Грозный препод - заботливый отец?

Вопреки моим откровенно глупым опасениям, земля не разверзлась подо мною, а с небес на мою бедную черепушку не спустились молнии в виде кары небесной. Звонкий, веселый голосок Иры все так же разносился по комнате, не изменившись ни на йоту и, судя по радостным восклицаниям девчушки, голос Ивана тоже вряд ли претерпел какие-либо изменения. Смахнув со лба воображаемые капли пота, я уже настроилась было под шумок убежать восвояси, как Иван снова вспомнил обо мне. Костеря все на свете, я осторожно приняла свой телефон из рук Иры и ответила: - Да? - Как я понимаю, моя дочь уже все тебе рассказала? - Да... - все также опасливо ответила я, не зная, как реагировать в данном случае. - Лена, - послышался усталый вздох. Судя по всему, Ивану приходилось гораздо сложнее, чем можно было бы ожидать. - Мать Ирины, Олеся, не умерла... Честно говоря, я уже была в полном шоке: почему Ира мне сказала, что ее мать умерла? Возможно, она сама не знала. Почему, в таком случае, Иван солгал своей дочери? - Я сейчас все объясню. Мать Иры была человеком, мягко говоря, непростым. Женились мы рано, под влиянием эмоций. В тот же год на свет появилась наша дочка. Первое время нам казалось, что мы в раю: так все было хорошо и просто. Но чем дальше, тем более раздражительной и сварливой становилась Олеся. Дошло до того, что она начала обвинять во всех смертных грехах нас. Как бы я ее ни успокаивал, ее отношение к нам становилось все хуже и хуже день ото дня. Я не смог успокоить ее, но зато она нашла утешение в наркотиках и алкоголе. Утром она уходила, якобы на работу, а ночью возвращалась обколотая... - мужской голос на том конце провода уже дрожал. Произошедшая трагедия до сих пор мучила эту маленькую семью. Иван не выказывал никаких эмоций, лишь сдержанность, но его голос... Его паузы говорили ясно: он до сих пор любил свою падшую супругу. - Однажды наступил тот день, когда она просто ушла. На тот момент нашей дочери было два года. Возраст, когда ребенок уже все понимает. Я ничего Ире не сказал, она сама для себя все решила. - Тогда... - стоявший в горле ком мешал ясно и четко говорить, голова гудела. Я чувствовала себя здесь лишней. И в то же время я знала, что должна помочь им. Не знаю как, но ДОЛЖНА. - Почему ты уехал? Почему Ира здесь, а не с тобой, там? - Все просто. Мать Иры, Олеся, здесь, в Москве. В реабилитационном диспансере для наркоманов. Она отыскалась год назад. Я понимаю, что уже ничего не вернуть. Я просто хочу получить развод и отгородить свою девочку от той, старой жизни. Моя дочка еще маленькая, но она понимает: КУДА и ЗАЧЕМ я поехал. Лена, я знаю, это тяжело, но прошу понять меня: там, в классе, я осознал, что ты сильная. Мне этого хватило для того, чтобы начать доверять совершенно чужому человеку. Я знаю, что прошу многого, но я прошу лишь две недели. - ... - ком в горле еще стоял, плюс: к ним добавились едва сдерживаемые слезы. Стараясь изо всех сил держаться, я глухо процедила в телефон. - У нас договоренность, Иван. Не беспокойся, все будет хорошо. - Спасибо... - от моего внимания не ушел тот факт, что впервые за весь разговор Иван позволил себе проявить эмоции: облегчение, радость. Надежда? По окончании разговора я все так же продолжала стоять, как истукан. Полученная информация, очень личная, семейная, кое-как переваривалась в моей голове. Трагедия, невольным свидетелем которой я стала, ужасала своей глубиной. Именно в этот момент я поняла, ПОЧЕМУ всегда так спешил Иван, и почему он ни с кем не искал общения. Заметив отсутствие маленькой девочки рядом, я решительно отложила сотовый в сторону и твердым шагом направилась в комнату Иры. Там, на полу, она и сидела, сгорбившись над семейным фотоальбомом. Вид маленькой съежившейся фигурки словно резанул когтями по душе, с силой сдавив мое сердце. Подойдя к ней, я присела рядышком. Маленькая девочка безмолвно протянула мне одну фотографию. На ней были изображены она с отцом на залитой солнцем лужайке. Ира с довольной улыбкой сидела на шее Ивана, обхватив его маленькими ручками. Сам же глава семьи, судя по всему, был очень счастлив. Все было хорошо, но возник один вопрос: кто снимал? Неужто... - Ира, поможешь мне с обедом? - тихо спросила я, желая отвлечь девочку от тяжелых мыслей. Когда ко мне повернулось заплаканное личико, я сама чуть не заревела. Ира дрожащим голоском ответила мне: - Лена, у нас нет мамы. Есть просто женщина, Олеся, которая помогла моему папе найти меня в капусте. Она плохая, из-за нее папочка так страдал. Из-за нее я плакала, когда была маленькая. Поэтому я сказала, что мама умерла... Я молча обняла вот-вот готовую заново расплакаться девочку и начала тихо шептать о том, что все хорошо, что папа вернется и все они будут счастливы. - Знаешь, у меня было много нянек, но они глупые были. Они просто кормили меня, даже тетя моя так делала. И никто со мной не разговаривал. В ответ я лишь начала осторожно вытирать детские слезки. Спустя какое-то время, Ира успокоилась. С благодарностью кивнув, она чуть отстранилась. Оглядев меня, она убежденно заявила: - Лена, как я хочу, чтобы нашей мамой стала ты...