Сумеречница. Жизненный путь.

В целительской было темно и сыро. Вода из отверстия в потолке неспешно стекала вниз, и капли звонкими шлепками разбивались о камень, образовывая лужицу питьевой воды для больных. Время от времени к своду пещеры взлетал аромат свежих трав. Возле неподвижного рыжего тельца, сгорбившись, сидели две фигуры – котёнок и взрослая кошка. Вот чёрная малютка, подняв головку, робко поинтересовалась у врачевателя: - Он ведь поправится, да, Колченогий? Прихрамывающий чёрный кот, обернувшись, покачал головой: - Куничка-то поправится. Он сильный, - при этих словах взрослая кошка облегчённо вздохнула – видимо, она была матерью пострадавшего. – Просто ударился головой, получил сотрясение мозга. Полежит у меня ещё недельку, и всё пройдёт, - на несколько мгновений целитель примолк, а затем c сожалением в голосе добавил: - А вот сестричку твою, Тенечка, уже не вернуть. А жаль. Хорошая кошечка была, добрая. Тенька всхлипнула и резко отвернулась. “Зачем? Зачем он мне всё это говорит? Как будто мне не жаль! Да мне хуже всех, мне больнее всех от смерти моей Верескуши! Зачем он мне напоминает? Хотя…” – резко развернувшись, кошечка выбежала из палатки и, спрятавшись от посторонних глаз за большим камнем, задрала мордочку к звёздному небу. “…Я всё равно никогда её не забуду.” Над лагерем царила тишина. Ветер мягко перебирал листья редких кустов, растущих по краям оврага. Все воители спали, готовясь к завтрашнему дню. У кого-то охота, у кого-то патрули. Кто-то пойдёт тренировать своих оруженосцев. Спала даже мать Теньки – Весноцветик, по-прежнему убитая горем. Не спала только сама чёрная кошечка. Она напряжённо думала, в её маленькой головке летали самые разные мысли. Прежде всего они были о случившемся. За ту неделю, что прошла с момента происшествия, она многое осознала. Во-первых, что всё это целиком и полностью её вина. Если бы она не потащила друзей к ущелью, Верескуша бы не погибла, Куничка не валялся бы в палатке целителей, а её собственная мать не погрузилась в ту жутковатую тьму, в которой она сейчас пребывает. Все бы они мирно отдыхали, радуясь жизни… А теперь Верескуши нет, и никогда не будет. Она не станет оруженосцем. Не получит звание воительницы. Не будет охотиться и сражаться. И самое главное, что Тенька больше никогда не почувствует рядом её тепло и успокаивающее дыхание! - Тенька? – вдруг позвал кто-то. Кошечка вздрогнула и обернулась. Одинокая слеза скатилась по щёчке малышки, блеснув в лунном свете. Перед ней стоял сильный тёмно-коричневый с серыми полосками кот, его красивые жёлтые глаза горели искренним сочувствием. - Чернохват? – Тенька удивлённо посмотрела на молодого воина. – Тебе что-то нужно? – она украдкой вытерла слезу, боясь показаться плаксивой малявкой. - Всё в порядке, - улыбнулся он, садясь рядом с кошечкой. – Тебе нечего стыдиться. Иногда плакать полезно. Тенька стыдливо опустила ресницы. Зачем он пришёл сюда и успокаивает её? Может, она слишком заметна со стороны воинского лежбища, и мешает им уснуть? - Если хочешь, я могу уйти, - пролепетала она, стараясь не смотреть на воителя. Чернохват удивлённо посмотрел на неё: - Зачем? Если бы я не хотел с тобой говорить, я бы этого не сделал. Верно ведь? - Верно, - просто ответила кошечка. И вновь на поляне воцарилось молчание. Оно не было неуютным – просто каждый думал о своём. Но эти мысли не были пустыми, так что очень скоро Чернохват развеял тишину. - Послушай, Тенька, - начал он. Кошечка вопросительно повернула головку. – Не надо винить себя в случившемся. Несколько мгновений чёрная молчала, лишь её печальные глаза сверкали в темноте. - Как же мне не винить себя, Чернохват, - прошептала она. Воин с удивлением отметил, что в её нежном, но не по-детски серьёзном голоске звучат самые искренние и тяжёлые чувства. – Ведь это я всё придумала. Я повела их туда. Куничка сначала не хотел. А Верескуша…с ней мы всегда всё делали вместе. Кот успокаивающе погладил Теньку хвостом по спинке, от чего та еле слышно заурчала. - Не надо изображать из друзей безвольных кукол в твоих лапках, - задумчиво произнёс он. – Если они пошли с тобой – значит, это был их выбор. Да и мало вы понимаете в таком возрасте, - теперь уже в голосе Чернохвата зазвучала неподдельная грусть. Тенька с интересом насторожила ушки. – В моём детстве…тоже была такая история. В ней погиб мой брат. Тенька была готова расплакаться от чувства облегчения и благодарности. Она нашла того, кто её понимает. Того, кто смог успокоить. Смог уменьшить её боль и облегчить тяжкую ношу. - А знаешь, - заговорила она. – Я уверена, что это моё наказание. Ведь тогда, когда мы катились с обрыва…Что-то словно не давало нам замедлиться, хотя мы и старались. Словно толкало дальше. - Правда? – Чернохват вмиг посерьёзнел и выпрямился. Тенька непонимающе посмотрела на него. Неужели он так серьёзно воспринял её слова? - Дело в том, - мрачно начал он, поглядывая куда-то за спину кошечки. – Что на месте происшествия мы учуяли запах…запах племени Теней. - Что? – охнула кошечка, распахнув зелёные глазищи. – Ты хочешь сказать…что кто-то из них всё видел? - Да. И не просто видел, - процедил Чернохват. – Только ты…не говори пока никому, ладно? Пусть это будет наш с тобой маленький секрет.