Хранитель

      Весь сегодняшний день Неджи посвятил Нагато, с которым из-за сильной занятости мало виделся в последнее время. Сыну Наруто перепадало куда больше внимания со стороны Гаары и Шикамару, поскольку обстоятельства привязали тех к Конохе. В отличие от друзей, Неджи получал всё больше миссий за пределами планеты. Их команда незаметно распалась, но все трое знали, что однажды такое случится.       Гаара нужен был во дворце, способности Шикамару всё чаще требовались в штабной работе, и только Неджи ничего не мешало оставаться оперативником. Теперь он возглавлял отряд быстрого реагирования, поскольку его таланты сочли уместным использовать на этой стезе. Работа Неджи нравилась, несмотря на вдумчивую прагматичную натуру, он слыл деятельным человеком и всегда с трудом переносил бремя праздности. А ещё напряжённые миссии частично усмиряли личные переживания, и сейчас Неджи очень хорошо понимал Саске, стремящегося затушить внутреннюю боль работой. Неджи оказался таким же.       Когда в жизнь Неджи вошла любовь, он стал психически слабее и эмоционально неустойчивей. У него хватало мужества это признавать. Однако отказаться от человека, волнующего всё его естество, Неджи не желал. Он познал этот волшебный, неповторимый вкус счастья взаимности и теперь хорошо ощущал, что без Итачи его жизнь будет пустой. Пусть Неджи многих любил по-родственному, чувства к Итачи были сильнее, больше, объёмней и… больнее. Иногда Неджи казалось, что они не вмещаются в сердце, но он всё равно удерживал каждое из них и хранил как драгоценность.       Выбирать между дорогими людьми Неджи не хотел, оттого никогда не оценивал, кто из них ему ближе, не определял приоритеты и не выстраивал пирамиду привязанностей. Он берег каждого их тех, кого любил, не размениваясь, и тосковал по тем, кто не рядом. И как бы ни был Неджи безгранично дорог Итачи, в минуты слабости он думал вовсе не о нём. Тогда Неджи на ум приходило лишь одно имя, и даже не получая отклика, он чувствовал как его тело заполняет сила и решимость. Наруто его берёг, не будучи рядом, и Неджи точно знал, что точно также он помогал Гааре и Шикамару, и всем тем, кто в него верил.       Нагато по отцу скучал, хотя мужественно в этом не признавался. Когда был младше, часто спрашивал, где папа, но постепенно научился не задавать трудных вопросов. Ему хорошо жилось с двумя матерями, все видели, что это любимый ребёнок, однако отца мальчику никто заменить не мог. Глядя на страдания ребёнка, Неджи отчётливо осознавал, что детей нужно заводить только от тех партнёров, с которыми собираешься прожить всю жизнь. Ему нравилась мысль о ребёнке от Итачи, но пока её Неджи расценивал как красивую мечту.       Внешне Нагато всё больше становился похожим на Наруто, за исключением цвета волос, зато в чертах характера у них имелось лишь отдаленное сходство. Не склонный к шумным играм мальчик, очень серьёзный, трудолюбивый и добросовестный сильно отличался от своих энергичных родителей. Уже сейчас Нагато опережал в развитии своих сверстников, получая восторженные отзывы от учителей. Громкая похвала, на удивление, не кружила детскую голову, напротив, будила в Нагато больше ответственности, и это щедро окупалось очередными успехами. Он осваивал новые глазные техники с поразительной скоростью, и Неджи видел, что со временем сила глаз Нагато превзойдёт способности Хьюга и Учиха. Неджи не смущал этот факт, он искренне радовался за ребёнка, чувствуя за него гордость. И сам старался придумать что-то новое, хотя и был ограничен родовыми магическими способностями, однако пасовать перед трудностями Неджи не собирался, чтобы по-прежнему оставаться для Нагато примером.       Название своей глазной технике Нагато ещё не придумал, он с необъяснимой Неджи проницательностью сказал, что по этому вопросу посоветуется с папой, когда тот вернётся. Наруто не слыл великим теоретиком магии, но он регулярно выдавал уникальные идеи, вызывающие у признанных знатоков завистливое удивление. Неджи не сомневался, что он подскажет сыну что-то дельное, сумев объединить культуру Конохи и Земли. От своей родины Наруто не отказывался, хотя осознанно выбрал Коноху.       Неджи забрал Нагато сразу после завтрака, и они направились на полигон. У мальчика возникло несколько идей, и он хотел узнать мнение Неджи. Нагато часто с ним советовался, как и с Саске, с Шикамару они обычно играли в интеллектуальные игры, а у Гаары он брал уроки целительства, перенимая техники, не имеющиеся в арсенале у его родительниц. Звёздное семя Нагато формировалось как боевое, и хотя он признавал всю важность жреческой работы, осознанно предпочёл ей исцеление людей.       - Мне нравится, - одобрил Неджи задумки Нагато. – Если довести дело до конца, получится очень мощно. Думаю, превзойдёт даже в чём-то мой бьякуган и шаринган Учиха.       - Спасибо, - Нагато расцвёл от искренней похвалы. – Это всё благодаря тебе и дяде Саске, - доверчиво признался он. – Вы мне во всём помогали и объясняли, как лучше.       - Да не за что, - Неджи ласково потрепал Нагато по волосам. – Мы от всей души. И также радуемся каждому твоему успеху.       Нагато прижался к Неджи в порыве чувств. Он был ласковым ребёнком.       - Тебе когда на миссию? – спросил мальчик.       - Через два дня. Если планы останутся в силе, - ответил Неджи, невольно вспоминая сложную политическую ситуацию, сложившуюся во вселенной.       Дядя и отец всё больше не скрывали своей озабоченности, однако пробиться через толщу бюрократии никак не могли. Те, кому оказалась выгодна дестабилизация, всячески тормозили инициативные проекты, предложенные Конохой. Конечно, до простых обывателей доносилась отредактированная версия, и все тонкости политической конъюнктуры знали только специалисты, однако в народных массах так и царило напряжение и ощущение грядущей беды. Дяде приходилось прилагать массу усилий, чтобы внушать жителям Конохи спокойствие, которого он сам не чувствовал. Естественно, Неджи, будучи рядом и всё прекрасно видя, понимал, насколько неопределённым может оказаться завтрашний день.       - Далеко уйдёшь? – Нагато подробностей о миссиях Неджи не знал, но куда Хьюга отправляется, он обычно не скрывал.       - На Синнин, - назвал он место предполагаемой операции. У дяди возникла идея направить его туда во главе отряда.       - Это из-за недавнего нападения? – быстро сопоставил факты Нагато.       - Да, - не стал отрицать Неджи, - только это большой секрет, - предупредил он.       Нагато хорошо понимал значение государственной тайны, оттого на его молчание можно было положиться. Неджи как-то узнал, что доверенные секреты Нагато не раскрывает даже Анко-сенсей. Мальчика не посвятили в то, что его мать является старшим офицером «АНБУ», и ей известна эта информация. Он считал, что мать работает в исследовательском центре, занимающимся вопросами вирусологии, где всегда вводились строжайшие меры безопасности. Периодические отлучки из дома Анко-сенсей объяснялись её задействованностью в сложных и опасных экспериментах.       Нагато понимающе больше ничего спрашивать не стал. Он давно не уточнял, когда Неджи вернётся и когда они снова увидятся, с несвойственной детям взрослостью упуская неприятные темы.       - Давай, ещё немного потренируемся и сходим, поедим, - Неджи отвлёк мальчика от грустных мыслей. – А после можно по магазинам. Как идея?       - Отличная, - с довольной улыбкой согласился Нагато. – У меня остались карманные деньги, хочу сестрёнке игрушку купить. Видел в рекламе такие красивые цыплята? Нажимаешь, а они пищат, прям как настоящие.       - Нет, - Неджи, улыбаясь, покачал головой. – Потом покажешь.       - Хорошо.       Цыплёнка они купить успели, а дальше в спешном порядке пришлось сворачиваться, поскольку на под Неджи пришло эмоциональное сообщение от Гаары по поводу прерывания связи с Сюицу-Мутэки.       Во дворце царило нездоровое оживление, но Неджи не стал ни на что отвлекаться, направляясь прямиком в малый зал заседаний. Там уже собралась большая часть членов Совета Безопасности. Поприветствовав присутствующих, Неджи уселся рядом с сестрой. Происхождение позволяло ему занимать это место. Неджи обвёл взглядом Старейшин, каждый раз вычисляя, кто из них является директором «АНБУ», а кто руководит «Корнем АНБУ». Пока эта информация была для него закрыта. Обе организации между собой конкурировали, несмотря на разделение функций, что в разы увеличивало эффективность работы спецслужб. У Неджи имелись кандидаты на занятие столь высоких постов, однако свои домыслы он предусмотрительно ни с кем не обсуждал. Спецподразделения являлись не той темой, о которой стоило много болтать.       Также Неджи не знал, насколько осведомлён Гаара в этих вопросах. Конечно, будучи мужем наследницы Конохи, он входил в круг посвящённых, но уровень его доступа к секретной информации оставался загадкой. На Конохе царило единовластие во главе с Владыкой. Тот традиционно опирался на Совет Старейшин, но решающее слово всегда было за ним. Хинату-саму в будущем ожидала подобная участь, и Гаара при высоком его положении не мог претендовать на власть. Даже его регентство над малолетней дочерью, в случае непредвиденной трагедии, оставалось под вопросом, поскольку управление планетой по праву принадлежало клану Хьюга.       Правила престолонаследия узаконили давно, ещё во времена первой династии Конохи, постаравшись учесть все спорные моменты. Планете для гармоничного развития требовалась стабильность, поэтому в первую очередь делался упор на избежание междоусобиц. Родство с правящим родом всегда возвеличивало тот или иной клан, как сейчас Субаку, и это, естественно, многим не нравилось. Потому существовали разные ограничивающие законы, не позволяющие родственным Хьюга кланам переступать определённую черту.       Именно по этой причине у Неджи имелось больше шансов стать регентом при племяннице, чем у Гаары при родной дочери. В списке вероятных кандидатов на этот высокий пост Неджи занимал второе место, следуя за отцом. С учётом того, что Хьюга Хизаши сейчас находился при брате, и его участь была неизвестна, Неджи рассматривался как первый кандидат. Далее шли двоюродные братья Владыки и прочие родичи из главной ветви клана Хьюга. Гаара чисто формально числился лишь в конце этого списка.       Подобная честь Неджи была не нужна, он постоянно молился о здравии сестры, однако убегать от ответственности Хьюга не умел с детства. В Национальный Совет Безопасности Неджи включили относительно недавно, как кровно заинтересованного в этом человека, и его голос уже имел определённый вес. Конечно, большею частью приходилось прислушиваться к словам более опытных политиков, но Неджи быстро учился, отчего и стал неотъемлемой частью Совета Безопасности.       Сейчас Неджи тоже внимательно слушал, поочерёдно выступающих докладчиков. Первым обычно слово брал отец Шикамару – Нара Шикаку. Его ещё совсем юным заметил дед Неджи и, по достоинству оценив способности, приблизил к себе, сделав своим секретарём. После Нара Шикаку перешёл в штаб дяди Неджи, постепенно дорастя до статуса Советника. Дальше обычно слово брали либо Ибики Морино, либо Шимура Данзо, также работающие ещё на прежнего Владыку. В этих двоих Неджи как раз и видел глав спецподразделений. После слово брал Сарутоби Хирузен – старинный друг деда Неджи, переживший своего боевого товарища. Сарутоби Хирузен часто спорил с Шимура Данзо, но к консенсусу эти двое, казалось, непримиримых оппонента приходили в любом случае. Ибики Морино обычно занимал строну то одного, то другого спорщика, но он всегда имел собственное мнение, которое порой не высказывал прямо.       В Совет Безопасности входила и Цунаде – нынешняя глава клана Сенжу. Традиционно все магические кланы наследовал старший ребёнок прежнего главы вне зависимости от пола или носитель благословения гармонии. Цунаде получила право главенства по обоим параметрам, и среди присутствующих она единственная имела такую же силу, как и Хината-сама. Неджи специально не проводил опасных сравнений двух благословенных гармонией, хотя точно знал, что недовольные политикой дяди это делают. Впрочем, положение Хьюга по-прежнему оставалось сильным, и по всем признакам Цунаде не стремилась вернуть верховную власть своему клану. Сенжу вообще долго избегали вмешательства в политику, однако появление Ключника в корне изменило их взгляды. Волей-неволей, но им пришлось занять куда более активную гражданскую позицию, ведь своего влияния на Конохе они не утрачивали, даже потеряв власть. Род был древнейшим и очень уважаемым.       Чем закончится заседание, Неджи предполагал и ничуть не удивился, когда его отряд задействовали в спасательной, а такой официальный статус получила операция, миссии. По поводу его участия споров вообще не возникло, как и по вопросу, кого назначить главнокомандующим. Правая рука Ибики Морино – Хатаке Какаши, обычно назначаемый на эту должность, – находился сейчас на Сюицу Мутэки, потому он сам лично возглавил операцию.       План кампании составили быстро, но не поспешно, и на первый взгляд он не имел откровенно слабых мест, хотя, конечно, всех мелочей они точно учесть не смогли. Ситуация на Сюицу-Мутэки на настоящий момент оказалась сплошным белым пятном, потому стратегию разработали многоходовую. Нара Шикаку выдал варианты действий практически на каждый случай. Сам он тоже собирался принять активное участие в бое, поскольку армии Конохи требовался Жрец-аналитик такого уровня. Гаара и Хината-сама, как и её личные телохранители, ожидаемо оставались на Конохе, зато почти треть членов Совета отправлялась на фронт. Все они были сильными многоопытными магами, потому не могли спокойно отсиживаться в тылу.       В задачу отряда Неджи входило скрытое проникновение на территорию Сюицу-Мутэки. Неджи предполагалось задействовать в качестве резерва. Он вообще попал в щекотливую ситуацию, Старейшины это прекрасно понимали, поскольку одновременно не имел права рисковать собой и прятаться в безопасности. Потому он обязан был появиться на Сюицу-Мутэки, однако его не планировали сразу кидать в гущу событий. И хотя пассивная роль Неджи претила, он смирялся, прекрасно чувствуя, что Гаара находится в ещё более неудобном положении. Став супругом принцессы, друг превратился в своеобразного заложника строго регламентированной дворцовой жизни.       С товарищем Неджи простился скомкано, обстоятельства не позволили. Неджи и Шикамару сумел отправить лишь короткое сообщение, поскольку его страшно поджимало время. Шикамару тоже оставался на Конохе. Его и Темари включили в отряды, обеспечивающие переход на Сюицу-Мутэки. Дело это было хоть и решаемым, но архисложным, технически доступным лишь очень сильным и опытным Жрецам.       Приказ отряду явиться на их базу, откуда планировался переход на Сюицу-Мутэки, Неджи разослал прямо на ходу, в спешном порядке готовясь к миссии. Он часто пользовался услугами дворцовой арсенальной, так что это немного сократило время сборов, однако ни одной лишней минуты у Неджи не имелось.       Дисциплина в отряде царила отменная, отчасти благодаря командиру, оттого никто не опоздал ни на мгновение. Неджи прослыл аккуратистом и педантом во всём, что касалось заданий, отчего подчинённым не позволял никаких вольностей. Рука у Неджи была твёрдая, воля железная, но он никогда не повышал голос, не позволял себе отчитывать подчинённых прилюдно, потому и завоевал среди членов отряда неподдельное уважение. К счастью, ему досталась не парадная, а настоящая, боевая группа магов, что существенно упрощало совместную работу.       Боевые товарищи слушали Неджи внимательно, внешне не выказывая тревог. Даже самые эмоциональные члены отряда демонстрировали только твёрдую решимость и собранность. К ним Неджи относил в первую очередь Инузука Кибу, в целом очень шумного и энергичного парня, по любому вопросу имеющего своё мнение, которое громогласно всегда доносил. Инузука Киба служил под началом Неджи уже почти год, он давно просился на активную службу, но Ключом никто не желал рисковать, потому нашли такой компромисс. Киба, как и прочие Ключи к небесам, имел строжайший приказ не раскрывать своих главных способностей. В первую очередь такое решение было принято, чтобы обезопасить Ключей, ведь информация о них всё же просочилась.       Как выяснили допросы, Кабуто действительно знал о глобальном плане Орочимару, однако тот, видимо опасаясь конкурентов, не снизошёл до конкретики, но и его урезанных откровений хватило, чтобы заинтересовать Акатски. Те искали некие амулеты, способные открывать тонкий мир, пока, к счастью, не сопоставляя их с людьми. Впрочем, не стоило ожидать, что преступники будут долго заблуждаться, ведь имелись и другие зацепки, могущие натолкнуть на нужные мысли. Тот же Наруто ранее свободно пользовался своими уникальными способностями, из которых делать секрет никто и не подумал. Правда, официально Наруто числился пропавшим без вести, что, по сути, соответствовало действительности, но когда преступников интересовали такие мелочи. Акатски всегда шли напролом, их следовало остановить гораздо раньше, до того, как они вошли в силу, но по вине некоторых амбициозных лидеров планет время было упущено.       Несмотря на то, что Ключи к небесам получили приказ конспирации, Неджи точно знал, что в случае необходимости их способности используют, если не найдут альтернативного способа добраться на Сюицу-Мутэки. Заблокировать целую планету для переходов и связи, делом было трудным, экономически затратным, но не невозможным. Для этих целей даже существовало несколько вариантов, однако наиболее широкое применение получила специально разработанная установка. Для неразвитого мира хватало одной, для Сюицу-Мутэки требовалось три-четыре. Стоила одна такая установка неимоверно дорого, из-за большого количества звёздных семян, вживлённых в конструкцию, но технология её изготовления давно не считалась чем-то из ряда вон выходящим. Сложность заключалась в том, что каждую установку требовалось поставить в строго определённый энергетический узел, которые, как правило, были известны на планете и отдельно охранялись, будучи важным стратегическим объектом. Расположение узлов не раскрывалось, однако найти их в целом не составляло труда. Именно поэтому такой вариант развития событий на Сюицу-Мутэки на Совете сочли наиболее вероятным.       Практически в любой магической технике имелись лазейки, пользуясь которыми, можно было её обойти, оттого действующая блокирующая установка не являлась чем-то непреодолимым. Её монолитная сила накрывала планету, ограничивая связь в первую очередь изнутри, тем самым давая возможность побиться снаружи. Никто, никогда, ничем не мог остановить движение энергетического поля планеты, это был один из основных законов мироздания, потому даже в монолитной блокирующей силе находились постоянно текущие прорехи, через которые как раз и осуществлялся переход. Обнаружить эти дыры, суметь проскочить сквозь них, мог, конечно, далеко не каждый Жрец, однако на Конохе всегда хватало талантливых магов.       Заниматься установками отрядили другие команды, Неджи предстояло появиться в штаб-квартире Содружества Признанных Миров. В принятии такого расклада без политики не обошлось. Близкий член правящего дома обязан был участвовать в главной битве. Однако до выяснения всех обстоятельств Неджи на передовую никто не собирался отпускать, поэтому его отряд не выступал в числе первых. Портальный переход предполагался сразу в дворцовую парковую зону Сюицу-Мутэки, но прежде, чем его осуществить, Неджи дождался первых разведданных. Судя по донесениям, Коноха не опоздала. Главная битва ещё шла.       Парк встретил отряд Неджи ожидаемой неестественной тишиной, которая, впрочем, играла в их пользу. Техника искусственной гибернации, применённая врагом, позволила беспрепятственно добраться до цели. Неджи знал, что столкнётся с барьером, который придётся грубо взламывать, так что на отведённые позиции привёл свой отряд своевременно. А дальше Неджи имел предписания действовать по обстоятельствам, но все прекрасно понимали, что без жестокого боя не обойдётся. Неджи, вдобавок, чувствовал: ему будет больнее всего. Он никогда не полагался на интуицию, будучи излишне рассудочным человеком, но тут она буквально вопила, что его ожидает встреча с Итачи, и Неджи боялся именно этого события.       В зал заседаний Содружества, куда Неджи планировал попасть через один из боковых входов, прорываться пришлось буквально по трупам. Все ожидали такого сценария, однако полностью отключиться от эмоций смог не каждый. Двое подчинённых Неджи отвлеклись и потеряли концентрацию, за что едва не поплатились жизнью. Неджи вовремя успел прикрыть товарищей щитом, переведя основную силу удара на себя. Он минимизировал ущерб до касательного ранения, и благодаря его своевременному вмешательству, отряд обошёлся без потерь.       Неджи вычерпал до дна один из амулетов-накопителей и, фактически не отвлекаясь от схватки, наклеил на раненное плечо универсальную целительскую печать. Вход в зал заседаний маячил в пределах видимости, но живая сила не давала пройти последние метры. Неджи чувствовал, как всё его тело охватывает нетерпение, и понимал, что этот посыл не случаен. Его присутствие требовалось в зале, оттого он, ещё больше ускорился, входя в боевой транс. А дальше закружилась «карусель смерти» - так эту технику называл Владыка.       Последние враги разлетелись в стороны, и Неджи наконец-то попал в помещение. Только будучи внутри он сумел увидеть, что там творится, поскольку защита зала исключала наружное наблюдение для посторонних. Зал заседания Содружества был огромен, с множеством ярусов, и отряд Неджи как раз попал на один из них. Сектор, в котором находилась представительская ложа Конохи, располагался ниже и чуть левее, но сверху Неджи было всё прекрасно видно.       Каждая ложа защищалась отдельно, но барьеры все были отключены, так что на всех ярусах зала шёл свой бой. Там, куда попал Неджи, взорвалась бомба, и по ошмёткам тел трудно было определить погибших. Вокруг ложи Конохи шла ожесточённая схватка, поскольку именно там удалось организовать сопротивление. Дядя не отсиживался за спинами телохранителей, напротив, он прикрывал собой других коллег, нуждающихся в помощи. Среди них Неджи увидел Утатане Кохару, и на первый взгляд президент Синнина выглядела целой. Она пыталась оказать первую помощь раненным, в одном из которых Неджи опознал Дайме Мьёбокузана, а в другом – Императора Инахо. Отец дрался бок о бок с дядей, а вот Хатаке Какаши немного оттеснили вправо. Сопротивляющихся Акастки пытались клином разбить на две группы, чтобы раздавить каждую отдельно, и именно во второй наравне с Верховным Властителем Отогакурэ сражался Какаши. Там Неджи увидел и Итачи.