ring the changes

Тэхен просыпается ранним утром, слишком рано для выходного дня. Все еще немного утомленный и сонный, но в теплой кроватке, которую ни на что бы сейчас не променял. Он открывает глаза, осматривает комнату. Необычайно яркие солнечные лучи просачиваются через окно. Он вновь плотно зажмуривается и зарывается лицом в подушку. Его подушка шевелится, сдвигается, смеется, и Тэхен вспоминает все разом. - Доброе утро, - уже слишком бодро щебечет Чимин. – Теперь-то ты меня отпустишь? Тэхен обернут вокруг него, как коала. Их ноги переплетены, одна нога по-собственнически перекинута через бедро Чимина, руки сцеплены за его спиной. Они очень голые, прижаты буквально кожа к коже, но ощущения не такие, как вчера. Теплота вместо жара. Мягкость. У Тэхена нет энергии на то, чтобы чувствовать смущение. - Нет, - отвечает он по-детски раздраженно, прежде чем прижаться губами к плечу Чимина и резко дунуть, создавая смешной звук. Чимин игриво отталкивает от себя его лицо, точнее пытается. Ребром ладони он случайно заезжает Тэхену в глаз. Это очень грубый, но эффективный способ взбодрить человека. - О, боже, - быстро спохватывается Чимин, когда Тэхен взвизгивает и отстраняется. – Прости, я снял контактные линзы. У тебя вместо лица сплошная размытая клякса. Тэхен смутно вспоминает, как проснулся посреди ночи, потому что Чимин покинул его кровать. Кажется, он крепко вцепился в его руку, будто это могло чем-то помочь. - Я всего лишь иду в туалет, - нежно сказал Чимин, убирая его пальцы со своего запястья. – Я вернусь. Это сильнейшее из обещаний, на которое он может рассчитывать. - Тебе следует носить очки, - бурчит Тэхен, хмурясь на него, но вдали от Чимина ему холодно, поэтому он валится обратно на его грудь. Чимин кривится. - Нет. - Ты до сих пор так себя ведешь? – со смехом спрашивает Тэхен. – У тебя милые очки, а ты слепой. - У меня не милые очки, - возражает Чимин. – И я не настолько уж слепой. Тэхен упирается подбородком в его плечо. - Ты только что ударил меня по лицу. Чимин невинно открывает рот. - Я думал, что ты от этого быстрее взбодришься…? - Ты ужасен, - Тэхен садится, разминает руки и спину. По утрам его мышцы всегда зажаты. Позвоночник издает хруст. – Позволь Тэхени позаботиться о тебе, - он скидывает с ног одеяло и шипит от холода. Когда ты спишь голым, это является самым большим минусом по утрам. От соприкосновения босыми ногами с полом он испытывает странные ощущения, но, по крайней мере, у него здесь ковровое покрытие, а не ледяной ламинат. Тэхен забавно перебегает по комнате, подбирая вещи Чимина и перемещая их к его сумке. - Тебе нужна новая, - говорит он через плечо. – Эта сумка у тебя с первого курса, - Чимин не отвечает, но Тэхен и не нуждается в ответе. Он просто продолжает копаться, пока не достает футляр с изображением «Суперкрошек». Тэхен подарил ему этот футляр на девятнадцатый день рождения. Когда он поворачивается с очками в руках, дыхание застревает у него в горле. Чимин пялится на него, на его кожу, его лицо, словно никогда не видел прежде. Яркий свет, льющийся через окно, ничего не скрывает, Тэхену и самому нечего скрывать, он бы чувствовал неуверенность, если бы боялся быть уязвимым. - Перестань пялиться, - говорит он. – Ты меня даже не видишь, я просто гигантская человекообразная масса. - Я вижу достаточно, - на автомате отвечает Чимин перед тем, как покраснеть. – Я просто… вспоминаю. В Тэхене появляются силы на то, чтобы смутиться из-за этого. У Чимина невозмутимо-нейтральное выражение лица, и Тэхен отдал бы практически все, лишь бы прочесть его мысли. Чувства. Что происходит. Но, возможно, лучше ему не знать. Может быть, так безопасней. Поэтому он ничего не говорит и не дразнит. Тэхен безмолвно подходит к кровати, и Чимин поднимает на него взгляд, все еще пялясь, но не шевелится, не протестует, когда Тэхен наклоняется, чтобы осторожно надеть на него очки, и тогда его взгляд становится лишь пронзительней. - Мило, - говорит Тэхен и во рту пересыхает. Никто из них не двигается. Руки Тэхена задерживаются на лице Чимина. Если бы он захотел, то мог бы податься вперед и поцеловать эти губы намного нежнее, чем прошлой ночью. Но он не думает, что Чимин позволил бы. Может быть, в другой жизни. - Мне нужно в душ, - неожиданно выдает Тэхен. Этого слишком много. Всего произошедшего было просто чересчур. Чимин тяжело сглатывает. - Ладно, - тихо отвечает он, а Тэхен поднимается и уходит из комнаты, прежде чем успевает подумать о чем-то еще. Душ, по большей части, словно временная передышка. Тэхен грязный после клуба, его живот все еще немного липкий, и, пока он моется, он представляет, что вместе со всем этим смывает и прошлую ночь. Не позволяет Чимину впитаться. Он хочет пахнуть лавандой и этим странным мылом Юнги на основе какого-то растения, вместо… чем бы это ни было. Возможно, отчаяние, если говорить конкретно о нем. Он был не настолько пьян, чтобы притвориться, будто не отдавал отчет своим действиям, но утренние лучи заставляют взглянуть на все в ином свете. Ночью все решения казались плохими. Утром они оказались катастрофическими. Как много от самого себя он еще сможет отдать Чимину, прежде чем не останется совсем ничего? Он думает о Чимине, сидящем на нем, таком красивом, и думает, что именно это могло преодолеть его лимиты. Тэхен смывает все доказательства прошлой ночи в канализацию. Он пахнет лавандой и мылом. Он немного опустошен и немного переполнен. Он выбирается из душа, проводит рукой по волосам и пытается игнорировать темную метку, расцветающую под его челюстью. Еще одна вещь, которую он не может смыть. Он выходит в коридор с обернутым вокруг талии полотенцем и видит пустую спальню. Тэхен обнаруживает Чимина как раз в тот момент, когда он выходит за дверь. У того хватает порядочности остановиться и выглядеть смущенным, но Тэхен не думает, что следовало ожидать чего-то меньшего. На Чимине одежда с прошлого вечера, смотрится слишком драматично для раннего утра, его волосы в полнейшем беспорядке, но очки по-прежнему на носу. - Я… Тэхен чувствует себя пустым, словно сдувшийся шарик. Эта чертова надежда. Недостаточно было подавить ее всего один раз. Он не заслуживает того, чтобы испытывать разочарование. - Все в порядке, - воздух слишком холодный, его кожа покрывается мурашками. - Правда? – спрашивает Чимин, по-прежнему держась за дверную ручку, и Тэхен этого не понимает, потому что его ответ все равно ничего не изменит. Он молчит. Чимин тяжело вздыхает. – Мне просто… нужно… – он сжимает собственные волосы в кулаке. - Все в порядке, - снова повторяет Тэхен, потому что единственное, что способно усугубить ситуацию еще сильнее, это услышать причину, по которой Чимину нужно уйти. Чимин выглядит так, будто хочет что-то сказать. - Ладно, - говорит он вместо этого. И ускользает, словно ничего не держит его в этом месте. Тэхен пялится на закрывающуюся за ним дверь, идет в кухню и пялится на чайник с кофе, который сделал Чимин, и на стакан с водой, оставленный на столе Чимином. И он думает обо всем, что натворил.

***

В этот раз Тэхен виноват в том, что они не видятся на протяжении месяца. Тэхен решил, что ему нужен день, и Чимин не стал давить. Затем ему понадобилась неделя, две недели, и теперь прошло уже много времени с тех пор, как они виделись, и Тэхен считает, что это к лучшему. На самом деле. Потому что каждый раз, когда Тэхен решает, что готов увидеть лицо Чимина, он думает о том, как трахал его и, более того, он думает о том факте, что Чимин позволил ему, и о том, каким нежным Чимин был после, и каким прекрасным он был во время этого. И ему приходится снова подавлять все воспоминания и начинать с нуля. Он действительно проебался. Тэхен не может перестать думать об этом, о Чимине, обо всем другом дерьме, которое не должно иметь значения, но имеет, так было всегда, и внезапно он опять превращается в того самого Тэхена, каким был тогда, когда осознал, что он жалок и Чимин никогда не полюбит его. В ту ночь в клубе, много лет назад, когда он осознал, что все еще надеется. И теперь Тэхен побывал по другую сторону желаний Чимина, но это неважно, потому что это имеет значение лишь для него. Они по-прежнему находятся в том же положении, в каком были всегда. Пак Чимин Хэй Тэ, просто хотел убедиться, что ты в порядке Ты не обязан отвечать, если Ну, знаешь, если тебе некомфортно, это нормально

Ким Тэ Я в порядке Спасибо

Пак Чимин Прости Этот разговор был неделю назад, спустя практически три недели после той гребаной ночи, и Тэхен до сих пор думает, что, возможно, должен был сказать нечто другое. - Вся эта ситуация – полное дерьмо, – говорит Юнги после того, как снова отмазывает Тэхена, находя его пялящимся на сообщения уже в четвертый раз. – Нет, он слишком занят. Может, у него получится приехать на вечер фильмов в следующие выходные. – Но у него нет никаких дел. По крайне мере, благодаря всему этому хаосу, он вынес выгоду из своих отношений с соседом по квартире. Тэхен никому не хочет рассказывать о произошедшем, на случай, если Чимин чувствует себя смущенным, и он может использовать это как отмазку от любых коллективных посиделок, на которых они могут пересечься. Юнги первым устает от его дерьмовых отговорок, и буквально вытаскивает из него все секреты своими холодными, на удивление сильными руками. Тэхен полагает, что в этом есть их некое единство. Он задается вопросом, рассказал ли Чимин кому-нибудь. Ему интересно, о чем Чимин думает, но единственный способ узнать – спросить лично, а это последнее, что ему хотелось бы сделать. Они ходят по кругу, посещают одинаковые места, поэтому то, что Тэхен сталкивается с Чимином в магазине на углу, не должно быть сюрпризом. Но это не облегчает ситуацию. - Тэ, - мягко зовет Чимин, как только их взгляды пересекаются в отделе рамена. На нем домашние свободные штаны и он выглядит немного потрепано. Не то чтобы Тэхен выглядит лучше. Упаковка лапши в его руках не кажется достойной этого похода, но теперь Тэхену уже не убежать. - Эй, – ему становится плевать на производителей, он просто ставит одну упаковку обратно на полку. – Как дела? - Я… – Чимин слегка щурит глаза, будто пытается понять правила новой игры, в которой они неожиданно оказались. – Я в порядке, – он немного молчит и проводит рукой по волосам. Зимой он всегда позволяет им отрасти. – Только что подбросил Хосока до аэропорта. Тэхен не уверен, что чувствует по этому поводу. - Я на удивление нормально с этим справился, - продолжает Чимин и трет ботинком плитку на полу. Он пытается побудить Тэхена хоть к какому-то разговору, Тэхен это видит, но он не понимает собственных чувств, поэтому не знает, что должен сказать. - Ты поцеловал его на прощание? – спрашивает он немного резче, чем планировал. Чимин колеблется. - Я… – он пялится. Тэхен вцепляется в упаковку лапши немного сильнее и улыбается в качестве извинения. - Пока, Чимин. Тело Чимина словно ослабевает. - Пока, Тэ, - с добротой произносит он, отступая в сторону, когда Тэхен проходит мимо него по направлению к кассе. Какая-то часть Тэхена понимает, что Чимин пришел сюда лишь за раменом, и эта часть рада тому, что Чимин намеренно задерживается в отделе с лапшой, пока Тэхен рассчитывается и перекидывается парой слов с кассиром. Их взгляды вновь пересекаются, когда Тэхен идет к выходу. Они машут друг другу и притворяются, что это нормально. Тэхен пытается не представлять, как Чимин провожает Хосока, и терпит неудачу. Он возвращается домой и ест свою лапшу.

***

Тэхен понимает, что что-то не так, когда одним холодным субботним утром в конце февраля Чонгук показывается на пороге его квартиры с пивом и пиццей. - Мне позвать Юнги? – спрашивает он, потому что Чонгук очень редко заходит к ним за чем-то другим. Но он видит, как меняется выражение лица младшего и понимает, что ему нужно совершенно противоположное. - Юнги здесь нет, - тихо отвечает Чонгук. – Он был у меня, но потом он… - он выглядит очень маленьким, стоя в коридоре с набором своей ночной еды против стресса в свете дня. - Гавайская? – обыденно спрашивает Тэхен, потому что Чонгук не простит его, если он позволит ему публично расплакаться, даже несмотря на то, что старушка по соседству видела множество эмоциональных срывов. Он забирает у Чонгука коробку и проходит в кухню. Чонгук шмыгает носом, оставляя обувь у двери и звеня бутылками пива. - Наполовину гавайская, наполовину «supreme». Тэхен присвистывает. - Ты просто боженька среди всех этих людишек, - часы над плитой показывают 9:45 утра, но нет ничего плохого в том, чтобы немного выпить в моменты кризиса, а от пиццы Тэхен не отказался бы вообще в любое время суток. – Салфетки рядом с холодильником. - Ага, - естественно, Чонгук это знает. Сколько раз они уже были в такой ситуации? Чонгук ничего не говорит, пока Тэхен не протягивает ему тарелку. Вместо того, чтобы сразу ее взять, он поднимает на него взгляд. - Он решил все прекратить, - говорит Чонгук, и Тэхену не нужно спрашивать, о ком идет речь. – Мы зависали у меня, а потом он просто… все кончено. Тэхен пытается придумать в качестве ответа что-нибудь, кроме «я тебя предупреждал». - Он объяснил почему? Чонгук осторожно ставит тарелку на свои колени и мнет салфетку в руках. - Он сказал, что ему стало скучно, - с сомнением отвечает он дрожащим голосом. – Что пришло время все закончить, - Чонгук тяжело откидывается на спинку дивана. – И теперь я топлю свои чувства в жирной еде и пиве. - Как настоящий мужик, - Тэхен приподнимает одну из шести бутылок пива в знак тоста. Чонгук «чокается» с ним краем своей пиццы и пораженно откусывает. - В этом нет никакого смысла. Смысла действительно нет. Тэхен видел их вдвоем. Юнги безусловно не было скучно на прошлой неделе или даже вчера. Но разве это не является главным правилом дружбы с привилегиями? Ты обрываешь все связи, как только начинаешь испытывать чувства. Тэхен считает, что для этого уже немного поздно, наблюдая за тем, как Чонгук ковыряется в своей пицце. Но, возможно, все дошло до той точки невозврата, когда Юнги больше не смог притворяться, будто Чонгук не имеет для него значения. - Интересно, чего он так боится, - спрашивает Тэхен вслух, открывая пиво и делая глоток, когда присаживается на диван. Он только что почистил зубы и ощущения совсем неправильные, но он лишь слегка кривится. Чонгук измученно стонет. - Меня, - взвывает он чересчур драматично, но по его опущенным плечам Тэхен замечает, что в этом нет наигранности. – По всей видимости, - он вздыхает. – Мы даже не трахались. Он просто заявился без предупреждения, посмотрел со мной фильмы о супергероях и уснул на гребаном диване. Тэхен хмыкает. - Вот как, - значит, Юнги действительно больше не смог это игнорировать. – И он просто сказал тебе обо всем утром? - Да, - Чонгук опускает голову на его плечо и глубоко вздыхает. – Он сделал это очень по-мудацки. - Вот так неожиданность, - щебечет Тэхен. – Я даже не знаю, мог ли быть другой вариант развития событий, кроме как осознания Юнги того факта, что он безумно влюблен в тебя. Какое-то время Чонгук молчит. - Не шути об этом, - тихо говорит он. Тэхен пялится на его макушку и затем прижимается к ней щекой. - Прости, малыш, - он гладит Чонгука по ноге. – Я понимаю. Все нелегко. - Прости, что вел себя как мудак по поводу вашей с Чимином ситуации, - бубнит Чонгук в его плечо. – Это полный отстой. Возможно, именно поэтому он пришел сюда, а не к Сокджину, который обычно в ответе за контроль подобных срывов. Потому что он не так уж сильно сейчас отличается от Тэхена. - Да, это отстой, - со смешком соглашается Тэхен. Они оба проебались. – Ты выживешь. Чонгук фыркает. - Мне жаль, что у вас с Чимином снова все хреново, - он присаживается и тянется к столу за пивом. Тэхен держит свою позабытую бутылку в руках, но он не особо заинтересован в выпивке в такое раннее время суток, поэтому не чувствует себя виноватым. – Если тебе от этого станет лучше, Чимин сейчас тоже в ужасном состоянии. Это совсем не заставляет Тэхена чувствовать себя лучше, зато заставляет замолчать на какое-то время. - Ты разговаривал с Чимином? - Ну, знаешь, мы с ним тоже близки, - указывает Чонгук, вытирая соус с уголков губ. – Мы все были друзьями до того… - До того, как все превратилось в кошмар, - Тэхен трясет головой. – Что он… – его любопытство важнее инстинкта самосохранения. – Как много он тебе рассказал? Чонгук кривится. - Достаточно. Чимин определенно рассказал ему все в подробностях. - Гадость. - Вот что происходит, когда Чимину нужно плечо, в которое можно поплакаться, а темой разговора является его лучший друг! – шипит Чонгук. – Я узнаю о вашей сексуальной жизни, и все ходят расстроенные! Тэхен тупо моргает и хмурится. - Почему Чимин плакал? Чонгук злобно делает глоток пива. - Потому что все в полнейшей жопе, - он вздыхает. – Я реально очень устал от всего этого. - Согласен, - Тэхен разваливается на диване и откидывает голову назад. – Почему мы всегда все усложняем? Чонгук пожимает плечами и агрессивно поедает пиццу. - Все парни тупые. Они чокаются своими бутылками. - Я стану монахом, - констатирует Чонгук. - Ты найдешь Юнги, и вы поговорите как взрослые люди, - в ответ высказывает Тэхен. Чонгук заваливается на бок головой на колени Тэхена, пиво болтается в его пальцах. - Не сегодня. - Завтра. - А «завтра» - это метафора для «следующего месяца»? Тэхен смеется. - Если тебе это необходимо, - он перебирает волосы Чонгука и с любовью наблюдает за тем, как его веки дрожат и опускаются. – Чем скорее это сделаешь, тем счастливее будешь. Дыхание Чонгука становится глубоким, и Тэхен уже почти верит в то, что он заснул. - И тебе это помогло? – звучит его голос, приглушенный бедром Тэхена. Тот вздыхает. - Нет. Совсем не помогло. Чонгук очень громко думает. - Что если я действительно скучный? - Ты не скучный, - Тэхен проведет очень серьезную беседу со своим соседом по квартире. - Что если Юнги действительно так считает? - Тогда он не достоин тебя, - твердо отвечает Тэхен. – Он уже в пролете. Чонгук слегка сворачивается в клубок. Штанина Тэхена становится подозрительно влажной, но он будет притворяться, что не заметил этого до тех пор, пока Чонгук не будет в состоянии выслушивать его подшучивания. - Спасибо, Тэ, - бормочет он. - Пожалуйста. Чонгук засыпает на его коленях, а Тэхен съедает всю пиццу, и это лучший из всех вариантов развития его утра.

***

Проходит уже много времени с ухода Чонгука, когда Юнги возвращается домой. Он выглядит усталым и потрепанным. На его светло-синей куртке мокрые следы от капель дождя, под которым он, должно быть, бродил. - Не сейчас, - обрывает Юнги, когда видит, что Тэхен открывает рот. - Ты ведешь себя как мудак, - в любом случае информирует его Тэхен. - Вот так сюрприз, - отдается эхом. Они все ожидали такого развития событий. - Почему ты просто не позволишь себе любить его? Юнги останавливается в дверях своей комнаты. - И чем это обернулось для тебя? – требовательно спрашивает он, но его голос неустойчив. Уголки его губ уязвимо опущены. – Похоже, тебе прям очень сильно повезло. - У меня другая ситуация, - мягко отвечает Тэхен. – Чимин не любит меня. Юнги переводит на него взгляд. - А это бы все облегчило, не так ли? – это не вопрос. Тэхен наблюдает за тем, как Юнги закрывается, и задается вопросом, когда же двери начнут открываться, как им и положено.

***

Сокджин первым устает от всего этого. - Ты меня избегаешь? – требовательно спрашивает он у Тэхена, когда однажды звонит посреди утра, а тот слишком измотан, чтобы проверить от кого звонок. – Я тебя чем-то разозлил? - Эм... – Тэхен тупо моргает, таращась в свой кофе. – Нет…? - Ты избегаешь Намджуна? - Нет, Сокджин, - послушно отвечает Тэхен. Сокджин едва делает паузы между своими нападениями. - А-а, – очевидно. – Ты избегаешь Чимина. Тэхен громко хлюпает кофе вместо ответа. - Ну, тогда перестань, - издевается Сокджин в трубку. – Я устал от этого. Это какой-то бред, Чимин протирает мой диван уже как минимум неделю. - Если ты и так знал, что я избегаю Чимина, то зачем вообще спрашивал? – Тэхен тычет в свой смехотворный завтрак, состоящий из слегка подгоревшего тоста и джема. Через час у него занятия, а он еще не вышел из дома. Его бумаги разбросаны по всему столу. Такая вот у него выдалась неделя. - Потому что знал, что, если я начну разговор с Чимина, ты повесишь трубку. Справедливо. - Слушай, - Сокджин раздраженно фыркает. – Мы все собираемся у меня дома на следующей неделе. Будет много еды и красивых людей, как я. Тэхен шаркает ногой по полу. - Кто там будет? – спрашивает он, по-детски дуясь. - Я. Ты меня не слушаешь, что ли? - Сокджин, - хнычет Тэхен. Он вздыхает. - Я, Намджун. Юнги, если хочешь позвать его. Чонгук, если у него не будет с этим проблем, - он делает паузу. – Чимин тоже будет. - Я не иду. - Ты ведешь себя, как ребенок, - резко обрывает Сокджин. – Это продолжается уже слишком долго. Тэхен не уверен, рассказал ли Чимин ему о случившемся или нет. Он склонен полагать, что нет, потому что это тяжелая ситуация, и Тэхен думает, что Сокджин разговаривал бы с ним иначе, если бы знал. - Мы все скучаем по тебе, - продолжает Сокджин. – Чимин выглядит просто жалко. Готов поспорить, что ты выглядишь не лучше. Тэхен жалок. Он чувствует себя дерьмово каждый раз, когда думает о Чимине, потому что той ночи не должно было произойти, потому что он каждый раз думает о том, как Чимин выглядел, как он ощущался в его руках, и о том, насколько бесповоротно все изменилось, что буквально все, над чем работал Тэхен последние два или три года, было выброшено в мусорное ведро. - Я буду еще более жалким, если ты заставишь меня прийти. - Вы оба взрослые люди. Перестань дуться и повеселись с теми, на кого тебе не плевать, - интонация Сокджина не терпит возражений. – Прошло уже больше месяца. Я больше не позволю вам разбираться со всем самостоятельно. - Господи, чувак, - Тэхен ударяется лбом об стол. – У меня был секс с Чимином, и это было худшим из всего, что со мной случалось. - Я знаю, и что-то я в этом сомневаюсь, - лениво говорит Сокджин. – Ты маленький ребенок. И Намджун согласен со мной. Правильно, Намджун? – где-то вдали Тэхен слышит рассеянное «что?». - Вот видишь? Он согласен. Тэхен сердито хмурит брови. - Ты худший человек в мире. - Не стоит благодарностей за все, что я делаю ради тебя, - обрывает Сокджин. – Собираемся в эту пятницу. Я знаю, что ты свободен, потому что я взломал твой google-календарь. И принеси выпивку. - Самый худший. - Я тоже тебя люблю, - он кладет трубку. - Почему у меня самые худшие друзья? – задает Тэхен вопрос пустой комнате и собирает свои бумаги. – Юнги! Почему у меня самые худшие друзья? – выкрикивает он в коридор. - Иди нахуй! Я пытаюсь спать, - отвечает Юнги через закрытую дверь. - В пятницу мы идем на вечеринку, - сообщает Тэхен, сбрасывая вещи в сумку. Юнги громко стонет. – Я должен пойти, поэтому ты тоже должен пойти. Тишина. - Чонгук тоже там будет? Тэхен выливает остатки своего кофе в раковину. - Возможно. Очередная пауза. - А алкоголь там будет? - Определенно. - Я подумаю.