Хххххх

Она не поняла, когда все стало таким неправильным. Ни покуролесить с Ивановым, ни поперебирать разных мальчиков… Вдруг появился этот чудной, странный ботаник. А Ариэль нравится все странное. После вечеринки… Да, Эля наконец решила, кто из Ивановых самый - самый и кто всё-таки ей нравится, только вот проблемы начались после этого. Оба брата будто с цепи сорвались, нет, Даня с ней был по-прежнему робок и мил, но… Что-то с ними не так. Она уже привыкла смеяться из-за их неуклюжих попыток и соперничества за её внимание. И Ваня её особенно беспокоил — злой, нервный и выглядит болезненно. Но это не даёт ему никакого права влезать в их с Данилом отношения, и поэтому без зазрения совести она говорит: — Иди-ка к черту, Иванов.

***

— Эль, что с Ваней? — устало спрашивает Данил. — Я не знаю, да и какая разница? — капризно спросила девушка. — Побесится, и все будет нормально. — Хорошо бы, — задумчиво протянул Иванов. — Знаешь, Эль, может, не пойдём в парк? Он собирался туда, не хочу с ним случайно встретиться… — Чудной ты, Даня. Он один ни за что не пойдёт в парк — можно не беспокоиться.

***

— Эй, парнишка, оставь-ка свою девчонку, и вали, пока цел, — да, парк — немного опасное место, как оказалось… Здесь водились и агрессивные особи. — Эля, отойди! — не дрогнувшим голосом сказал Данил и зашептал: — Когда начнётся, беги, зови помощь, я не смогу их надолго задержать. — Ты че там шушукаешь, дрищ? — Да вот, прошу скорую для вас, идиотов, вызвать. Боюсь, сильно покалечу, — он намеренно нарывался — переключал внимание гоп-компании с Эли на себя. — Че вякнул, а? — подошёл, видимо, главный и схватил Даню за ворот. Иванов вцепился в огромную руку и, смотря в глаза своему обидчику, с улыбкой говорит: — Иди к черту. Раз — колено в пах, никто не ожидал от хрупкого Дани такой подлянки. Два — удар в нос, и главный гопник, согнувшись в три погибели, отходит от Иванова. — Эля, беги! Три - прилетели от другого, Даня все же один, дезориентация усугубила положение и не дала парню возможности защититься. Четыре — двое держат его с двух сторон, больно заломив руки. Пять — удар в живот от главного, ещё один и ещё… Эля бежала со всех ног - страшно, но Даню она не бросит. Телефон уже в руках. Дрожащие пальцы не попадают по клавиатуре, но в быстром наборе есть Иван. — Чего надо? — Быстрее, в парк! — Посмотреть на вашу свиданку?! — К нам пристали, я убежала, Даня остался с ними один. Быстрее!!! — Где? Пять — удар в живот от главного, и ещё один, и ещё… — Данек! — Шесть! — неясный вихрь сносит гопника с ног. Семь — Данил чувствует, что его больше не держат, и, не в силах стоять на ногах, опускается на землю. Восемь — сознание меркнет, будто через стену слышится: — Валите отсюда, идиоты. Моего брата могу обижать только я! Девять — Данил открывает глаза и видит взволнованное лицо Ивана. Все уже закончилось. Десять — он слышит тихое: « Потерпи, братишка» — Опять… ты меня… спасаешь. Хобби у тебя такое что ли? — Буду делать это хоть каждый день, если понадобится, — серьёзно говорит Иван.

***

Двое мальчиков приковыляли к дому. Мамы распричитались и утащили Данилу на починку. Ваня устало поднялся в комнату. Шум внизу не стихал ещё очень долго. Данил появился в комнате. — Ну как? — спросил Ваня. — Запястье сломано, а так только синяки. — Прости. — Тебя-то за что? Иван промолчал. — Слушай… - начали они одновременно, — не, ничего, — снова вместе. —  Пора спать, — заглянула к ним мама Полина. — Да, мам, — ответили братья. — Ваня, присмотри за братом, у него травмы. Женщина ушла, прикрыв дверь. — Я должен за тобой присмотреть. — Так ночь же, смотри сколько влезет, пока я буду спать. — Мне будет удобнее выполнять свои обязанности, если ты будешь спать на соседней подушке. — Дурак? — Считай, это твоя плата за спасение. — Если об этом хоть кто-нибудь узнает… — Я — могила. — Спокойной ночи. — Сладких снов, братик. До самого утра постель Данила так и оставалась пустой.