Coldblooded

I'm colder than this home Я холоднее, чем этот дом, I'm meaner than my demons Я опаснее, чем мои демоны, I'm bigger than these bones Я больше, чем эти кости. Halsey — Control

1980 Селена с трепетом взяла на руки крошечный свёрток, и на неё взглянули большие недовольные темно-серые глаза. Ребёнок был весь розовый, лёгкий, как пушинка. — Здравствуй, Сириус! — пошептала Блэк. Спать хотелось уже не так сильно — девушка отключилась сразу после родов. Селена легонько покачала сына. Сына… Надо же! Девушка раньше думала, что это происходит немного иначе. Мама, ребёнок, беременность, роды. Мерлин, неужели это произошло с Селеной Блэк? Заядлая тусовщица и раздолбайка, дымящая, словно паровоз, вдруг стала мамой. Девушка мягко прокатила это слово на языке. Нет, ну это точно бывает не так! Хотя крохотный ребёночек у неё на руках доказывал совершенно обратное. Два дня назад Зима в этом году была слякотная и очень теплая. Селене такая не нравилась такая зима. Она привыкла к пушистым большим снежным хлопьям и высоким сугробам. В Блэкшире в это время года было очень красиво. Как средневековый замок на севере, весь такой красивый и в снегу. Но сейчас тут было отвратительно неприятно и страшно. Или это потому что не было папы?.. Селене было неуютно в родном доме, у нее все болело, ужасно тошнило и живот был тяжелым и слишком большим. Блэк пила все зелья, которые ей прописывали в Мунго. Она посещала больницу каждые две недели, становясь все более неповоротливее и с одним желанием — спать. Такое состояние девушке не нравилось. Отмечать Рождество в одиночестве тоже не хотелось. Хотелось семьи и веселья, как в детстве. Поэтому Селена написала Меде. Тонкс не было дома — она вместе с семьей уехала к Уизли, куда и приглашала Блэк. — А я не помешаю? Селена выбралась из старой машины, которая принадлежала Теду. Он приехал за ней и довез до Норы. Меда закатила глаза и приобняла кузину за плечи. — Селена, тебе все только рады! — Но я — Блэк! Андромеда рассмеялась. Все таки, кто бы что ни говорил — Меда была совершенно не похожа на Беллу. — Как и я. Все мы немного Блэки. Селена тяжело вздохнула и, кряхтя, прошла в дом. Она знала Уизли. Все рыжие, шумные, весёлые и добрые. Однако Селена не думала, что они такие Уизли. Блэк окружил яркий цветастый всполох и запахи Рождества. На полу ползали дети. Очень много детей. Навстречу Селене выплыла тут же улыбающаяся Молли. Ужасно рыжая с большим животом и счастливая. Селена улыбнулась ей и женщины обнялись. — Мы, получается, с тобой сестры, — заявила Молли и положила тёплую ладонь на большой живот. Селена почти заплакала от счастья и отовсюду исходящей доброты. Неужели в этом маленьком странном неказистом домике может быть столько счастья? Как будто старый волшебник пришёл и пролил целый котёл эликсира радости на эту семью и эту землю. — Я бы очень хотела, чтобы ты была моей сестрой! Познакомишь меня с детьми? Молли не успела ничего ответить, как в дом зашёл высокий молодой человек, в полосатой мантии. Артур был таким же рыжим, как и его жена. — О, мы ведь встречались! Селена напрягла память. Конечно, друг папы! — Да, но я была ещё ребёнком. Блэк с удовольствием пожала руку мистеру Уизли. Тот подхватил с пола маленько мальчика и отобрал у него кусок пергамента. — Перси, не надо брать папины документы! И Мерлиновы каль… — Артур! — прогремела Молли, и ее муж тут же замолчал. Женщина тяжело вздохнула. — Пойдёмте лучше на кухню, — предложила Андромеда. На кухне Селену ждал сюрприз. За столом, аккуратно нарезая овощи, сидела девушка. Ее рыжие волосы были заплетены в косу. Сначала Блэк подумала, что это тоже Уизли, но тут девушка подняла изумрудные глаза. — Лили! Девушки осторожно обнялись и принялись щебетать. — Эх, дамы, смотрю я на вас, и думаю, может тоже родить? — Побойся Бога, Бродяга! Ещё одного пузатика я не выдержу. Лили и Молли гневно обернулись, а Селена почти что прыгнула на руки к брату и Джеймсу. Те весело улыбались, еле помещаясь на маленькой кухне. — Здорово, приятель! — Сириус присел на корточки и чмокнул большой живот сестры. — Если бы не увидел это сам, ни за что бы не поверил. — Джеймс ласково поцеловал Селену в щеку. Та закатила глаза. — Тоже самое могу сказать о тебе, Поттер, — и тыкнула на кольцо на левой руке Джеймса. Все рассмеялись. Они все с трудом умещались в доме, все гудело и шумело, но никто ещё не был так счастлив. Женщины прогнали мужчин, и стали заниматься готовкой. Правда, Селена больше говорила. Она не могла остановиться и все рассказывала о чём-то и шутила. Никто не перебивал, все понимали. Девушке слишком не хватало общения. Иногда на кухню забегали Дора, Билл и Чарли, чтобы что-то украсть из угощений. Билл был самый взрослый, и скоро ему должно было прийти письмо. Когда Молли об этом вспоминала и говорила, ее глаза тут же становились влажными. Мужчины все убирали в гостиной, помогали накрывать стол, но больше всего болтали и о чём-то спорили. Джеймс больше играл с Перси. — Как же хорошо, что сейчас спят близнецы, — произнесла Молли, — И как же хорошо, что я их уже родила. На было ни дня, чтобы я не смеялась или не пускала изо рта цветные пузыри. Они ужасные непоседы. — А у меня ужасные перепады настроения, — пожаловалась Лили, — Зато теперь я сильнее Джеймса. Открыла банку с вареньем, которую он не смог открыть! — Наверное, будет мальчик. А у тебя как, Селена? Три женщины уставились на девушку. Шёл уже девятый месяц, но ребёнок был очень тихим. Селена пожала плечами и улыбнулась. — Спокойный, даже слишком. Но целитель говорит, что это не страшно. Наверное. Стол был накрыт не хуже, чем в Хогвартсе, по которому Селена иногда тосковала. Это напоминало ей время, когда был жив папа. Рождественские песни все крутились по радио, блюда сменяли друг друга, все смеялись и иногда танцевали. Сириус подсел к сестре, и почти ни на минуту не отпускал ее руки. По воздуху плавали кружки с гоголь-моголем, какао, чаем и горячим шоколадом. — Я бы так хотела, чтобы этот чудесный вечер никогда не кончался! — громко заявила Лили. Джеймс обнял ее за плечи и повёл танцевать. Живот Лили пока ещё не был виден, и она легко и быстро двигалась. К Сириусу на колени легко прыгнула Дора. Она обняла его за шею, и потом осторожно положила ладонь на живот Селены. Наверху заплакали Фред и Джордж, и Молли с Артуром ту же бросились их успокаивать. Мёда расслабленно лежала на плече у мужа. Тот беззлобно проворчал: — Трое Блэков в одном доме. — Четверо, — пропела Селена. Когда-нибудь эта чудесная ночь закончится. Ей придётся уехать обратно в Блэкшир. От этой мысли захотелось взвыть. И девушка действительно взвыла. Только не от тоски, а от боли. Селена обвела взглядом цветастую шумящую гостиную и схватилась за живот.

***

— Пока поживёшь у меня, — категорично заявила Андромеда. Уизли, Поттеры, Тонксы и Блэк здорово прихренели, когда девчонка, мелкая и с несуразно большим животом вдруг собралась рожать в крохотной гостиной. Молли и Артур тут же отправили детей наверх. Лили вызвала целителей из Мунго. С ними поехали Сириус, Джеймс и Андромеда. Теда вызвали на дежурство. Селена рожала полсуток, и Сириус здорово нервничал, так что когда спросили, кто отец, он назвал себя, и вбежал в палату сестры. Селена странно улыбалась, держа на руках ребёнка. Лили и Андромеда плакали и тоже улыбались, Джеймс обнимал жену. — Ну? Как дела? — тихо спросил Сириус. Селена подавила огромное желание заржать на всю палату. В ее голове крутился всем известный ответ на эту фразу. Боясь разбудить сына, девушка совершенно не по-блэковски хрюкнула от смеха. — Сириус Альфард Блэк, — гордо произнесла девушка. Теперь у неё есть сын. Все это казалось таким странным, отдалённым. Селена надеялась, что хоть в доме у Тонксов в ней проснётся материнский инстинкт. Все таки, это было лучшее Рождество в жизни Блэк.