Драконы танцуют под арфу

Тонкий серп старой луны выглядывал из-за облаков, и его свет освещал комнату лишь условно. Рейегар зажег пару свечей, разделся и распустил волосы, позволяя им упасть, скрывая обнаженное тело. Лунный свет заставлял волосы искриться, а свечи отбрасывали красноватые отблески. Рейегар присел на стул напротив окна и взял в руки гребень. Придет Оберин или нет - если волосы не расчесать сейчас, утром они будут похожи... Принц не хотел представлять себе, на что. Тихий скрип и щелчок заставили его повернуться на звук. В темноте не было видно, кто это, но когда "незнакомец" вошел в круг света, Рейегар улыбнулся - мышеловка захлопнулась. Оберин стоял перед ним в простой одежде, которую носят слуги, и старательно отводил взгляд, но тут даже слепой и глухой мог сказать, зачем он здесь. - Вы меня погубите, Рейегар, - прошептал он, присаживаясь на колени перед принцем и кладя руки по обе стороны от него, слегка касаять обнаженных бедер. - Я... - Вы погубите себя сами, - отложив гребень, Рей скинул волосы на спину, открывая плечи. - От меня об этом никто не узнает, - он коснулся смуглого подбородка пальцами и чуть приподнял его. - А что насчет вас? - Никогда, - Оберин обиженно поджал губы. - Я никогда никому не скажу о таком. Но если отец догадается, это не моя вина... - Пускай, - Рей улыбнулся, стараясь продемонстрировать всю свою нежность. - Если так... То я ваш, Оберин. Тирелл вздрогнул всем телом, будто в него попала молния, и медленно приподнялся, накрывая губы принца своими. Его поцелуй был аккуратным, нежным, хотя чувствовалось, что он давно хочет большего. Рей не стал его торопить. Вместо этого он приоткрыл рот, давая нежности Оберина проникнуть в себя, и положил руки на его плечи, слегка поглаживая. На вкус он существенно отличался от Робба. Поцелуй брата был похож на глоток терпкого красного вина, но сейчас Рей будто бы откусил от переспелой груши и чуть ни поперхнулся ее сладостью. Оберин тем временем сполз с его губ на шею, целуя так же бережно, будто стараясь не оставить следов. Рей окончательно понял, что теряет контроль - чужие губы на чувствительной коже вызывали приятную дрожь во всем теле, заставляя выгнуться, подставляясь под ласку. Робб совершенно пренебрегал подобным, но у Оберина, по всей видимости, были принципы и на этот счет. Нежность обволакивала, будто гладкие щелковые простыни, слегка щекотная, но вместе с тем - мягкая и такая безопасная... Рей чувствовал, как все внутри расслаблялось, а удовольствие растекалось по телу. Когда Оберин добрался до его груди, стон вырвался из горла непроизвольно, никем не контролируемый. Горячие губы обхватили сосок и чуть сжались, посылая в голову еще одну молнию удовольствия. Принц запустил пальцы в волосы не своего вассала и запрокинул голову, шумно выдыхая. - Рейегар... - Оберин выдохнул, и его горячее дыхание прошлось по груди подобно морским волнам. - Рейегар, - повторил он, чуть прикусывая кожу под грудью. - Я не смогу остановиться... И не хочу, что самое страшное... Рей не ответил. Вместо этого он чуть сжал волосы своего новоиспеченного любовника и прижал его голову к своему животу. Он не намекал ни на что конкретное, просто хотелось сохранить нежность как можно дольше... Но Оберин истолковал это по-своему - покорно опустил голову еще ниже и вобрал в рот уже твердеющий член принца. Рей сжал пальцы, но Оберина это не остановилось. Он ласкал принца, будто стремился высосать все соки, но вместо этого член только набухал от возбуждения. Где-то на краю сознания еще соображающая часть Рейегара отметила, что надо бы опробовать это на брате, но мысль эта убежала куда-то в Асшай через пару мгновений, потому что никакие руки не могли сравниться с этим ртом. - Об... Оберин, - почти прохрипел он. - Стой... Стойте... Я же так... - Простите, - Оберин смотрел на него снизу вверх, будто любовался. - Я увлекся. Сейчас исправлюсь, - с этими словами он аккуратно приподнялся и поднял принца вместе с собой, обхватив его бедра. Рей оперся на его мощные плечи и на пару мгновений порадовался собственной легкости, но после этого... - Что вы... - Исправляюсь, - в темноте едва заметно мелкнула улыбка, а затем принц почувствовал, как рыцарь поднимает его ноги и что-то влажное и теплое касается его там, где крылась большая часть его удовольствия. - Мой принц, - горячее дыхание прошлось по его ягодицам волной, и Рейегар наконец понял, что происходит. Останавливать его не хотелось. Это было слишком хорошо, тем более, что Оберин явно умел это делать. Где-то на краю сознания голос отца рассказывал, что надо делать с женщинами, но Рей почти не слушал его. Не до того было... - Ре-ей, - когда лицо Тирелла неожиданно оказалось прямо перед ним, принц даже успел удивиться, но тут же пришел в себя, глядя в эти горящие глаза, полные желания. - Мой принц, могу я... - Можете, - прошептал Рейегар, кладя руку на взмокший затылок и целуя любовника настойчиво, явно давая понять, что ничего его не смущает. Оберин толкнулся внутрь, медленно, почти что бережно. Губы его сползли на щеку, а потом и ниже, еще больше расгорячив принца. Он и сам не заметил, как обнял любовника ногами и прижал к плечу его голову, почти забывая, как дышать. - Рей, - горячий шепот почти затерялся в ворохе вздохов и стонов. - Рей... Принц зажмурился от всех этих ощущений. Совсем легкая боль смешалась с нежностью, сладкой, как карамель и борское золотое, и он едва ни кричал, да и то останавливало его только то, что на страже у двери стояла леди Бриенна, которую он не собирался посвящать в свои тайны. - Как же хорошо... - прошептал Рей куда-то вверх, и потолок ответил ему сладким стоном Оберина.

***

- И что теперь? Этот вопрос волновал обоих, но Рей совершенно не хотел на него отвечать. Он не был до конца уверен, что это было - проверка ли собственных способностей в соблазнении, попытка ли попробовать что-то еще перед тем, как придется жениться, или искреннее желание попробовать на вкус эту сочную золотую розу. - Я не знаю, - честно ответил он, наблюдая, как великолепный любовник перебирает его волосы. - Но я должен сказать, что это было прекрасно... Оберин не ответил. Он тихо смотрел, как переливаются в его руках серебряные волосы, и грустно улыбался. Заметив пристальный взгляд, он поднял голову и наконец произнес: - Вы играете мной, Рейегар? - Вас волнует именно это? - не особо понимая, что делает, Рей коснулся пальцами его щеки, и Оберин прикрыл глаза, явно наслаждаясь прикосновением. - Если так, то могу лишь повторить - это было прекрасно... - В этом я не могу вам не верить, мой принц, - притянув к себе Рея, он наконец посмотрел ему глаза. - Вы были... Очень искренни в своем наслаждении. Но как я могу знать, что двигало вами тогда, в саду? - А вами? - не мог не спросить принц. - Влечение к прекрасному, - ответил рыцарь с легкой улыбкой. - И похоть, конечно же. Как сказал бы мой отец - молодость требовательна. - Ваш отец - разумный человек, - Рей снова оглядел тело своего любовника более холодным взглядом, но оно было все так же прекрасно. - Но отдавать вас на растерзание кракенам... Расточительно. - Вы мне льстите, - неуверенно произнес Оберин - видимо, ему хотелось верить, что принц говорит правду. - Но даже если нет, все уже решено. Я не могу пойти против воли родителей. - Как и все мы, - Рей поцеловал его в горячий лоб. - А так... Я искренне завидую вашей будущей жене. - Уже ревнуете? - он усмехнулся. Рей не знал, как описать то чувство, что рождалось в груди каждый раз, когда он думал о том, что Оберин скоро женится и будет принадлежать кому-то другому, но "ревность", пожалуй, подходила для этого лучше всего... И этот Тирелл с лицом Мартелла добился такого эффекта за одну проклятую ночь. - Да, ревную, - признался Рей. И получил поцелуй. Сладкий, нежный, как и все, что делал с ним Оберин в эту ночь. И вместе с тем - горький. Горький, потому что Роббу понадобилось для подобного шестнадцать долгих лет.