Тайна Алхимика

      Тихо вздохнув, Фредерик вышел на улицу. Все также изредка кружились в небе фонарики. Шуршал листвой ветер. Сев на крыльцо, он качнул головой. Не стоит ему связываться с этой девушкой. До добра это не доведет… Еще темно… И кукла — она наверняка ожила сейчас и ждет, а он все не идет… Отряхнув брюки, он все-таки поднялся к себе. — Хорошо погуляли, Мастер? — Кукла стояла у окна.       В небо все еще то там, то здесь поднимались фонарики, горели, поднимались все выше и выше к звездам. — Неплохо. Фестиваль полностью меняет характер людей. Они становятся добрее. — Я рада, что ты хорошо провел время. — Холодные пальцы вцепились в подлокотник. — Иногда это нужно человеку. Немного отвлекаться. Иначе можно потерять себя. — Ты отвлекся… Теперь хорошо? — Она повернулась к нему.  — А почему ты спрашиваешь? Ты сама предлагала мне с кем-то еще поговорить — Мне нельзя спрашивать? А… Ты же не любишь любопытных. — Дело не в этом… Ты ставишь вопрос так, что я начинаю чувствовать себя, как преступник. — С ней тебе лучше, чем со мной? — Мы просто погуляли на площади. Вот и все — Она человек. Теплая. Живая. Она круглые сутки живая. Мягкая. Она способна дать мужчине удовольствие, родить ребенка.  — Причем тут это? — Мужчинам… Ведь нужно и физическое… Физическая близасть. Так? Так… — Откуда такая уверенность? — Ответь, Мастер. — Что тебе даст этот ответ? — Пожалуйста… Просто ответь. — Этот ответ ничего не даст нам. И, пожалуй, мне надо выйти.       Подойдя к нему, кукла обняла его, прижалась, пряча глаза. — Останься… — Ты странная. Это немного непривычно… Тебе надо успокоиться. Он замер. — Я спокойна, Мастер. Ты хочешь уйти?  — Неспокойна… И эти вопросы… К чему они? — Разве я не спокойна? — Кукла подняла голову, и взгляд ее был безмятежен. — У меня не участился пульс, не расширены зрачки. В отличае от тебя, Мастер. Разве мне нельзя задавать тебе вопросы? Мне… Было одиноко. В городе праздник, там весело и шумно, там… А я здесь одна. А ты — с ней. — Она много делает по дому. Готовит еду, убирает. Я просто хотел ей приятное сделать. И… Я не мог взять тебя. Днем ты неподвижна, а в толпе тебе навредить могут. Поцарапают, заденут. — Но вечером я живая. А сейчас давно за полночь.  — Я знаю. Но праздник закончился уже. — Иди, если хочешь, — Кукла уронила руки и отвернулась, опустив голову.       Тихо вздохнув, алхимик лег на кровать. Говорить не хотелось… Больше не было ни единого вопроса или движения от куклы. А ведь скоро рассвет… — Извини… Я не знаю, что со мной…       Тишина… Может ли кукла обижаться? Что ж, настаивать он не стал. Только смотрел, не мигая, вверх и молчал. Кукла осталась стоять, ведь усталости она не знала… Как примириться с ней? Ведь объяснить некоторые чувства у него не получилось… Может… Просто сказать как есть? Быть может она поймет. Ее вопросы были вполне логичны. Но… Что тут говорить… Объяснять ту сторону человеческих отношений он не знал как. А именно, не хватало и опыта и слов… Но тишину нарушил тихий вопрос: — Ты любишь меня? — Люблю. Почему ты спрашиваешь? — Потому что если ты полюбишь другую, ты погибнешь. Я не хочу этого. Боюсь этого. — А откуда ты знаешь об этом факте? Об этом условии моей сделки? — Мне сказал… Ну, Он. — Значит, он посещает тебя. Что неудивительно, ведь и он участвовал в твоем создании.  — Да… — И, наверняка, он что-то еще рассказал. Обо всем том, что ты хотела сейчас знать. — Рассказал, показал. — Понятно… Было наглядное пособие, не так ли? Его ручные тени, да? Сам он, насколько писали мои предки, до физической близости никогда не опускался. — Так. И… Если тебе… Нужна такая близость с кем-то, я пойму. Это. Это же как утоление голода…       Фредерик кашлянул, потом перевернул плечами. — Это… Это не всегда нужно… Мне хватает того, что я вижу тебя… А Аврору я просто отвел на фестиваль. И все… — Все? — А что? Что-то еще должно быть? — Не знаю. Расскажи мне о празднике? — Город преображается. Играет веселая музыка, а на каждой улице дома, фонари украшают гирляндами цветов и флажков. Всюду стоят торговцы, которые продают сладости. А жители в ярких нарядах танцуют и смеются. А вечером запускают фонарики, загадывая желания.  — И ты запускал? И загадывал? — Запустил. И желание загадал, но это секрет. Хотя я знаю, что это невозможно… — Я видела фонарики в небе. Очень красиво… — Это просто бумажная форма, куда помещают свечку. А ветер несет его прочь. Потом свечка погаснет, и он опустится на землю где-то вдали от места, где отпустили. — Это красиво. И не так важно, как и из чего сделано. Я бы… Тоже хотела запустить такой с тобой… — Можно сделать их, когда мы пойдем в лес. Когда луна скроется с неба. Мы два огонька запустим.  — Правда? Здорово! — Правда… Честное слово. Его поцеловали, сев рядом. Простила? — Ты не злишься? — Нет. Поспи… Я буду рядом. — Хорошо. Тогда… Завтра я всю ночь буду с тобой — Спасибо… — Не за что…       Он зевнул и закрыл глаза. Кукла легла рядом, обняла себя его руками. Он уснул, а она замерла с рассветом.