Coldblooded

Father, did you miss me? Отец, вы скучали по мне? Don't ask me where I've been Не спрашивайте, где я была. You know I know Вы знаете, я знаю. Yes, I've been told I redefine a sin Да, мне сказали, что я грех во плоти. I don't know what's driving me to put this in my head И я не знаю, что заставляет меня постоянно об этом думать. Maybe I wish I could die Может, я хотела бы умереть. Maybe I am dead А, может, я уже мертва. The Pretty Reckless - Going to hell

1978. Январь Селена лениво уронила голову на руки, сложенные на парте. Слизнорт втирал про какое-то там зелье. Сонное зелье, кажется. Выпьешь чуть больше, и все — сыграешь в ящик. Урок шел вместе со Слизерином. Регулус ушел куда-то в угол класса вместе со своими дружками. Ну и пожалуйста! Тем лучше. Селена на минуточку прикрыла глаза, как Слизнорт громко объявил о начале работы. Блэк поморщилась и выпрямилась. — Мисс Блэк, вы сидите одна? — Да-а, — девушка поборола зевоту. Эшли заболела, и место пустовало. Слизнорт оглядел класс и радостно хлопнул в ладоши. — А ну-ка, мистер Блэк, идите к своей сестре. Селена сгребла свои вещи на край стола и грязно выругалась под нос. Регулус вздрогнул, взял свои вещи и переместился к сестре. — Привет. — Вау, да ты разговариваешь. Селене посмотрела в глаза брата. Регулус сглотнул и сел рядом. — Могла бы просто сказать «привет». Селена не ответила и пошла за ингредиентами. Работали они в команде молча. Селена чуть присела, чтобы зажечь огонь. Боковым зрением она увидела, что на нее смотрит Регулус. У него был такой взгляд… да черт возьми, каждая девушка мечтает, что когда-нибудь на нее будут так смотреть. — Что? — тихо и смущенно спросила она. — Ничего, — также тихо ответил Регулус. Повисло напряженное молчание. Селена начала резать корни злотоцветника, а Регулус — листья мяты, от которого над столом витал приятный аромат. Блэки вдыхали его всеми легкими, наслаждаясь близостью друг друга, таким родным теплом. Селена потянулась взять новый корень и нечаянно задела ладонь Регулуса. Они быстро посмотрели друг на друга, смутились и опустили глаза. Это напоминало дешёвый роман — слишком много дурацких клише. Но Селене это казалось до ужаса милым, что щемило сердце и хотелось улыбаться. Как будто это её первые отношения. Было так приятно, а в легких цвела мятная весна. Селена и подумать не могла, что такое можно испытывать. А ещё так не могут любить Пожиратели. Убийцы не могут так смущаться и смотреть! Они не умеют быть нежными, как умел Регулус. И дело было в не в масках, не в этой двойственности, не в лицемерии и умении прятать другую личность — вовсе нет, знала Селена. Дело было в том, что это прежний Регулус, ее Регулус, которого она любит. Он не был Пожирателем даже в маске, не был им, даже когда убивал. Просто это тот самый Регулус Арктурус Блэк, каким всегда останется. Эта мысль была настолько яркой, ошеломляющей и нужной, что терялся дар речи. Так все просто и легко. И счастливо. Это было самым большим счастьем — чувствовать, что тебя любят. Не знать, а именно чувствовать. Просто в один момент, его вечность столкнулась с ее, встретилась как со своей собственной. Селена повернулась к Регулусу и широко улыбнулась. Блэк дернул уголками губ. Ему вдруг показалось, что она позволила любить себя. Селена вышла из класса, болтая с Регулусом. Они смеялись и говорили обо всем на свете. Они были счастливы, так счастливы. — Мисс Блэк! Постойте! Мисс Блэк! Селена огляделась на писклявый голосок — к ним через толпу прорезался профессор Флитвик. — Регулус, потом увидимся, — девушка быстро сжала руку брата. — Буду ждать тебя в зале. Он улыбнулся и ушел. Селена шла к профессору. — Да, профессор Флитвик? Девушка теребила ремешок сумки. Флитвик отдышался и посмотрел вверх на свою ученицу. Глаза у него были почему-то красные. — М-мисс Блэк, пройдемте в мой кабинет. Селене вскинула брови, но пошла за профессором. В последнее время она вроде бы ничего не творила. Даже не пила и не курила. Не ходила на вечеринки. Нормально училась. Так что от нее хотят? Внутри шевелилась тревога со страхом. А если сказали папе? Написали Альфарду. Все, это будет конец. Селена чуть не застонала в голос — не хватало ещё и нагоняй от отца получить. Небось пришлет громовещатель, как на третьем курсе. Флитвик открыл дверь своего кабинета, Селена прошла внутрь, профессор захлопнул дверь и прошел к столу. А Блэк так и осталась у двери — рядом с окном стояла Юрико. На ней была бежевая мантия, а глаза были внимательные и слишком печальные. — Я натворила что-то такое, что папа даже видеть меня не хочет? И поэтому прислал недо-маму? Селена усмехнулась и с размаху упала в кресло напротив стола. Юрико внимательно смотрела на Селену — как будто хотела прожечь в ней дыру. А потом выпалила: — Он умер. Селена улыбалась и крутила в руках ручку со стола. После этих слов ручка выпала, улыбка ещё не сошла с лица Блэк. Она непонимающе смотрела на Миуру. — Не-ет. Да ну. Нет. В голове стало тяжело-тяжело. Как будто чем-то тяжёлым ударили. Сердце билось все медленнее и медленнее. Селена встала и вышла. Она шла по коридору как под Империусом. Юрико догнала её и взяла за руку. — Сука! Она выхватила палочку и чем-то ударила женщину, так что та пошатнулась. А потом влепила нехилую пощечину Селене. Девушка посмотрела на Юрико, губы дрогнули, и Блэк разрыдалась как маленькая. В коридоре было пусто — все были на уроках. — Тихо! — Юрико цепко схватила Селену за плечи. Блэк глубоко и прерывисто вздохнула — от этого стало больно, — и перестала плакать. Только губы до сих пор дрожали. Миура наклонилась совсем близко и до сих пор больно держала за плечи — как хищная птицы. — Ты его убила, — с ненавистью прошипела Селена. В лице женщины ничего не дрогнула — будто она была из камня. — Нет. Я его лечила и никогда не была его любовницей. Он болел драконьей оспой ещё с ноября. Мне не удалось его вылечить, хотя я очень пыталась. Он обратился ко мне по старой дружбе и попросил о помощи. Я не могла отказать. А ещё он боялся сказать тебе — он очень хотел выздороветь, он так надеялся на это, что ты никогда не узнаешь… — Альфард. Его звали Альфард, — шепнула Селена. Она вырвалась из рук Юрико. Женщина отошла на шаг. Страх и паника сковывали тело и разум Блэк. Единственное, на что она была в тот момент способна — дикий, трагичный вопль, полный отчаяния и ужаса. Но в горло будто залили свинец. Селена медленно шла по коридору. Даже не верилось. Просто не хотелось верить. — Похороны в субботу. Блэк рассмеялась — как-то безумно. Нет. На похороны она не пойдёт. Никогда в жизни она не станет смотреть на похороны отца! Юрико ушла, а Селена упала на пол, прижимая руку к губам и отчаянно завывая. Очнулась Блэк уже в крыле. Рядом сидел Сириус. Он держал её за руку. Рука у него была теплая, отметила Селена. — Папа умер. Голос был треснувший, как лёд, и очень тихий. — Я знаю. У Сириуса был такой же голос. Ведь только Сириус мог понять её — он тоже потерял отца. Он был у них с Селеной один на двоих. — Обними меня. Они посмотрели друг на друга — оба выглядели как вампиры. Сириус, не снимая ботинок, лег рядом, обнимая Селену за плечи и целуя её в белые волосы. Ей казалось, что когда он обнимает её, вся её печаль утихала. Девушка плакала и плакала и не могла остановиться, комкая рубашку брата и прижимаясь к нему, утыкаясь лицом в грудь. Блэк чувствовала, как Сириус тоже плачет. Тихо, так что его плечи изредка вздрагивали, а его слезы падали ей в волосы. Наверное, никто не видел как плачет Сириус Блэк. Они остались в этом мире один на один со своим горем. Они не могли вспомнить как проходили похороны. Как-то торжественно, помпезно, так что ребята свалили ещё до их окончания. Они трансгрессировали прямо в «Кабанью голову», и заказали уйму выпивки. Остались только боль, ненависть и страдания. Они пили и пили. Молча, ни о чем не говоря. Когда стали пьяными в стельку, шатаясь вышли из бара, зажигая сигареты. Они много курили в тот день. Курили и пили. А потом Сириус сказал, заплетающимся языком: — А хочешь… я покажу тебе свой байк? И они пошли в какой-то грязный гараж в том же Хогсмиде. Сириус показывал ей какие-то детали, а потом уселся чинить мотоцикл. Селена помогала как могла. Ребята были все в какой-то грязи, масле, бухие в угар, а дышать нельзя было нормально из-за сигаретного дыма. На следующее утро их нашли Лили и Джеймс. Сириус и Селена спали в обнимку на деревянном грязном полу, сами грязные как черти из табакерки. Джеймс носком ботинка попинал Сириуса. — Хей, Бродяга! Алло! Лили мягко потрепала Селену за плечо, и ее чуть не стошнило от запаха перегара. Джеймс не дождался реакции друга и почесал в макушке. — Лили, просто оставь им еду и все. Это Блэки. Эванс поджала губы и действительно оставила на ящике термос и поднос с булочками. — А если что-то случится? Ты в курсе, что люди могут от этого умереть? — Да. Многие погибают от горя, Эванс. А уж от алкоголя они не погибнут, поверь мне. Лили обвела грязный сарай и спавших на полу грязных подростков взглядом. Кто бы мог подумать, что горе делает с людьми. К обеду они очнулись, жадно все съев и выпив, что принесла сердобольная Эванс. Потом они тайком прошли в Хогвартс. Селена спала на мягкой кровати, пока Сириус был в душе. Потом они поменялись местами, но Селене пришлось надеть мужские вещи — к себе в башню не хотелось идти После всех процедур, Сириус потащил сестру на кухню, где они обожрались вусмерть. Все это время Блэки молчали. Они просто не знали о чем говорить. Они оба находились в состоянии анабиоза. — Прогуляемся? Селена взяла Сириуса за руку, и они тупо и бездумно шли по коридорам. Воспоминания об отце уже не так терзали душу, но было все равно больно. Чертовски больно, будто у тебя вырвали сердце и обе почки. Ребята завалились в пустой класс и сели на парты. Блэков не волновало то, что думают учителя. Ну, пропали ученики, надо паниковать? Притом, все наверняка знали, что случилось. Конечно, такая новость. Сплетня года — чужое горе. За окном было серо и грязно — даже не верилось, что сейчас январь. — Мы когда-нибудь будем в порядке? — спросила Селена. — Да. — Это ложь? — Возможно. Они улыбнулись. Селена зябко поежилась от холода. — Уже ничего не будет как прежде, — заметила девушка. Сириус покачала головой. — Нет. Но что нам мешает вести себя как прежде. Мы Блэки, детка, — он подмигнул Селене. Она усмехнулась, и ее чуть не задушил поток слез. Девушка поближе прижалась к брату. — Мне кажется, что я бессмертна. Селена шепнула это тихо, так как боялась, что Сириус засмеет её. Но он обнял её за плечи, и девушка положила ему голову на плечо. — В шестнадцать лет всем кажется, что он бессмертен. — А сейчас? Тебе? Сириус качнул головой. — Понятия не имею. Пока я живу, и это чертовски круто. Но… мне страшно, Селена. Селена сжала его ладонь. — Папа учил меня, что страх — это естественно. Это хороший инстинкт. А ещё он говорил, что мы сами можем решать, чего нам бояться. — Он был классным. — Я не хочу говорить об этом. Они немного помолчали. — Знаешь, мне казалось, что вы парни такие непрошибаемые. Сириус рассмеялся. Селена отодвинулась и шутливо толкнула его в плечо. — Ну правда. — Парни всегда такие: кажется, что им плевать, но изнутри их боль жрет хуже рака. — А ещё, — восторженно продолжала Селена, — всегда, когда я смотрю на тебя, я так и вижу этих девчонок. Да каждая тебе отсосать готова! «Я люблю тебя, Сириус Блэк!», — пропищала Блэк. — «Посмотри, как я люблю тебя!», — она закатила глаза и высунула язык. Сириус заржал на этом моменте, так что чуть не упал. — «Никто не полюбит тебя так, как я!», — Селена приложила руки к груди, — Я серьёзно. Ты бы видел их со стороны. Жесть. Они готовы дать тебе всё! Сириус утер слезы от смеха. — Завидуешь? — Нет. Не хочу, чтобы за мной бегала толпа шлюх. Хотя я сама такая. — Нет. Ты не шлюха. Ты просто хочешь, чтобы тебя увидели. Сириус потрепал Селену за ляжку. Девушка усмехнулась. — У меня никогда не было нормальных отношений. Типа настоящая любовь, — уныло протянула Блэк. — Да я бы вообще нахрен запретил такие слова, как «обещаю» и «навсегда», — проворчал Сириус. Они посмотрели друг на друга и усмехнулись. — Любовь опьяняет. Делает тебя… тупым. И делает больно. И это пиздец недостаток. Но все же стоит того. — Я ещё найду того, кто сделает мне смертельно больно? — печально улыбнулась Селена. Сириус серьёзно кивнул. — Но вообще я люблю тебя, детка. И убью любого, кто сделает тебе больно. Блэк снова обнял сестру за плечи и чмокнул в макушку. Регулус прижал ладонь к губам. Они у него дрожали — руки и губы. Стоило случайно мимо пройти, и он услышал этот разговор. Дикая и безумная случайность. Регулус знал о смерти Альфарда. Он очень сочувствовал Селене, да и сам безумно расстроился. Альфард все же был дядей. Регулус хотел поддержать Селену, хотел быть рядом, но она ушла к Сириусу. Разделила с ним это горе. Рег понимал, что Альфард был намного роднее Сириусу. Но все равно было обидно. Селена всегда выбирала Сириуса. Он был ей ближе. Странная мысль вдруг посетила Регулуса — они любят друг друга. Селена и Сириус. Они же всегда вместе! Они даже могли спать в одной постели, курили одну сигарету на двоих, видели друг друга чуть ли не голыми. Они встречаются. Регулус не мог видеть, не мог слышать, не мог дышать, не мог думать. Такой подлый удар. Что ж, браво Сириус, хорошая подача. Регулус совсем по-детски всхлипнул и развернулся. Он дождался, когда сможет подловить Сириуса одного. Это было сложно, но не невыполнимо. Регулус схватил брата за рукав и шепнул: — Надо поговорить. Сириус очень удивился. Даже больше — он охуел. Но лишь поднял брови и кивнул. Они свернули в Богом забытый коридор и остановились. — Ну? — поторопил Сириус. Регулус сжимал и разжимал кулаки, облизывал губы, а потом выпалил: — Вы встречаетесь? Сириус закатил глаза. — Мерлин, если ты запал на одну из моих поклонниц, то бери любую. А потом случилось то, что Сириус ожидал меньше всего. Его младший братишка прижал старшего брата к стене и воткнул палочку в шею. Сириус чуть не задохнулся. А потом попытался не заржать. — Воу, воу, полегче, Рег. Регулус сощурил свои красивые глаза. — Селена. Что у вас с ней? — говорил он раздельно. Сириус внимательно оглядел брата, а потом улыбнулся — он все понял. Регулус прошиб страх, так что он даже отпустил брата. Руки младшего Блэка тряслись, он ходил из стороны в сторону. — Ты втрескался в собственную кузину, извращенец, — мрачно утвердил Сириус. Регулус не смотрел на брата. — Да. Я всего лишь хочу любить её, если она даст мне шанс. Сириус усмехнулся. — Не даст. Регулус рывком повернулся к брату. — Не даст. Она, конечно, странная, когтевранка, и всегда умеет удивить, но она не на столько извращенка. Втюриться в сестру… Да, ты настоящий Блэк. И кстати мы не вместе. Я не трахаю своих сестер. Сириус потрепал брата по плечу и ушел. А у Регулуса все тряслось внутри. Он медленно умирал, как будто в него залили цианид. Сириус прав. Во всем прав. Отчаяние съело его. Проглотило. И Регулус остался где-то там на дне боли и страданий. Добро пожаловать, на остров поломанных игрушек. Любовь не побеждает всё. Это чушь. Регулус мчался, перешагивая ступени в гостиную. Он запыхался, но чётко выдал Мальсиберу и Эйвери: — Я в деле. Когда идём? Они ласково улыбнулись. И тогда, когда Регулус направил палочку на старого волшебника, он ничего не чувствовал, кроме ярости. И желание отомстить всему миру. Он, Мальсибер, Эйвери — они ворвались в Косой переулок со старшими Пожирателями. Они убивали и смеялись, наслаждаясь этой болью и войной. А Регулус просто умер. Умер в тот момент, когда посмотрел в мутно-серые глаза старика, и увидел зелёный свет от своей палочки.