Тень луны

Чаще всего я лишалась чувств только в особых случаях и для отвлечения внимания, но никогда по-настоящему. Тихий гул множества голосов понемногу привлекал мое внимание и я возвращалась в сознание, если можно так сказать. Кто-то любезно перенес меня на кровать в той же комнате, где произошла встреча с Гарри и ообладателями огненных волос. — Она приходит в себя? — кажется это Джинни. — Гермиона? — Гермиона, детка, ты в порядке? — незнакомый, но женский голос. Это который раз меня такое спрашивают? — Нет. Полагаю, что абсолютно точно нет, — пробормотала я, поднимаясь. Надо мной склонилась полноватая женщина средних лет. И знаете что? Она тоже была с рыжими волосами, которые уже утратили свой яркий огненный цвет, но все же… — Что-то болит? Ты ушиблась? — голос забеспокоился еще больше. — Это Фред и Джордж? Они тебе что-то дали? — Мама! — возмутился один с близнецов, появление которых, кажется, окончательно лишило меня рассудка. — Почему сразу мы виноваты?! — Ты же лишила нас всех запасов! — расстроенным голосом заядлого вруна протянула его копия. — К тому же, Гермиона вряд ли взяла бы что-либо от нас… Кажется, что я познакомилась с родителем этих чудных рыжих детишек. — Ладно, Фред, — женщина, казалось, поверила. — Тогда, что же произошло? Гермиона?.. — Мне… Мне стало нехорошо, — врала я, быстро перебирая в голове варианты. — Возможно, я подцепила простуду… Или еще какую болезнь… — Мам, — отозвался друг Гарри. — Ее наверное что-то укусило… Этот дом, кого угодно доведет. — А знаешь, Рональд, — хитро прищурил глаза один из близнецов. — Мне тяжело такое признавать… — Но мы полностью за твой вариант событий, — закончил его брат. — Что же… — растерялась женщина. — Возможно нужно поискать симптомы в книге Локхарта… — Ма-а-м, — протянул тот, кого окрестили Рональдом, — ты все еще доверяешь этому мошеннику? — То, что его советы действенны, — мать семейства покраснела, — признают девяносто две волшебницы из ста… Вот тут бы мне театрально охнуть и свалиться в обморок, но по ходу мозг начал справляться с навалившейся информацией. Волшебницы… Волшебницы-волшебницы-волшебницы… Люди, появляющиеся с пустоты, странный дом, портреты двигаются, совы, деревенторы — все складывалось в пазл, но сама идея людей, владеющих магией была невероятна. Ну, ладно, это хорошая тема для многокассовых блокбастеров или фильмов про маленьких человечков с мохнатыми ногами, но никак не для настоящей жизни. Магия?! Вы, наверное, шутите! А как тогда ты оказалась здесь, Рей? Тоненький голосочек в собственной голове не давал мне признавать абсурдность такой мысли. Чисто гипотетически я должна лежать в холодном сквере и смотреть пустыми глазами в небо, но вот она я! Жива! Чувствую, что сошла с ума, а так же матрац под задницей. От собственного каламбура я усмехнулась. — Гермиона? — Рональд внимательно присмотрелся ко мне. — Мне кажется, что лучшим решением будет оставить ее в покое, — прозвучал тихий голос. — Вероятнее всего она смущена из-за произошедшего. Немного времени и к нам снова вернется наша Гермиона. Кто ты, незнакомец, говорящий такие правильные вещи? На косяк открытой двери опирался мужчина лет сорока, а может и старше. Изрядно поношенный костюм, затасканная рубашка, каштановые волосы с сединой и мягкая полуулыбка. — Дорогая Молли, — обратился он к матери семейства. — Я не сомневаюсь, что Гермиона с большим удовольствием расскажет своим друзьям, что ее беспокоило. А пока я рекомендую оставить юное поколение, нас ждут… — многозначительно кивнул он. Молли всплеснула руками и немедленно бросилась к двери, на мгновние остановившись, она неуверенно оглянулась и посмотрела просто на меня. — Я буду в порядке, — тихо сказала я и попыталась улыбнуться. Видимо получилось не очень, так как женщина покидала комнату, полная сомнений, что и отразилось у нее на лице. — Съешь, станет легче, — мужчина подошел ко мне и положил на колени плитку шоколада, как я поняла чуть позже. — Никогда еще не вредило. — И улыбнувшись ушел, прикрыв за собой дверь. Как только дверь закрылась атмосфера сразу изменилась. — Какая ты неженка, Гермиона, — улыбнулся один из братьев. — Мы годами добивались такого эффекта, — скалился другой. — Но чтобы девушки лишались чувств, при одном только нашем появлении… Хорошая работа Фред, — братья пожали друг другу руки. — Вы прекратите наконец? — Джинни прикрикнула на них и нахмурилась. — Женская солидарность, — хмыкнул Фред и получил от сестры удар в плечо и видимо весьма ощутимый, потому что сразу умолк. Итак, есть Джинни, рыжеволосая бестия, которая предстала предо мной, едва я открыла глаза; Гарри — его все любят и очень ждали, хотя видимо что-то умудрились сделать, раз он приехал такой недовольний; рыжий брат не близнец — Рональд, а так же парочка капостников — Фред и Джордж. Рыженькие все родственники и явно дети Молли. Остается незнакомый мужчина… Пока я залипала в прострации, запоминая имена, присутствующие влились в дискуссию, суть которой мне была мало понятна, хотя я не особо хотела вникать. Мне бы имена запомнить — слишком много рыжих на метр квадратный. Едва ли не поочереди все что-то объясняли и рассказывали черноволосому парнишке в очках. Он же постоянно возмущался или переспрашивал. Казалось, что обо мне забыли быстрее, чем закрылась дверь за тем мужиком. Кстати!.. Я очень удачно вспомнила о свертке на своих коленях. Шоколад. Ну, хоть что-то остается собой. Все изменчиво — шоколад вечен! — Мне кажется, что при сегодняшней уборке ты что-то вдохнула с той старинной шкатулки, — на меня снова обратили внимание. — Эмм… что? — невнимательно переспросила я. — Я о твоем странном повединии, — протянул Рональд. — Оставь ее в покое, — огрызнулась на парня Джинни. — Ремус сказал дать ей время на отдых. В этом жутком доме отдых всем нам нужен. Рыжий нахмурился и отвернулся от сестры. Какой обидчивый. — Вы говорили о том, что были заняты? Что же вы делали все это время? — спросил Гарри, чтобы разрядить обстановку, хотя минутой назад успокаивать стоило его. — Приводили этот дом в порядок. Он очень долго пустовал, поэтому здесь развелось разной жути… И темных вещищек он полон, — оживился Рональд. — Мы уже очистили кухню и большинство спален, но это не так просто, как кажется на первый взгляд… — он многозначительно посмотрел на меня. Я пожала плечами, безмолвно соглашаясь с рыжим. Разговор снова ушел в другое русло. Оказалось, что сегодня в этом доме собрание тайного ордена борцов с Известно-Кем (вот мне лично совсем неизвестно), но молодежь до этого действа не допущена, а подслушать почему-то не получается. Любопытные ребятки — далеко пойдут. Пока все обсуждали непонятные мне темы, вернулась Молли и сообщила о том, что собрание таки закончилось и будет ужин. Посмотрев на шоколадные крохи, которые остались от угощения, я сделала вывод, что ужин очень даже не помешает. — Надеюсь, что никто не забыл, что в коридоре не можно шуметь? — строго переспросила мать семейства, возглавив строй желающих покушать. «И это еще почему?» — едва не сорвалось у меня с губ. Но следующую свою реакцию я не контролировала. С громким «Что за?!» я отскочила к противоположной стороне стены. В хмуром, едва освещенном коридоре на огромных тарелях находились очень уродливые головы непонятных существ. Я мысленно нецензурно выругалась. Что за люди украшают дом ТАКИМ?! — Я ведь предупреждала… — негодовала Молли. — Гермиона, ты чего? — Джинни только и успела удивленно посмотреть на меня. — Она не перестает возмущатся таким поведением с ельфами-домовиками, — сказал Рональд, который не заметил ни ужас, ни удивление на моем лице. Тут даже гениальный актер не смог бы сыграть безразличие. Но его слова потонули в дичайшем крике. Испуганная, я схватила за руку Гарри, который стоял ближе всего и, казалось, был шокирован не меньше, чем я. Портьер отклонился, а за ним старая женщина в непонятной одежде орала так, будто ее резали живьём. Мне нужно было время, дабы осознать, что она не живая. Портрет. Портрет сумасшедшей дамочки визжал так, что закладывало уши. Не думала, что и такое бывает. Оказывается, что бывает гораздо хуже. Истеричный портрет был не одинок, другие портреты, коих оказалось здесь немало, вторили ему с завидным энтузиазмом. Молли сердито на меня косилась, закрывая портьерами портрет, но ничего не говорила, в противном случае, я бы все равно не услышала. Успех ее не ожидал, даже когда на помощь явился Мужчина-шоколадка. Портрет бесновался и я бы не удивилась, если бы старуха выскочила из рамы. Кто его знает, какие здесь картины. Если они двигаются и орут, возможно, могут покидать свое место пребывания. Ну вот, я уже размышляю об устройстве этого места. Не слишком ли быстро смирилась?! — Грязь! Ничтожества! Мутанты! Чудовища! Вон из моего дома! Убирайтесь! УБИРАЙТЕСЬ! Не смейте осквернять порог дома моих предков! Какая любезная женщина! А говорят, что раньше манеры были… Портрет не затыкался. Какофония звуков давила на голову, которая и так получила слишком много потрясений за один только вечер. Молли уже и не пыталась что-то делать с орущей мадам. Быстро перемещаясь по коридору она делала взмахи какой-то палочкой, возможно деревяной, в тусклом освещении коридора тяжело было рассмотреть. Другие портреты постепенно замолкали. Странно… Внезапно в моем поле зрения появился еще один мужчина. Еще бы, не услышать такой концерт. — Замолчи, старая карга! — прокричал он. Еще один представитель высоких манер. — ЗАКРОЙ РОТ! Я сказал тебе заткнутся! Это подействовало на нее словно красная материя на быка. — ТЫ! — я не представляла, как при таком крике можно не охрипнуть. — Кровный подлец! Мерзавецпозормоейплоти!.. На этой высокой ноте старая карга (мужчина был прав), наконец, умолкла, так как с помощью Шоколадки портрет они все же утихомирили. Такой звенящей тишины я не ожидала. Мужчина откинул волосы со лба (не смотря на все, он был привлекательным) и обратился к Гарри, руку которого я все еще сжимала, словно в тисках. — Здравствуй, Гарри, — устало, но уже нормальным голосом сказал он. — Как я вижу, ты уже познакомился с моей матерью. — Сириус! — Гарри рванул к мужчине быстрее, чем я смогла одернуть руку. Не очень мило обниматся в такой жуткой атмосфере, но, видимо, эти двое сильно скучали друг за другом. Интересно, кто же этот Сириус?