Оставь надежду, всяк сюда попавший

— Доигрался, блядь?! Что ж у тебя руки-то в-эээ-чно не туда тянутся! Мы теперь в мире бактерий, Морти! Потому что ты, долбан, задел пространственный перемещатель, и теперь мы здесь умрем! Нам конец, Морти! Нам конееееец!!! Удивительно, как Рик умудрялся так бойко обвинять его во всех грехах на бегу, параллельно еще и отстреливаясь от чудовищ. — Если бы… если бы ты не капал эту к-кислоту… — у Морти уже кололо в печени. — А если бы ты не трогал опытные образцы своими кривыми лапами!.. Оглянувшись через плечо, парень с ужасом увидел, что один из монстров стремительно догоняет его, но, не успев сделать ничего, ощутил, как в его ногу вонзились похожие на иглы зубы. Белая жижа, покрывающая здешнюю землю, окрасилась кровью с примесью желто-зеленой слюны.       Это продлилось всего несколько секунд — Рик выстрелил в тварь раз пять, прежде чем ее челюсти разжались — но Морти хватило одного зрелища рваной раны на икре, чтобы почувствовать себя дурно. Боли, как ни странно, он даже не почувствовал. Зато вдруг резко подступила тошнота, и начало темнеть в глазах… — Морти! Сколько продлилось забвение? Может, минуту, а может, пару часов, но, ненадолго придя в себя, он тут же захотел потерять сознание обратно, настолько хреново ему было. Противный липкий жар поднимался изнутри. Кости болели, все тело мелко дрожало, по лбу бежали капли пота, а перед глазами все двоилось. И мало было этого, так еще и зыбкая смутная тень, в которую превратился дед, не давала ему покоя. — Не спать, не спать, не спаааать! — его немилосердно трясли и хлопали по лицу. — Ты помрешь, только когда я скажу! Морти с этим был решительно не согласен. Желанное забвение снова распростерло перед ним объятия. — Один Морти сдох, и ты туда же?! Говна кусок, только попробуй мне тут ласты откинуть! Только попробуй!..

***

      Морти проснулся от ощущения сырости и холода. Он лежал прямо в жиже, на лабораторном халате. Попытавшись сесть, он охнул от немилосердной боли в ноге. Рана оказалась зашита — обычными швейными нитками. Как это отразится потом на здоровье, даже и думать не хотелось. Все пространство вокруг было усеяно истерзанными трупами монстров. — Очнулся? Рик сидел на какой-то огромной черной кочке, опустив голову и глядя куда-то вдаль. — Мне тут пришлось выд-эээ-лять ферменты из этих гагусов для антидота, потому что они оказались ядовиты… Несколько раз они чуть меня не убили. И еще несколько чуть не убили тебя. Вот эту жизнь ты так защищал, да? — спросил он с сарказмом, поднимаясь. — И к-эээ-к ты предлагаешь выбираться?! — Я? — опешил Морти. — А кто тут гений? — А из-за кого мы попали во все это дерьмо?! — Санчез в гневе ударил себя по колену. — От тебя одни неприятности! Ты — лишь большущая заноза в моей заднице, мозгов у тебя ни грамма, и без тебя я спасусь куда быстрее! Во, точно! Ебись тут сам, как хочешь, а я сваливаю… — Р-рик!       Но было уже поздно. Рик просто ушел, не оглядываясь. Морти долго смотрел ему вслед, надеясь, что это какая-то жестокая шутка, но… Он остался один на один с белой пустошью, монстрами, собственной раной и полным непониманием того, что делать дальше. Сначала был ступор. А потом до юноши начал постепенно доходить весь ужас его положения, и несколько горячих слезинок побежали по щекам. Неужели все закончится вот так глупо? Было холодно, хотелось есть и пить, а пульсирующая боль в ноге заставляла скрежетать зубами в попытках сдержать стоны. Подтянув колени к груди, он сжался, пытаясь хоть как-то удержать тепло, и вдруг рядом послышалось чавканье лап о жижу. Несколько тварей обступили его кругом. Многие уже облизывались. — Вот и все, — прошептал Морти, закрывая глаза. Рана все равно не позволила бы ему убежать далеко, а защититься было нечем… — Гррр! — услышал он, приготовился, надеясь, что будет хотя бы не больно, и… ничего не произошло. Монстры лежали на земле, свесив длинные языки. У многих наружу вывалились органы, исходящие черным дымком. — Рик?.. — Заткнись, — прошипел ученый, убирая бластер, и легким движением перекинул его себе через плечо. — И что бы ты ни хотел спросить, ответ будет один — потому что я, мать твою, чудесен! Болтаться вниз головой было не очень-то приятно, но он решил промолчать. Рик уверенно куда-то шел, и гнетущая тишина довольно скоро начала давить на уши. — З-знаешь, Рик, я… я хотел сказать, что м-мы… мы обвиняли друг друга вместо того, чтобы признать свои ошибки, и это было н-неправильно… — Отрадно слышать, пес, — усмехнулся мужчина. — Наконец-то до тебя дошло, что во всей этой фигне виноват ты! Путь был довольно долгим, пока они не пришли к… кратеру. В огромной дыре в земле булькало что-то густое, оранжево-красное, и даже на расстоянии жар оттуда опалял лицо. — Ну, что ж, — буднично сказал Рик, опуская Морти на землю. — Прыгаем! — Ч-чего?! Мальчик ушам своим не поверил. — Т-ты в своем уме?! Да мы же потонем! Или сгорим, или… — Нет. Санчез сосредоточенно всматривался в глубину. — Волной жара нас может подбросить достаточно, чтобы можно было получить ускорение для вылета из этого мира, правда, нас может сжечь к хуям, так что… Рик нажал на какую-то кнопку на своих часах, и вокруг него появилась какая-то прозрачная оболочка, в которую тут же попал и Морти, ведь ученый прижал его к себе так крепко, что затрещали ребра. — Это н-эээ-ш единственный шанс, Морти! Других вариантов нет, Морти! Три… — Вот блин… — Два, один… ааааа!!! Ощущение было, как будто они вместе полетели прямо в адское пекло. В какой-то момент Морти показалось, что на нем горят брови и ресницы. На поверхности лавы — или что это было — высыпали искры и с чавканьем лопались пузыри. Краем глаза он увидел, как Рик, вытащив из кармана что-то маленькое и белое, кинул его в лаву — и… Их подбросило вверх ровно с такой же силой, как секунду назад тянуло вниз. Кожа натянулась, точно на барабане, глаза полезли из орбит, язык вывалился наружу, зубы стучали друг о друга в безумной чечетке — и… Все. Их выбросило ровно туда же, где все и началось — в комнату опытных образцов, будто ничего и не случилось. А в коробочке, из которой они вышли, танцевало маленькое пламя. Ее содержимое горело, шипя, как рассерженная змея. — Видать, извержение вышло из-под контроля, — сухо прокомментировал Рик, хлопнув внука по плечу. — Не стоило бросать туда "ментос"…

***

      Легкий ветерок гулял по мокрой коже. Солнце светило вовсю, и что же могло быть лучше в такой день, как не… — Мама! Вынырнув на поверхность, Рик расхохотался в голос, довольный тем, что в очередной раз успешно торпедировал Морти. Впрочем, тот в долгу не остался — поднял на деда фонтан брызг и побежал прочь, насколько это было возможно по колено в воде. — Ах ты… А ну иди сюда, гаденыш! Все проносилось перед глазами — джунгли, берег, пепелище, оставшееся от края теней — и ветер бил в лицо, шумел в ушах, под ногами в прозрачной воде виднелись песок, камни и ракушки, но все это померкло в один миг, когда Рик, все-таки его поймав, поцеловал так, что захватило дух. В этот момент он почувствовал себя настолько счастливым, что сам себе не поверил. Разве так бывает? Разве у таких, как он — бывает? Оказывается, все-таки да… Он прыгал, бесился, смеялся, строил песчаный замок на животе у прикорнувшего Рика, чтобы затем получить шутливый нагоняй, и так не хотелось, чтобы все это закончилось! Ближе к закату они вернулись домой. Морти дал по лбу ученому, который недвусмысленно предлагал принять душ вместе, и, ополоснувшись, думал только об ужине — все это веселье пробудило в нем зверский аппетит. Но вдруг верхний свет начал мигать, то включаясь, то выключаясь. — Что за… — нахмурился Санчез, и тут, разбив окно, в кухню что-то влетело. Какая-то большая серебристая штука, похожая по форме на вытянутый шар с тремя крохотными ножками внизу. Штука зависла в воздухе, и в ее корпусе отъехала панель, открыв небольшой экран с бегущими помехами. Когда изображение настроилось, у Морти остановилось сердце. Похолодев от ужаса, он с криком спрятался за спину дедушки, и тот, шагнув вперед, немедленно достал бластер. — Приветствую, и будь добр, убери оружие, — как всегда, с тихой, но пробирающей до костей интонацией обратился к Рику Дон. — Как я понимаю, это у тебя случайно оказался мой товар?