Хранитель

      Медовый месяц решили провести на Земле. Наруто предложил, а Саске понимающе согласился. И теперь они, держась за руки, шли по оживлённой улице Токио, и Наруто чувствовал себя безгранично счастливым. Чары, рассеивающие внимание, отводили от них стороннее любопытство или осуждение, потому Наруто выплёскивал всю свою радость, не думая об окружающих. Время от времени он оборачивался на Саске и дарил супругу обожающие взгляды. Саске отвечал на них едва различимой улыбкой и лёгким румянцем, выдающим смущение. Наруто не знал почему, но каждое его открытое выражение любви к Саске, того всегда немного выводило из душевного равновесия. И Саске так чрезвычайно мило стеснялся, что Наруто порой нарочно его подразнивал.       Сейчас любимого дразнить не хотелось, просто эмоции Наруто не вмешались внутри, и он щедро их выказывал, даже не думая сдерживаться. А ещё Наруто чётко чувствовал основную причину своего состояния, и она вовсе не заключалась в долгожданном посещении родины. У них с Саске медовый месяц!!! И этим всё было сказано.       Свадьбу пришлось отложить до окончательной победы, хотя помолвку они отметили всего через четыре месяца после битвы за Хэйву. Во-первых, обоим не терпелось приобрести официальный статус, они и так из-за разных непредвиденных обстоятельств с помолвкой затянули, а во-вторых, Наруто и Саске хотелось всем показать, что жизнь продолжается, и не стоит зацикливаться на потерях, а надо выстраивать будущее. Оттого Саске первым делом, когда попал на Коноху, рассчитал наиболее благоприятный день для помолвки и поспешил добиться согласия от Наруто. Вышло не очень романтично, да что там, Саске наивно даже и не подумал сделать предложение в праздничной обстановке. Он молча достал из нагрудного кармана кителя кольца, которые после исчезновения Наруто всегда держал при себе, и обыденным тоном сказал, что такого-то числа можно будет заключить первичный союз и что, если Наруто согласится, они успеют всё организовать.       Наруто и не думал отказываться, но над Саске потом долго подшучивал, заверяя, что сам бы просил его руки, встав на колено, и озаботился бы хотя бы маленьким букетом, не говоря уже о бутылке вина и закусках. Саске в ответ на его подколки по-смешному надувал щёки, пытаясь утаить то ли вину, то ли обиду. Наруто тогда с улыбкой умиления обхватывал его лицо и зацеловывал так, что Саске отчаянно краснел. Правда, потом он обычно перехватывал инициативу и навёрстывал в постели всё, что не додал Наруто в обыденной жизни. Жаловаться не приходилось.       Помолвку, вопреки изначальным планам Наруто, они отметили в родовом храме Учиха перед ликами предков. За время отсутствия клана на Конохе успела сложиться такая традиция, и Саске по разным соображениям не пожелал её отменять. Этот шаг прежде всего был политическим, поскольку их помолвка оказалась первой после возвращения клана на родину, и Учиха не терпелось оживить родовой храм на Конохе. Звучало символично, оттого Наруто не стал сопротивляться, да и в целом он по-любому собирался советоваться с Саске, потому без проблем пошёл на уступки. Вдобавок, в ходе подготовки выяснили, что помолвка Неджи и Итачи не может быть проведена согласно традициям Учиха, поскольку род Хьюга в их союзе считался главным, и соответственно в предстоящих брачных обрядах они диктовали правила.       Однако это обстоятельство не касалось будущих детей Неджи и Итачи, поскольку последний наследовал клан. Дети в таких браках носили фамилию того родителя, чьё звёздное семя они унаследовали. Саске с непонятным для Наруто убеждением уверял, что у Неджи и Итачи первым точно родится наследник клана Учиха, снисходительно дозволяя остальным их детям быть Хьюга. С учётом того, что у Хранителя всегда рождались дети с чистыми звёздными семенами, озабоченность Саске продолжением своего рода Наруто становилась понятной, и он от всей души желал, чтобы чаяния любимого относительно племянников сбылись. Да и для Хьюга рождение детей с другими родовыми звёздными семенами не было фатальным, ведь линия благословенных гармонией в этом клане уже имела продолжение, с которым Наруто с удовольствием нянчился, иногда уделяя дочери Гаары больше внимания, чем ему самому. Точно также он себя вёл с сыном Шикамару, неожиданно открыв для себя любовь к совсем маленьким детям. Дозрел, с улыбкой сознавал Наруто, с удовольствием беря не себя роль няньки, конечно, в отсутствие Саске, тем более, многие друзья порадовали рождением детей.       У Забузы и Хаку родился сын, а у Конан и Яхико – двойня: мальчик и девочка. Последний факт эти двое скрывали от друзей, желая устроить сюрприз. Яхико, благодаря перестройке организма, довольно быстро восстановился, безмерно удивив всех Целителей, хотя поволноваться близких людей заставил. Хорошо, что его ранение фатально не отразилось на беременности жены, и дети родились в срок и совершенно здоровыми. Дочка Сакуры и Карин появилась на свет тоже строго по расписанию. Карин сделала над собой волевое усилие, и сама принимала роды. К слову, у женщин-Целителей они протекали обычно существенно легче, поскольку те специальным образом натренировывали своё тело, пользуясь природным даром. Девочка, как и предполагалось, не унаследовала благословение гармонии, и Карин, хотя и была готова к подобному, перенесла известие тяжело. Саске сказал, что та получила по заслугам, и Наруто не нашёлся, чем на это возразить.       Наруто сочувствовал обеим, но в большей степени Сакуре. Та, стоило им увидеться, бухнулась перед ним на колени, Наруто пришлось насильно её поднимать, а потом ещё больше получаса давать нареветься на своём плече. Сакуру Наруто ни в чём никогда не винил, за всё случившееся ему было также больно, как и ей. Они остались добрыми друзьями, но Наруто теперь себя чувствовал старшим в их паре, однако, чтобы вернуть Сакуре уверенность, он временами нарочно ребячился, давая ей возможность себя повоспитывать. Сакура ценила такие моменты и с благодарностью принимала от Наруто его маленькие жертвы.       Дзюго тихо и без затей сошёлся с парнем из клана Сенжу, работающим на «Корень АНБУ». Карин отнеслась к этому событию с одобрением, и, кажется, наконец-то распростилась с идей женить верного друга на своей дочери. Мей решила не рисковать, и вопрос деторождения отложила до полного запечатывания взломанных небесных врат. Тем более, Гаю требовалась после боя с Кисаме длительная реабилитация, и Мей приложила все усилия для выздоровления мужа. Канкуро окончания войны дожидаться не стал и сыграл пышную свадьбу с наследницей клана Акасуна. Брак хоть изначально и являлся договорным, грозился стать счастливым. Невеста с детства была в Канкуро влюблена, и её чистые светлые чувства нашли в том отклик.       Шино, насмотревшись на счастливые парочки, осмелел и сделал Кибе предложение. Тот, подумав, согласился, однако оба привычно не спешили кардинально менять свою жизнь, предпочитая до всего доходить в своём размеренном темпе. Тут ещё Наруто отвлёк Кибу от планов на семейную жизнь, показав Целителям несколько уникальных методик, поставивших в итоге на ноги Акамару. Теперь Киба усиленно тренировался со старым боевым товарищем, стремясь как можно быстрее догнать Саске, Неджи и Яхико. Также Киба уходил на миссии, чтобы реализовать свой воинский потенциал, оставшийся невостребованным в последней битве. По Шино трудно было судить, что он думает по этому поводу, но Наруто интуиция подсказывала, что жених Кибы относится к его устремлениям с пониманием.       Глядя на обилие помолвок и свадеб вокруг, Каруи очнулась и с неприятным удивлением для себя констатировала, что она, мало того до сих пор одна, так и вообще не имеет постоянного поклонника. Откладывать в долгий ящик Каруи не любила, оттого бросилась на активные поиски собственной судьбы, стремясь как можно скорее воплотить свои матримониальные планы, и тут ей на глаза попался Чоджи. Акимичи Чоджи был из тех парней, которых завоёвывают. Мягкий, добрый, но не слабохарактерный, он быстро сдался под напором излишне деловитой Каруи, умудрившейся в короткий срок безнадёжно его влюбить в себя. Кончилось дело всё быстрой и громкой помолвкой, после которой Каруи едва ли не сразу потащила Чожди на миссию, так сказать, проверить и закрепить в бою их чувства. Каруи неожиданно оказалась ещё той оригиналкой.       Один Наваки в силу возраста не думал о браке, наслаждаясь юностью в полной мере. Он много учился у Цунаде, но та своего любимого младшего братика щадила и ненароком баловала, хотя Наваки официально числился её наследником. Цунаде давно добровольно похоронила всяческие планы не личную жизнь, и изменять себе она не собиралась. Наруто с благословенной гармонией тесно пообщался, когда гостил у Наваки, Саске как раз отбыл на длительную миссию, и проникся искренним уважением. Наруто восхищался Цунаде, совсем немного жалел её одиночество, прекрасно осознавая, что Сенжу сама наказывала себя, за те проступки, в которых чувствовала вину. Об Орочимару Цунаде спросила лишь раз, но Наруто так и не понял, какой ответ её устроил бы. Показалось даже в какой-то миг, что она горевала, но была ли причина в смерти человека, некогда бывшего товарищем, или горечь от ушедшей безвозвратно юности, осталось для Наруто загадкой.       Все эти люди, а также их избранники присутствовали на помолвке Наруто и Саске, хотя традиционно предполагалось, что это сугубо семейное торжество. Однако кровные родственники Наруто, за исключением сына, оставались на Земле, оттого он пригласил самых близких друзей. Сакуру с супругой Наруто зазвал чуть ли не самой первой, чтобы подчеркнуть: между ними нет никаких обид и недопонимания. Саске затея не нравилась, он продолжал испытывать к Сакуре иррациональную неприязнь, но Наруто считал, что любимый справится, подавив негативные эмоции, поскольку умом тот всё прекрасно осознавал. Карин не могла покинуть пределы клана Сенжу без надзора, как и Хината-сама дворец без сопровождения, отчего гостей стало больше. Наруто количество никак не волновало, а Саске и остальные Учиха решили не придираться к мелочам. И чтобы уж точно никого не обидеть, Наруто по старой памяти пригласил на торжество Ино и Тен-Тен со спутниками, а Саске вспомнил про Суйгецу и Дейдару.       Нагато за годы отсутствия Наруто в реальности людей очень вырос. Он больше не был тем немного неуклюжим, доверчиво смотрящим малышом. Пришлось обоим к друг другу привыкать заново, и, глядя на сына, кажущегося таким взрослым и самостоятельным, несмотря на возраст, Наруто, наконец, в полном объёме осознавал всю тяжесть цены, которую он добровольно заплатил за новые знания и силу. Да, Шикамару красиво сказал, что они спасли их вселенную, но Наруто всё равно было больно. Сокрушаться о сделанном, конечно, он не собирался, однако на будущее Наруто себе пообещал ставить близких людей выше всего остального.       Нагато невозможно было не любить, и факт, чей это ребёнок не играл никакой роли. Не будь они кровно связаны и состоя в знакомстве, Наруто обязательно привязался бы к мальчику, настолько замечательным тот был. Именно Нагато окончательно примирил его с Джесикой, хотя произошедшие события на ту наложили неизгладимый отпечаток, и Наруто ловил себя на мысли, что она стала ему более симпатична. В его отношении, впрочем, не проскальзывало ничего чувственного, и он при других обстоятельствах всё равно не заинтересовался бы такой женщиной, однако обида его полностью отпустила, и Наруто смирился со всем, как с данностью. И хотя дети на Конохе обычно не присутствовали на взрослых торжествах, Наруто посчитал, что хватит не допускать сына в свою жизнь и сделал по-своему, мотивируя земными традициями, которые никто из организаторов праздника не пожелал оспаривать.       В клане Учиха после официальной церемонии, на которую впервые позвали и других детей, доводящихся Саске двоюродными и троюродными племянниками, Нагато нашлось, чем заняться. Отец и мать Саске приняли его на правах внука, удивив тем самым Наруто. Нагато даже в семейный реестр внесли, юридически фактически уравнивая с другими членами клана. Претендовать на роль главы он не мог, но это было единственное ограничение. Наруто несколько растерялся от оказанной его сыну чести, на что Саске лукаво блеснул глазами, давая понять, чья это инициатива. С учётом того, что он уделил сыну Наруто гораздо больше времени, чем родной отец, рвение Саске становилось объяснимым. Да и вообще, будь в этом смысл, то Нагато включили бы в семейный реестр Хьюга, Субаку и Нара. Однако Нагато в подобных щедрых подарках не нуждался, за ним уже признали право основателя нового рода, и фамилию он взял Наруто. Именно как Узумаки Нагато он числился в семейном реестре Учиха.       Если помолвка прошла по правилам Саске, то свадьбу они сыграли в том храме, который некогда выбрал Наруто. Саске тоже предпочёл вверить их семейную жизнь божеству Навсаки, отвечающему за долгий брак. Наруто тогда верно рассудил, что им с Саске требуется лишь время, остальное они и сами возьмут без чьей-либо помощи. Брачная церемония поразила Наруто своей красивой простотой, оставив в душе самые приятные впечатления. Торжества заняли два дня, по истечении которых Наруто и Саске отправились в долгожданный медовый месяц.       - Как вкусно пахнет? – Наруто глубоко вдохнул воздух родины.       - Ага, выхлопными газами, - спустил его с небес Саске.       - Не придирайся, - Наруто легонько локтём ткнул ненаглядного супруга в бок.       Во времени они были неограниченны, оттого Наруто решил начать посещение родины со столицы. Он запланировал кучу мероприятий, в том числе посетить родной университет, о котором вспоминал с ностальгией. Посмотреть на оставленную навсегда родню, Наруто тоже собирался, но только инкогнито. Из уважения к нему Владыка Хиаши дал поручение работающим на Земле полевым агентам присматривать и в экстренных случаях помогать родственникам Наруто, за что он испытывал огромную благодарность. Время на Земле текло быстрее, чем на Конохе, и с момента его отбытия прошло уже порядка пятнадцати лет. Дети повырастали, молодые состарились, кто-то уже умер, а кто-то родился, и как бы Наруто по семье не скучал, он понимал, что ему больше нет места среди них.       Сейчас Наруто вёл Саске в любимую раменную, открывшуюся ещё до его рождения и с успехом продолжающую работать. Прежнего хозяина сменила дочь, но старые проверенные рецепты из меню не пропали, и Наруто мечтал снова насладиться вкусом детства. Нигде не готовили такой обалденный рамен, заранее заставляющий у Наруто слюнки течь. Да, по любимому блюду он тоже невероятно соскучился!       Саске проницательно ничего не комментировал, предоставляя Наруто свободу выбора, за что его хотелось лишний раз расцеловать в знак благодарности. Чтобы осуществить задуманное, ночи Наруто дожидаться не собирался, в конце концов, все знали, что на первом месте в медовый месяц. Но этап ублажения друг друга в постели до полного изнеможения они уже прошли, и теперь Наруто хотелось праздника буквально во всём. И Саске, кажется, одобрял настрой Наруто, выливая на ментале спокойную волну удовлетворения.       - Я тебя понимаю, - с тихой улыбкой подметил Саске, отреагировав на очередной всплеск эмоций Наруто. – Сам всему радовался, когда официально на Коноху вернулся. Помнишь, как тебя потом тоже везде за собой таскал, хотя моё детство прошло вдали от родины, и памятных мест я фактически не нажил.       - Ничего. Мы с тобой успели, - Наруто в порыве чувств прижал ладонь Саске к губам. – Мне так хорошо, потому что я всем самым любимым могу поделиться с тобой.       - Знаю, - Саске свободной рукой провёл Наруто по щеке.       Рамен превзошёл все ожидания, он после долгого перерыва в употреблении показался вкуснее, чем раньше, оттого Наруто не сдержался и переел. Саске снисходительно нанёс ему целительскую печать для улучшения пищеварения, решив проблемы со здоровьем. Иногда Наруто злоупотреблял и излишне жёстко тренировался, после получая от Саске суровый нагоняй, однако бытовых промахов это не касалось. Наруто даже подозревал, что Саске нравится, когда он ошибается или творит глупости, потому что любимый обожал о нём заботиться. Наруто, конечно, нарочно не искал неприятности, но он никогда не слыл идеальным человеком, всё делающим безупречно, потому время от времени предоставлял Саске возможность за собой поухаживать.       После столь насыщенного обеда хотелось прогуляться, и Наруто, воспользовавшись первой случайной дверью, открыл проход в красивый парк. У пруда с золотыми рыбками, гармонично вписавшегося в саду камней, не оказалось посетителей, что обоих более чем устроило. Неприметная скамейка почти у самой кромки воды показалась очень удобной, и они, не сговариваясь, поспешили её занять. Красноречивое молчание напросилось само собой, и оба, не считая времени, созерцали медленно колышущуюся воду.       - Как же тут хорошо, - первым оценил Саске. – Манны так мало, но она как будто и не нужна. Здесь совсем другая энергия.       - Сила гармонии? – предположил Наруто.       Сам он никогда не задумывался о количестве и качестве манны, воспринимая окружающий мир со свойской простотой, из-за чего ему, оказывается, завидовали очень многие. Собственные «детишки» тоже отметились, как и Саске, поскольку в полной мере не могли перенять всё наследие Наруто. Входить в мир и одновременно черпать манну так и не научились, поскольку Наруто это делал интуитивно, а они всё рассчитывали алгоритм. Зато у Нагато потихоньку получалось, наверное, оттого, что он не был так отягощён научными знаниями, служащими своеобразным ограничителем, а ещё он оставался сыном своего отца. И у Наваки наметились намёки на успехи, как Саске уверял, из-за того, что Наруто стал для него идолом. Наруто отбрыкивался от столь громкого звания, не желая признавать, что Саске прав. Для Наваки он действительно был непререкаемым авторитетом, и Цунаде, чувствуя какая для брата от такого влияния польза, не только не мешала, но и поддерживала убеждения Наваки. Общими усилиями тот обещал превзойти всех в клане Сенжу.       Ничего не вышло и с улучшением физических кондиций Гаары и Шикамару, но тут уже вина ложилась полностью на Наруто. Он вдруг осознал, что не умеет этого делать, и даже не представляет с какой стороны подступиться.       - Наверное, я тогда в порыве лишнего хватанул, того, что мне не по силам, - искренне огорчился Наруто. – Я даже не помню, как это получилось, что я в тот момент ощущал…       - Забудь, - Гаара невозмутимо сжал плечо Наруто. – Значит, нам с Шикамару и всем остальным это не надо. Будь иначе, ты бы знал.       - Точно, - подтвердил Шикамару зевком. – Война расставила всё по своим местам, и я понял, что основная моя сила в голове, - он многозначительно постучал себя по лбу. – И тут ты меня всегда выручал, подкидывая шикарные идеи. Так что обойдусь без сверхмощи, супервыносливости и дальше по списку. Заметь, - проницательно усмехнулся он, - новые физические способности получили исключительно Воины, к которым я причисляю Саске и Яхико, потому что такова их натура. Оставим же Воинам право быть сильнейшими.       Шикамару, как обычно, умело расставил акценты, примерив Наруто с собственным несовершенством.       - В классическом понимании, ничего общего, - принялся анализировать Саске. – Сила гармонии происходит… М-да… - он сам себя щёлкнул по лбу, осознавая. – Привык всё мерить законами, оттого постоянно забываю об обычных житейских вещах. Закостенелый, выходит, у меня мозг. Я никак не могу перестроиться, хотя всегда отличался гибкостью мышления. Парадоксально.       - Всё у тебя получится, дай время, - обнадёжил его Наруто, в знак поддержки похлопывая по руке. – Сила гармонии не столько божий дар, как красота.       - Божий дар, - уцепился Саске за знакомые слова. – Мы спрашивали тебя напрямую о благословении гармонии и силе Хранителя, но ты ушёл от ответа, а я не понял, не знаешь ли ты его или не хочешь говорить. Хотя бы на эту часть вопроса ты можешь мне ответить?       - Я не спрашивал о таких обыденных вещах, даже в голову не пришло, - Наруто нарочно обернулся к Саске, чтобы тот видел его лицо. – Для меня это было как бы само собой разумеющееся ещё до перехода через небесные врата, понимаешь. Я никогда не был оголтелым скептиком, все верили в божий дар, не ища других объяснений, и я поверил. А раз боги существуют, и некоторые из них активно влияют на людей, то и всё остальное не лишено смысла.       - Значит, не спрашивал… - лицо Саске выражало крайнее изумление. – Надо же. Ты не перестаёшь меня поражать.       - А что в этом такого? – Наруто убрал со лба Саске чёлку. – И, Саске, опять твоя зашоренность. Ты путаешь знания и веру, забывая о главном. Вера тоже служит двигателем прогресса. Я, Саске, могу ровно столько, сколько веры в меня вкладывают ребята, давно осознал. Зачем мне тогда божеские подтверждения очевидного?       - Но в таком случае, получается, что твоим возможностям нет предела! - взволнованно воскликнул Саске. – Если парни поверят, так ты и богом можешь стать!       Наруто подавился словами, ошарашено вылупляясь на Саске. Больше минуты он приходил в себя, переваривая сказанное и пытаясь найти доводы для возражения.       - Знаешь, любовь моя, - немного обвинительно начал Наруто, - это ты меня не устаёшь поражать. И вообще, Саске, чего ты всё время меряешь глобальными масштабами. Я вот ни разу не подумал в этом направлении, и уверен парни тоже не будут. Нет, ты, конечно, прав, если следовать моей логике, но мне финал не нравится. Я предпочитаю оставаться тем, кто я есть.       - Извини, - Саске порывисто Наруто обнял. – Меня самого напугала идея. И всё-таки это важно, - непреклонно сказал он. – Я про твои возможности и веру в тебя. Почему ты парням ничего не говоришь? Они люди ответственные и осилят правду.       - Потому что я вижу свой долг Хранителя в том, чтобы они развивались, - объяснил Наруто, укладывая голову на плечо супруга. – Я отвечаю не только за тела, но и за души, и не хочу, чтобы они в один момент сдались, предпочтя всё получать на блюдечке с золотой каёмочкой. Пусть всего достигают сами, а я на опасных и трудных участках жизненного пути помогу и сберегу их. Знаешь, считается, что на вопрос как выбирает Хранитель, нет ответа, но я в своё время много думал, пытаясь его, если не найти, то почувствовать. И, кажется, я понял: мы были нужны друг другу именно в таком качестве. Мы помогали друг другу расти и продолжаем это делать до сих пор, потому я ничего не желаю менять. Что касается тебя, - он погладил Саске по груди. – Сейчас я уверен, что сразу увидел в тебе свою единственную пару. Я тебя безумно люблю. И, как видишь, я жадный эгоист, ничего не упустил: ни мальчишек, ни тебя.       - Остаётся только порадоваться твоей жадности, - Саске поцеловал Наруто в макушку.       В его жесте почувствовался намёк на продолжение, оттого Наруто спросил:       - Ну что, готов к любовным подвигам?       - Вполне, - бодро отозвался Саске. – Возвращаемся в отель?       - Ага, только найду дверь, - Наруто принялся озираться. – Могу нарисовать, но откровенно не хочется паскудить такую красоту.       - В той стороне кафе, - махнул Саске рукой. Поскольку в пределах видимости здания не было, Наруто догадался, что супруг использовал магию.       - Пошли. Только давай без еды, - попросил он, на что Саске снисходительно улыбнулся.       - В следующий раз возьмём с собой Нагато, - предложил Наруто, идя ведомый Саске по красивой тенистой аллее. – Надо ведь ему отцовскую родину показать. А ещё, как вернёмся домой, попрошу ребят спеть. Мне их музыки не хватает, особенно здесь, на Земле.       - Угу, - подал голос Саске, давая понять, что со всем согласен. – Слушай, а как выглядели твои боги? - вдруг поинтересовался он.       - Жабы. Я видел их жабами, - на губы Наруто сама по себе выползла счастливая улыбка.       Его хорошо, по-семейному, приняли в тонком мире, о чём он предпочитал умалчивать, чтобы не вызвать у близких людей необоснованные опасения. Наруто вернулся без сожалений, потому что всегда чувствовал, где его истинное место. А теперь он знал, куда попадёт после смерти, забрав за собой Саске, и, скорее всего, остальных. Им должно было там понравиться.       - Так вот почему после возвращения ты стал испытывать непонятную слабость к этим земноводным, - Саске выглядел так, будто разгадал загадку века.       - Они милые, - с улыбкой подтвердил Наруто.       - Ты ведь точно меня с собой заберёшь, - Саске резко остановился, Наруто на него даже налетел, и теперь испытующе заглядывал прямо в душу. – Ты пообещал.       - Обязательно, - Наруто дотянулся до губ любимого поцелуем. – Я всегда держу своё слово. Кредо такое.       - Хорошо, - Саске выглядел удовлетворённым.       - Пойдём, - Наруто потянул его за руку, желая как можно скорее оказаться в уединении спальни.       Он не стал Саске говорить, что тоже всегда его хранил, но не как Хранитель, а просто как любящий человек.