Когерентность

      Я видел глаза в небе. Над телебашней, — сказал Дерек, когда они остановились на подземной парковке высотного бизнес-центра «Наследие».       Юн на секунду застыл, держа в руках шлем, неосознанно поднимая взгляд, но увидел лишь серые перекрытия и запылённые рукава инженерных коммуникаций.       Такого ещё не случалось.       — Сколько? — спросил он, сам не зная, что это ему даст.       — Три.       Юн зачесал рукой чёлку.       — Ну… Три лучше, чем пять. Но хуже, чем ноль, — вздохнул он, жестом зовя Дерека за собой, к бронированной двери с сияющей ребристой поверхностью.       Мотоцикл за ними мелодично пискнул, вставая на сигнализацию.       — Слушай, Дерек, — он вдруг остановился перед входом, — я знаю Гейта много лет, у нас сложились довольно… Доверительные отношения. Нрав у него сложный, я говорил, всё-таки мужик при власти. Может, мне стоит поговорить с ним наедине?       Акема усмехнулся.       — Нет, хозяин, — мягко произнёс он; противоречивая как антивещество фраза, должно быть, сместила что-то в самой ткани мироздания, — это совершенно невозможно.       Хозяин коротко пожал плечами, решив не возмущаться даже внутри себя. Он не знал, может ли Дерек считывать его мысли и сейчас совершенно не хотел это проверять. На то, чтобы держать акему подальше от этих страниц жизни, у Юна были веские причины.        Офис Коды находился на три этажа под землёй, как и полагалось приличному кровососу.       Мрачную зелень облицовочного серпентинита и минималистичные, почти футуристические, стальные детали отделки рассекал грубый бетон несущих колонн. Обстановка и освещение не менялись с того момента, как Юн в первый раз спустился сюда, почти пятнадцать лет назад. Здесь всегда было прохладно, пахло хвойным лесом и совсем немного — кровью неудачников, перешедших дорогу Гейту.       Охранники Тина и Луи — двое стероидных качков — преградили им путь. Тина с присущей ей колючей агрессией дёрнулась вперёд словно псина, готовая сорваться с цепи. Юн приветственно улыбнулся и уставился в бешеные жёлтые глаза. Он невольно сравнил эту приглушённую осеннюю желтизну с другой — пронзительным драгоценным сиянием. На мгновение ему показалось, что доисторическая стерва стоит у него за спиной, насмехаясь над незначительностью секторной мафии.       — Привет, Тина. Лу, — он кивнул. — Нужно увидеться с Гейтом. Срочный вопрос.       Луи оглядел Дерека, с презрением — словно кучу драконьего навоза, и поправил шипастый ремень на брюках из грубой кожи.       Тина показала мощные титановые клыки-импланты.       — Без проблем, потеряшка. Неплохое мясо ты с собой притащил. Оставь мальчика мне и топай. Мы с Лусиком давно не кайфовали.       Юн устало вздохнул. Неудивительно, что эта женщина осталась без зубов.       — А нахуй ты пойти не хочешь? Этот мальчик со мной.       — У него пушка, — просипел Луи.       — Здесь у всех пушка, — скривился Юн. — Вы серьёзно будете выносить мне мозги с вечера? Дай пройти, сестра.       «Мальчик» смиренно молчал, что удивляло даже больше, чем радовало. Тина нехотя отступила, облапав Дерека кровожадным взглядом. Безупречная репутация и верность Девятому сектору служила Юну гарантированным пропуском к Гейту. По крайней мере, пока что.       — Устроили тут таможню, — нарочито громко проворчал Юн, спускаясь по широкой лестнице из чёрного мрамора, устланной изумрудным ковром. — Спасибо, что промолчал. Это важно. Помни всё, о чем я предупреждал.       Дерек едва заметно кивнул.        «Нет, хозяин».       Чувство, что он упускает что-то фундаментальное в понимании этого, казалось бы, очевидного термина, снова кольнуло его, и Юн зажмурился.       Он совсем не хотел заходить в кабинет, что лежал за глухой и тяжёлой дверью со сложной системой замков. Он даже не понимал, для чего идёт туда именно сейчас, почему это было важно для леди Ран и как эта встреча послужит её куда более глобальным целям. В новом смартфоне мог стоять какой-то шпионский софт, но он вряд ли оказался бы полезен при таком коротком визите. Дерек предположил, что «риггаты» могут как-то следить за происходящим через линзу в его глазу. Но чутьё подсказывало Юну, что такие визуальные данные едва ли будут иметь ценность.       Юн потянул на себя дверь; впервые в жизни он чувствовал, как его тело сопротивляется самому этому движению, невольно слабея. Меньше всего ему хотелось, чтобы Гейт вообще узнавал о существовании Дерека Кири Коннери.        Ещё двое, к счастью, молчаливых телохранителей расположились у входа. Мрачный дылда Тэм превосходно стрелял, а Саймон… Саймон дрался, как разъярённый кабан. Юн по-свойски кивнул ребятам и всмотрелся вглубь кабинета, в дальний конец стола из цельного пласта базальта.       Кода был погружен в работу. Чёрные глаза сосредоточенно высматривали что-то на экране ноутбука.       Дерек встал в двух шагах от Юна с безучастным выражением лица. Сложив ладони в своем обычном приветствии, Юн неглубоко поклонился.       — Здравствуй, Кода. Есть предложение, — он сразу перешёл к делу, как это делал всегда.       Кода Гейт, обращённый по распоряжению Совета Эхилай в возрасте тридцати девяти лет вследствие своей исключительной изворотливости и не менее исключительного финансового потенциала, третий и самый здравомыслящий из теневых боссов Девятого сектора, откинулся на спинку своего мягкого премиального кресла и криво улыбнулся.       — А это что за пассажир? — бросил он, опустив приветствие.       — Сначала выслушай меня, ладно? Человек напрямую связан с моим предложением.       Гейт пожал плечами.       — Предложением… — повторил он, — Валяй, красноглазый.       — Я подозреваю, что тебе пришлось подсуетиться из-за того бардака, что я не удержал в руках. Ты прекрасно знаешь, насколько я ненавижу оставаться в долгу.       Усмешка. Кода прекрасно знал.       А ещё они оба знали, что не справились со своей работой именно наблюдатели Гейта, в том числе упустив из вида целую каменношкурую виверну на подконтрольной территории.       Юн же, хоть и сотрудничал с Девятым сектором много лет, умудрился сохранить свободный статус фрилансера — в основном благодаря тому, что много кто был обязан ему жизнью. Гейту было нечего ему предъявить.       — Не мог вернуться раньше. Меня, как это принято говорить, задержали обстоятельства непреодолимой силы, — Юн задумчиво оглядел белоснежный потолок, — но сейчас я хотел бы обсудить дела.       Кода неотрывно смотрел на Юна. В его умных глазах кипел всё тот же неудержимый огонь амбиций, любопытства и осторожной расчётливости.         — У меня тут наметилось мероприятие. Я еду в ЗаКаТ. Этот пассажир, — он кивнул на Дерека, — будет меня сопровождать. Он проводник. Когда вернусь, подгоню тебе ампулу хиноры. Десять кубиков. Подготовь получателя.       Гейт провёл ладонью по наголо выбритой голове и вздохнул.       — Юн, дружочек, — улыбнулся он. — Ты не стой, присаживайся. Такое внимание к нуждам нашего бизнеса, я бы сказал даже — такая забота, это очень, очень мило. Девятый сектор с радостью примет такую заботу. Один вопрос — с каких это пор ты стал таким милым, а, целитель Лэй?       Гейт всегда понимал, в каких коробках с подарками есть двойное дно.       — А я переставал быть милым? — усмехнулся Юн.       Кода рассмеялся. Это был хороший знак. Но странное напряжение никуда не исчезало, и по своему опыту Юн мог сказать, что это не связано с чужаком в кабинете. Дело было в ЗаКаТе.       Юн сел на своё обычное место за базальтовым столом, терпеливо ожидая каких-либо уточнящих вопросов. В обычное время Кода был в значительной степени болтлив. Но сейчас в офисе был посторонний, и босса это явно раздражало, даже несмотря на волшебное слово «хинора». Не было смысла начинать даже короткий поверхностный диалог, чтобы настроить беседу на позитивный лад.        — Целитель Лэй, мы с тобой друзья, так ведь? — с улыбкой произнёс Кода. — А друзья говорят вещи прямо. Знаки внимания — это чудесно. Хинора — это чудесно. Но, как твой друг, я вижу: твою жопу опять куда-то понесло. Что там было в прошлый раз, напомни? База, как её, Сонорэй-2? Сход лавины. Не моё дело, конечно, хочешь — сиди под руинами три недели, хочешь — стань кормом для психов из ЗаКаТа…       Только не нотации, только не от Гейта. Не сейчас.       — Слушай, друг, всё просчитано, — прервал его Юн.       — Помолчи, — бросил тот, — знаю я, как ты просчитываешь. Вот это безмолвное привидение, — он кивнул на Дерека, — с каких пор в могильник стали пускать людей? Я имею в виду, без явного трупного окоченения, сечёшь идею? Может быть, наш уважаемый гость откроет рот и скажет пару слов? Как звать его?       — Коннери, — как можно спокойнее ответил Юн, надеясь, что Дерек достаточно хорошо усвоил, что рот открывать ему не следует.       — Коннери, — обратился к Дереку Кода. — Послушай, Коннери. Девятый сектор не лезет в дела кладбища. Мы знаем порядок. Но раз уж ты, так называемый проводник, оказался у меня в кабинете, полагаю, в это заложен какой-то смысл, так ведь? — его интонация всё еще говорила о неплохом расположении духа, поэтому Юн убеждал себя расслабиться. — Я понимаю, что у вас в ЗаКаТе нормальных нет по умолчанию, поэтому к вам никто не и ездит, — продолжил Гейт, — но и ты пойми, Коннери, — вот эти две руки, да, посмотри на них внимательно, — Кода указал на Юна, — они представляют большую ценность для сектора. И ты лично вернёшь его мне обратно…       Юн почувствовал это спиной, стремительная, почти ударная волна странных хлёстких эмоций, за долю секунды до того, как —       — Вернуть тебе? Да ты понятия не имеешь, насколько ценны его руки, — надменно ответил Дерек, с пинка посылая в бездну все подробные наставления Юна, а затем, окончательно уничтожая дружелюбную обстановку, добавил, — и не надо так на него смотреть.        Брови Коды поползли вверх. Братки у дальней стены переглянулись. Юн тихо, но очень грязно ругнулся. Наивная надежда на то, что треклятый акема не испортит встречу, беспомощно вякнула и самоуничтожилась где-то под рёбрами. Его собственное лицо вспыхнуло и — он прекрасно знал это — начало покрываться предательскими красными пятнами, сдавая Юна Гейту с потрохами.       — Воу-воу! — Кода обмахнулся ладонью, будто веером. — Вижу характер! Юн всегда любил дерзких.       — Не любил.       — Коннери, я тебя прошу, — процедил Юн, указывая на дверь, — отойди и помолчи. Кода, остынь, давай по делу и без ерунды.       Уши тоже горели, словно их обмазали красным перцем. В кабинете повисла напряжённая тишина, Лэй Юн судорожно пытался придумать, как не позволить ей разрушить свои намерения. Тишине, как и всему этому идиотскому миру, было глубоко наплевать на намерения Лэй Юна.        — Юн, серьёзно, ты спутался с человеком?! — Кода выглядел не то растерянным, не то взбешённым. — Он под дурью или всегда такой? Какого вообще хрена ты творишь?       Если бы Юн знал, какого хрена он творит…       — Гейт, тормози. Стоп, — Юн пытался найти в себе дипломата. — Мы не сопливые девки, чтобы обсуждать, кто с кем спутался, запутался, перепутался. Не вороши.       — Чудненько, — закивал Кода, — разумеется. Как скажешь, босс.       В прошлый раз счастливчик, которого Кода назвал «боссом», чуть позже всплыл лицом вниз у буйка, где канал Миран’нол впадает в океан. Кода скривился и кинул взгляд в конец зала. Дерек смирно ждал у выхода. Что мешало так сделать сразу?       — Ты, — Гейт закипал. — Я пятьдесят миллионов заплатил, чтобы прикрыть твоё дерьмо в «Истерлене». А теперь ты тащишь своего нового хахаля в мою контору, он мне хамит, затем ты с какого-то хуя решаешь, что мне обсуждать, а что нет, — он замолчал на мгновение, прожигая Юна тяжёлым, чёрным, злым взглядом. — Просто вали, Лэй Юн, прямо сейчас. И не попадайся мне.       Всплывать у буйка Юн не хотел.        — Ты в порядке? — участливо спросил Дерек, когда Юн остановил мотоцикл у канала Иттир, огибающего комплекс напыщенных административных зданий, и направился к воде. Мелкие волны от прошедшего мимо полицейского катера тихо шелестели у стен гранитной набережной. Здесь обычно никто не всплывал.       — В полном. Он всегда такой, я же говорил. Отойдёт.       Хотелось провалиться под землю, прямо под литосферную плиту, сгинув в раскалённой мантии планеты. Юн чувствовал себя идиотом, неспособным справиться с элементарной задачей. Это были худшие переговоры в его жизни. Раньше, даже будучи мертвецки пьяным, он бы справился лучше. Сейчас Юн как никогда понимал, почему Ран Кле Хинн назвала акему «неуправляемым».       — Вы были вместе? — спокойно спросил Дерек, прихрамывая рядом.       — Да.       Он понимающе кивнул.       — Ты мог меня предупредить.       Юн дёрнул плечом.       — Не думал, что это важно.       — Думал.       — Я тебя в канал скину, душнила, — злобно прошипел Юн.       — Это не поможет, — улыбнулся акема.        Мысль о том, что нужно написать Ран Кле Хинн о не вполне удовлетворительном итоге встречи, никак не хотела формироваться. Юн решил дать себе пару часов на бездумную прогулку по сектору без каких-либо контактов с держателями какой-либо власти.       Телефон в кармане пиликнул.       «Саманта свяжется с тобой, сраный говнюк, драл я в очко твою мамашу. Только попробуй проебать хинору».       — Я же сказал, отойдёт, — довольно усмехнулся Юн, показывая Дереку сообщение.       — У него к тебе сильные чувства, — заключил Дерек, бросив взгляд на экран.       — Просто заткнись. Пожалуйста.       Юн убрал телефон в карман кожаных брюк и быстро зашагал мимо гранитного ограждения, освещённого пепельным светом луны.

 ***

      — Отличная работа, мастер Лэй. Остальным займусь я.       Ран Кле Хинн кинула хмурый взгляд на большие напольные часы и ушла в полумрак запутанных коридоров резиденции. Дерек тоже куда-то отлучился; сидя за столом в ожидании, Юн рассматривал рукава своей новой тактической куртки, пытаясь определиться, что она напоминает больше — космический спецназ из популярной серии комиксов или церемониальные одежды благородных домов Синнекрила.       Тихое, незыблемое спокойствие старинного жилища никак не могло проникнуть в его воспалённую голову, набитую пульсирующими беспокойными мыслями. Бросив попытки стилистических изысканий, он уставился на тяжёлый латунный маятник, отбивающий секунды с невыносимой размеренностью.       Маленькая бесшумная служанка в тёмно-серых одеждах промелькнула в дверном проходе, и наконец, показалась леди Ран. Не успев зайти в зал, она снова выглянула в коридор и выдала ей какое-то поручение. В её руках был металлический короб размером с толстый книжный том.       — Леди Ран, — начал Юн. — Я знаю, что вы высокого мнения о моих способностях. Но мне действительно страшно туда ехать. Даже с акемой, оружием, навигатором и этим вашим глазом. — Он потёр лоб. — Может, кто-нибудь будет сопровождать нас, наблюдать издалека? Для безопасности. Я уверен, что в городе за нами так или иначе присматривают, хоть мы никогда их не видели. А тут…       — Мастер целитель, — прищурилась леди Ран, — Руун Мар не будет вас сопровождать. Я действительно считаю, что в данной ситуации это нецелесообразно и, более того, несёт потенциальный вред, — она вздохнула. — Я знаю, что тебя волнуют «риггаты». Ты уже десять раз про них спросил. Они рядом. Но в ЗаКаТ вы поедете одни.       — Ясно.       Если нас на органы пустят — твои проблемы, проворчал про себя Юн.       Ран Кле Хинн подошла ближе.       — Используй это преимущество, целитель Лэй. Если ты почувствуешь, что за вами следят, — она холодно улыбнулась. — Так яснее?       — Понял, — медленно кивнул он. — Если следят, значит не «свои».       — Верно. Я действительно высокого мнения о твоих способностях. В отличие от тебя самого. Коннери, я принесла её! — не оборачиваясь, она махнула рукой, зовя Дерека подойти к столу.       Юн даже не удивился тому, как тот умудрился вернуться столь незаметно.        Дерек встал за спиной Юна и, наклонясь, положил подбородок на его плечо, разглядывая матовую поверхность кейса с рельефными рёбрами жёсткости.       — Что внутри? — настороженно спросил Юн. — Это опасно держать при себе?       Ран Кле Хинн отрицательно покачала головой. Она достала отвёртку с нестандартным, асимметричным наконечником и открутила четыре крупных болта. Раскрыла кейс. Угольно-чёрный дым повалил изнутри, и Юн нервно дёрнулся назад. Затем показались контуры ещё более чёрной книги.       Дерек мягко сжал его плечи, успокаивая.       Дым валил прямо из-под обложки, словно страницы состояли из азотного льда.       — Эта штука буквально дымится тьмой, — с подозрением поморщился Юн, — вы уверены, что у нас крыша от неё не поедет?       Ран Кле Хинн утвердительно кивнула, подтянула к себе вместилище книги и принялась сосредоточенно, почти медитативно закручивать болты обратно. Юн стиснул зубы; эта женщина умудрялась раздражать его даже своим молчанием.       Всё так же молча она кинула Юну ключ от автомобиля. 

***

      Машина ждала их на обочине у дома Юна, демонстративно пренебрегая знаком «Стоянка запрещена». Бронированный внедорожник поприветствовал их непроницаемым мраком тонировки, слишком громоздкий для аккуратных палисадников и узких тротуаров старинной застройки.       Загрузив вещи в просторный багажник, они поехали к супермаркету на улице Провидцев, где Юн обычно покупал продукты. Тонировка, к большому удивлению, не мешала обзору изнутри. Темнота уже опустилась на Оннес Тад, редкие покупатели едва заметно, но всё же поторапливались к единственной работающей кассе, чтобы поскорее уйти домой, освободив ночь для ночного народа. Давно знакомая девчонка-кассир с чёрными взъерошенными волосами и татуировкой-воротником на шее лениво, но ловко сканировала продукты, складывая их в фирменный бумажный пакет сети.       Дерек копался среди премиальных сыров в дальнем холодильнике. Юн побрёл к кассе, по пути разглядывая ассортимент зимних сладостей из орехов, сухофруктов и патоки. Выбрав самый дорогой и калорийный брикет, он закинул его в корзину. Затем, вспомнив об особенностях предстоящей поездки, закинул ещё пять.       Стильно одетый пожилой мужчина вставил карту в платёжный терминал и начал вводить пин-код. Ожидая ответа от банка, кассир подняла взгляд на Юна, узнавая. Тот коротко кивнул, улыбнулся и поискал глазами Дерека, который уже закончил с сырами и сейчас шарил рукой на полке с вяленым мясом.       Юн снова посмотрел на девчонку.        Внезапно воздух закончился.        Паралич ужаса сковал его прежде, чем он смог что-то понять. Время превратилось в кисель. Ноги свело судорогой, он хотел отшатнуться, упасть, убежать прочь — что угодно, лишь бы не…       Его воли хватило на один короткий шаг назад.       Лишь бы не смотреть в её правый глаз. Широкий горизонтальный зрачок источал леденящий, могильный ужас. Тело цепенело, внутренности сбились в тугой стылый узел, и он сам — лишь испуганное дикое животное, парализованное ожиданием грядущей смерти.       Высший хищник заметил его.        Девчонка моргнула,       воздух вернулся.       Она оторвала напечатанный чек, с улыбкой передавая его копошащемуся в сумках пожилому мужчине. Её губы шевелились, видимо, складываясь в дежурную прощальную фразу, но Юн не мог разобрать слов.        — Эй! — Дерек встряхнул его за плечо, одновременно начиная осматриваться. — Что случилось?       «Они рядом».       — Проходите, свободно! — кассир дружелюбно махнула рукой. — Пакет нужен?       Юн мотнул головой, выдал серию спутанных жестов, призванных дать Дереку понять, что ничего не произошло, и подтолкнул его к кассе.        Сев в машину, он заблокировал двери. Потянулся к бутылке с водой. Руки дрожали.       — Что тебя напугало, Юн? Тебя трясёт.       — «Риггат», — медленно выдавил он, аккуратно опуская бутылку в нишу между сиденьями. — Кассирша.       Дерек выругался.       — Что она сделала?       — Показала мне свой грёбаный глаз. Да тихо ты. Всё в порядке. Она… Всего на секунду. Думаю, это было приветствие.       — Вот сука, — прошипел Дерек. — Ты её знаешь?       — Всё куда хуже, — Юн снова отпил воды из пляшущей бутылки и провернул ключ, запуская двигатель. — Она человек, а я был уверен, что человек «риггатом» быть не способен. Знакомая? Да. Она работает здесь… Кажется, уже несколько лет. — он тревожно посмотрел на Дерека, — а вот Ран Кле Хинн я знаю всего полтора года. 

***

      Северный пригород Оннес Тада осторожно жался ближе к границам города, не стремясь разрастаться дальше, избегая приближаться к ЗаКаТу.       На сияющей огнями автостраде зловещим пурпуром вспыхнул указатель, и Юн перестроился на крайнюю правую полосу. Ряд предупреждающих и запрещающих знаков поспешили уведомить путников о том, что, с большой вероятностью, им следует оставаться на обычном маршруте и никуда не перестраиваться. Сердце предусмотрительно забилось быстрее, диссонируя со щелчками поворотника. Дерек опустил руку на бедро Юна, ободряюще сжимая. Юн нервно улыбнулся и, резко выдохнув, свернул с трассы на тонкий съезд с пыльными обочинами, что затем нырнул влево под основную эстакаду, превращаясь в путь до кладбищенской территории.       Асфальт покрывали глубокие трещины — дороге было много лет, но из-за скудного траффика она всё ещё была в приличном состоянии. Густой, мрачный ельник служил дополнительной зоной отчуждения.       Наконец, на фоне лунного неба проявились контуры высоких стен. Вспыхнули мощные фары — территорию ЗаКаТа покинул крупный фургон и неторопливо пополз им навстречу, в город. Катафалк.       Юн остановил машину прямо перед коваными воротами въезда — величественным творением кузнецов эхилай. Осознанный жест, говорящий о том, что прибывшая персона не сомневается в своей важности относительно любого спецтранспорта.       Дерек открыл ему дверь, почтительно склонив голову; Юн скользнул по нему равнодушным взглядом и неспеша направился к проходной. Преданный слуга шёл следом; древнее оружие за его спиной, висящее стволом вниз на удобных широких ремнях, не сулило ничего хорошего тем, кто не понравится хозяину.        Трое крайне внушительных и крайне вооружённых охранников встретили их внутри небольшого пропускного пункта с двумя столами и совершенно некомфортным количеством дополнительного оружия на стойке у дальней стены.       Юн лениво осмотрел ближайшего к нему качка и кивнул в сторону автомобиля.       — Ворота. Мне нужно проехать.       Все три абсолютно аморальных рожи с хищной бравадой осматривали незнакомца, явно пытаясь определить его статус. Не было похоже, что они могли хоть кого-то опасаться на своей территории. Тем не менее, Юн знал, что даже кладбищенским отморозкам не хотелось бы перейти дорогу настоящей вампирской элите.       Как он и ожидал, тон разговора качку не понравился.       — С чего бы? Я тебя не знаю.       Подняв бровь, Юн посмотрел на него как на полного идиота.       — Я тебя тоже, — ответил он. — Открывай.       Всем своим видом Юн излучал высокомерие, подражая манерам аристократов. Его экипировка выглядела очень дорого — намного дороже, чем предательский восточный разрез его глаз. Лицо полукровки. В голове прокручивались инструкции леди Ран. У охраны не было реальных причин отказать во въезде — кроме банального эхилайского желания доминировать.       «Скорость решения вопроса будет зависеть от настроения. Их и твоего. Считай это стандартной церемонией».       — Нет, — отрезал страж ворот. — Я тебя не знаю.       Юн не отвёл взгляд.       — И в этом твоё счастье, сородич, — парировал он с холодной полуулыбкой.        В его правом глазу покорно ждал ключ к любым дверям, проход сквозь любой пропускной пункт. Юн воочию представил, как каждый из этих бывалых и бесстрашных громил падает на колени в приступе животного страха, склоня голову, с громким стуком зубов пропуская высшего хищника — лишь бы тот оставил бедолагам их презренную жизнь. Но он помнил, что время для главного козыря ещё не настало.       Громила хмыкнул без тени уважения. Удача стремительно поворачивалась к Юну спиной. Видимо, настроение пропускать незнакомцев сегодня не вышло в смену.       — Цель визита? — пробасила вторая рожа с глубоким шрамом.       Юн закатил глаза. Его персонажу этот цирк начинал наскучивать.       — Религиозно-миссионерская, — не скрывая вранья, усмехнулся он.       — У нас здесь верующих нет, да, парни? — рожа обернулась к коллегам.       Дерек неожиданно шагнул вперёд. Затрепетали огни на корпусе винтовки за его спиной, правая рука расслабленно легла на застёжку ремней. Охранники резко, абсолютно синхронно выхватили оружие. Этот угрожающий жест акему не впечатлил.       — Даю слово, дитя, — негромко сказал он, подходя вплотную ко второму стражу, — ты уверуешь.       Застёжка щёлкнула: мгновение — и фазер, уже сияющий зеленоватым светом убийства, присоединится к диалогу. На Дерека смотрели дуло пистолета и тяжёлый дробовик. Он не удостоил их вниманием.       — Сфай, — из угла проходной донёсся хриплый голос. Что за главного у них третий, молчаливый, было ясно сразу. — Пропусти.