10. Беверли
9 декабря 2017 г., 21:00
«Ангел, а не девочка», «Ну что за солнышко», «маленькая принцесса».
Когда в душе ты «леди,блять», но со всех сторон на тебя сыплются подобные сравнения, невольно задумываешься: а нельзя ли использовать свою привлекательность в собственных целях?
Милая девочка из Бронкса*, маленькое солнце, разносящее по утрам молоко и здоровающееся со всеми соседями, имела, как бы сложно ни было в это поверить, несколько условных судимостей. Берилл Огэст была для своих родителей настоящей катастрофой, сделавшей расходы на штрафы в полицию обязательной строкой в тетради их семейного бюджета.
"Я же леди, блять",- мысленно посмеивалась восьмилетняя Берилл, взбираясь по металлическим перекладинам ограждения стадиона "Янки". Девчонка, конечно, не рисковала входить в нашпигованное сигнализацией здание, но, скажите, кто из сопливых восьмилетних мальчишек сумел ночью побывать хотя бы на территории, окружающей Янки?
Ей было восемь, и она среди ночи пробралась на территорию именитого Нью-Йоркского стадиона.
Девятый день рождения стал для Берилл самым запоминающимся днем её жизни. Родители, обнимая свое сонное рыжее чудо, все утро торопили девочку поскорее одеваться и выходить на улицу, где в машине её будут ждать: долгая поездка в центральную часть города закончится посещением центрального зоопарка, который, пусть и не такой большой, как знаменитый зоопарк Бронкса, но еще не знакомый для девочки.
Берилл любит животных, дни рождения и своих родителей, пока по возвращении домой их машину не крошит в месиво о старый дуб из-за так некстати проезжающей мимо иномарки.
Берилл видит за водительским сидением светловолосую женщину, набирающую скорую, и поспешно скрывающуюся с места преступления.
"Соня Каспбрак, жена мультимиллиардера", - узнает она позже.
"Ангельская девочка", оставшаяся сиротой в свой день рождения, так любимая родственниками, что те едва не устраивают разборки за опекунство прямо на похоронах. Знали бы они, какой сюрприз их ждет.
В десять Берилл имитирует взрыв в школе, оставаясь при этом безнаказанной, а в одиннадцать у неё уже есть собственное удостоверение, подделанное каким-то заучкой за обещание пойти на свидание после дождичка в четверг.
Тем не менее, Берилл, попадая в семью вирусологов Марш, находит в них довольно приятных и заботливых людей, практически вторую семью. Новые родители переезжают из одного округа в другой, даря малышке больше новых впечатлений, чем все несанкционированные митинги, взломы и ограбления вместе взятые. Они подолгу пропадают в экспедициях, оставляя в распоряжение Берилл огромный дом с наворотами, и иногда приводят в гости интересных людей - спонсоров.
Свидетельницей разговора родителей с одним из них - Стивеном Каспбраком - она становится совершенно случайно.
-Конечно, я заберу девочку, когда вы заляжете на дно. Но вы должны понимать, что мне не нужна испорченная репутация. Ребенок, потерявший две семьи, обязательно заинтересует прессу.
-И что вы предлагаете? - спрашивает сидящая напротив статного мужчины Элеонор Марш - темноволосая сероглазая женщина, привлекательная в своей простоте.
-Давайте поступим так: вы переедете в Мидтаун, и начнете жизнь с чистого листа. Я подделаю ваши документы и вы станете семьей Марш, живущей с родной дочерью, скажем, - он взглянул на настенный календарь с "Крошкой из Беверли Хиллз", и продолжил, - Беверли Марш. Так, когда вы заляжете на дно, я просто заберу к себе дочь моих старых друзей.
Опекуны никогда ничего не скрывали от Берилл, и девочка знала, что Стивен Каспбрак собирается озолотить их семью за разработку вируса, инсценирующего генетическое заболевание костных тканей. Семья Марш разработала вирус пару недель назад и уже успела стать лакомым кусочком для важных Нью-Йоркских шишек, но Стивен Каспбрак сделал семье самое выгодное предложение.
Он требовал всего лишь отдать ему вирус и вакцину, и сымитировать несчастный случай во время очередной экспедиции. Так бизнесмен смог бы отвлечь от себя подозрения в отравлении конкурентов новым вирусом, избежать шумихи вокруг изобретения семьи Марш и не дать гениальной семейке продать средство кому-нибудь еще.
Берилл знала, что спустя месяц родители вернутся с новыми документами и заберут её на другой континент, где будут жить, ни в чем не нуждаясь, до конца своих дней.
Так Берилл Огест стала Беверли Марш - девочкой, потерявшей родителей в экспедиции и перебравшейся так некстати в огромный пустой дом Стивена Каспбрака. Пустой, потому что жена его - Соня Каспбрак, сбежала от мужа к его лучшему другу, хотя Бев решительно не понимала почему.
Мужчина, с которым ей пришлось жить, оказался большим влюбленным ребенком, живущим под девизом "мне нужно внимание 24 на 7". Потеряв жену, он убрал из дома все её фотографии (хотя иногда Беверли видела, как он берет какое-нибудь фото женщины и показывает ему язык), каждую ночь аккурат между тремя и четырьмя часами он звонил в дом Хенлонов и что-то бурчал в трубку: однажды Бев даже слышала, как он поет старый попсовый мотивчик телефону.
Стивен Каспбрак был таким очаровательным в своей влюбленности, что Бев было трудно не проникнуться к нему симпатией. Всем девочкам нравятся хорошие испорченные парни, один раз сходящие с правильного пути, а после ведущие себя как последние инфантилы, правда?
Возвращение жены Каспбрака в дом заставило эту вселенную взорваться дважды: в первый, когда Стивен узнал, что его жена уже неделю как беременна.
Во-второй, когда Беверли увидела светлые волосы и усталые глаза женщины, подрезавшей когда-то машину её настоящих родителей. Все враз зашагало по пизде: Стивен Каспбрак ходил сам не свой, раздумывая, вести себя как любящий родитель или высказать свои обиды в лицо Соне, семья Марш д е й с т в и т е л ь н о не давала о себе знать и, как выяснится позже, уехала к черту на куличики без приемыша-Беверли.
Большой дом, отделанный под благородную старину, где Бев представили Соне очередной домработницей, перестал казаться величественным и уютным. Девушка променяла бы все на свете, чтобы снова оказаться в Бронксе.
"Если ты не идешь в Бронкс, значит Бронкс идет за тобой".
План Стивена Каспбрака, который он доверительно изложил одиннадцатилетней школьнице в своем кабинете, оказался невыносимо прост и столь же отвратителен: вирусом, выкупленным у семейки Марш для травки политических конкурентов, Стивен заразит сам себя. Череда случайных встреч и событий, а также подставных реклам в интернете надоумит Соню создать подпольную лабораторию по изучению гребанной мутации, и благодаря паре-тройке наемных помощников Стивен соберет всех своих конкурентов в одном месте, а после и расправится с ними.
Почему мужчина рассказал о своем замысле девочке? Потому что знал, кто убил её семью (сам же отвалил полицейским нехилую сумму, чтобы прикрыть оплошность Сони, а потом - по её просьбе - и на счет тогда еще Берилл положил не меньшие деньги. Да и пресловутым вирусологам перепало).
-Вы хотите убить собственную жену?
-Сначала я хочу превратить её жизнь в Ад.
Забавно, но план Стивена не работал (видимо, Соня совсем, нисколечьки не любила своего мужа), пока его друг - тот самый Майк Хенлон - не предположил, что генетика возьмет свое и в случае с малышом Эдди, рождение которого Беверли застала лично. Огромные карие глаза и несмелые улыбки ребенка помогли Бев почувствовать что-то давно забытое (ебаный домашний уют), и девчонка стала хвататься за любую возможность посидеть с мальчиком.
-Я не буду делать этого, - шестнадцать лет спустя, когда Беверли поумнела и научилась делать правильно, а не так, как хочется (отучиться, получить работу и коротать бессмысленную жизнь - это, безусловно, правильно), она не собиралась заражать выросшего мальчишку Каспбрака знакомым вирусом. Но Крисс - одна из нанятых Стивеном помощниц, умело исполняющая роль санитарки в лаборатории (а ведь начинала с проституции) - непреклонна. Она указывает ей на пьяного вдрызг мальчишку, пытающегося покорить скейт на площадке, и приказывает действовать.
Тогда Беверли впервые видит, каким по-детски влюбленным взглядом (она же "леди, блять", она все видит) смотрит Эдди Каспбрак на высокого кудрявого парня, крепко держащего капюшон мальчишеской толстовки на случай падения. Беверли за двадцать пять и она тоже хочет смотреть на кого-нибудь влюбленными глазами. Ей давно уже осточертела мысль об убийстве Сони и кого бы то ни было еще, потому что на эту тупую затею ей пришлось положить собственную жизнь.
Только кто же теперь позволит ей отступить...
***
Сейчас, сидя на полу в кабинете Майка, Бев оглядывает присутствующих. Лив, самостоятельно забинтовавшая свой бок (Нет, Стэнли, отойди, Стэнли, я прекрасно себя чувствую и могу сделать все сама), меланхолично оглядывает фотографии над столом брата. Вся она - словно не отсюда, смотрит бессмысленным тусклым взглядом, не реагирует на подначки Рона и в целом смахивает на Стивена Каспбрака. Стэнли, получивший от ворот поворот, сидит поодаль на крутящемся стуле, не навязывась в чью-либо компанию. Он смотрит как Бен и Соня с двух сторон держат нестоящего на ногах Эдди, явно хочет помочь, но не решается. И правильно: зачем лезть, если знаешь, что никто тебе не доверяет. Для Бев остается загадкой, как он и Билл Денбро умудряются делить один стул на двоих. Маниакальная подозрительность Денбро переросла все границы, и он преследует мальчишку повсюду, не позволяя ему пропадать из виду остальных. Со стороны эти двое выглядят как лучшие подружки до гробовой доски. Две другие подружки до гробовой доски - Эдди и Ричи - кажется, в ссоре. Пока Эдди улыбается матери счастливой искрометной улыбкой, Ричи хмуро стоит в стороне. Он демонстративно отказывается помогать Соне поддерживать сына, холодно и отстраненно смотрит прямо в противоположную от Эдди сторону. Но Беверли, которая, на секундочку, "леди, блять", улавливает и расслабленный вдох, когда за гостями в гидрокостюмах опускаются шлюзы, и Эдди лежит на руках Ричи, как чертова невеста, и внимательные взгляды исподлобья. Бев не глупая девочка, она быстро заключает для себя, что в изоляторе Эдди и Ричи либо подрались, либо переспали. Беверли бы предпочла второе. Соня, искоса поглядывающая на Ричарда, кажется, того же мнения. -Ну и что произошло в изоляторе? – не сдерживаясь, все же докапывается с распросами Бев. Она говорит как профессиональный змей-искуситель, растягивая гласные. Такой голос не раз помогал ей выведать у мужчин необходимую информацию. Но Бев забывает, что с геями, а точнее с Эддифилами это не работает. -Уйди, – мрачно говорит Тозиер, сомневаясь, что когда-либо использовал такую интонацию в отношении Эдди. Она молча отходит в угол, ловя на себе растерянный взгляд Каспбрака, и Бев надеется, что глупый Эдди не напридумывал себе всякой херни, из-за которой у него отхватит не только лодыжки, но и голени. Тяжелый вопрос «Что делать?» висит над головами собравшихся неподъемной гирей. Каждый как может отвлекает себя от мрачных мыслей, пока Стэнли задумчиво не подает голос. -Мы можем сделать бомбу. Стэнли Урис до осточертения бесит Беверли. Все-то он умеет, все-то он может. И самоотверженный пиздец. Даже не верится, что такой человек мог чем-то насолить Стивену Каспбраку. Билл, похоже, солидарен с ней. -Ты хочешь, чтобы нас всех тут подорвало к чертям? -спокойно спрашивает он. Кто бы мог подумать, что на безразличной мордашке Уриса может появляться язвительное выражение. -Вообще-то, инспектор Денбро, я умею рассчитывать ингредиенты для Молотова*. "Боги, он сейчас правда пародировал недавнюю искушающую интонацию Бев?" Все смотрят с недоверием, но, когда Эдди вдруг поддерживает идею, расслабляются. Мол, если мы все умрем, виноват будет Эддс. Пожалуй, выбравшись отсюда, Бев отметит этот день как день неожиданностей, потому что сразу после безбашенного предложения Стэна следует еще более безбашенное от Рона: -Этот день может стать нашим последним здесь и бла-бла, так как насчет музыки? Они не так давно отнесли в морозильную камеру тела Хоккестера и Крисс. Лив, как живой мертвец, смотрит в одну точку, а Рон предлагает потанцевать. Браво! Но уже через десять минут в радиорубке всем скопом включают музыку, и люди разбредаются в привычных (или почти привычных) парах по комнатам. Где-то на первом этаже остервенело, как в последний раз, пляшут умирающие от газа санитары, являя картину концептуального художника. "Пир во время чумы", так сказать. Стэн уже даже не спрашивает у своего надсмотрщика, можно ли ему пойти куда-либо. Он просто выдвигается в самую дальнюю комнату второго этажа, операционную, где когда-то была найдена им Дженнифер, и знает, что инспектор Денбро пойдет следом. Он и правда петляет позади, уверенный в какой-то лишь ему известной догадке, как пес, взявший след. За несколько дней, проведенных бок о бок, впрочем, ни одной зацепки Денбро найти не удалось. -Что ты задумал? - наконец разрушает тишину полицейский. -Выйти отсюда. Эти распросы стали привычны для обоих мужчин, но Билл упорно продолжает давить на Стэнли, даже не надеясь на честный ответ. Безэмоциональное лицо и постная интонация Уриса снова не дают Биллу никакой пищи для размышлений. Но когда за парнями закрывается дверь операционной, и Стэн начинает рыться в пыльных заброшенных журналах с перечнями имеющихся препаратов, кудрявый вновь подает голос, теперь уже язвительный и пропитанный желчью. -Я тебя ненавижу. Из-за тебя мне никто здесь не доверяет. -А тебе нужно доверие, чтобы спокойно убивать людей? Стэн пристально смотрит на него несколько секунд, и по взгляду его сложно судить об испытываемых парнем эмоциях. Урис тяжело вздыхает и повторяет еще раз: -Я ненавижу тебя и таких, как ты. Не объяснять же Биллу, что его неординарный ум и безэмоциональный вид всегда делали его презираемым. Не объяснять же Биллу, что из-за этого Стэн всегда чувствовал себя жалким. Не объяснять же Биллу, что единственного человека, принимавшего его таким, каким он был, убили в этой ебаной операционной. Но Денбро, как и всегда, все понимает по-своему: -Уже имел дело с полицией, да? -Нет, - Стэн ловко откупоривает какой-то пузырек и помещение заполняется химозной вонью. - Я ненавижу тех, кто груб с людьми только потому, что они чем-то отличаются. И Билл замолкает. Ему нечем ответить, потому что полицейский впервые замечает искренность в словах Уриса. Обида сквозит в каждом его слове, вызывает дурацкий неуместный стыд. Билл молча наблюдает, как Стэн в огромных пластиковых очках разогревает что-то на горелке, смешивает, как маг, причудливые снадобья, постукивает по колбам и шипит, когда что-то выходит не так. Из динамиков Аэросмит, хрипя, заявляет, что мог бы остановить это мгновение, и навсегда остаться, ценя этот миг, как сокровище*. -Так что думает твой хваленый ум по поводу происходящего здесь? Стэн берет свои эмоции под контроль, вновь становясь непроницаемым, но теперь Билл улавливает немного больше. Он осознает, что понемногу учится различать эмоции Стэнли Уриса, радуется этому открытию, как ребенок, и понимает, что парень говорит увлеченно, выражая то ли радость, то ли благодарность Биллу за вопрос. -Беверли. Билли ждет еще несколько минут, в надежде, что Стэнли объяснит свою подозрительность, но тот продолжает корпеть над колбой, не удостаивая Денбро вниманием. "Это же так очевидно, разве нужно что-то пояснять?" - говорит весь его вид. Хренов умник. Когда Стэнли снимает очки, закупоривая последнюю колбу, Билл треплет его по кудрям раньше, чем успевает подумать. -Хорошая работа, чудила, - говорит он, и Стэнли видит в его глазах искреннюю доброту. Он думает, что хотел бы такого отношения почаще. В доказательство своего доверия к Урису, Билл идет вперед к двери, позволяя себе повернуться к парню незащищенной спиной. Дергая массивную ручку, он оборачивается, добавляя: -Но если это ты, я тебя убью.***
"Я целую твои глаза И благодарю Бога за то, что мы вместе. Я просто хочу, чтобы этот миг длился вечно, Вечно", - надрываясь, вкладывая все свои чувства в строки, поет Стивен Тайлер* из динамиков в коридоре. Словно в противовес его словам Эдди и Ричи сидят по разные стороны комнаты: никаких поцелуев, лишь неловкость от происходящего и желание поскорее оказаться подальше (со стороны Тозиера). Эдди нервно сжимает свои лодыжки, сидя на кровати. Он даже не осознает, с какой силой щипает себя за пальцы. Бесчувственная плоть не отзывается ни малейшим покалыванием. Эдди помнит, с какой неохотой Ричи нес его в комнату на руках, помнит, как заходилось его мальчишеское сердце, не находя отклика в груди брюнета. Его мозг судорожно ищет причины происходящего и не находит ничего лучше, чем брезгливость Тозиера к парализованному Эдсу. "Нет, правда, ему что, до конца жизни тебя на руках носить?" -Рич, - подает голос он, - ты не хочешь общаться со мной, потому что меня скоро парализует? - печальный голос мальчишки звучит так, словно он давит на жалость, но Ричи знает, что это не провокация, а всего лишь излившееся в случайных интонациях отчаяние. Как, блять, у Эдди все просто! Хочешь любить - люби, и плевать на все и на всех. Иди на подвиги, как в замызганных мелодрамах, покоряй Эвересты и никогда не предавай собственных чувств. Как, блять, все сложно у Ричи. Эдди хочется успокоить, но Тозиер дал себе обещание не прикасаться к ребенку значительнее дружеских похлопываний по плечу и вынужденных переносок на руках. Парень едва удерживает себя на месте, позволяя себе лишь говорить глупые успокаивающие слова. -Нет! Черт, Эдди, нет! Ты ребенок. И то, как я на тебя реагирую, ненормально. Сегодня мы выйдем отсюда, я тебя уверяю. Ты начнешь общаться с девчонками-ровесницами в какой-нибудь школе и поймешь, что все, что я делаю сейчас, правильно. Мысли о будущем наверху и о школе радуют и расслабляют Эдди, но ему решительно не нравится эпизод с поиском девчонки. -Ты боишься, что я предпочту отдать Тессаракт какой-то девчонке? - неожиданно даже для себя выпаливает мальчишка. -Причем здесь это. Просто... Я обещаю тебе, что сегодня ты окажешься наверху. И, - Ричи добирает воздух, готовясь сказать что-то важное, что-то, что действительно его волнует, - если со мной что-нибудь случится, ключи от моей квартиры у тебя есть. Ричи заметил веревку с ключами своей сестры на шее Каспбрака еще в карцере. А еще Ричи шестым чувством ощущал, что сегодня - последний день его жизни. -Долбоеб, - только и может выпалить подросток. Он сидит секунду, пытаясь успокоиться, но все же взрывается: -Я не ребенок, Тозиер! Через год мне восемнадцать, мать твою, хватит ломать эту комедию! Эдди дергано пытается подняться, и Тозиер ожидает любой провокации: падения, которое заставило бы Ричи подойти к мальчишке, или слез, или неуместной шутки. Но когда Каспбрак замирает и произносит полушепотом - ни ласково, ни страстно, ни обиженно, а просто так - "я тебя люблю", Тозиер понимает, что вляпался по самые помидоры. Потому что Эдди и без провокаций способен заставить Ричи подойти вплотную. Потому что Эдди падкий на поцелуи, как дорвавшийся до первой девчонки подросток (что, впрочем, недалеко от истины). Потому что Эдди мешает Ричи целовать его целомудренно, он норовит сплестись языками, изучить зубы и даже - боже - дотянуться до внутренней стороны щек, выбив из Тозиера весь самоконтроль. Эдди двигается в такт с поцелуем: приближается и отдаляется, и в его случае уже один поцелуй похож на сцену из порнофильма. Ричи даже пугает такой напор, потому что... Ну потому что он уже вырос из таких поцелуев и предпочитает целоваться без излишней экспрессии, долго, нежно и тягуче. Происходящее сейчас заставляет Ричи задуматься о том, что нужно бы показать Эдди, когда они выйдут, и эту прекрасную сторону поцелуев. -Если ты умрешь сегодня, я тебя убью, - говорит Каспбрак, отрываясь от Ричи, и Тозиер верит, что он правда это сделает. Когда по общей связи Бен объявляет об общем сборе, не забывая напомнить о необходимости надеть гидрокостюмы, люди обреченно вываливаются из комнат. Их осталось всего девять: Соня, Лив, Рон, Стэн и Билл, Ричи и Эдди, Бен и Беверли. Каждый, собрав необходимые вещи, стоит под шлюзом: и когда Рон выходит в одном лишь костюме, его клеймят идиотом. Все возбуждены перспективой выхода на поверхность, и шутки сыплются в этой компании гораздо чаще чем обычно. -Вот представь, дорогой мой друг, - начинает Бен, - что мы вышли из лаборатории. Ты домой собираешься прямо в гидрокостюме идти? Или в труселях прогуляешься по опасным кварталам? У каждого из присутствующих с собой рюкзаки с одеждой, фонарями и веревками, а мерзнущая Бев и вовсе натянула зеленую толстовку прямо поверх гидрокостюма: газ должен был уже разрядиться и вряд ли мог теперь испортить вещи. У Стэна на поясе сумка, в которой аккуратно составлены девять колбочек, а ноша Ричи - мальчишка, висящий у него на спине, и обнимающий поперек груди обеими руками. Даже Соня несет свой крест в виде инвалидной коляски с сидящим в ней Стивеном в гидрокостюме и сумки с непротестированными пока лекарствами для Эдди. Шлюз открывается, и вся процессия устремляется к лестнице. Они напоминают похоронную колонну, цепляющуюся руками за пошкрябанные стены коридора, пока лестница не выводит всех на первый этаж, где под все еще звучащую музыку отплясывают санитары. Некоторые из них останавливаются у стен, чтобы выблевать парочку внутренностей, а потом снова бегут в хороводы. Картина выглядит настолько ужасающей, что Эдди ощущает слезы на собственных щеках, которые сложно заметить за чертовой маской. Но Ричи чувствует, как содрогается тело мальчишки, и кладет руки на его ладони. Санитары здороваются с миссис Кей, спрашивают, беззлобно спрашивают, что она задумала, и норовят утащить потанцевать. Лив, замечая одну из своих подруг, отшатывается, как чумная, прямо в руки Рона. Все здесь помнят, как выглядело это место неделю назад: стерильная чистота, неяркое освящение и санитары, приветливо машущие друг другу, носящие капельницы, анализы и прочее. Сейчас заблеванные стены поблескивают в слишком ярком для этого места освящении, люди сходят с ума в своем предсмертном веселье, а по углам кое-где уже сидят отмучившиеся, отошедшие в мир иной санитары. У Стэна есть девять бутылочек со взрывчаткой, и если одновременно бросить их в приборную панель, её раскурочит к чертовой матери. Проблема лишь в том, что все в радиусе пары метров поджарятся, а потому идея с броском бутылочек оказывается фатально провальной. -Нужно забросить? - подходит к Лив все та же подруга, оглядывая колбу в руках Стэна, - Долго же вы думали, придурки, - беззлобно говорит она и забирает колбу у Стэна, махая ей над головой: -Ребят, кто в очередь на быстрое избавление от мучений? Все находящиеся здесь санитары могли бы разодрать в клочья и миссис Каспбрак, и всю её шайку, но они помогают, и Соня не может перестать плакать, глядя на них. Лив в последний раз обнимает подругу. Санитары быстро расхватывают бутылочки и дают друзьям знак отойти подальше. Соня мажет взглядом по знакомым лицам сквозь запотевший экран маски, а потом видит в окошке камеры, находящейся прямо около приборной панели, лицо прокаженного. "Вот, конечно, вас разъебет сейчас, ребята", - печально отмечает про себя Рон, смотрящий все туда же - на прокаженных. Бев дрожит. Где-то в глубине души ей хочется, чтобы взрыв разбомбил всю лабораторию, похоронив под обломками всех находящихся здесь. Так было бы честно. Но Стэнли Урис бесстрашно смотрит на приборную панель, уверенный, что идеально рассчитал соотношение ингредиентов, и Бев очень зла на него. Когда Крисс выпускала затравку для двух этажей, Бев уже сидела в гидрокостюме в ванной своей комнаты ("Бен, мне нужно принять душ, я буду в ванной") , готовая к тому, что все должно вскоре закончиться. Из-за глупых людей, и особенно глупого Стэнли Уриса, ей придется убирать шестерых людей самой. Она опускает руки в карман толстовки, нащупывая пистолет, и начинает отсчет. Три, два, один...***
Когда дым рассеивается, все ошеломленно моргают: выход был так близко. Раскуроченная цифровая панель искрит проводами, а около выбоины в стене ошметками разбросаны кусочки неудавшихся жизней. Прокаженные, наконец, отправились на тот свет, оставляя после себя только куски обугленного мяса и запах беспредела кухарки. Бев оглядывается вокруг и с удовлетворением замечает, как крепко Эдди, сидящий на спине у Тозиера, держится за футболку парня, надетую поверх гидрокостюма. Ричард накрывает ладони мальчишки своими, успокаивающе поглаживая его большим пальцем, и шепчет что-то, откинув голову. Бев тысячу раз разочаровалась во всем, что когда-либо делала в жизни, и сейчас ей хотелось, чтобы хоть у этих двоих дальнейшая жизнь сложилась хорошо. Разглядывая Стэна, вышедшего вперед и самозабвенно (как всегда, впрочем) закрывшего собой инспектора Денбро, девушка не замечает, что её руку ободряюще сжимают. Бен смотрит в глаза Бев внимательно, словно спрашивая, в порядке ли она, и девушке хочется на секунду снова почувствовать себя беззаботной официанткой в Динерс, крутящей романы направо и налево и живущей одним днем. -Уходим отсюда, - командным тоном заявляет Соня Каспбрак, пока Беверли начинает мысленный отсчет, чтобы успокоиться. Пять - руку у Бена отнять. Четыре - пройти по ошметкам тел прокаженных к выходу, ведя всех за собой. Три - обернуться. Два - засунуть руки в карман бесформенной зеленой толстовки, нащупывая пистолет. Один - грозным голосом сказать "Ты не пройдешь" и, насладившись растерянной реакцией зрителей, истерично захохотать. Все идущие следом расслабляются тоже, тихо посмеиваясь. "Она все-таки ангел, даже сейчас пытается всех подбодрить", - мелькает на задворках сознания Бена, и он улыбается ей самой вымученной улыбкой, какой только может. Конечно, красавица Беверли шутит, чтобы всех подбодрить. Конечно же она шутит. Беверли, тем не менее, продолжает стоять лицом к остальным неподвижной статуей. -Но я, вообще-то, серьезно. Вы остаетесь здесь. - наконец подает голос она. Беверли тысячу раз представляла, как в традициях лучших американских боевиков достанет пистолет, как прикончит всех врагов Каспбрака и, насладившись напоследок страхом в глазах Сони, всадит последнюю пулю ей в лоб. Только все выходит как-то смазанно, пистолет неуверенно показывается из огромного переднего кармана, путаясь в толстовке, и Бев думает, что Крисс справилась бы с этой задачей куда лучше. Краем глаза девушка отмечает, как бесючий Стэн Урис поворачивает лицо в сторону Билла Денбро, ехидно вскидывая бровь. "Я же говорил". И эти спелись. Денбро достает пистолет и направляет его прямиком на Беверли. Огромных усилий стоит девушке побороть собственное волнение: она до хруста загибает пальцы левой руки в кармане и смотрит на всех, кроме Бена. -Хотите знать, что здесь происходит, да? Ну так я вам расскажу: Стивен Каспбрак никогда не был болен по-настоящему. Он сам вколол себе вирус моих приемных родителей. В голове у Бена все встает на свои места. Он вспоминает, как в день урока "индуктивного мышления от папочки", взглянув на абсолютно чистое дело Беверли Марш, понял, что уже видел её во время учебной практики, на заседании по делу несовершеннолетней девчонки, отправившей в реанимацию мужчину бутылкой, сброшенной с крыши. Пусть все это и было несчастным случаем, но такие вещи обязательно заносятся в личные дела. Бен помнит, что у девочки были огненно-рыжие волосы, ей было тринадцать и её родные родители - вирусологи Марш - погибли в одной из своих экспедиций. Бен понимает, почему Беверли всегда казалась ему отдаленно знакомой. Бен понимает, почему заметил её еще в Динерс. Ричи хмурится и просит Эдди пригнуть голову, что не укрывается от Бев. -Не волнуйтесь, вы двое. Вы и правда попали в эту бетономешалку случайно, и вас никто не собирается убивать, - она хочет рассказать больше, но вдруг отходит от темы, озвучивая случайные мысли. - Кто же знал, что мальчишка попытается затащить в подземку своего краша. Обычно чувства поднимают людей ввысь, а вас, ребят, они затащили на дно, - закончив с лирическими отступлениями, рыжая все же продолжает. -Я заразила Эдди только к семнадцати годам, потому что меня заставил Стивен, - она подмигивает мистеру Каспбраку, добавляя, -Но не переживай, у меня есть вакцина, и как только я закончу здесь со всеми, отдам её вам двоим. А дальше проваливайте на все четыре стороны, живите счастливо и процветайте, лав энд пис. Бев говорит, перемежая интонации, играючи оглядывая всех и входя в раж. Она лишь краем глаза замечает, как Ричи, медленно отходя в тень, усаживает Эдди прямо на землю, уверенный, что мальчишке больше ничего не угрожает. Он выходит вперед уже без груза на спине, и знает, что сможет отдать жизнь за находящихся здесь людей. Знает, что ему придется это сделать, как только первая пуля полетит в одного из них. -Знаете, почему он это сделал, Соня? - продолжает Бев, - Из-за любви к вам. Вы - краеугольный камень всего, что здесь происходит. Я помогаю Стивену, потому что вы убили моих родителей в мой девятый день рождения.. Взгляды присутствующих устремляются на Соню, и та стыдливо опускает глаза. Помнит, как полгода не могла нормально спать, видя окровавленные лица под веками. -Я здесь лишь чтобы убить вас, остальных мне поручил убить Стивен. Собрать вас всех здесь - это его план. "хороший тамада, и конкурсы интересные". Вы же не думаете, что Соня додумалась до создания лаборатории в метро самостоятельно? Вся эта болтовня перед потенциально мертвыми людьми бессмысленна и совсем не в стиле Бев, но ей так чертовски страшно спустить курок, что она говорит, говорит, и никак не может остановиться. Если уж начистоту, девушке хочется рассмеяться, сказать, что она пошутила, и уйти вместе со всеми наверх, оставив каталку с парализованным пока Стивеном в подарок местным крысам. Господи, остановите её, кто-нибудь, пожалуйста. Первый прицельный выстрел раздается, когда Лив поднимает руку. Беверли взведена, как тот же пистолет, и любое движение отзывается в ней рефлекторным спуском курка. Видит Бог, она не хотела стрелять, но вдруг Лив собиралась достать оружие? Когда девушка падает, расслабляя руку, все видят, что Лив всего-навсего пыталась показать рыжей фак. Это фиаско. От рева, следующего за глухим ударом тела о пол, всем становится страшно. Отчаянно, громко, с рычащими нотками кричит Рон: -Тупая ты сука, - второй выстрел раздается лишь для того, чтобы никто не видел страданий парня. Бев не боялась рыжего, просто не хотела, чтобы он успел почувствовать, как больно терять дорогих сердцу людей. Уж ей ли не знать. -Я пристрелю каждого, кто сейчас двинется с места, - уверенно заявляет она, но ноги предательски делают несмелый шаг назад. Билл огромными глазами смотрит на лежащего на земле Рона и белеет с каждой секундой, как и все здесь. Тихий всхлип Эдди, осознавшего, что гребанный страх вновь вызвал мутацию вируса, и теперь он не чувствует рук, остается незамеченным. Примечания: Бронкс - одно из пяти боро Нью-Йорка, единственное, чья территория находится на континентальной части суши.Знаменит стадионом "Янки", там же находится самый большой в Нью-Йорке зоопарк. Коктейль Молотова - бутылка, содержащая горючую жидкость, и запал (в самом примитивном варианте на горлышке закреплена смоченная горючим тряпка). В главе используются цитаты из песни i don't want to miss a thing группы Aerosmith, вокалистом которой является Стивен Тайлер.
Примечания:
Океей, вот теперь можно бросаться тапками и едой.
Извиняюсь, что так долго. Зачетная неделя, физруки хуже дементоров, пытаются душу к херам выжрать. (А кто-то вообще с математикой разгребается, не завидую тебе, чел, но я верю что ты гребанный гений, раз учишься там, где сдают математику).
Влюбилась в лирон, убила обоих, впала в деперссию. Но это хотя бы не Стэн, потому что все любят Стэна. Даже милашка-бета любит Стэна <3 *Лучи любви ей и Стэну*
