#30daysnsfwchallenge, yey!

— Да брось! — Ки Бом молниеносно переползает по покрывалу и не даёт Им Сун встать на ноги. — Тебе не интересно? — Интересно что? — Им Сун поднимает брови и недовольно тянет подбородком вниз. Обычно ей нравится привычка Ки Бома устраивать развлекаловку на ровном месте, но сегодня он что-то перегибает палку. — Попробовать что-то новое? — Он по-птичьи наклоняет голову и так очаровательно и хитро улыбается, что губы растягиваются в ответ сами собой. Только вот это вовсе не означает, что Им Сун разделяет его энтузиазм хотя бы отчасти. — Скорее раздавить тебе лицо своим могучим задом! — хохочет она. — Ты что, порно пересмотрел? А дальше что, отбеливание ануса? — Им Сун всё-таки отодвигает его в сторону и скрывается в ванной. — Это скорее ты, радость моя, знания о таких вещах только из порно черпаешь, — Ки Бом слышит, как включается вода в ванной, и говорит громче. — Женщине сверху быть не обязательно. — Ещё круче! — Им Сун появляется в дверном проёме с зубной щёткой за щекой. — Лежать в раскорячку и наблюдать, как перед глазами болтается твоя сосиска. — Попрошу! — Ки Бом скрещивает руки и обиженно поджимает губы. — Как минимум, сарделька. Им Сун прыскает от смеха и утыкается лбом в косяк. — Окей. Да, это сильно меняет дело, — отсмеявшись, выдавливает она, вытирая кончиками пальцев выступившие слёзы. — Ча-ги-я, — нараспев тянет Ки Бом. Он придвигается ближе к Им Сун и, взяв её руку за пальцы, раскачивает из стороны в сторону. Закусывает губу, снова наклоняет голову к плечу и щурится, как мальчишка. Им Сун раздражает насколько умилительным он может быть, когда что-то выпрашивает. Она со стоном запрокидывает голову и фыркает. — Чего ты так загорелся этим? — через какое-то время тихо спрашивает Им Сун, справившись с собой. Ки Бом пожимает плечами, нежно перебирая её пальцы, гладит костяшки подушечкой большого пальца. — Не знаю, — он легонько тянет Им Сун к себе, — захотелось. Она неохотно делает шаг, другой и, наконец, встаёт между его разведёнными коленями. Кладёт зубную щётку на прикроватную тумбочку, проглатывает остатки пасты и скрещивает руки под тяжёлой грудью. — О, Ким Ки Бом и его главная движущая сила, — пафосно выдыхает Им Сун, а потом ехидно завершает, делая кавычки пальцами: — «захотелось». Впрочем, ни ехидство, ни сомнительное желание шевелиться, Ки Бома никогда не останавливало. Спустя десять минут Им Сун, полностью избавленная от одежды, лежит на боку в весьма неестественном для человека положении. И шипит, разрываясь между тем, чтобы не дёргать бёдрами, от того, что между ними творит Ки Бом, и тем, чтобы не откусить ему нахрен член, всё по тем же причинам. С мычанием вынимания изо рта самую возбуждённую часть Ки Бома, Им Сун со стоном прижимается лбом к его ноге. Эгоизм или отсутствие функции многозадачности, но у неё не получается сосредоточиться решительно ни на чём. Мягкие, но напористые движения внизу туманят голову. От промежности по всему телу расползаются короткие судороги, Им Сун гулко, поверхностно и быстро дышит, широко раскрывая рот. — Говорила же, плохая идея, — между стонами выдавливает она. Ки Бом смеётся, не отвлекаясь от своего главного занятия, а Им Сун вскрикивает от внезапно охватившей клитор вибрации. — Сукин сын, — жалобно стонет она, снова обхватывая основания члена ладонью и пытаясь доставить ему удовольствие хотя бы рукой. Картинка перед глазами фокусируется с трудом, свет как будто становится ярче. Им Сун неосознанно пытается сжать колени, но стратегически выставленный локоть Ки Бома не даёт ей это сделать. Время между судорогами сокращается, кровь как будто нагревается, позвоночник простреливает сладкой дрожью каждые пару секунд. Им Сун забывает и о неудобной позе, и о непривычном виде. Она прижимается к Ки Бому всем телом, обхватывает ладонями ягодицы, выгибается, прижимаясь грудью к его животу. И, наконец, коротко, громко вскрикивает, запрокидывая голову до щелчка в шейных позвонках. Всё тело на долю секунды сжимается в одну точку, а потом взрывается. Ки Бом отпускает её бёдра и ложится, подпирая голову рукой, только когда Им Сун перестаёт дрожать. Она лежит, уткнув лицо в матрас, загнанное дыхание постепенно успокаивается. — Я выиграл, — посмеивается Ки Бом, переворачивается к ней и ложится на живот. Когда спустя пару секунд Им Сун так и не реагирует на подколку, он осторожно тыкает ей в бок пальцем. — Чаги-я? Им Сун резко поднимается, садится и хмурится. — Переворачивайся, — строго проговаривает она. Ки Бом замирает, тупо моргая на неё и не шевелясь. — В каком смысле? — спрашивает он. — В быстром! Им Сун пихает его в бок, и когда Ки Бом всё-таки плюхается на спину, устраивается напротив него. Степенно заправляет за уши растрепавшиеся волосы и ложится между его колен. Через несколько секунд матерится и задыхается, вжимая затылок в матрас, уже Ки Бом, а Им Сун для себя решает, что она, всё-таки, не фанат мультизадачности. Полное взаимоудовольствие это, конечно, хорошо, но некоторые вещи всегда приятнее было делать по очереди. И заходящееся от восторга дыхание любимого человека — замечательное тому подтверждение.