Оставь надежду, всяк сюда попавший

      — Ох-хо-хоооо… Выражение лица Рика, едва ли способного держать глаза открытыми, поспорило бы с лицами великомучеников на старых картинах, но Морти почему-то никакого сочувствия не испытывал. — А нечего было так нажираться! — нравоучительно заявил он, ведь кому вчера пришлось затаскивать в постель пьяное, неадекватное, так и норовящее влипнуть в неприятности тело? — Н-не капай, блядь, на мозг, и без тебя тошно, — морщась и держась за виски, Рик кое-как сел. — Лучше водички принеси, а? Закатив глаза, парень все же побежал за водой. Он притащил сразу кувшин — и не прогадал, ведь, кажется, его деду-пропойце и этого показалось мало. — И т-таблетки подай, да, успокоительные… Но, получив заветную баночку, Санчез почему-то завис, долго рассматривая единственную таблетку на ладони. На вопрос Морти, в чем дело, он пожал плечом. — Не зн-эээ-ю, просто… меня больше не ломает, — старик отправил таблетку в рот. — Раньше горстями жрал, а в последнее время как-то обхожусь… Быть может, потому что все мое напряжение снимается регулярным разнообразным трахом? — рассмеявшись, он пошло подвигал бровью и высунул язык, на что покрасневший, будто помидор, Морти кинул в него подушкой.       Что ни говори, а доля правды в этом все же, наверное, была. Гараж встретил их приятной прохладой, спасением от зноя на улице. Все здесь было так чисто, так упорядочено… Но мальчик еще помнил, какой ценой пришлось наводить этот порядок. Сразу после возвращения из края теней Рик вручил ему тряпку — "сам виноват, что тут все взорвалось" — и заставил прибираться, а сам, пока Морти то полусогнувшись, то на карачках отмывал копоть и гарь с пола, стоял рядом, не скрывая довольной усмешки и голода во взгляде. А потом и вовсе в шутку предложил купить форму горничной. С кружевным передничком и короткой юбкой. Морти тогда ответил, что носить это в случае покупки Рик будет сам, а что было дальше, и вспоминать не хотелось — слишком от этого начинало пылать лицо. То, что происходило между ними, было совсем не похоже на то, что он испытывал с другими Риками — касательно и секса, и отношений в общем — и, само собой, он с радостью окунался в новые чувства, но… — Ай! — Морти, выронив на верстак отвертку, отскочил от ученого, который ни с того ни с сего вдруг наградил его щипком за мягкое место. — Р-рик, веди себя прилично! Ответом ему был хохот в лицо. — Прилично? — Рик попытался повторить свою выходку снова, но его внук в этот раз оказался проворнее. — Тоже мне, н-эээ-винный ангелочек нашелся! — и он пропищал, передразнивая: — "Даааа, Рик! Еще! В-выеби меня, Р-рик!"… Как жаль, что в этот раз под рукой не оказалось подушки! — Х-хорошо, тогда… тогда ты этого больше в жизни не услышишь! — вспыхнув, заявил Морти и с удовольствием увидел, как Рик изменился в лице. — Никогда, — повторил он и, скрестив руки на груди, с победным видом отвернулся. За его спиной скрипнул стул, и мальчик даже глазом моргнуть не успел, как попал в западню. — Никогда, говоришь? — тихо засмеялся Санчез, прижав его к себе и целуя за ухом. — Интересно, как долго ты продержишься, с-сученька… По правде говоря, Морти уже тоже сильно засомневался в силе своей выдержки. — Т-ты невыносим, — прошептал он, тщетно пытаясь угомонить свое глупое сердце, которое, кажется, всерьез решило пробить грудную клетку. — Ужасен. Отвратителен. И… -… и ты без ума от меня, верно, детка? — закончил за него ученый с видом напившегося сливок кота. Этот вопрос в ответе не нуждался — все было уже ясно и так. — В жизни бы не подумал, что у меня будет стоять на малолетнего пацана, да еще, чисто технически, на родного внука, но… — от горячего дыхания на шее Морти задрожал. — Вселенная подкинула мне большой сюрприз — в виде тебя, говнюк… Прямо мне под ноги, на этот дьяволом забытый остров — мог ли я представить себе что-то подобное даже с бодуна?.. Как, точнее, где и в какой позе мог продолжиться подобный разговор, догадаться было нетрудно. Но противное пиликанье, раздавшееся от космического телефона, заставило их отскочить друг от друга, будто школьников, которых застукали взрослые. — Д-да чтоб тебя!.. — с крайне раздраженным видом мужчина снял трубку и гаркнул: — Алло, блядь! На том конце провода, кажется, не сильно удивились. — Ч-что? Да ладно?! Блин… Ладно, вылетаем! Отключившись, Рик выдохнул и пригладил волосы пятерней. — Мо-морти, короче… Там у ШестерёнкоГолового есть всякое дерьмо для моих изобретений, давай… давай съ-эээ-здим?

***

      Морти клонило в сон. К счастью, в этом корабле, в отличие от собранных из мусора тарелок большинства Риков, кресла были куда мягче, в них можно было откинуть спинку, включить подогрев и даже массажер. Ему пока нужна была только первая функция — еще бы, после визита-то к ШестеренкоГоловому! Рик будто взял его специально для того, чтобы провести отвлекающий маневр, и, пока Морти был вынужден слушать истории о Войнах Шестеренок, этот старый мудак потихонечку опустошал мини-бар с шестереночным бухлом. Но теперь, слава богу, все закончилось. ШестеренкоГоловый выдал им столько железного хлама, что под его весом лайнер едва взлетел, и теперь наверняка их ждало множество часов возни в гараже…       Из полудремы парня вывели шипение и тихий мат. Рик, морщась, тер кулаком глаз, кожа вокруг которого уже успела порозоветь от такого грубого обращения. — Ч-что случилось, Рик? — Да с-эээ-ринка какая-то, видимо, в глаз попала, — старик начал усиленно моргать. — Слушай, Морти, будь другом, посмотри, сил моих, блядь, больше нет! Отстегнув ремень безопасности, Морти встал. — Повернись к свету, — попросил он и встретил приступ саркастического хриплого смеха. — Морти, ты долбоёб или да? Мы в космосе, какой еще, нахуй, свет?! Мы, конечно, можем поискать с-эээ-лнце, но… — Ладно, ладно! — положив ладони на щеки Санчеза, он одним резким движением заставил его поднять голову. — С-сейчас посмотрю… Высунув кончик языка от напряжения, он поворачивал лицо Рика так и этак, пытаясь хоть что-то высмотреть в его глазу. — Так, вроде что-то вижу… Уперевшись коленом в кресло между ног деда, он придвинулся к нему ближе, почти соприкасаясь нос к носу, и осторожно оттянул край века кончиком пальца. Там и правда оказалась довольно крупная соринка — еще бы, ведь у ШестеренкоГолового в мастерской так пыльно! — Все! — вынув помеху, Морти стряхнул ее на пол — и только потом осознал, в каком недвусмысленном положении находится. Рик, кажется, тоже. — Тааак… Я ведь просил достать соринку у меня из глаза, а не… а не исполнять гребаный приватный танец в стиле "Жуткого Морти"! Давай, пиздуй на свое место, давай, а то ведь напросишься на грех… К своему удивлению, юноша увидел, как краска заливает его лицо. Упустить такую возможность было бы попросту глупо! В голове у Морти будто сработал переключатель, и он, не скрывая издевательской дразнящей усмешки, залез к Рику на колени. К счастью, корабль работал на автопилоте, так что риск разбиться им не грозил. — Ты!.. — Рик охнул, выматерившись сквозь зубы, когда Морти, практически оседлав его, невесомыми легкими прикосновениями прошелся по шее, груди и начал спускаться ниже. — Н-нарываешься, пиздюк?.. Вместо ответа Морти слегка качнул бедрами, потираясь своей промежностью о пах ученого — и правда, почти как в "Жутком Морти" — что заставило последнего хрипло застонать. — Бляяяя… — Не меня же одного надо иногда с-ставить в неловкое положение, — прошептал мальчик, обвивая руками плечи Санчеза и буквально чувствуя жопой, что его действия уже привели к определенному результату. — И в-вообще, утром нас прервали, так что… — Достаточно, — рыкнул мужчина, впиваясь ему в шею злым болезненным поцелуем. — С-слишком много пиздежа, Морти! Твой рот сейчас должен быть занят с-ооо-всем не тем…       Морти сам себя не узнавал. Раньше даже мысли о том, что это может нравиться, и в голову бы не пришло, а теперь… А теперь он подрагивающими от нетерпения руками расстегнул штаны на Рике и, глядя ему в глаза снизу вверх, коснулся губами головки напряженного члена. Делать это на переднем сиденье, конечно же, было не очень-то удобно, но, во-первых, остановиться уже все равно не было сил, а во-вторых, кресла в этом корабле, оказалось, могли раскладываться больше, чем он думал. — Аааа… г-господи, Морти… Желтая футболка сползла аж до лопаток, и Рик, беспорядочно гладя его по спине одной рукой, иногда сильно впивался ногтями в кожу — но Морти почему-то даже нравилась эта боль. Его завораживало ощущение собственного контроля над ситуацией — наверное, немного странно, если учесть, чем он занимался? Но так было отрадно видеть, как этот умнейший человек во Вселенной, этот грубый, вспыльчивый, плюющий на всех эгоист теперь зависит от его, Морти, действий, повторяет его имя в бреду удовольствия, но… — С-стой. Запустив пальцы в его волосы, Рик не слишком-то любезным движением оторвал его от себя. — Снимай штаны, — тяжело дыша, он потрепал парня по щеке. — Ебать тебя будем! Что ж, по крайней мере, это было честно. Да и собственное возбуждение, откровенно говоря, уже причиняло Морти сильный дискомфорт, так что подчинился он с радостью. Подползать к Рику с джинсами, спущенными до колен, было очень неудобно, и почувствовал он себя в этот момент круглым идиотом. Зато Санчез, кажется, так не думал. — Смотри, — кивнул он куда-то им за спины, и мальчик, обернувшись, увидел, что зеркало заднего вида равнодушно показывает их обоих с таких ракурсов, о которых и говорить стыдно. Он поспешил отвести взгляд. — Н-ну разве не пиздато, а? — усмехнулся Рик, притягивая его к себе и целуя в висок. — Как вернемся домой, в спальне повешу… на потолке! Оставалось только надеяться, что он просто пошутил. — Ооох… Риииик… Было немного неприятно. Тянущее болезненное ощущение постороннего предмета внутри, холодное покалывание смазки, которую Рик с недавних пор начал постоянно носить в кармане халата — хочется прекратить, и хочется продолжить… — С-сучка, — резко вынув пальцы и проигнорировав недовольный возглас, ученый игриво шлепнул его по заднице. — Уже не терпится? — Д-да… — Хочешь, м-мелкий пидорас? Хочешь мой член в своей маленькой тугой дырочке? — Хочууу… И Морти даже глазом моргнуть не успел, как оказался под Риком, вдыхая запах дорогой кожи, обтягивающей сиденье. — Р-рик!.. Он вскрикнул от боли, царапая спинку кресла ногтями, и Рик, осадив назад, цыкнул: — Неженка, — поддерживая его руками за бедра. — П-после всего, что между нами было, мой хер должен в тебя входить, как… как влитой… Морти придерживался совсем иного мнения. Смазки было так много, что часть даже стекла у него по ногам, но даже так — это оказалось больно. Но, привыкнув, он почувствовал себя куда лучше. — Ох, блядь… — толкнувшись, застонал Рик, заставив невольно вскрикнуть и его. — Говна кусок… с-сукин сын!.. Мой Морти… мой… Наверное, этот шум слышал весь чертов космос. Морти бился лбом в спинку кресла — не будь она мягкой, он точно бы заработал сотрясение мозга — и, срывая голос, что-то просил, кричал, стонал, чувствуя, как все в этой Вселенной перестает иметь значение, кроме, кроме… Возвращение в реальность было неожиданным — как пробуждение от глубокого сна битьем в гонг прямо над ухом. Морти обнаружил себя мокрым, как мышь, и испачканным спермой — своей и чужой. Горло болело. Откровенно говоря, как и кое-какое другое место. Но главным даже было не это — а то, с каким светящимся самодовольным выражением лица Рик протянул ему пачку влажных салфеток из бардачка. И сначала он даже не понял, что случилось — но, вытираясь, внезапно осознал, какую фразу умудрился сказануть не раз и не два, и вдруг парню резко захотелось провалиться сквозь землю… — Значит, любишь меня? Эта наглая морда просила уже даже не подушки, а чего-то потяжелее. — А говорил, больше никогда в жизни… Не закончив фразу, Рик погладил его по голове и с довольной ухмылкой поцеловал, прикусывая нижнюю губу. — Маленький ты пиздабол!

***

      Цеха гудели. Сквозь большие прозрачные окна Морти видел множества маленьких зеленых существ, похожих по форме на бобы, которые работали на конвейере. В этой маленькой комнатке стояли какие-то непонятные приборы и, собственно, сама продукция этой фабрики. Маленькие круглые плоские коробочки, похожие на упаковки пудры. Когда Морти спросил, что это, Рик лишь отмахнулся, обмолвившись только, что благодаря этим коробочкам он в основном и заработал на "все свое дерьмо" — то бишь, дом, корабль и научные опыты. А теперь он должен был дожидаться своего непутевого деда с какого-то там совещания, маясь от скуки! И зачем Рику вообще было нужно его брать?       "Опытные образцы" — гласило объявление, приклеенное над столом. — Я же ничего не собираюсь ломать, ведь так? — сказал мальчик сам себе вслух, беря в руки одну из коробочек. Крышка поддалась легко. Внутри оказалось немного мутной жидкости с белесым осадком на дне и какими-то черными вкраплениями, и сверху все это сверху было покрыто тонкой пленочкой. Морти поджал губы, растерянно крутя коробочку в пальцах — и что здесь продавать-то? Наверное, он просто был слишком глуп, чтобы понять… "Прибор обзора. Многократное увеличение" — прочитал он выбитую надпись-логотип на боку какой-то штуки, сильно напоминающей микроскоп и, поколебавшись, поставил открытую упаковку на подставку. На маленьком экранчике начали проявляться какие-то движущиеся точки. Вспомнив уроки биологии в школе, Морти осторожно повернул колесико рядом с экраном прибора, и изображение стало четче. Еще, и еще, и… Увидев, что на самом деле творилось внутри маленькой коробочки, парень отшатнулся назад, схватившись за голову. Там была жизнь. Дороги, крохотные существа, идущие на работу и с нее, бегающие дети, крохотные дома, проезжающие машины… И Рик это продает?! — Кусок говна, я же тебе говорил ничего не трогать! Голос, раздавшийся за спиной, заставил Морти подскочить. — Р-рик, там… Он не успел договорить — Рик закончил за него. — Цивилизация? Не смеши мои тапочки, — фыркнув, он открыл один из стенных шкафов, доставая наполненную чем-то стеклянную колбу и пипетку. — Смотри! Набрав зеленоватой жидкости в пипетку, ученый капнул ее в коробочку с цивилизацией, и сначала Морти даже не понял, что случилось… — Была, блядь, цивилизация — и нет цивилизации! На экране больше ничего не происходило — одна бесконечная белизна. — А если серьезно, Мо-морти, то это была обычная бактериальная культура, т-эээ-лько и всего… От легкости, с которой все произошло, Морти стало дурно. — Они были ж-живыми! — крикнул он, чувствуя предательское щипание в глазах. — Ты… ты не имеешь права торговать жизнью! — Имею, — Рик, кажется, начал злиться. — Я, блядь, имею право на все, что только захочу, и не тебе, молокососу, меня учить! Я их породил — я их и убью! А если нет, так продам, чтобы всякие придурки могли хотя бы на пять минут оценить всю силу моего могущества… Мораль не пользуется спросом, пес! В отличие от крошечных мирков, с которыми можно играть, как только захочется…       Морти не хотел этого слышать. Зажав уши, он попятился назад, задел локтем какую-то машину — и… Все вдруг пропало. И комната, и Рик, и опытные образцы вокруг. Морти очутился совсем в незнакомом месте. Земли под ногами не было — лишь какая-то вонючая гадость, цветом и консистенцией похожая на жидкую сметану. Неба тут тоже не было — лишь что-то пустое, невразумительно-прозрачное… А еще тут были монстры. Уродливые, злобно рычащие, непонятно каким образом еще живые монстры, в которых мальчик с ужасом разглядел представителей уничтоженной Риком цивилизации. В воздухе сверкнула вспышка, и появился сам Рик. Он огляделся вокруг, достал бластер и прошипел, закрыв лицо ладонью: — Какой же ты, блядь, дебил…