#30daysnsfwchallenge, yey!

— Я-то тебе зачем здесь нужен? — Джон Хён без особого интереса перебирает стойку с рубашками. — Мин Хо бы за глаза хватило. — Эй, я тут только потому, что потом мы идём есть за его счёт, — гудит Мин Хо, пытаясь пристроиться на один из низких пуфиков в центре зала. Длиннющие ноги делают его похожим на лягушку на слишком маленькой для неё кочне. Через пару секунд от сдаётся, вздыхает и вытягивает их, занимая почти всё свободное пространство. — Онью? — Джон Хён скрещивает на груди руки и приподнимает бровь. — Зарылся в дипломников по самые уши. Ну, же, хён! Мне нужен взгляд со стороны. Ки Бом напротив — весь сосредоточенность и внимание. И явно взведённые нервы. Он прикладывает к груди классическую белую рубашку. — Не слишком? — Слишком что? — вздыхает Джон Хён. — Помпезно! — нетерпеливо закатывает глаза Ки Бом. — Или так лучше? — К груди прикладывается абсолютно идентичная рубашка, но с синими пуговицами. Джон Хён недоумённо наклоняет голову к плечу. За спиной раздаётся тихое хихиканье Мин Хо и Джон Хён оборачивается. — Хван Ми в воскресенье знакомит нашего дорого Ки Бома со своими родителями и он откровенно ссыт. — Я посмотрю на тебя, когда Ил Ли скажет, что её дражайший папочка хочет с тобой побеседовать насчёт легализации ваших потрахушек, — проговаривает Ки Бом с каменным выражением лица. — Сиди уже и медитируй на отдел женского белья. Джон Хён, сосредоточься! — Ки потрясает перед ним двумя вешалками. Джон Хён вздыхает и честно пытается сконцентрировать внимание на поставленной задаче. Не то, чтобы он совсем не интересовался одеждой, но весь его выбор всегда сводился к тому нравится ему вещь или нет, а уже потом шли магазин, бренд, тренд, цена и прочее. — Если под классический костюм — то белая, если под джинсы — с пуговицами, — через пару секунд раздумий произносит он. Ки поворачивает к себе рубашки и, поводя губами, придирчиво рассматривает каждую. — А с каких пор… — Джон Хён прочищает горло. — В смысле, ты же всегда бесился, когда тебе пытались советовать одежду. Да и Хван Ми-я всегда нравилось, как ты одеваешься. — Вот именно, — мрачно отзывается Ки Бом, вещая рубашку с синими пуговицами, — мой стиль нравится Хван Ми. А теперь мне нужно, чтобы он понравился её родителям. И, я не знаю, как про него, — Ки Бом кивает на откровенно зевающего Мин Хо, — но от тебя старшее поколение всегда восторженно ссытся. Джон Хён замирает, не зная, как толком реагировать на это. — Я вот щас понять не могу, комплимент ты мне отвесил или опустил, — недовольно скривившись, отзывается он. Ки отвлекается, поднимая голову, и хмурится. — Знаешь, я тоже, — хохочет он через пару мгновений. — Что-то наш троглодит примолк… Джон Хён оборачивается и видит сосредоточенно вглядывающегося в даль Мин Хо. Он щурится и клонится в сторону, явно кого-то или что-то высматривая. — Знаешь, я вообще-то пошутил про отдел женского белья, — несколько смущенно говорит Ки Бом, когда они с Джон Хёном, расплатившись, подходят к нему. — Мне кажется, или это девчонки? — не обрая на него внимая, и не обращаясь ни к кому конкретно, спрашивает Мин Хо. Все поворачивают голову в ту же сторону. — Блин, точно, — тут же удивлённо восклицает Ки. Е Ро, обвешанная пакетами, Ю Мён и Ил Ли с молочными коктейлями в руках, о чём-то болтая, чинно вплывают в отдел женского белья. — Подойдём, поздороваемся? — спрашивает Джон Хён. Мин Хо поводит плечами, — мол, почему бы и нет, — когда Ки Бом, резко вцепившись им в плечи, заставляет их остановиться. — С дуба рухнули?! — Его глаза начинают заговорчески гореть. — Вы что, просто возьмёте и проебёте такую возможность? — В плане? — морщится Мин Хо. — Предлагаешь прикинуться ниндзя и свалить незамеченными? Смысл? — Ты, друг мой, уже давно потерян для общества умных людей, — мрачно изрекает Ки Бом и с улыбкой поворачивается к Джон Хёну. — Не надо выставлять свою хитрожопость за дофига интеллектуальность, — обиженно отзывается Мин Хо, но Ки Бом не обращает на него внимания. Джон Хён молча моргает, переводя взгляд с одного на другого. — Ну, я тоже не особо понимаю, что ты имеешь в виду… — осторожно говорит он. Ки Бом раздражённо выдыхает, закатывает глаза и запрокидывает голову. — Бог явно послал меня вам за какие-то невъебические грехи в прошлой жизни, — ещё трагичнее выдыхает он. — Скажите мне, друзья мои, — придвинувшись ближе и понижая голос, шепчет Ки, — ради чего дамы собираются стайками, для походов по магазинам, в кафе или туалет? — Видимо, не ожидая проявления нужной мысли, он тут же продолжает. — Чтобы обсуждать то, что при наших ушах они обсуждать не хотят. — Ты что, предлагаешь подслушать их? — Джон Хён морщится и качает головой. — Я верил в тебя, друг мой, — Ки Бом с раздутой гордостью сжимает его плечо и закусывает губы, якобы пытаясь сдержать слёзы. — Нам что, по пять лет? — разочарованно отзывается Джон Хён. — Смотри, какая милота! — Ю Мён прыскает от смеха и поднимает трусы с лисятами. — У меня такие уже есть, — стыдливо отзывается Ил Ли и они снова хихикают. — Ну, всегда лучше держать про запас, — Ю Мён отходит от прилавка и, прислонившись бедром к стойке, скрещивает руки. — А то, помнится, последний случай Чёрного Порывания лишил тебя лимитированного экземпляра из Японии. — Если Мин Хо порвёт мне ещё одни коллекционные трусы, я завяжу ему член бантиком, — с внезапно проступившей жесткостью на лице тихо проговаривает Ил Ли. Непонятно откуда вдруг слышится сдавленное хрюканье. Ю Мён подозрительно оборачивается, но ничего не находит. — Радикальненько, — улыбается она, поворачиваясь обратно к Ил Ли. — А если потом опять, кхм, к использованию понадобится? — Куплю электро-заменитель и приклею рядом. — Ил Ли пристраивается рядом. Хрюканье повторяется и сразу за ним слышится какой-то грохот. На этот раз на звук оборачиваются они обе, но опять ничего особенно не замечают. — Что-то случилось? — приподнимает брови Ю Мён, удивляясь внезапному изменению в её настроении. — Да нет, просто вспомнила жестоко изувеченные останки любимого белья и опять кипануло. «Заткни его!» — Мин Хо со страшным лицом тычет пальцем в зажимающего себе рот ладонью Ки Бома, которого трясёт от беззвучного гогота. Джон Хён дёргает плечами и разводит руками. Что он, блядь, с ним сделает? Стукнет? Тогда их обнаружат по его возмущённому воплю! Он и так чувствует себя последним дебилом, что повёлся на провокации Ки. Так что быть пойманными за подслушивание, ещё и перед девчонками — последняя вещь, которую бы ему ещё хотелось совершить сегодня. Ил Ли прикрывает глаза, глубоко вдыхает и медленно выдыхает, успокаиваясь. — Е Ро-я решила половину отдела скупить или как? — Первая годовщина со дня свадьбы, что поделать. — Купить в сувенирном ленточку, повязать на шею и не заморачиваться? — ехидно отзывается Ил Ли. Ю Мён смеётся. — Ну, это ты можешь напялить любую рубашку Мин Хо, эстетично утонуть в ней и не беспокоиться, что он начнёт зевать или отвлекаться. — Ю Мён неловко растягивает губы. — Нам с Е Ро-я приходится изворачиваться и читерить, чтобы создать иллюзию наличия сексуальности. Джон Хён хмурится. Он прекрасно осведомлён о, эм, некоторой склонности Ю Мён к фатализму, но считал, что ему удалось несколько изменить для неё хотя бы это мнение о себе. Оказывается, она просто перестала говорить такое при нём, но от привычки не отказалась. Раздражение начинает покалывать кончики пальцев. — Так, во-первых, это блядская неправда. — Ил Ли поднимает пальце вверх. Джон Хёну хочется встать и пожать ей руку. — А во-вторых, в красивом белье любой будет чувствовать себя сексуальной. — Ну, вот Е Ро-я и отрывается, — Ю Мён кивает перед собой на Е Ро и суетящуюся вокруг неё продавщицу. Она задумчиво поджимает губы. — Надо будет тоже в отдел зайти, а то все белые лифчики уже стали серыми, — сама себе говорит Ю Мён. — Куда зайти? — хмурился Ил Ли. — Мы же и так в магазине. — Эм, да, логично, — нервно посмеивается Ю Мён, — только в таких отделах всё симпатичное всегда заканчивается на B60. Видимо, производители считают, что сиськи больше этих параметров не достойны быть красивыми. — Ты не спрашивала! — В голосе Ил Ли слышатся нотки возмущения. — Может, тут всё есть? — Эмпирический опыт с тобой не согласен, — отзывается Ю Мён с анти-энтузиазмом на лице. Джон Хён виском чувствует взгляды Ки Бома и Мин Хо. И, если Мин Хо хотя бы отчасти был осведомлён о положении дел, — в конце концов, с Ил Ли и комплектом её комплексов всё обстоит вряд ли сильно лучше, — то неловкость Ки можно резать ножом. — Ну, а вдруг! — не сдаётся Ил Ли. —…бывают только неприятные физиологические сюрпризы типа поноса, — заканчивает за неё Ю Мён. Ил Ли замолкает, упрямо глядя на неё. Скрещивает на груди руки, поджимает подбородок. — Если у них окажется то, что тебе понравится, я сделаю то, о чём мы говорили, — вдруг со всей серьёзностью заявляет она. С лица Ю Мён мгновенно исчезает кислое выражение. Она сжимает губы куриной попкой и щурится, наклоняясь к Ил Ли. — И честно признаешь, что тебе нравится? — недоверчиво произносит она. Даже согнутые в три погибели за своим укрытием, Джон Хён и ко видят, как стремительно краснеют щёки Ил Ли. Она кряхтит и пыжится пару секунд, а потом порывисто кивает. — Хер с тобой! Признаюсь! Ю Мён на секунду довольно улыбается, а потом снова морщится, зажмуривая глаза, и с кряхтением выдыхает. — Если бы твой благоверный знал, сколько полезного я делаю для его личной жизни, ему бы пришлось кровью подписывать обещание, что я буду крестить ваших детей. — говорит она, отлепляя зад от стойки. — Иди уже, — смеётся Ил Ли и хлопает Ю Мён по пояснице. — Спокойно! — взвизгивает она. — Там где дрябло, там и нежно. Девушка, здравствуйте. Можно попросить вас подобрать мне что-нибудь. А ещё, если это что-то будет хотя бы на десять процентов симпатичнее того, что вы бы предложили своей престарелой бабуле, будет вообще зашибись. Когда Ил Ли тоже отходит от стойки, Ки Бом оживляется и, стараясь не подать виду, хитро косится на задумчивого Джон Хёна. — Знаешь, в таких вещах мнение подруг, конечно, важно, но куда важнее — получить отзыв от, собственно, кхм, — он неопределённо вертит ладонью перед собой, — того, ради кого ты, собственно, и покупаешь… определённые вещи. Джон Хён с тем же выражением лица медленно поворачивается к Ки Бому. Он же не имеет в виду?.. Мин Хо хлопает себя по коленям и, как будто приняв трудное решение, мрачно растягивает губы. — Ю Мён-а меня порешит… — вздыхает он и поднимается на ноги. — Чаги-я! Какая встреча! Ки Бом ещё секунду смотрит на Джон Хёна, а потом подмигивает и тоже поднимается, аккуратно обходя его так, чтобы не привлечь внимание к полкам, за которыми они прятались. Джон Хён замирает, чувствуя, как начинают напряжённо вибрировать нервы, а в животе растекается щекотка от внезапно вставшего перед ним вопроса. Он ещё раз косится в зал, где Мин Хо и Ки Бом старательно привлекают к себе внимание и девчонок, и персонала. На секунду закрывает глаза, прислонившись затылком к их временному убежищу, вздыхает и на полусогнутых начинает двигаться в другую сторону, к коридору с примерочными. Кажется, после этого Ю Мён порешит не только Мин Хо. Ю Мён прокручивается перед зеркалом и недовольно поджимает губы, оттягивает лямку и отпускает, шипя от ощутимого хлопка. Сквозь двадцать пять слоёв жестокой критики и оров внутреннего голоса о том, что давно пора худеть, упрямо прорывается слово «неплохо». Ю Мён кладёт руки на талию и переносит вес с бедра на бедро. Она, конечно, слегка помотала нервы продавщице, но в конечном итоге, упрямая девушка всё-таки принесла ей целых три комплекта, которые, даже без натяжки, можно было назвать подходящими кому-то, кому ещё не исполнилось шестьдесят. И если в первых двух Ю Мён не чувствовала себя достаточно комфортно, то последний подошёл подозрительно идеально. Атлас, чёрное кружево; лямки, а не ниточки; турсы, а не стринги. Оставалось только набраться смелости и посмотреть на ценник. Ю Мён скрещивает на груди руки и хмыкает, приподнимая уголок губ. Ну, в конце концов, никто не заставляет её это надевать и обязательно кому-нибудь показывать, так ведь? А знание того, что у тебя в комоде всё-таки есть что-то красивое — приятно греет душу. Да и обещание Ил Ли. Не мелочь и тоже совершенно приятно. Ю Мён кивает собственному отражению и уже собирается поворачиваться к двери, чтобы позвать продавщицу, когда та внезапно приоткрывается и внутрь просачивается Джон Хён. Первую реакцию, — заорать и начать бить вторженца ногами, — почти мгновенно заглушает шок. — Ты что тут делаешь?! — шёпотом «орёт» Ю Мён. Через секунду, когда внимание Джон Хёна перескакивает с её лица на область ниже, она резко поднимает руки, перекрещивая их на груди. — Повторяю вопрос, — выдавливает Ю Мён сквозь зубы. От раздражения начинает дёргаться бровь. — Какого хера, Джон Хён-ши?! — Да вот, внезапно неподалёку оказались, — нервно улыбается он. — Аг-га, — сарказм включается автоматически, каким-то чудом придавливая даже волну смущения, — а примерочную ты с туалетом перепутал. Сваливай быстро, пока консультантка не вернулась! Ю Мён отодвигает его в сторону и, приподнявшись на носочки, заглядывает в щель между дверью и потолком. Ага, как будто ей когда-нибудь везло! В проёме, нагруженная вешалками, появляется дама с капризно надутыми губами. Следом за ней семенит продавщица. А в следующею секунду примерочная с дамой открывается на распашку и покупательница начинает медленно перебирать ту гору вещей, которую набрала, активно переговариваясь и советуясь с девушкой-консультанткой. Ю Мён опускается обратно на пятки и тихонечно скулит. Ну почему у неё всегда всё через жопу-то? — Нам, похоже, придётся сидеть тут, пока они не уйдут, — бурчит она, поворачиваясь обратно, и вздрагивает, когда Джон Хён внезапно оказывается куда ближе, чем Ю Мён предполагала. А ещё он улыбается весьма определённым образом, от которого в животе, как по команде, теплеет и взрываются ватными шариками бешенные бабочки. По бокам внезапно оказываются его упирающиеся в дверь руки. Ю Мён отшатывается, вжимаясь в неё лопатками, и, задыхаясь от возмущения, поднимает перед его лицом палец. — Ну, нет! Никогда! Не надейся! — «Орать» всё ещё приходится шёпотом. Его ухмылка медленно становится шире, а её колени — всё больше напоминают желе. — Даже не начинай! Я про!.. Мычание приходится давить в зародыше. За спиной всё ещё слышатся громкие переговоры продавщицы с покупательницей. Обхватив основание её шеи, Джон Хён нагло притягивает голову Ю Мён к себе, без лишних слов проскальзывая языком между губ. В животе взрывается фейерверк. Ю Мён дышит через раз, потому что без дрожи это делать не получается. Горячая ладонь сжимает зад, сильнее прижимая её к нему. О лобок трётся вздыбленная ширинка, ни разу не прибавляя ни решительности, ни здравого смысла. Ю Мён возмущенно трясёт руками, не зная за что хвататься. То ли отталкивать его от себя, то ли… не отталкивать. В голове воет сирена, внутренний голос в предсмертных приступах паники верещит немедленно прекратить всё и выпереть Джон Хёна из примерочной прямо в руки продавца и администратора, а потом долго извиняться за их недостойное поведение. …а потом его язык обводит кончик её языка, большой палец надавливает на подбородок, раскрывая рот шире, и Джон Хён, наклонив голову в сторону, делает поцелуй ещё глубже. И любая мозговая активность, каким-то чудом ещё оставшаяся при Ю Мён, проваливается в новые трусы. За которые она ещё даже не заплатила. Позор на голову Чон Ю Мён… Внутренне застонав и извинившись перед всеми магазинами на свете, Ю Мён сдаётся, обхватывает Джон Хёна за шею и запускает пальцы в волосы на его затылке. Ладонь с её шеи исчезает и присоединяется к своей сестре на бёдрах. Джон Хён дёргает Ю Мён вверх, приподнимая. Она на автомате обхватывает его ногами и чувствует, как лопатки отрываются от двери и прижимаются к стене рядом. А потом Ю Мён хватает глупости оторваться от его губ, — Джон Хён тут же спускается влажными поцелуями по её шее, — и посмотреть перед собой. Прямо в глаза собственному растрёпанному отражению. На несколько секунд Ю Мён буквально забывает, как дышать, открывая и закрывая рот, но не добиваясь этим ровным счётом никакого эффекта. Между ног печёт, от невозможности стонать хочется делать это только сильнее. Тем более, что язык и губы Джон Хёна, творящие с её шеей что-то невообразимое, заставляют Ю Мён дуреть от возбуждения с каждым движением. Его спина с этого ракурса выглядит шире, чем обычно. Ю Мён не может оторваться от того, как двигаются лопатки и мышцы даже под свитером. Пальцы сами собой сжимаются на петлях, пытаясь стянуть его с Джон Хёна. Он, почувствовав её попытки, сам выпрямляется и порывисто стягивает свитер через голову. Замечает направленный куда-то за его плечо взгляд и оборачивается до того, как Ю Мён, спохватившись, успевает схватить его за голову. Чувствуя, как лицо превращается в пожарище от стыда, Ю Мён видит, как он кусает губы, явно борясь со смехом. — Так вот оно что, — едва слышно произносит Джон Хён, поворачиваясь обратно к ней, и от его хитрого и довольного выражения лица Ю Мён хочется визжать и царапаться. — А я-то думаю… — Умоляю тебя, — задушенно давит Ю Мён, прижимая ладонь к глазам, — просто заткнись. — Кому-то настолько интересно посмотреть на себя, м? — Он почти прижимается кончиком носа к её лицу. — Вообще-то, моё внимание привлекло вот это. — Ю Мён подаётся вперёд и неспеша проводит ногтями по его спине. Желание уесть его на мгновение затмевает даже жгучий стыд. Джон Хён дрожит от её движения, сжав зубы и прикрыв веки. Он открывает глаза и, не расцепляя больше взгляда, медленно скользит ладонью вдоль живота Ю Мён вниз. Развязывает бант сбоку и кусочек ажурной чёрной ткани остаётся висеть на бедре. Он прижимает указательные палец к губам, а потом мучительно медленно проталкивается внутрь. Ю Мён выгибается, пытаясь подстроиться. Прижимается затылком к стене, впивается пальцами в его плечи, медленно, пытаясь тщательно контролировать вдохи и выдохи, дышит через нос. Войдя до основания, Джон Хён прижимается губами к открытому горлу Ю Мён. Она открывает глаза, дотрагивается лбом до его лба. Медленные, плавные, непрерывные движения сводят с ума. От звенящей в кабинке тишины и его глаз просто некуда деться. Всё внутри дрожит и ёкает, будто на тебя из ведра льют тёплую воду. Только вот её не становится меньше, а наоборот, напор на плечи спину усиливается с каждой секундой. А ещё она становится всё горячее, но не обжигает, а доходит ровно до нужного момента. Ю Мён глушит в горле протяжный писк, упирает ладонь в стену, выгибаясь в пояснице, а свободной рукой, что есть сил зажимает себе рот. Лицо Джон Хёна — отдельный повод кончить. Раскрытый рот, влажное, горячее дыхание, сведённые брови. Ю Мён старается не смотреть на него, но взгляд против воли возвращается к Джон Хёну. Он обхватывает её поясницу, прижимаясь тазом теснее. Движения становится короткими, резкими, больше круговыми, чем поступательными. Ю Мён чувствует, как внутри что-то переполняется и лопается, вспышкой рассыпавшись горячем маревом по каждому сантиметру кожи. Тело выгибается против воли, ноги плотно обхватывают его бёдра, рот раскрывается в немом крике. Через какое-то время Ю Мён снова может дышать. А ещё чувствует, как болезненно впиваются в ягодицы его пальцы, к его лицо прижимается к плечу, а тяжёлые судорожные выдохи греют ключицу. Ю Мён слабым движением проводит пальцами по его плечам, шее, аккуратно проводит ногтями по затылку и целует Джон Хёна в висок. — Кажется, тётка из соседней кабинки уже ушла, — шепчет он, поднимая голову. — Нас больше не пустят в этот магазин, — обречённо вздыхает Ю Мён. — Жаль, — усмехается он. — Мне только начало нравиться помогать тебе с покупками.