вселенная

09:00 Джонхан        Джонхан начинает хныкать, как только слышит будильник. Из-за Сунена и его:«да завтра все равно никуда не надо», он лег спать в шесть утра. Вот только если Сунену никуда и не надо, то Джонхан планировал хотя бы часа три попрактиковаться.        Отключив будильник, выпив обезболивающие, Юн проверил свой телефон на наличие новых сообщений или звонков, но не увидев совсем ничего, он пошел в ванную. 09:00 Сынчоль — Если ты думаешь, что я позволю тебе спать на своем диване весь выходной, то ты неправильно думаешь, — Вону спихивает Сынчоля с дивана, забираясь на него с ногами, словно довольный кот, прижимая колени к груди. — Никогда не надоест. — Чтоб ты подавился своим кофе и сдох, — мычит Чхве, потирая коленку, которой ударился о ножку журнального столика. — Чтоб ты ударился головой и истек кровью, — отвечает ему взаимностью Чон. — Что у тебя с рожей? Смотреть страшно. — А ты не смотри. — Если бы мог, то не смотрел бы. Но ты своим рылом светишь с утра пораньше. — Вону, честно не до тебя. Я встретил прекрасного человека. Он был таким красивым и добрым. Я взял у него номер телефона, но теперь не знаю, что написать. — Попроси у него прощения. — За что? — За то, что ему пришлось трогать такой мусор, как ты. — Блять, да ты можешь хотя бы на секунду быть моим другом?! — Сынчоль возмущенно толкает Вону ногой. — Мы не друзья, — отвечает ему Чон, перехватывая ногу соседа и тянет на себя, заставляя удариться второй ногой о ножку столика. — Боже упаси от таких друзей, вроде тебя. — Ты же не верующий! — А я уверую, лишь бы подальше от тебя. — Ты ужасный! Почему ты ненавидишь меня? — Нужен ты мне, еще ненавидеть тебя. Энергию свою на подобное дерьмо тратить. — Господи, кто же обидел тебя? — А это уже не твое дело. Давай, вали в душ, а потом можешь умотать на все выходные, пьянствовать где-нибудь, потому что мне нужны тишина и покой, чтобы подготовиться к зачету. 12:30 Джонхан — Не толкай меня, — возмущается Джонхан, поднимая взгляд с экрана телефона на соседа. — А ты прекрати ожидать звонка от своего принца, который, я уверен, тебе привиделся из-за количества выпитых тобой таблеток, — закатывает глаза Сунен, кидая в Юна его пуанты. — Он не привиделся! — Ну, да, как же. — И вообще, я взял тебя с собой просто потому что я такой добрый хен. Заткнись и не мешай мне сосредоточиться. 12:30 Сынчоль        Написав как минимум тридцать сообщений и удалив их, Сынчоль крутится на полу, потому что Вону не пускает его на диван. Чхве чувствует себя собакой, которая где-то облажалась, хотя Сынчоль по жизни облажался, и Вону это знает лучше всех. У Вону тоже проебов не мало, но тот хотя бы пытается что-то исправить. — Бесишь, — Чон кидает в соседа свой мягкий тапок, недовольно фыркая и смотря на него из-за раскрытого учебника. — Можешь свалить к себе в комнату? — Нет, я буду кататься по полу, чтобы бесить тебя, — показывает ему язык Сынчоль. — Лучше помоги мне! Что написать? — Напиши:«Привет, это тот урод с остановки, прости, что тебе пришлось узреть мое уродство.» — Ты ужасный! Серьезно, помоги! Или я позову сюда Мингю. — И я вышвырну вас двоих из квартиры, у меня с Мингю свои счеты, так что, ты уверен, что хочешь пригласить его в нашу квартиру, ведь труп потом прятать тебе? — Вы просто переспали, в этом нет ничего ужасного. — В этом много ужасного. Например то, что его микробы до сих пор на моем теле. Отвратительно. — А говоришь, что не мизофоб. — Потому что у меня нет такого, что я должен мыть руки каждый раз, после того, как дотронусь до кого-то. Или чего-то. — Но ты моешь руки после каждого прикосновения с Мингю. — Потому что это Мингю, у меня аллергия на него. А еще, трогать его — это как трогать груду мусора. — Прекрати обзывать людей мусором. — По другому подобных и не назовешь. Нельзя разрушать жизни других людей и думать, что это в порядке вещей. Это не нормально. И подобное отношение к другим людям возвращается. Карма. — А ты типа и есть эта самая Карма? — Нет, конечно, я просто напоминаю, что все так просто не прощается. И если я веду себя так, словно все в порядке, это не значит, что все прощено и можно делать вид, будто ничего не было. — Нехило он тебя задел. — Не задел. Мне плевать на него и на его проебы. Просто пусть это делается не в мою сторону. С меня хватит. — Это все, конечно, познавательно и мило, но! Помоги мне написать Джонхану!        Вону поджимает губы, трет переносицу и откладывает учебник, сползая на пол, позволяя Сынчолю уложить голову на свои колени. — Для начала, поинтересуйся, занят ли он, — с важным видом сказал Чон. 16:00 Джонхан — Хен, отдохни, — Сунен тянет Джонхана за ногу, заставляя опуститься с кончиков пальцев. — Может на сегодня хватит? Твои мозоли будут болеть.        Джонхан падает на пол, морщась от острой боли в пояснице и ногах. Отдышавшись, он принимает бутылку воды у Сунена, с усилием заставляя себя сесть. Взяв в руки телефон, Юн закусил губу, улыбаясь. — Не привиделся, — говорит он, принимаясь быстро печатать ответ. — Если он тебя убьет, то я предупреждал, — пожимает плечами Сунен. — Если Джихун каждый раз грозится убить тебя, не значит, что все, кому я нравлюсь, намереваются убить меня. 17:30 Сынчоль — У меня свидание. Пиздец, — Сынчоль смотрит на себя в зеркало, поправляя рубашку. — Это не слишком? — Весь ты уже слишком, — закатывает глаза Вону. — Нормально все. Я одолжу тебе свое пальто. Если с ним что-то случится, то я выброшу тебя в окно. — Господи, ты лучший! — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким, если встретишь кого-то. — Он танцует балет. — Он делает что? — Танцует балет. — Ты серьезно? Господи, у него есть какой-нибудь миленький друг? — Даже не надейся, ты всю жизнь теперь будешь принадлежать Мингю. — Чтоб ты споткнулся и упал в лужу прямо перед Джонханом. — Чтоб твой диван был всегда твердым для тебя. 17:30 Джонхан — Не ври мне, я знаю, что я выгляжу ужасно, — Джонхан смотрит на Сунена, ожидая от него реакции. — Да обычно ты выглядишь, — пожимает тот плечами. — Волосы немного растрепанные, но это мило. — Нужно было договориться встретиться через два часа, я бы успел съездить домой и нормально собраться. — Да успокойся. Ты прекрасен. 18:00 столкновение второе.        Сынчоль сидит на той же остановке, что и ночью, ожидая появления Джонхана. — Ну, хен! Пожалуйста! — Вопит Сунен, привлекая к себе внимание людей. — Я обещаю, что куплю себе сладкое! — Знаю я твое:«сладкое», купишь себе какие-нибудь чипсы, — отвечает ему Джонхан, поднимая голову и ловя взгляд Сынчоля. — Все, отвали. У меня свидание. — Джонхан-хен! — Кричит еще громче Сунен. — Ну одолжи мне пять тысяч вон, ну что тебе стоит! — Пять тысяч вон мне это стоит, — отвечает ему Юн — Автобус сейчас уедет и ты будешь торчать тут еще полчаса. — Я выброшу твои пуанты, — переходит на угрозы Квон. — А я расскажу Джихуну, кто порвал струну на его гитаре, — довольно улыбается Джонхан. — А я пойду и расскажу сейчас твоему ненаглядному все твои темные секреты, — щурит глаза Сунен. — А я расскажу Джихуну, что это ты усыпил его на новый год и одел в костюм кота. — Ты что, смерти моей хочешь? — Вали уже, — Джонхан толкает соседа в сторону автобуса. — Ты худший хен! — Кричит ему Сунен, забегая в автобус.        Джонхан глубоко вздыхает, медленно выдыхая, закрывает глаза на пару секунд, а затем поворачивается к Сынчолю, улыбаясь ему, и машет рукой. 20:30 что же ты сделаешь?        Джонхан грациозный. Каждый его взмах руки, каждый шаг, даже то, как он дышит — выглядит как произведение искусства. Сынчоль уверен, что возьмет Джонхана в качестве натурщика, для своего проекта, который позже перельется в дипломную работу. Сынчоль хочет нарисовать Джонхана, даже если не брал в руки простой карандаш уже больше месяца.        Сынчоль, в отличии от Джонхана, совсем простой. Местный хулиган и затейник всяких неприятностей. Находит проблемы на свою голову так просто, что Вону уже не может терпеть это. Кажется, что каждая драка проходит с его участием. Да ладно еще простые драки, но Чхве зачастую ввяжется во что-то, что ему не по зубам, а Чону думать, как же это исправить. — Вону, не мешай нам, — говорит Сынчоль, как только дверь в квартиру открывается.        Вону, словно кот, сидит на своем диване, поднимает голову, когда слышит щелчок замка, наклоняет голову, смотря на Джонхана. — Нужны вы мне, мешать еще вам, — отвечает ему Вону, утыкаясь в книгу. — Еще неизвестно, кто кому мешать будет. — Привет, я Джонхан, — представляется парень, вежливо кланяясь, и Вону удивлен, честно, потому что все, кого приводит Сынчоль — зачастую даже не здороваются, не то, чтобы поклониться и представиться. — Вону, — он даже встает со своего дивана, чтобы поклониться в ответ, ведь вежливостью на вежливость. — Беги, парень, пока не поздно. — Слыш, завались! — Сынчоль швыряет в Вону свой шарф, но тот успевает перехватить его. — Я собираюсь нарисовать его. — Ты… будешь рисовать? — Вону делает озадаченное выражение лица. — Ты не рисовал уже так долго, уверен, что не испортишь подобную красоту? — Не флиртуй с тем, кто мне нравится, говнюк. — Чтоб ты задохнулся запахом своих красок и сдох. — Чтоб у тебя все книги провоняли перегаром. — Теплые у вас отношения, однако, — влезает Джонхан. — Идите уже, вы мешаете мне готовиться к зачету. 01:00 предложение — Я не закончил, — важно говорит Сынчоль, окидывая созданную им же картину взглядом. — Потребуется время, чтобы доделать все в мелочах. — Это приглашение? — Джонхан улыбается, становясь рядом с Чхве и смотря на его творение. — Вау… я, правда, не думал, что ты умеешь рисовать. — Я и не умею, — пожимает плечами Сынчоль. — Просто ты очень красив. — Если бы. Лицо может и красивое, но не тело. — Предлагаешь мне проверить? — А ты хочешь? — Еще как. 02:00 слияние        Сынчоль в ужасе. Джонхан все так же прекрасен, но его тело покрыто синяками и ссадинами. Чхве страшно держать его в своих руках, он кажется таким хрупким: выпирающее кости, бледная кожа, страшные синяки, перебинтованные пальцы ног. — Искусство требует жертв, — смеется Джонхан, поддаваясь вперед, целуя Сынчоля.        Джонхан танцует балет. Он безнадежный, отчаянный и почти сломанный.        Сынчоль рисует только что-то действительно красивое. Он опасный, отчаянный и уже сломанный. — Ты все еще прекрасен, — шепчет ему Сынчоль в самую кожу, даря маленькие поцелуи, обходя синяки.