастрюльки Эдди.       Младший Каспбрак готов поспорить, что происходящее сейчас - лучше самых смелых его фантазий. Он никогда еще не видел свою кухню в таком состоянии: измазанные стены, скользкий пол и кучка взрослых, ведущих себя, как самые настоящие дети. Даже мать, улыбающаяся во все тридцать два и слизывающая с верхней губы манку, кажется сейчас шкодливой девчонкой.        Игра бы могла продолжаться долго (кухня Каспбраков - кладезь боеприпасов), но все в который раз замирают, когда Рон, швырнув в Эдди спелое зеленое яблоко, попадает парню прямо в глаз и заставляет его согнуться пополам от боли.       Воцарившуюся тишину нарушает лишь восклицание Ричи: ну вы придурки, нет? Кто бросается яблоками? ***       Через час все расходятся: довольные, но не очень сытые. Лив и Хоккестер вызываются убраться на кухне, а Соня заботливо прикладывает к посиневшему глазу сына замотанный в тряпку кубик льда.        Ричи остается в комнате Эдди на ночь: это единственное правильное решение, когда где-то рядом орудует убийца. Еще одним правильным решением безусловно является шприц со снотворным и молоток, спрятанные под кроватью, о чем Эдди знать совсем не обязательно.        Ни Ричи, ни Эдди ожидаемо не могут уснуть: мальчишка ворочается с боку на бок под своим отдельным одеялом, а парень, лежащий рядом под утепленным зимним пледом, раздражается от каждого его поворота. Недосказанность между ними и странность происходящего осознаются теперь с абсолютной ясностью, даже битва едой часом ранее воспринимается уже как "предсмертная блажь будущих трупов".       -Мне не спится, -подает голос Эдди ("спасибо, Кэп, а то я не заметил") Давай поиграем во что-нибудь?       Предложение удивляет Ричи, но кажется неплохим способом скоротать время.       -5 вопросов? - предлагает он, и Эдди кивает, включая ночник и привставая на руках лицом к Тозиеру.       Первый вопрос Ричи отдает в груди Эдса едкой неприязнью:       - Ты совсем не чувстуешь пяток?       Вместо ответа Эдди просто приподнимается, скручиваясь, и кладет на живот Ричи одну из своих ног. - Можешь щипать, тыкать иголками или бить. Я пробовал: ни - че -го.       Соблазн проверить велик, и Тозиер в самом деле прикасается к пятке друга: но вместо щипков и тычков предпочитает щекотку. Он проводит кончиками пальцев по пятке и продолжает путь вдоль лодыжки, сам того не замечая.       -Ричи! - резко вскрикивает Эдди, когда тот добирается до чувствительных подушечек пальцев, -Щекотно! Вместо того, чтобы распускать лапы, скажи лучше, действительно ли ты не проклинаешь меня за..Ну, за это.       Эдди вмиг становится серьезным, запинается, набирает побольше воздуха и начинает тараторить как ребенок, который отвечает выученный вопрос у доски:       -Я понимаю, что ты на меня зол, и что все, что происходит здесь - ужасно, но ты хотя бы не сильно ненавидишь меня? То есть, я, конечно, ненавидел бы, но может...       -Эдс, эй, - перебивает его друг, набрасывая на голову мальчишки свой плед, - читал где-то, что тараторящих попугаев успокаивают так, -оправдывается он позже, когда Эдди выныривает из-под одеяла: лохматый и сердитый.       - Мне трудно пока сформировать единое мнение, Эдс, но я совершенно точно не злюсь ни на тебя, ни на твою мать, как бы странно это ни звучало. И еще мне немного стыдно за ту драку, - Ричи снова смеривает лицо друга, разукрашенное теперь не только алым подтеком на щеке, но и синюшным фингалом под глазом, - Извини за это.       Молчание кажется неловким, оно давит, а Ричи Тозиер больше всего на свете не любит когда на него что-то давит, будь то резинка боксеров или, скажем, обязательства. Он спешит разрушить нагнетающую обстановку следующим вопросом:       - Что говорила тебе Соня, когда увела сегодня в свой кабинет?       Глаза Эдди загораются и он подскакивает, словно вспомнил нечто очень важное:       -Я чуть не забыл тебе рассказать! ("Нет, ты забыл, Эдди") Помнишь Стэнли Уриса, которого я хотел спасти?       Ричи кивает, мысленно готовясь принимать благодарности Эдди за спасние его ненаглядного Уриса. Но благодарностей не следует.       -Мама отменила его курс, потому что он подсказал ей какую-то очень важную мысль по поводу моей болезни. Мама сейчас просто лучится от счастья, как и Майк. Они разрабатывают новый способ спасти меня, уверенные, что теперь благодаря Стэнли все получится. Наверное, поэтому она вела себя сегодня как ребенок за ужином.       Ричи на секунду мрачнеет от отсутствия комплиментов в адрес своей скромной персоны, но, переварив услышанное, начинает улыбаться во все тридцать два. "Это же, черт возьми, просто восхитительно!"       -Еще она рассказывала мне, почему не заходит в комнату отца. Знаешь, когда у него, как и у меня, только начали проявляться симптомы, он решил сделать все, чего так боялся раньше. Он каждый день приводил в дом новую женщину, представляешь...       -Что, Эдс, если дело твоей мамки не выгорит, тоже будешь водить сюда девчонок пачками, пока не окаменеешь?       Эдди кривит губы и молчит некоторое время, пока Тозиер проклинает себя и свой дурацкий язык.        -Моя очередь, - наконец выходит из оцепенения мальчишка, хитро щуря глаза. В свете ночника они кажутся влажными и совсем темными. - Какая из кличек, подобранных для тебя Лив, нравится тебе больше?       - Гомо-друг или кудряшка? Ты же сам знаешь, что Лив совсем не оригинальна. Меня больше улыбают те клички, которые мне подбирал ты, - ехидно отвечает Ричи.       -Сам виноват, нечего было звать меня "Воробушком-социофобушком".       Тозиер окончательно входит в раж, полностью вылезая из-под пледа. В одних боксерах он сидит на кровати, скрестив ноги, и вскидывает бровь, являя из себя проницательного шаолиньского монаха.       -Эдс, ты не видел ни одной из самых посещаемых достопримечательностей своего города. Как еще я мог тебя назвать?       Каспбрак молчит, все так же хитро сверкая глазами, и тянется к прикроватной тумбочке, выуживая оттуда планшет. В одном из сохраненных документов Ричи видит копию с их переписок.       Лицо парня ошарашенно вытягивается:       -Это наши переписки? Ты скопировал наши переписки в документы?        Сколько бы Эдди ни противился своей кличке, он все же и правда был "воробушком-социофобушком" . Сложно быть кем-то другим, живя семнадцать лет в обществе одних и тех же людей. Правила общения со сверстниками и надевания масок незаинтересованности как-то прошли мимо него, и Эдди не видел ничего странного в том, чтобы сохранить любимые моменты из переписок с другом и иногда сентиментально перечитывать их. -Ну да. Сейчас вспомним твои клички, - подмигивает он, распаленный, и тоже вылазит из-под одеяла, - Балабол, Тор, Ондатра... "Тозик*.. Взрыв на макаронной фабрике чудила.. "       -Блин, я так раздражал тебя своей болтовней, - выпаливает Эдди, перечитывая свой пересказ и так популярного фильма, отправленный когда-то Тозиеру.       Брюнет лишь озадаченно ухмыляется:       -Спагетти, мне нравилось все, что ты писал. Ты был как бы другим, не таким, как остальные, предпочитающие дежурные фразы. Понимаешь, я не хочу пустой болтовни. Мне нравится, когда ты рассказываешь о закидонах своей матери, когда описываешь форму своего нового ожога, когда на целые абзацы расписываешь свои впечатления от посещения статуи Свободы или пересказываешь фильмы. Мне не нужен кто-то, кто просто говорит о погоде.       Парни сами не замечают, как засыпают, не потрудившись даже накрыться одеялами. Просто в один момент Ричи распрямляет ноги, вытягиваясь вдоль кровати, а Эдди ложится поперек, устраивая голову на животе Тозиера и продолжая сонно бормотать. 6 сентября, 2011 год       Впрочем, утро все расставляет по своим местам. Утром Эдди - снова закрытая книга, а если быть точнее, кокон, неизвестно как укутавшийся в свое одеяло и плед Ричи. Мальчишка сопит и морщит нос, который Тозиер едва видит из-за натянутого до самого кончика одеяла.       Они оба живы, и это уже повод для улыбок. Только по этой причине Ричи улыбается как идиот, разглядывая спящего друга.       Натянув застиранную футболку, парень опускает руку под кровать, стараясь нашарить молоток и шприц, которых там уже нету. Осознание накрывает его в следующую секунду, и парень чувствует, как потеет. Он медленно, стараясь не потревожить Эдди, встает с кровати, опускаясь на колени, и едва не подскакивает, когда видит на месте своих оружейных припасов записку - смятый вчетверо листок. "Не советую" - выведено на листке под трафарет.       Когда в коридоре раздаются торопливые шаги и чертыхание, Тозиер прислушивается, все еще испуганный до чертиков. Хорошо, что Эдс не видит его состояния.        Отдаленные шаги становятся все отчетливее, кто-то явно направляется в сторону их с Эдди комнаты. Страх сковывает Ричи все сильнее. На часах пять утра и есть вероятность, что их убийца - жаворонок.       Тозиер обещает себе лишь на секунду выглянуть за дверь. Он вооружается флейтой мальчишки, стоящей в углу, на цыпочках подходит к двери и тихо приоткрывает ее, оказываясь в эпицентре шоу.        Посеревшие от страха и усталости лица Рона и Билли первыми бросаются в глаза Тозиера. С двух сторон держа внушительного размера человека, накрытого белой простыней, они движутся в конец коридора - к морозильной камере.       Ричи запоздало замечает кровавые дорожки, тянущиеся от крайней в коридоре комнаты, и понимает, что патрульные несут труп. Словно в замедленной съемке он видит Соню, прижавшую ко рту руки с такой силой, что на коже скорее всего останутся синяки. Она влажными глазами смотрит на Ричи, качая головой из стороны в сторону, словно отрицая происходящее, и еще сильнее сжимает свои губы.        Единственное, что выводит Тозиера из оцепенения, это звук босых ног, шлепающих по полу за его спиной. Не вовремя проснувшийся Эдди практически подходит к двери, стараясь выглянуть из-за спины Ричи, когда брюнет крепко хватает его за предплечье и втаскивает обратно в комнату, буквально швыряя обратно на кровать. Соня с глухим стуком захлопывает дверь, щелкая замком снаружи.       Эдди нельзя переживать психологических потрясений.       Уже через несколько часов полицейские запирают в карцере первого подозреваемого. Примечания: Тозик - позаимствовано из Рашн!АU-шки, которую, наверное, знают все. *напряженное ожидание следующей главы* Гордон Рамзи - знаменитый британский шеф-повар. Популярный ведущий британских телешоу, среди которых "Адская кухня".