Ричи Тозиер идет ко дну

      Хрупкое счастье, живущее где-то между ребрами, никогда не бывает надолго. В этом Эдди убеждался, сколько себя помнил. Деструктивный по своей природе мир не способен хранить в себе прекрасное долго: рушатся Рим и Карфаген, словно карточный домик осыпаются в прах труды природы, обрываются даже такие незначительные для мира человеческие песчинки-жизни.       Эдди иногда задумывался, каково это – умирать. Вечерами он пытался представить, как умрет он сам: почувствует ли боль, возвысится ли до небес в предсмертной эйфории или ощутит долгое неконтролируемое падение в бездну? После Эдди вспоминал, что он не мыслитель и не философ, а совершенно-таки обыкновенный мальчишка семнадцати лет, и дурные мысли в его голове рассасывались сами собой.       Когда на вечеринке в скейтпарке Эдди впервые пробует алкоголь перед Ричи, ему кажется, вот оно – окончание всего хорошего в этом мире. Сейчас он потеряет товарно-адекватный вид, и Ричи, брезгливо поморщившись, бросит его одного прозевать здесь на вечеринке странных незнакомых людей. Но градусы ударяют в голову, разум приятно затмевают пары ароматных настоек, а Ричи все еще здесь, рядом, замыкает на себе все пространство вокруг мальчишки.       Эдди чувствует любовь к этому миру, хочет обнять его весь, мизинцами захватив еще и Плутон с искрящимися краями соседних галактик, но захватить пока получается только скейт Тозиера. Эдди смотрел на лакированную доску с самой встречи с Ричи, смотрел, как твердо стояли ноги друга на деревяшке, как он кренился на поворотах, чтобы держать равновесие. Эдди хотелось так же.       Сейчас доска совсем рядом, и у Эдди есть возможность прокатиться. Страх уходит из него вместе с инстинктом самосохранения.       Позже Эдди поймет, что до этого дня в его жизни еще не было ничего по-настоящему страшного.       Но сейчас он в скейтпарке, стоит на доске Ричи, чувствует его руки на плечах и пьяно улыбается, потому что Ричи не просто не спешит уходить, он поощряет его дурацкие выходки, смеется ехидно, мол: «Налакался, ребенок, какой же ты смешной сейчас, ох, видел бы со стороны».       Эдди семнадцать, он открыт как книга и пока у него всего один секрет от Ричарда Тозиера. Пока один.       Ночью в доме Ричи, когда друг посапывает около кровати, Эдди тихо нащупывает его волосы и позволяет себе зарыться руками. Это первый раз, когда Эдди не просто осознает, что чувствует к Ричи что-то большее, а принимает это со всеми непонятками, нестыковками и постыдствами. Он нагло заявляет самой жизни, что может быть по-настоящему счастливым и безрассудным.       Жизнь, ехидно улыбаясь, шипит «ну-ну», и знакомит Эдди с Беверли Марш, которая переворачивает его и так шатко-нестабильную жизнь с ног на голову.       Впервые Беверли пишет ему на MySpace на следующий день после ночевки у Ричи. Первое сообщение, пришедшее от нее [Нам нужно встретиться, это по-настоящему важно, приходи один и удали это сообщение сразу после прочтения, как и все последующие], могло бы насторожить другого семнадцатилетнего парня, но Эдди ведь лишен инстинкта самосохранения напрочь, помните? Едва ли кто-то может напугать ребенка, лично знакомого с ходячими мертвецами, живущего бок о бок с типичнейшими монстрами из фильмов ужасов.       К тому же девушка, пусть и оказывается старше и его, и Ричи, довольно милая и вежливая. Она понимает его каламбуры, не называя их тупыми, шутит с Эдди об экономической ситуации в стране и неожиданно предлагает для места встречи людное кофе около полицейского участка.       Ну как тут не поверить?       Беверли ждет его в здании – очаровательная в своей простоте и антураже девяностых: огромные черные стрелки на глазах, желто-голубое платье с запахом и – о Боги – роликовые коньки. Эдди кажется, что любой увидевший ее, влюбится в эту девушку с первого взгляда по самые помидоры, но когда она приносит Эдди блинчики с кленовым сиропом, мальчишка понимает, что в этом случае полюбить можно не только внешность, но и душу, потому что эта Беверли, черт возьми, идеально подмечает вкус посетителей.       В перерыв Беверли - юркая официантка - снимает передник и превращается просто в Бев. Она подъезжает к столику Эдди словно старая знакомая, хлопает его по плечу, говорит, что ей нравится цвет его толстовки, и Эдди тает, теряя всякую бдительность. Даже если бы в следующую минуту его унесли на руках цыгане, Эдди не заметил бы.       Каким-то чудом Эдди не упускает момент, когда ее расслабленное дружелюбное лицо серьезнеет, и мальчишка понимает, что еще одна часть его жизни должна пойти по пизде после следующих ее слов.       Беверли рассказывает Эдди сказку, достойную экранизации. Сказку о семье Каспбрак.

***

      Молодой Стивен, - говорит она, - был невероятно похож на тебя. Только он был целеустремленным и пылким, популярнейшим парнем в своем вузе. Богатая семья, незаурядный ум, природное дарование, что еще нужно, чтобы выбиться в люди? Стивен обладал всеми качествами успешного человека, но такие люди редко становятся главными героями фильмов. Почему? Потому что госпожа Фортуна не так благосклонна к ним, как, скажем, к бесперспективным обездоленным сироткам.       Все в колледже удивлялись, почему спортсмен Стивен Каспбрак водится с клубом химиков – ботаников. Там у него были не только близкие друзья, но и девушка, которой он готов был отдать сердце. Стивен любил ее просто до ужаса: вился хвостиком, выручал постоянно. Но сначала, конечно же, предстояло выбиться в люди. И Стив учился, практиковался в фирме отца, а после возвращался в колледж и забирал Соню с вечерних курсов, неся до общежития её рюкзак. Он бы положил к ее ногам весь мир, пожелай она того.       Эдди слушал с восхищением. Он и представить себе не мог, что его отец был таким чудесным человеком. На секунду мальчишка даже взгрустнул от мысли о матери: насколько же трудно ей было пережить потерю любимого человека, который всегда-всегда был рядом. Но Бев, развеивая все его печальные мысли одним предложением, продолжила:       -Но твоя мать не любила Стивена. Ей по душе пришелся его лучший друг – темнокожий парнишка Майк Хенлон. Они любили удивлять всех в клубе химическими фокусами, вместе приходили на матчи Стивена и вообще как-то слишком быстро сблизились. Можешь представить себе, как чувствовал себя в этой неопределенности твой отец?        Когда он смог, наконец, добиться желаемого, открыл фирму компьютерного оборудования, ставшую вскоре хедлайнером на рынке интерент-провайдеров, Стивен решил больше не медлить и сделать Соне предложение. Окрыленный чувствами, он единственный в компании словно не замечал, какие взгляды девушка бросает на его друга. Мучительную боль на лице девушки, когда она принимала кольцо, он, к сожалению, тоже не приметил. Соня выходила за него по настоянию родителей.       И если поначалу для Стивена все шло хорошо, то вскоре Соня стала подавать признаки холодности. Оставаясь в целом хорошей подругой для Стивена, она стала пропадать в компании старых друзей, отказывалась как прежде ходить с мужем с занятий домой. Однако, как говорится, стерпится – слюбится.       Но жизнь Стивена оказалась совсем не сахаром.       Проблемы нахлынули на него сразу с двух сторон: семейные и рабочие. И если в решении рабочих он строил стратегии и просчитывал шансы, прежде чем сделать какой-либо шаг, то в семейных делах центральное место занимала горячая кровь мужчины. Он специально, черт возьми, подстроил измену, чтобы Соня начала ревновать. Глупый мужчина, правда? Когда Стивен сделал для себя вывод, что Соне, в общем-то, плевать, он стал изменять по-настоящему, уже просто от злости и обиды.       Пока Бев, рассказывая, усиленно демонстрировала свое отношение к тупому как пень Стивену Каспбраку мимикой, Эдди и вовсе находился в прострации. "Нет ничего глупее, чем скрывать свои истинные чувства", - думал он, неосознанно проводя аналогию с собой и Ричи.       -Но Стивен все еще любил Соню, защищал и прикрывал от любых неурядиц, стоило ей заплакать. Знаешь, она однажды случайно подрезала на дороге старенькую семейную малолитражку и лишила жизни двоих людей. И ничего ей за это не было, потому что Стивен сделал все, чтобы никто не узнал, чьих рук это было дело.        У фирмы Каспбрака было много конкурентов, а личных врагов - и того больше. Когда двое из них сговорились, собрав на фирму мужчины приличное количество компромата, у Стивена оставалось два выхода: либо создать теневую фирму и продолжать функционировать через дочерние предприятия где-нибудь на другом континенте, либо закрыться навсегда. Твой отец выбрал третье.       Из-за Сони он стал злым, психованным и чуточку сумасшедшим. Бродил по дому, мыча что-то и говоря с самим собой, часами сидел в полном одиночестве в гостиной, глядя в одну точку. Дикие идеи в его голове становились навязчивыми, и просто расправиться с конкурентами с помощью сыворотки, изобретенной моими родителями, показалось Стивену слишком простым. Он придумал нечто поистине дикое, нечто, что помогло бы ему расправиться сразу со всеми своими врагами, включая Соню.        Твой отец, Эдди, решил положить всю свою - и твою, кстати, тоже - жизнь, чтобы собрать детей своих конкурентов и вынудить их передать свои компании в его полную власть путем шантажа. Мол, детей не получите, пока не перепишете все свое имущество до последней рубашки на меня.        Сначала он убил моих приемных родителей, чтобы те не растрепали вдруг кому-то, кому продали свое открытие - Бев узнала об этом спустя несколько лет после смерти своей второй семьи, но эти знания до сих пор приносят ей почти физическую боль - Забрав меня к себе домой, он сочинил сентиментальную историю о своей великой любви, чтобы я стала ему помогать. Тогда я поверила ему, Эдди, ведь за помощь он пообещал мне расправу над человеком, которого я ненавижу больше всего. Надеюсь, ты поймешь меня.        После он подключил всех своих хакеров, чтобы те сделали из домашней сети твоей матери пособие "как спасти мужа и сына нелегально". Он разместил в боковой рекламе ее интернет страниц вещи вроде фильмов ужасов "Подземка заглушит любые звуки", "информацию о лучших врачах и подпольных опытах над людьми" и тому подобный наталкивающий на определенные мысли спам. Не то, чтобы я считала Соню глупой, но она купилась.       Стивен подстроил свою болезнь, создав предварительно теневую компанию в Лондоне, которой сейчас управляет его преемник при формальном лидерстве Сони. Потом твоя мать узнала, что ты тоже можешь быть болен, и приступила к созданию лаборатории в подземке. Ты не болен, Эдди, но твой отец дал мне указание заразить тебя, чтобы Соня стала проводить эксперименты усерднее, не позволяя уходить из подземки людям, которых Стивен так старательно туда заманивает. Я оттягиваю этот момент как могу, но мне придется сделать это рано или поздно.       Но я хочу, чтобы ты знал: я на твоей стороне. И я предлагаю тебе опрокинуть Стивена Каспбрака.       Последние несколько минут рассказа Эдди болезненно морщится. Он бы мог подумать, что Беверли несет полнейшую ахинею, и уйти из кафе, громко хлопнув дверью, но не каждый день незнакомые девушки рассказывают тебе о твоей же семье и твоем доме. Единственное, что смущает Эдди....       -Я не понимаю...Всего этого слишком много...       -Я отвечу на все твои вопросы, - доверительно шепчет Бев, сцапывая руку мальчишки в свою. Она выглядит как змей-искуситель, но змей отчаявшийся и разыскивающий помощь.       -Зачем отцу нужно было прятаться в подземке?       -Два зайца одним выстрелом: он стер себя из переписи жителей Нью-Йорка, спрятав свою компанию от врагов, и при этом остался рядом с ними, чтобы собрать в подземке - фактически на виду у всех - их детей.       -Если отцу для шантажа нужны только живые дети его врагов, зачем он приводит в подземку так много людей и позволяет убивать их?       -Это его плата помощникам. У Стивена много помощников, каждый третий в лаборатории знает о его замысле. Ты ведь не думаешь, что он - парализованный сходящий с ума в кресле старик - самостоятельно заманивает детишек в подземку. У него по всему городу подчиненные: начиная от бездомных, заканчивая профессиональными хакерами, ведущими слежку за детьми врагов Стивена. Деньги, знаешь ли, не самый сильный двигатель прогресса. Личный мотив - вот что побуждает помощников работать на твоего отца. Он находит их слабые точки и обещает разрешить проблемы каждого.       Эдди чувствует, как в нем клокочет злость на отца. Он создал в подземке камеру для убийств по заказам? "Это, блять, не игрушки!" - хочется закричать мальчишке. Но выходит пока лишь молча слушать мелодичный голос рыжей официантки, которой он, впрочем, все еще не до конца доверяет.       -Как отец связывается со своими подчиненными, если он парализован?       -Я тебя умоляю, Эдди, - лицо Бев на секунду светлеет, - в расписании твоего отца есть ежедневная прогулка по бытовому крылу с сиделкой. Дважды в день. Вот она-то - Крисс - и отпаивает его лекарством, стоит им отъехать в слепую от камер зону. Стивен дает ей новые указания, и женщина снова вводит его в парализованное состояние.        Крисс- темноволосая, мрачного вида женщина. Эдди помнит её внешность, но не может вспомнить, как звучит её голос. Словно и сама женщина - как его отец - одно парализованное пятно, лишенное дара речи. Невидимка. Эдди горько и обидно, а еще дико интересно, кто еще из окружающих его людей волк в овечьей шкуре.       -Кто еще работает на него? - в лоб спрашивает он, на что Бев лишь разводит руками.       -Я не знаю никого, кроме Крисс, но уверена, что их много и каждый имеет свой мотив. Крисс, например, ведет двойную игру, потому что ненавидит Патрика Хоккестера. Будучи врачом в городской больнице, он отказал в лечении её дочери из-за отсутствия полиса. Девочка умерла, пока он повторял, что не имеет права осматривать ее. Вот такой врачебный долг, вот такая клятва Гиппократа.       -И каких конкретно детей он хочет собрать?       -Он не говорит об этом заранее, предпочитает распределять детей за разными подчиненными. Я слежу за Стэнли Урисом - сыном одного из работников фирмы, первой наехавшей на Стивена.       Бев еще раз пристально вглядывается в глаза Эдварда, выискивая в них отблески взрослых размышлений, и с затаенным дыханием ждет его решения. Она сейчас на волоске: стоит Эдди отказаться помогать, и перед Бев тоже встанет выбор (убить Эдди или быть убитой приспешниками Стивена).       Не существует идеальных планов. Среди доверенных людей всегда есть крысы, которые, впрочем, для кого-то оказываются Иудами, а для кого-то - спасителями. И Эдди хочет быть на стороне спасителей, он медленно, но уверенно, кивает Беверли.

***

      Эдди не глупый мальчик. Никто не может оставаться глупым, начитавшись Агаты Кристи или Конан Дойля. Его личное маленькое расследование продвигается продуктивно вплоть до момента, когда в лабораторию поступает тот самый Стэнли Урис. Эдди мчится по коридорам - типичный семнадцатилентний гиперактивный мальчишка - распихивая санитаров и врачей, тянущихся в столовую. Едва увидев имя парня в электронной книге учета поступивших, он забывает и о переписке с Ричи, и о домашнем задании от дурацкого "онлайн учителя". В голове набатом бьется "Лишь бы успеть" и "Я смогу стать супергероем".        В день знакомства со Стэнли Урисом Эдди узнает о втором после Крисс сообщнике своего отца. Мальчишка заглядывает краем глаза в лабораторию, где рядом с бездыханным телом подруги Стэнли Джессики стоит одна из младших санитарок.       -Он пообещал тебе, что устроит вам со Стэнли Урисом романтическое приключение, если ты приведешь его сюда? - ехидно сипит женщина, -Знала бы ты, как я тебя ненавижу, тварь. Ты и такие, как ты, гнобят ни в чем неповинных детей, и те потом кончают с собой. Ненавижу. Я так счастлива, что ты тоже мертва, я так счастлива, что он нашел меня и предложил помощь. Я так счастлива, что он помог мне расправиться с тобой.       Ком в горле Эдди мешает нормально дышать. Ему жаль не только Джессику, его сердце болит и задыхается от боли этой санитарки. Она расправилась с девчонкой, из-за которой её дочь покончила с собой. Но изменилось ли что-то? Женщина только начинает понимать, что сделанное не вернет ей ребенка, она плачет все сильнее, и истерика накатывает на нее тягучими волнами. Эдди больше не видит живущего идеей человека, перед ним потерявшая смысл жизни санитарка с потухшими глазами. Мертвый жилец.        В последнее время Эдди так часто боится за людей вокруг: за мать, санитаров и врачей, но больше всего - за Стэнли Уриса. Когда его спасительная операция проваливается, Эдди, перепуганный до чертиков, просто не видит другого выхода, кроме как обратиться за помощью к Ричи. Он не ожидает предательства, даже не представляет, что Ричи может бросить его одного в своей квартире.       И когда это все же происходит, Эдди звонит Беверли, голос которой кажется взволнованным.       -Эдди, где ты? Я как раз собиралась тебе звонить. Где Ричи? - её вопрос странный, он удивляет Эдди и пугает его одновременно. Мальчишка, уточняя у Бев интересующую его информацию, уже догадывается, что хочет сказать подруга. Он хватает с гвоздя в прихожей ключ и быстро покидает квартиру.       Закон ли подлости или все библейские демоны ополчились против него, но Эдди ожидаемо опаздывает всего на пару секунд. Он подбегает к полицейскому участку, когда из кафе показывается рыжая макушка Бев. Ричи заворачивает за угол управления, и Эдди едва успевает набрать воздух в легкие, когда тучный бездомный подхватывает его под руки и утаскивает в неизвестном направлении.       "Почему же в неизвестном, Эдди, ты сам нажаловался мамочке. Ричи ведут в подземку"        Эдди сползает вниз по стенке, осознавая, какую херню он натворил. Но даже это не бьет по нему так сильно, как следующие слова подошедшей Бев:       -Ты не дослушал меня. Ричи - один из детей, которые нужны Стивену.       Эдди несколько раз открывает и закрывает рот,не находясь с ответом, и Бев продолжает:        -Сговорившиеся компании использовали талантливейшую чету актеров, чтобы вывалить в общественные массы всю подноготную Каспбрака. Их телешоу называлось "В гости к богатым и знаменитым", но выпуск о Стивене Каспбраке был вовремя снят с эфира. Фамилия актеров - Тозиеры.        Эддса словно ледяной водой окатывают. Он пересмотрел все выпуски этого шоу еще в двенадцать, еще бы ему не знать семью Тозиеров. И только сейчас он понимает, что Ричи и впрямь невероятно похож на свою мать. Как можно было, черт возьми, не заметить это очевиднейшее сходство? А фамилия? Фамилия! Черт!       Бев рассказывает много чего еще: о том, что работник подземки, заключивший с Тозиером спор, нанят Стивеном. О том, что Ричи должны были поймать еще в тот день, когда парень впервые увидел прокаженных. О том, что Эдди, нашедший камеру и подружившийся с Ричи не только спутал все планы отца, но еще и упростил их.       Дебил ты, блять, Эдди, а не супергерой.       У Эдди на глазах слезы от осознания собственной беспомощности, его руки мелко дрожат, и он даже не замечает, как в один момент весь его страх трансформируется в агрессию. Эдди бьет по стене костяшками пальцев, сдирая их в кровь, но Бев заботливо обхватывает руку мальчишки, а потом голову и шею. Она обнимает его, сжимая с силой, чтобы тот не удумал снова удариться о стену. Бев теплая и ласковая. Эдди чувствует её заботу, её близость и вскоре успокаивается.       Внешне. Потому что внутри у него все еще пылают синим пламенем на алом фоне самобичующие фразы.       Бев не просто так работает на махинатора Каспбрака: старик еще в детстве подметил в ней острый ум и абсолютную самоотверженность. И сейчас девушка взлохмачивает волосы Эдди в последний раз и предлагает ему гениальный в своей простоте план. "В людном месте, где у нас было бы много свидетелей, скажем, в кафе, я вколю тебе сыворотку. Пока ты не будешь волноваться, она будет действовать лишь на кончики пальцев твоих ног. Ты должен закатить такую бурную истерику, чтобы все в кафе поняли, что с тобой произошло. Если за нами следят люди Каспбрака, они поверят нам. Тогда я поведу тебя в подземку и у меня будет повод остаться там с тобой. Будем надеяться, мы сможем спасти Ричи вместе".        Эдди, блять, выл и кричал, падал навзничь и плакал. Он чувствовал себя актером, которому вскоре должны дать Оскар, потому что такого реализма не видел даже Станиславский. Гениальная Бев предлагает найти более далекий вход в подземку, чтобы избежать возможных хвостов, и упорно ведет Эдди домой. За её бесстрашием хочется прятаться как за щитом, греться в нем, как под раскаленными лампами в лаборатории.        Под кабинетом Майка Бев специально ведет себя как дурочка, матерится и привлекает внимание всех, кто есть внутри. Ричи выходит - живой и здоровый - и Бев облегченно выдыхает, глядя краем глаза на Эдди.        Его глаза на мокром месте, он дрожит, но вытягивается, бравадничая. Бев думает, что он играет только что парализованного человека на десять с плюсом.       Эдди думает, что он самый счастливый человек на земле, потому что Ричи жив и его не расчленили. Эдди плачет и дрожит от радости, а не от страха.       Когда инспектор Денбро предлагает всем собраться в круг для поиска преступника, Каспбрак усиленно изображает безмятежный сон. Но сам он весь во внимании: слушает обсуждения "клуба мафиози", мысленно посмеиваясь над рассуждениями Беверли. Эдди чувствует голенью бедро Ричи, и ему спокойно как никогда, потому что Ричи даже "спящего" его перетащил поближе к себе.        Забавно: Ричи всегда считал, что это он защищает своего маленького друга от темных тварей подземки, в то время как Эдди едва ли не с тем же упорством защищал Тозиера. Они цеплялись друг за друга в собственных страхах, дополняли стремление друг друга сохранить в целости дорогого человека.       Эдди так боялся за Ричи, что пошел на подлые методы, попытавшись напугать его в первую совместную ночевку. Найдя под кроватью защитные припасы Ричи, он подменил их на листок с косо выведенным предупреждением, чтобы брюнет не лез туда, куда не просят.       Эдди хотел, чтобы Ричи не выходил из его комнаты - Эдди этого добился.       Когда Бев и Бен приносят Эдди и Ричи завтрак на следующее утро, Эддсу удается урвать пару минут личного общения с подругой. Та рассказывает, что ночью, выполняя поручение Стивена - разнося по комнатам демотиваторы (кстати, очень умело обходя ночной патруль Денбро и Рона), она видела, как Майк ругался с Крисс, отказываясь выполнять поручение начальства, убивать Патрика Хоккестера.       Эдди в ужасе переваривает информацию. Уж от кого, но от Майка он предательства не ожидал. Но Бев быстро оправдывает добряка: за помощь Стивен пообещал ему не трогать Соню и дать Лив лучшее образование. Мальчишка вспоминает демотиватор Майка, где говорилось о толкающей на необдуманные поступки любви, и понимает: правда ведь. Майка убили из-за его доброты и его любви. Эдди становится по-настоящему жутко.       Он хочет спросить у Бев, зачем Стивену понадобилось раздавать людям демотиваторы, ведь может статься, что гений вроде Стэнли Уриса (а в том, что этот парень гений, Эдди не сомневался) и впрямь раскроет личность преступника, но не успевает.       Впрочем, Беверли и не стала бы ему отвечать. Ведь все это - тщательно продуманный план, предваренный в жизнь лишь для того, чтобы посадить Эдди и Ричи в карцер. По задумке Стивена Каспбрака в следующий вечер Крисс должна выпустить газ и затравить оба этажа лаборатории, оставив в живых лишь себя, предупрежденную Бев, Эдди и трех детишек врагов Каспбрака- Билли (сына начальника другой компании, навредившей Стивену) и Стэна, запертых в единственной на втором этаже комнате с отдельной вентиляцией (находящейся прямо над изолятором) и Ричи.       Стивен порядком устал от интриг и собирался покончить со всеми быстро, но Хоккестер портит весь его план, и спасенных оказывается немногим больше, чем того хотел Стивен. Ну ничего, на этот случай у него есть Беверли, которая обязательно разберется с оставшимся стадом.       Беверли и правда собирается разобраться. Всадив Стивену десяток пуль в лоб. Но все портит Лив.       Лив становится первой среди спасенных, кто понимает, что происходит. Она слышит пространную речь Беверли и с ужасом осознает, что она не единственная работает на Каспбрака. Лив всего-навсего хотела, чтобы Стивен позволил брату спокойно жить с Соней, но сейчас она считает, что игра затянулась и ей пора положить конец. Лив собирается сначала поговорить с Бев, демонстративно показав Стивену Каспбраку фак и отказвшись с ним сотрудничать, а потом достать пистолет и прикончить его, но, к сожалению, не успевает.       Никто так и не узнает, что фак ее предназначался не Беверли Марш, а Стивену.       Эдди, глядя на два истекающих кровью трупа на земле, мысленно умирает вместе с ними, когда эхо выстрела разбавляется голосом Бена.       -Беверли! - уверенный голос мужчины глухо отбивается от влажных стен, разнося по подземке новое многократное эхо, - успокойся! Я тоже работал со Стивеном.       Несколько пар удивленных глаз устремляются на полицейского, и самый непонимающий взгляд принадлежит Биллу. Он резко перенаправляет на друга пистолет, пристально глядя в его глаза, выискивая в них издевку. Если в чьих глазах в эту секунду и плещется издевка, так это у Стивена Каспбрака.       Бен глубоко вдыхает, словно показывая Беверли, как можно успокоиться, и начинает свое объяснение:       -Стивен обещал мне выдать всех висняковых преступников. Я повелся, как идиот, потому что в замен от меня требовалось лишь привести Билла сюда, чтобы он недолго побыл в заложниках на абсолютно безопасных условиях.       Билл поворачивается к Стэну, ища у него ответов, и тот разводит руками, поджимая губы, мол: "окей, а вот этого я не знал".       -Бев, опусти пистолет, - спокойно добавляет он, - ты ведь не хочешь никого больше убивать.       Беверли сдается. В ее глазах слезы, она, черт возьми, так хотела, чтобы кто-нибудь ее понял, и вот появляется Бен со своим "Ты же не хочешь никого убивать" и Бев, как послушная марионетка, опускает пистолет. Бенджамин не упускает возможности скрутить ее руки за спиной, хотя девчонка и так уже в полном подчинении.       Очередная яркая вспышка снова слепит присутствующих совершенно неожиданно, но на сей раз выстрел принадлежит не Беверли. Бен с ужасом убирает руки от девушки, разглядывая их - окровавленные, словно чужие. Бев скользит к земле тряпичной куклой, потому что меткий стрелок попадает аккурат в коронарные сосуды. Он явно имеет опыт в пользовании оружием, иначе выстрелил бы в голову и, скорее всего, не убил бы свою жертву.       Тело в черном латексном костюме медленно, потягиваясь, поднимается из кресла-каталки, заставляя пораженную Соню нервно отпрянуть от железного кресла. Стивен Каспбрак разминает затекшие мышцы, перебрасывая из руки в руку пистолет, вытащенный из боковой сумки на кресле.       -Привет, любимая, - оборачиваясь к Соне, буднично бросает он. Женщина смотрит в ответ так, что становится ясно: ей и пистолет не нужен, чтобы прикончить подонка. Она справится обычным каблуком. В глаз. Раз двадцать. Подряд. И еще парочку на вскидку.       Бывают моменты, когда неожиданное просветление настигает тебя, пронося перед глазами всю твою жизнь, все ее ошибки и фатальные моменты. Вечерами Эдди задумывался, каково это - умирать. И сейчас, когда просветление настигло его, он начинает свой путь к смерти, осознавая, что умирать тяжело почти так же, как ползком передвигаться на едва чувствующих локтях.       Стивен переключается с Сони на Ричи, смотрит на него в упор, не моргая. Его старческое лицо искривляется презрением и первое, что он говорит - грубое "педик".       -Ты не испортишь моего сына. Твоя сестра уже мертва, так что и ты мне, пожалуй, больше не нужен.       Ричи сверлит Стивена огромными глазами, не зная, верить ли его словам о сестре. Если мужчина просто пытался выбить его из колеи, то у него это вышло. Брюнет не замечает, как Стивен наставляет на него пистолет, а услышав оглушительный выстрел, не чувствует ни капли боли. Только обреченный писк Сони заставляет его открыть глаза.       "Ты хотел быть героем для него, Тозиер. Но это ты сейчас стоишь с зажмуренными глазами"       Ричи цел и невредим, потому что Эдди немыслимым образом подпрыгнув откуда-то с пола, бросился телом прямо на пистолет отца. Выстрел вышел неприцельным, но пуля попала в шею снизу вверх и явно повредила позвонок*. Хороший конец у сказки о семье Каспбраков, ничего не скажешь.       Сознание Эдди вытворяло с ним престраннейшие штуки: оно качало его на волнах, поднимало в небеса и вдруг резко пересаживало на американские горки, растворяя картинки, приглушая звуки. На перифирии сознания Эдди слышал крик Стэнли:       -Денбро, стреляй, мать твою, нерешительное ты дерьмо!       Эдди чувствует горячие руки, горячие слезы и горячее дыхание. Слышит крики, мольбы и увещевания. Его тошнит от качки, но он из последних сил тянется к хриплому голосу Ричи.       -Не закрывай глаза, я в третий раз выношу твою задницу на руках, ты же не можешь это пропустить, Эддс.       И, кажется, чтобы уйти, мальчишке не хватало только касания щекой к щеке: мокрая Ричи против ледяной Эдди. Младший Каспбрак умирает: не возвышается до небес и не мечется в агонии. Он просто позволяет себе, наконец, закрыть глаза, протягивает руку девчонке с умными темными глазами (Эдди уверен, что это сестра Ричи) и уходит вслед за ней куда-то в светлое и далекое, невообразимо прекрасное будущее.

Эпилог

22 сентября, 2011 год       Эдди лежит в больнице уже вторую неделю. Стерильная чистота вокруг больше не кажется ни домашней, ни нагнетающей: в солнечных лучах, струящихся из окна, все выглядит сияющим. С такой больницей мальчишка вполне готов смириться.       Эдди смотрит на себя в зеркало и ему кажется, что перед ним семидесятилетний старик: повидавший в этой жизни все, что только можно было. Так одно взвешенное решение, самое значимое в нашей жизни, иногда заставляет нас чувствовать себя ответственными за весь чертов мир старожилами с огромной историей за плечами.        И, может, Эдс не чувствовал бы себя так дерьмово (подумаешь, пулевое ранение оказалось всего лишь раушем*), если бы Ричард Тозиер соизволил появиться у него хоть раз за две недели. Неведение пугало Эдди настолько, что Соня, приходящая навестить сына, пару раз заставала его плачущим. Женщина предлагала помощь, советовала позвонить, но Эдди только упрямо мотал головой.       Ричи прекрасно знает, где искать Каспбрака, и если он не звонит и не появляется, значит это его выбор. И не Эддсу его в этом упрекать. Он и сам, будь такая возможность, с удовольствием бы забыл ту мясорубку, в которую волей судьбы угодил.       У Эдди теперь новая фамилия, как и у его матери. Он теперь - забавно, правда - Уилер, как и герой его любимого сериала.       Пару раз его навещали Стэнли и Билл. Говорят, люди, пережившие ужасные вещи, боятся оставаться в одиночестве, кучкуются. Это, пожалуй, об этих двоих. Сразу после произошедшего Денбро перевелся в другой департамент, оставив свой пост тому единственному человеку, который действительно его заслужил - Бену. Стэн, что особенно удивило Эдди, последовал следом за Билли, выбил себе место эксперта-криминалиста в том же департаменте, и сейчас они оба наслаждаются тишиной и покоем лесов Вирджинии, снимая одну квартиру на двоих. Что хотят, то и воротят. Серьезно.        Бен тоже заходил, и после его визита Эдди проплакал целый вечер. Бен бравадничал, шутил и улыбался, но ни одна шутка не могла скрыть его взгляд побитой собаки. Бен выглядел как мать, потерявшая своих детей, или человек, утративший свою истинную пару во вселенной соулмейтов. Бен был разбит на части, и это не та поломка, с которой можно справиться скотчем и суперклеем. Соня ушла из больницы вместе с ним и долго еще разговаривала с мужчиной о чем-то.       К девяти часам врач совершает последний обход, и палата Эдди погружается в привычный мерный писк кардиомонитора. Разыгравшийся к ночи ветер за окном вступает с писком в танец, создавая причудливую кокофонию звуков, и Эдди кажется, что нужно добавить еще какой-то звук. Он начинает отбивать известный лишь ему ритм пальцами, но и этого мало. Картина становится поистине завершенной, лишь когда к имеющимся звукам прибавляется тихий скрип двери. Теперь правильно, - понимает Эдди, когда в палату входит долговязый мужчина - самый ожидаемый здесь гость.        Ричи нерешительно проходит к кровати, надеясь, что Эдди уже спит. У него потрепанный вид и залегшие глубоко под глазами синяки. Эдди видит все это, потому что лежит на спине, глядя прямо в глаза Тозиера, а те, как назло, так заманчиво блестят от сумеречного света за окном.       Ничего в этом мире Эдди не хочет так сильно, как притянуть этого растерянного человека ближе.       -Как ты себя чувствуешь? - первый вопрос, заданный Ричи. Эдди, конечно, слышал, что взрослые люди не могут обходиться без дежурных фраз, но Ричи вел себя порой как школьник, и чего Эдди не ожидал от него, так это дурацких вопросов о самочувствии.       Но мальчишка и сам не знает, что сказать, поэтому поддерживает игру:       -Все отлично, - врет он. У Эдди дыра в шее, а судя по ощущениям - в груди, слева. Его всего коробит, так сильно хочется обхватить Ричи руками. После всего, через что они прошли, Эдди не готов отпустить Тозиера. Но мальчишке важно знать, что парень останется с ним добровольно, что он не будет страдать рядом с Эдди, вспоминая неприятное прошлое.       И Эдди выжидает.       Ричи хочется рассказать, что он похоронил сестру и помирился с семьей, потом поплакать, а потом нервно пошутить. Что-нибудь в духе: "Я очень ждал, когда ты очнешься, чтобы забрать наконец свои комиксы". Или "Господин Локи, ваш Тессаракт спасен". Или на худой конец спросить, не появилось ли у него суперспособностей после их веселой прогулки по подземке.       И когда Ричи выбирает совершенно не вяжущийся с его образом сюжет мелодрам, удивленно выпаливая "я, блять, люблю тебя" и тянется к Эдди, мальчишка повторяет его действия как зеркальное отражение.       Оба словно спорят, кто притянет другого сильнее, вдавит в себя жестче. Сила и грубость порой помогают чувствовать любовь куда лучше нежности, сейчас грубый захват Тозиера дарит Эдди ощущение истинной необходимости.        В каждом движении Ричи - тонкая чувственная ткань сплетается азбукой чувств. Поглаживание подушечками пальцев по локтю - как попытка успокоить себя, вдоль линии челюсти - как попытка успокоить Эдди. Прикосновение носом к щеке - выражение нежности, а лбом к плечу - соболезнование, обещание разделить все страдания напополам. Ричи касается губами подбородка мальчишки, прося разрешения продолжить, и оттягивает нижнюю губу мальчишки, когда тот слегка кивает.       Ричи слишком чуток и нежен, и Эдди не устраивает такой расклад. Замечая, как трепетно он реагирует на нежность Тозиера, как неосознанно крепко стискивает в кулаках его рубашку, Эдди ослабляет хватку и берет инициативу в свои руки. В нем давно уже нет ни предрассудков, ни стереотипов, ни страха перед Ричи. Потому что Тозиер - его, а он - Тозиера. Каспбрак спешит заполнить собой пространство так же, как делает это сам Ричи.       Он переворачивает Ричи на спину, подминая его под себя, и сгибается над шеей парня, нетерпеливо покусывая. Ричи смешно и, блин, щекотно, но, не желая портить момент, он молчит. Если Эдди хочет кусаться, пусть кусается, тем более что в это время он издает такие крышесносные звуки, что Ричи напряженно замирает.       Со временем неловкость покидает Ричи вместе с ощущением странности происходящего. Кусающий его за шею Эдди больше не кажется смешным, теперь каждое прикосновение зубов и языка к шее вызывает вполне себе однозначные импульсы в теле.       Ричи тянется к футболке Эдди, стягивает её через голову мальчишки, вызывая у того раздраженное рычание. Эдди, отрываясь от Ричи, сверкает черными неадекватными глазами, улыбается и вдруг начинает елозить на Тозиере. Один, другой, третий раз. Поступательные движения усиливаются, и с ними учащается дыхание Ричи. Эдди продолжает, пока не вызывает у Тозиера первый задушенный стон, и улыбается, сученок.        Тозиер, пожалуй, готов признать, что ему нравятся напор и экспрессия Эдди, но в какой-то момент он берет все под собственный контроль. Распаленный, Ричи укладывает Эдди обратно на подушку, замедляется и начинает медленно выцеловывать дорожки вдоль груди мальчишки. Сначала Эдди кажется, что этого слишком мало, что Ричи слишком нежный и медленный. Но жар в нем нарастает, а пытка из мучительной превращается в сладкую, и, окей, Эдди нравится мучить себя так. Он готов признать, что мучительная нежность Тозиера не так уж и плоха.       Ричи спускается поцелуями ниже, щекоча волосами кожу мальчишки и заставляя Эдди все чаще резко вздрагивать, подаваясь вперед. Каспбрак под ним сдавленно мычит, отчего у парня рвет крышу, и периодически отрывает Тозиера от основного занятия, притягивая к себе для поцелуя.       Они каким-то чудом находят единый ритм, избегая привычных каждому крайностей, и этот ритм - нечто новое, общее для обоих и, однозначно, самое прекрасное, что им удавалось отыскать.       Растягивать Эдди приходится долго. Пусть тот и шипит что-то в духе "это чей древний китайский сервиз?" голосом старой китаянки, выбивая из Ричи смешок, но Тозиер не может не относится к мальчишке серьезно. Не тогда, когда он бесстыдно насаживается на пальцы, угрожая Ричи расправой, если тот не сделает что-нибудь сейчас же, и не осознает, чего вообще просит и насколько неприятными будут ощущения.        Наконец, хватая Эдди под ноги, Ричи притягивает его ближе, упиваясь эмоциями. Эдди ни капли не напуган, сам двигается навстречу рваными толчками, просит о большем. Каспбрак просто поразительно открытый, он прямо заявляет, чего хочет, и это заставляет Ричи неосознанно поджимать кончики пальцев. Такой распаленный и ничуть не смущающийся, Эдди доверяет Ричи безоговорочно. Ему всего восемнадцать, он совсем мальчишка, но он самый храбрый и отчаянный мальчишка на земле, самый лучший, достойный самого нежного отношения. Поэтому Ричи собирается дать Эдди все, о чем тот попросит, в том ритме, в котором он пожелает. Умиленный, Ричи касается губами носа, щеки и скулы Эдди, а после, опуская голову куда-то за его плечо, входит, выбивая из Эдди воздух и позволяя щипать себя за спину.       Ричи движется, Эдди под ним скулит через толчок и все норовит выхватить что-нибудь, за что можно удержаться: палец, локоть, волосы Тозиера. Пищащие приборы забавно отбивают ритм поскрипывающей больничной кровати. Есть в этом свой уют.       Когда между губами парней застревает резкий синхронный выдох, лица друг против друга стремятся сократить мешающее расстояние. Ленивый поцелуй немеющими, лишенными сил, как и все тело, губами станет для Эдди самым лучшим воспоминанием этой ночи. Мальчишка уже жмурится, борясь со сном, и Ричи падает рядом с ним, стараясь не потревожить его шею, перебрасывая руку через его грудь.       Они так и засыпают, мокрые и разгоряченные - маленький сюрприз для медсестры, работающей в утреннюю смену.       Где-то за окнами завывает ветер, напоминая потряхивания подземки, а на пересечении 42-й и 7 - авеню все также толпятся люди. Они, как муравьи, заполняют огромное пространство станции, скрывая от постов охраны неосмотрительно заходящих в подземку прямо через станцию смельчаков-диггеров, ищущих успокоения во мрачной тишине тоннелей и их развилок.       Они бродят мимо огромного пространства, состоящего из заваренных металлических дверей, считая, что им довелось спуститься на самое дно Нью-Йорка.       Никто из них не знает, что настоящее дно - скрывается за одной из дверей, где стены помнят человеческие улыбки, дружбу и секреты, предательства, недопонимание и отчаяние. Где в морозильной камере спят во льду вечно молодые мужчины Майк и Патрик, заботливо окружив с двух сторон темноволосую женщину, на первом этаже бушует пламя шальной вечеринки, а под входом в лабораторию ненадолго прикрыли глаза возлюбленные, сужденные друг другу небом - Лив и Рон. Где храбрая рыжая девчонка, как воин, охраняет сон всех вокруг, и помогает ей в этом запутавшийся в чувствах предприимчивый паренек - Стивен.       Настоящее дно там, где всепоглощающая любовь толкает тебя на самые шальные вещи. В этом смысле все они на дне: и самоотверженный Рон, и глупый Стивен, и любящий отец Патрик, и терпеливый ромео Майк, и ждущая истинных чувств Беверли.        Эдди хочет запомнить лишь самое лучшее, что было во всех этих людях со дна, потому что сколько мальчишка себя помнил, дно было его домом. Здесь Эдди приобрел друзей, страх перед подземкой и искреннюю привязанность к Р2Д2 Ричарда. И еще кое-что. Поважнее. примечания: рауш - оглушение. Лайфхак: Ранение шеи при выстреле снизу вверх с повреждением позвонка приводит лишь к оглушению жертв (выстрел в шею не обязательно приводит к поражению сонной артерии).